Дэниэл Донской — полная биография

Дэниэл Донской — полная биография

Дэниэл Шарман

Дэниэл Донской - полная биография

Дэниэл Донской - полная биография

Дэниэл Эндрю Шарман родился в районе Хэкни, Лондон, Англия, Соединенное Королевство. Учился в закрытой лондонской школе-интернате «Mill Hill School», а после — в «Arts Educational School», также расположенной в Лондоне. на данный момент проживает в Лос-Анжелесе.

Начал свою актерскую карьеру еще будучи учеником школы, приняв участие в постановке «Kvetch», которая имела успех на знаменитом фестивале «Edinburgh Fringe» . В 9 лет прошел жесткий отбор в «The Royal Shakespeare Company», где его выбрали среди сотен других детей, и сыграл в спектакле «The Park» в 1995 году, а после в 1996 году в спектакле «Macbeth». В 16 лет, в 2002 году, принимал участие в гастролях постановки «The Winslow Boy».

Далее прервал свою актерскую деятельность, чтобы получить образование. С 2004 года по 2007 год Дэниэл посещал «London Academy of Music and Dramatic Art», получил степень бакалавра искусств в области актерского мастерства.

Так же Шарман опробовал свои силы в киноиндустрии, исполнив роль музыканта в независимом фильме «The Last Days of Edgar Harding», а в 2010 году он получил роль Ареса, древнегреческого бога войны, в фильме «The Immortals», где на одной площадке работал с такими известными личностями как Микки Рурк, Келлан Латц и Генри Кавил, фильм вышел на экраны в 2011 году. Этот первый актерский опыт в кино принес ему известность далеко за пределами Соединенного Королевства.

Далее последовала второстепенная роль Зейна в сериале «The Nine Lives of Chloe King», где он сыграл вместе со своим будущим коллегой по сериалу «Teen Wolf» Колтоном Хейнсом. После он участвовал в таких проектах как «Inspector Lewis», «Starting Over»,»Judge John Deed», а так же в «Funny or Die’s The Sexy Dark Ages», где работал с Шоуном Пифром и Робертом Энгандом.

В 2011 он получил роль Айзека Лейхи в молодежном мистическом сериале «Teen Wolf», которая принесла ему широкую известность. После выхода второго сезона он получил постоянную роль в сериале, а также, по словам режиссера Джеффа Дэвиса, в новом, 3 сезоне сериала персонаж Шармана станет одним из главных. Съемки третьего сезона «Teen Wolf» начались 3 декабря 2012 года.

Кроме того, Дэниэл принял участие в съемках фильма ужасов «The Collection» вместе с Джошем Стюартом и со своей коллегой по сериалу «Teen Wolf» Идди Мейс. Фильм вышел в прокат в ноябре 2012 года. Так же он появится в фильме «When Calls the Heart», основанном на одноименном романе Жанетт Оук, который выйдет в прокат в 2013 году, и в фильме «The Beauty of Sharks».

Фильмография

1 When Calls the Heart (ТВ, 2013) . Edward Montclair
2 Коллекционер 2 (2012) The Collection . Basil
3 Последние дни Эдгара Хардинга (2011) The Last Days of Edgar Harding . Harry
4 Война Богов: Бессмертные (2011) Immortals . Ares
5 Девять жизней Хлои Кинг (сериал, 2011) The Nine Lives of Chloe King . Zane
6 The Sexy Dark Ages (2011) . короткометражка
7 Оборотень (сериал, 2011 – . ) Teen Wolf . Isaac Lahey
8 Начало конца (ТВ, 2007) Starting Over . Alex Dewhurst
9 Льюис (сериал, 2007 – . ) Lewis . Richard Scott
10 Судья Джон Дид (сериал, 2001 – 2007) Judge John Deed . Andy Dobbs

Дэниэл Рэдклифф

Дэниэл Донской - полная биография

Дэниэл Донской - полная биография

фотографии >>

Дэниэл Донской - полная биография

Дэниэл Донской - полная биография

Дэниэл Донской - полная биография

Дэниэл Донской - полная биография

биография

Дэниэл Рэдклифф

Daniel Jacob Randcliffe

Родился 23 июля 1989 года в Фулдхэме, Западный Лондон, Великобритания.

Настоящее имя — Дэниэл Якоб.

Вырос в Лондоне, отец — литературный агент, мать — организатор актерских кастингов.

В кино впервые снялся в 1999 году в экранизации романа Чарльза Диккенса «Дэвид Копперфильд», где сыграл юного Копперфильда. В 2001 году исполнил роль Марка в фильме «Портной из Панамы».

С 2001 года Дэниэл Рэдклифф становится исполнителем ключевой роли в соей кинокарьере — Гарри Поттера из серии романов Джоан Роулинг. Рэдклифф сыграл мальчика-волшебника в 7 фильмах и будет продолжать играть его и в следующих проектах.

Изобретательность режиссера Криса Коламбуса в первых фильмах, сменила эмоциональность режиссера следующих фильмов Альфонса Куарона — неизменным остается только Гарри Поттер. Актер взрослеет вместе со своим персонажем, меняется внешне и внутренне, изменяется характер Гарри Поттера. Дэниэл Рэдклифф очень естествен и реалистичен в роли сказочного волшебника.

Роль маленького волшебника принесла актеру известность, почитание, внимание прессы и в конце концов богатство. Сегодня Рэдклифф — один из самых богатых подростков-киноактеров.

В 2007 году в Лондоне, а в 2008 — на Бродвее состоялась премьера спектакля «Эквус» Питера Шеффера, где Рэдклифф исполнил роль паренька, одержимого лошадьми. Критики отметили «неожиданную силу и глубину» образа, созданного молодым актером.

Сергей Донской, биография, новости, фото

Дэниэл Донской - полная биография

Имя: Сергей Донской (Sergey Donskoy)

Отчество: Ефимович

День рождения: 13 октября 1968 (51 год)

Место рождения: г. Электросталь, Московская обл.

Рост: 189 см

Вес: 92 кг

Восточный гороскоп: Обезьяна

Биография Сергея Донского

Сергей Ефимович Донской – глава Минприроды, бывший директор департамента экономики и финансов этого ведомства, гендиректор «Росгеологии», начальник отдела в ОАО «Зарубежнефть», руководитель одного из ключевых департаментов Минэнерго.

Как отмечали в масс-медиа, министр – госслужащий новой, европейской формации, имеющий опыт не только кабинетной, но и практической работы, специалист с большой буквы, рациональный, высокоэффективный, пришедший во власть трудиться, а не воровать.

Детство и семья Сергея Донского

Будущий чиновник появился на свет 13 октября 1968 года в 50 километрах от Москвы в Электростали. Его родные трудились на заводе тяжелого машиностроения, отец – конструктором, проектирующим оборудование для производства труб и сортового проката, мама – рабочей.

В их семье было двое детей – Сережа и старшая дочь Аня. В школе сын учился хорошо и активно занимался спортом, в частности, многоборьем и борьбой.

По окончании школы в 1985 году юноша продолжил образование в столичном госуниверситете нефти и газа имени И.Губкина, где уже обучалась его сестра Анна. Правда девушка выбрала для себя специализацию «прикладная математика», а ее более «продвинутый» брат предпочел «автоматику и телемеханику».

С третьего курса университета Сергея забрали в армию. Служил он в уголовно-исправительной структуре исполнения наказаний. В 1989 году он демобилизовался и вернулся в ВУЗ.

Начало карьеры Сергея Донского

В 1992 году молодой человек получил диплом инженера и приступил к исполнению обязанностей в Специальном конструкторском бюро «Газприборавтоматика», где некоторое время занимался вопросами автоматизации газовой отрасли в лаборатории микропроцессорных автоматизированных систем.

Примерно через год из-за низкой зарплаты он перешел на работу в брокерскую фирму, которую учредил Александр Михайлович Лурье, муж его сестры Анны. Вскоре они объединили бизнес с создателями инвестиционной группы «СИНТ», такими же молодыми предпринимателями, как и они. А именно, с Анатолием Ходоровским, выпускником Днепропетровского института инженеров железнодорожного транспорта и исполнительным директором по финансовым вопросам их компании, и Владимиром Ашурковым, бывшим студентом МГУ и руководителем «СИНТа».

Вначале Сергей был брокером, но быстро вырос до гендиректора одной из компаний, входящих в холдинг. Они скупали ваучеры и инвестировали их в топливно-энергетические компании («Сургутнефтегаз», «Норникель», «ЕЭС России») и машиностроительные промышленные предприятия (авиазавод «Взлет», судоремонтный завод Туапсе, ряд московских НИИ).

После совершения наиболее прибыльной сделки – реализации одиннадцати процентов акций Ангарского нефтехимического предприятия «ОНЭКСИМ-банку» – партнеры постепенно свернули свой бизнес. При этом Лурье учредил предприятие «ЭНИМС-КОРПУС» по выпуску программного обеспечения, станков с ЧПУ, узлов, механизмов, включая мотокультиваторы «Крот».

Сам Донской после ухода из «СИНТа» вначале работал в инвесткомпании «АТОН», основанной Евгением Юрьевым, первым среди крупных российских брокеров внедрившим сервис интернет-трейдинга для доступа к торгам. Позже, в 1997 году, Сергей перешел в «Према-инвест», предприятие, которое возглавлял Брахмика Дас, инвестор российского отделения международного «Общества сознания Кришны». В кризисный 1998 год компания вынуждена была сокращать штат. В результате, должность Донского была исключена из штатного расписания.

Политическая карьера Сергея Донского

В те годы в правительстве обсуждалась целесообразность подписанных с американской нефтяной корпорацией ExxonMobil и компанией-оператором «Сахалин Энерджи» договоренностей на освоение сахалинских шельфов.

Одни специалисты считали, что запасы арктических недр необходимо сохранить для будущих поколений, другие, включая Донского, выражали уверенность, что разработку перспективных шельфовых месторождений нефти и газа необходимо развивать с внедрением прогрессивных зарубежных технологий.

Личная жизнь Сергея Донского

В 2014 году доход семьи составил 5,57 миллионов рублей, из них, 184 тысячи внесла в семейную копилку жена. Среди принадлежащего им недвижимого имущества числятся две квартиры в 207 квадратных метров.

Сергей был среди участников скандала в связи с незаконным выделением госслужащим субсидий на покупку жилья. Таким образом он получил 10 миллионов рублей.

Субботние дни министр всегда проводит на работе, а воскресенье, как правило, дома, с семьей. Иногда он занимается спортом – со штангой.

Дэниэл Донской — полная биография

Биография Дмитрия Ивановича Донского

Дэниэл Донской - полная биографияДмитрий Иванович Донской (1350-1389) — великий князь московский (c 1359 года), владимирский (с 1362 года) и новгородский (с 1363 года), сын Ивана II Ивановича Красного и его второй жены княгини Александры Ивановны.

Родился 12 октября 1350 года в Москве, принадлежал к 15 колену Рюриковичей. После смерти отца в 1359 году фактическим верховным правителем Московского княжества при малолетнем Дмитрии стал митрополит Алексий — человек недюжинного ума, обладавший сильным характером, умело пользовавшийся своим авторитетом для проведения в жизнь идеи главенства Москвы в Северо-Восточной Руси. Дмитрий советовался с ним, продолжая политику отца и деда (Ивана Калиты) по собиранию русских земель вокруг Москвы. Для этого ему пришлось вести длительную борьбу с князьями — соперниками (суздальско-нижегородским, рязанским и тверским) за великое княжение. Она началась в 1361 году, когда одиннадцатилетний Дмитрий вместе с митрополитом Алексием и московскими боярами поехал в Орду за ярлыком на великое княжение. В Орде им суждено было узнать, что хан Наврус уже передал ярлык суздальскому князю Дмитрию Константиновичу. Однако начавшаяся вскоре в Орде смута изменила ситуацию: хан Наврус был убит, а новые правители Орды — два хана, Мурат и Абдул (Мюрид) — выдали митрополиту Алексию второй ярлык на великое княжение, для его воспитанника и протеже Дмитрия. Воодушевленные этим успехом, московские бояре посадив на коней малолетних наследников московского престола — Дмитрия, его брата Ивана и двоюродного брата Владимира — «пошли войной» на Суздаль. После длительного противостояния войск двух княжеств Дмитрий Суздальский уступил, а Дмитрий Иванович получил право единолично считаться великим князем. В 1363 году Дмитрий «взял свою волю» и над князем Константином Ростовским. Наконец, в 1365 году он закрепил отношения с Суздалем женитьбой на суздальской княжне Евдокии Дмитриевне. Отец Евдокии при этом отказался от ярлыка на Владимир в пользу Москвы. Вскоре к Москве отошли и связанные с Суздалем нижегородские земли.

В 1366-1367 годах по распоряжению Дмитрия столица была укреплена первым на Руси белокаменным Кремлем. Если для ханских послов ворота его были гостеприимно раскрыты (Дмитрий предпочитал откупаться от них богатыми подарками), то для других соседей и князей-соперников Кремль стал мощной защитной крепостью. Когда в ноябре 1367 года на реке Тросне литовский князь Ольгерд, приходившийся зятем тверскому князю Михаилу Александровичу, разбил московские полки, Дмитрий Иванович произнес: «На великое княжение не пущу!». И действительно, наличие Кремля стало надежной защитой для московской столицы: в 1368 году попытка Михаила Тверского осадить Кремль и взять его провалилась.

В 1369 году Дмитрий уже сам пошел войной на Ольгерда и разгромил союзные ему Смоленское и Брянское княжества (война 1368-1375 годов Москвы с Тверью и Литвой). В ходе ее тверской князь несколько раз получал ярлык на великое княжение и объявлял себя «старшим» среди русских князей, но в конечном счете верх одержал все-таки Дмитрий. Успех молодого московского правителя объяснялся мудрой поддержкой митрополита Алексия, помогавшего своему воспитаннику в деле объединения под его «рукой» суздальскоих, нижегородских, серпуховских, городецких, белозерских, кашинских, стардубских, тарусских, новосильских, смоленских, ростовских, ярславских и новгородских ратей. В 1375 году Дмитрий разбил под Любутском литовское войско Ольгерда. Ордынская помощь Ольгерду вовремя не пришла, и Михаил Тверской, «видя изнеможение свое, понеже вся Русская земля возста на него», просил вместе со своим зятем Ольгердом у Дмитрия мира. Договором 1375 года между Тверью и Москвой тверской князь низводится до положения «младшего брата» великого князя московского и навсегда отказывался от притязаний на великое княжение и согласился на союз с Дмитрием против Золотой Орды.

В 1376 году Московское княжество утвердило свое влияние в Волжско-Камской Болгарии, начало переговоры с Великим Новгородом об урегулировании торговой деятельности. В результате этих переговоров Москва открыла свободный пропуск новгородских товаров в своей земле, заручившись согласием новгородцев в случае нового конфликта с Тверью стоять на стороне Москвы. В том же году в спорах о границах Московского и Рязанского княжеств Дмитрий вновь вышел победителем, разгромив под Скорнищевом рязанского князя Олега Ивановича.

В 1377 году на Суздальское княжество, где правил тесть Дмитрия, напал ордынский царевич Араб-Шах (Арапша). Спасая родственника, Дмитрий направил туда московское войско и тем самым первым из русских князей начал открытую борьбу с ордынцами. Однако первое столкновение с ними оказалось неудачным для русских: по преданию, ордынцы разбили упившихся русских воинов, не ожидавших нападения врага, и река, на которой они расположились лагерем, получила поэтому название «река Пьяни». Вслед за тем татары опустошили нижегородские и рязанские земли, а царевич Арапша провозгласил себя ханом Золотой Орды.

В 1378 году Дмитрий, лично командовавший отрядом воинов, разбил на реке Воже большой отряд ордынцев под водительством татарского мурзы Бегича. Это была первая военная победа русского оружия над ордынцами, в ней также прославились воеводы Даниил Пронский и Тимофей Вельяминов.

Испугавшись усиления московского правителя, ордынский тёмник (командовавший «тьмою» — 10 тысяч воинов) Мамай решил сломить возраставшую мощь Руси, усилить ее зависимость от Орды. Он собрал войско (100-150 тысяч), в которое, помимо монголо-татар, входили также отряды черкесов, осетин, армян, некоторых народов Поволжья, наемные отряды крымских генуэзцев, вступил в союз с литовским князем Ягайло и великим князем рязанским Олегом Ивановичем. Новое сражение с московским войском было назначено на конец лета. Получив известие об этом, Дмитрий объявил сбор всех полков в Москве и Коломне на 15 августа 1380 года.

8 сентября 1380 года в решающей для русских Куликовской битве, развернувшейся между реками Дон и Непрядва, московский князь Дмитрий Иванович разбил ордынское войско, за что и получил прозвище Донской. Два года после победы на Куликовом поле Москва не платила дани завоевателям, пока новый ордынский хан, Тохтамыш, пользуясь поддержкой рязанского князя Олега, указавшего обходные пути к Москве, не взял город в 1382 году. Дмитрий был извещен о наступлении Тохтамыша, но после Куликовской битвы Москва не смогла выставить крупного войска. Город весь сгорел, кроме каменного Кремля. Воспользовавшись ослаблением Москвы, тверской князь Михаил, «забыв» клятву, отправился в Орду за ярлыком на великое княжение. Но Дмитрий Донской, опередил его «покаянным посольством» к хану. В Орде он отдал в заложники своего старшего сына Василия, поклявшись исправно платить дань. Ярлык на великое княжение остался за Москвой, после чего Дмитрий пошел войной на Рязань и разорил ее «пуще татар». В 1385 году Дмитрий Донской и Олег Рязанский заключили мир.

В связи с возобновлением выплат дани ордынцам Дмитрий увеличил поборы с податного населения. Скудость казны заставила его обратить внимание на богатый Новгород и, найдя повод, начать в декабре 1386 года войну с ним. В начале января 1387 года московское войско подошло к Новгороду, но битвы не было. Новогородцы согласились выплатить единовременно большую сумму серебром и в дальнейшем платить особую подать («черный бор») ежегодно в пользу Москвы.

За свое 30-летнее правление Дмитрий сумел стать признанным главой антиордынской политики в русских землях, собирателем русских земель («всех князей русских привожаше под свою волю»). Представление о политическом единстве Руси стало при нем совпадать с идеей сильной великокняжеской московской власти. Территория Московского княжества расширилась при Дмитрии за счет территорий Галича Мерьского, Белоозера, Углича, а также костромских, чухломских, дмитровских, стародубских и северных коми-зырянских (где была основана пермская епископия) земель. Поддерживая дружеские связи с православной Византией, Дмитрий добивался признания независимости русской православной церкви от Константинополя.

В самой Москве, кроме белокаменного Кремля, были возведены монастыри-крепости (Симонов, Андроников), прикрывавшие подступы к центру города. Взамен старого, «служилого» принципа комплектации войска Дмитрий впервые в русской военной истории ввел новый (территориальный) принцип его формирования. Он оправдал себя в Куликовской битве. При Дмитрии в Москве была введена чеканка серебряной монеты — раньше, чем в других русских княжествах и землях. Культурную жизнь княжества времен Донского характеризует создание произведений, связанных с победой русского оружия (ставших позже основой «Сказания о Мамаевом побоище» и «Задонщины», прославлявших успехи русского оружия на Куликовом поле).

У Дмитрия Донского было 12 детей (8 сыновей, 4 дочери). В своей «Духовной» (завещании) он передал великое княжение старшему сыну Василию — без санкции Золотой Орды, уже как «свою отчину». Всем детям, в том числе сыновьям (Василию, Юрию, Андрею, Петру, Ивану и Константину) он завещал слушать во всем после его смерти мать, Евдокию Дмитриевну.

Умер 19 мая 1389 года, погребен в Москве в Архангельском соборе Кремля. Причислен к лику святых; день памяти — 19 мая (1 июня нового стиля). Житие рисует его идеализированно: крепок, высок, плечист, грузен («чреват вельми и тяжек собою зело»). По словам составителя Жития, имел «дивный взгляд», был «совершен» умом. По свидетельству же современников, имел непростой характер: отвага в Дмитрии соседствовала с нерешительностью, храбрость с готовностью отступать и подчиняться, ум с бестактностью, прямодушие с коварством. Образованностью князь не отличался, но был славен благочестием, незлобивостью и целомудрием «духовным».

Имя Дмитрия Донского за несколько столетий стало символом русской воинской славы («во всех странах славно имя его» — подчеркнул летописец). Образ его неоднократно вдохновлял живописцев (в частности, Корина, изобразившего князя на мозаике плафона станции «Комсомольская-кольцевая» Московского метрополитена, К. Васильева, П. Рашина и др.). В 2002 году учрежден Орден «За Служение Отечеству» в память святого великого князя Дмитрия Донского и преподобного игумена Сергия Радонежского.

Дмитрий Донской: биография, годы правления

Дмитрий I Иванович родился в Москве в 1350 году и впоследствии был прозван Донским за великую победу в Куликовском сражении. Он приходился сыном князю Ивану II Красному и княгине Александре Ивановне. За время властвования Дмитрия Донского было одержано несколько довольно крупных военных побед над полчищами Золотой Орды. Кроме того, при нем продолжилось единение русских земель, а также был выстроен белокаменный Кремль.

В этой статье пойдет речь о том, какой вклад в историю Древней Руси внес великий князь Дмитрий Донской. Кратко будут изложены основные события, произошедшие за годы его правления.

Дэниэл Донской - полная биография

Детство

После смерти отца, князя Ивана Красного, в 1359 году Дмитрий Донской, биография которого с самого начала была насыщена важными событиями, получил в наследство титул верховного правителя Московского княжества. На тот момент ему исполнилось всего лишь 9 лет. Опекуном юного князя Дмитрия стал давний друг его отца, митрополит Алексий. Этот человек славился незаурядным умом и тактом, а также имел талант дипломата и обладал сильным характером и огромным авторитетом.

Как и его отец, князь Дмитрий Донской советовался с митрополитом Алексием по поводу политики и дальнейшего присоединения русских земель к Московскому княжеству. Для осуществления этой задачи ему приходилось вести борьбу с тверскими и суздальско-нижегородскими князьями.

Борьба за власть

Надо сказать, что в середине XIV века Русь на северо-востоке состояла из трех довольно сильных княжеств: Тверского, Московского и Суздальского. Главным правителем считали того, кто имел титул князя Владимирского. Именно ему и выдавали ярлык на правление, за которым следовало ехать к хану Золотой Орды. Но в 1359 году умер Бердибек, и в великой империи началась борьба за власть. После смерти отца князя Дмитрия Владимирское княжение отдали суздальско-нижегородским правителям. Но с этим никак не могла смириться Москва.

В 1362 году Мамай от имени тогдашнего хана Абдуллы выдал ярлык на правление Дмитрию Ивановичу, после чего московская рать выгнала из Владимира и Переяславля войска князя Суздальского. Но все же пришлось пойти и на некоторые уступки. Москва подтвердила его права на Новгород, но в обмен на это потребовала отказа от Владимира. Кроме того, Дмитрий Иванович взял в жены дочь князя Суздальско-Нижегородского Дмитрия Константиновича Евдокию. Брак оказался более чем удачным.

Правление Дмитрия Донского пришлось на время, когда начался распад великой Золотой Орды. Он затронул не только ее азиатскую часть: в Волжской Булгарии правил Булат-Тимур, а в мордовских землях – Тагай. Но вскоре их войска были разбиты суздальцами и рязанцами. В 1370 году там уже сидели мамаевские ставленники. С тех пор их власть постепенно укреплялась. Таким образом, могущество Мамая распространилось на территории западнее Волги и постепенно стало принимать общерусские масштабы.

Дэниэл Донской - полная биография

Строительство

В начале своего правления князь Дмитрий осуществил целый ряд мероприятий, которые были призваны объединить и сосредоточить всю государственную власть и военное дело в его руках. В 1365 году Москву охватил великий Всехсвятский пожар. Такое название он получил потому, что начался именно с возгорания церкви Всех Святых. Так как постройки были деревянными, за 2 часа сгорели Посад, Кремль, Заречье и Загорье.

Через 2 года после этого происшествия князь Дмитрий начинает возведение нового белокаменного Кремля. После его завершения столица обрела надежную защиту от многочисленных вражеских набегов. Одним из свидетельств этого является тот факт, что в 1368 году Михаил Тверской попытался осадить и взять Кремль. Но, как известно, все его усилия оказались тщетными.

Дэниэл Донской - полная биография

Конфликт с Тверью

События, предшествующие попытке осады Кремля, заключались в следующем. У Василия Михайловича Кашинского был племянник Михаил Александрович, который враждовал с ним из-за земель, некогда принадлежащих умершему Семену Константиновичу. Чтобы разрешить этот спор, оба обратились за поддержкой к великому князю Московскому. Дмитрий решил принять сторону Василия. После этого Михаил отправился к своему зятю – литовскому князю Ольгерду. Тем временем Василий, пользуясь его отсутствием, с помощью московского войска опустошил принадлежащие ему земли.

Михаил не простил своему дяде такого вероломства. Рать Ольгерда пошла на Тверь и изгнала Василия. После этого Михаил назвал себя великим князем Тверским и решил восстановить независимость своих земель от власти Москвы. Боясь его замыслов, ближайшее окружение Дмитрия посоветовало ему хитростью заманить бунтовщика в столицу якобы для решения возникшего спора между двумя тверскими князьями. В Москве Михаила взяли под стражу. И только представитель хана сумел заставить князя Дмитрия отпустить Михаила Тверского. Обиженный племянник тут же отправился к Ольгерду, и тот двинулся на столицу со своим войском.

Дэниэл Донской - полная биография

Война с Литвой

В конце ноября 1368 года произошла кровопролитная битва у реки Тростны, протекающей неподалеку от Москвы. Столичный сторожевой полк был разбит. Только благодаря каменным стенам Кремля и вторжению тевтонцев в западные литовские земли осада Москвы не увенчалась успехом. Разорив земли вокруг столицы, Ольгерд вынужден был повернуть назад.

Летом 1372 года Дмитрий Донской, биография которого была полна различными военными походами, со своей ратью двинулся к литовской крепости Любутск. Она была воздвигнута на реке Оке, протекающей вблизи Тулы. На этот раз московские войска разгромили сторожевой литовский полк. После этого было заключено перемирие с Михаилом Тверским и Ольгердом.

Дэниэл Донской - полная биография

Борьба с Мамаем

В 1376 году Дмитрий Донской распространил свое влияние на Волжско-Камскую Булгарию, а также начал переговоры с князем Великого Новгорода по поводу торговли. В результате он открыл свободный доступ товаров на московские земли. Взамен же заручился военной поддержкой новгородцев в случае возникновения какого-либо конфликта с Тверью.

Глядя на то, как московский князь ведет свою политику, Мамай сильно обеспокоился его всевозрастающим могуществом. Поэтому в 1377 году ордынские войска пошли на Нижний Новгород. Состоялась крупная битва на реке Пьяне, где русская рать была разгромлена полчищами царевича Арапши. Тогда же был сожжен и Нижний Новгород.

На следующий год Мамай отправил войско под предводительством Мирзы Бегича на Москву с целью разграбить и сжечь ее дотла. Но князь Дмитрий встретил его на рязанских землях. В августе 1378 года состоялась битва у реки Вожи, где войска ордынцев потерпели поражение, а сам Бегич был убит.

Куликовская битва

Мамай не мог простить Москве такого разгрома, поэтому подготовил новый поход на Русь. На этот раз он заручился военной поддержкой литовского князя Ягайла. Кроме того, ордынское войско пополнилось наемными воинами из числа черкесов, аланов и генуэзцев.

Уже через 2 года после поражения на реке Воже Мамай снова пошел на Русь. Но к такому повороту событий уже был готов Донской Дмитрий. Битвы, в которых он принимал участие до этого, закалили его характер и дали необходимый опыт. Дружины крупных русских князей были заранее собраны в Коломне, где в то время была расположена ставка великого князя. Считается, что с обеих сторон могло насчитываться не менее 100-120 тыс. воинов.

Наконец, 8 сентября ордынская и русская рать встретились на Куликовом поле, которое находилось в месте впадения реки Непрядва в Дон. Согласно преданию, князя Дмитрия и его воинов на битву с Мамаем благословил сам Сергий Радонежский, настоятель Троицко-Сергиевского монастыря. Преподобный же и послал к нему двух своих иноков – Пересвета и Ослябю. В легенде говорится, что бой начался с поединка первого из монахов и богатыря-татарина Челубея. Они на всем скаку копьями сбили друг друга с лошадей и упали на землю мертвыми. Сразу после этого началась кровопролитная битва, закончившаяся полной победой Дмитрия Донского.

Были разгромлены татаро-монгольские войска, а Мамаю пришлось спасаться бегством. Сам Дмитрий Иванович был тяжело ранен, и его нашли на поле боя. Литовский князь Ягайло, который спешил на помощь Мамаю, узнав о поражении татар, повернул свое войско назад. А в это время престол Золотой Орды занял Тохтамыш, который добил остатки войска Мамая. Последнему пришлось бежать в Крым, где он и был убит своими генуэзскими союзниками.

Дэниэл Донской - полная биография

Характеристика

Дмитрий Донской, биография которого свидетельствует, что он был хорошим политиком, дипломатом и воином, практически с самого начала своего правления стремился объединить русские земли под своим началом. Сперва ему в этом помогал его опекун — митрополит Алексий, который, видимо, и обучил его всем тонкостям. Доказательством этого может служить брачный союз Дмитрия Донского с суздальской и нижегородской княжной Евдокией. Эта женитьба позволила установить прочные отношения как с Нижним, так и с Великим Новгородом. Также его поддерживал двоюродный брат – князь Владимир Серпуховской.

Дмитрий Иванович сумел сделать Москву центром некоего военно-политического союза, объединившего несколько русских княжеств. Вокруг него сформировалась группа надежных помощников и сторонников из числа преданных ему воевод и бояр. Впоследствии именно они станут главной опорой его власти.

Исходя из этих фактов, исторический портрет Дмитрия Донского можно описать следующими словами: он был хорошим стратегом и дальновидным политиком. И это несмотря на то, что объединение и укрепление русских княжеств происходило во времена все нарастающих междоусобиц, буквально раздиравших Золотую Орду.

Как известно, опекуном и наставником юного князя был митрополит Алексий. Кроме того, огромное влияние на него оказывал и Сергий Радонежский. Поэтому исторический портрет Дмитрия Донского был бы неполным, если не сказать, что князь глубоко веровал в Бога. Он не только поддерживал святые обители и православные храмы, но и стал основателем Николо-Угрешского монастыря.

Престолонаследие

Незадолго до своей смерти, в 1388 году, князь Дмитрий Донской, биография и правление которого пришлись на тяжелые времена многочисленных распрей и войн, и Владимир Храбрый никак не могли договориться по поводу дальнейшего наследования престола, так как на него претендовал старший сын правителя Москвы – Василий. Чтобы как-то уладить эту ситуацию, великому князю пришлось пообещать Владимиру дополнительные территории в обмен на признание детей Дмитрия своими старшими братьями. После смерти своего отца Василий выполнил его обещание. Владимиру Храброму достались Ржев и Волоколамск, которые он впоследствии поменял на Козельск и Углич.

По завещанию дети Дмитрия Донского после его кончины должны были во всем слушаться свою мать – Евдокию Дмитриевну. А всего их было 12: 4 дочери и 8 сыновей. В оставленном завещании Донской впервые без разрешения со стороны Золотой Орды передавал право на великое княжение своему старшему сыну.

Дэниэл Донской - полная биография

Заслуги

Деятельность Дмитрия Донского против Золотой Орды стала поистине неоценимой. Он сумел выстроить довольно сильную великокняжескую власть, которая продемонстрировала политическое единство Руси и создала представление о независимости. Главенство Москвы утвердилось окончательно и бесповоротно.

Князь Дмитрий Донской расширил подвластные ему земли за счет Белоозера, Переяславля, Дмитрова, Галича, Углича, частично Мещеры, чухломских, стародубских, костромских и коми-зырянских территорий. Но были и потери. Им стал западный регион, включающий в себя Тверь со Смоленском. В основном эти земли вошли в состав Великого княжества Литовского.

Что касается самой Москвы, то правление Дмитрия Донского ознаменовалось не только возведением белокаменного Кремля. При нем были построены монастыри-крепости – Андроников и Симонов, которые прикрывали подходы к центральной части города. Кроме того, начали чеканить серебряные монеты.

Итоги

В культурной сфере княжества также были свои достижения, прямо касающиеся сражений, которые выиграл Дмитрий Донской. Годы его правления, как известно, были весьма неспокойны, поэтому они характеризуются созданием произведений, прославляющих русское оружие. Речь идет о «Задонщине» и «Сказании о Мамаевом побоище».

Князь Дмитрий Донской, кратко о котором было рассказано в этой статье, умер в мае 1389 года. Его прах покоится в Архангельском соборе Московского Кремля.

Дэниэл Рэдклифф

Дэниэл Донской - полная биография

Биография

Дэниэл Рэдклифф родился 23 июля 1989 года в лондонском госпитале королевы Шарлотты, что в Западном Лондоне, в семье агента по кастингу Марсии Джейкобсон, продюсировавшей фильмы телеканала «BBC», среди которых «The Inspector Lynley Mysteries», и литагента Алана Джорджа Рэдклиффа. Марсия – еврейка по национальности, ее семья родом из городка Westcliff-on-Sea, что в графстве Эссекс.Отец Дэниэла – простестант, приехавший в Лондон из Северной Ирландии.

Еще с детства Дэниел мечтал о карьере киноактера, но родители возлагали на него другие надежды и не одобряли желание мальчика работать в кинобизнесе. Однако желание молодого Дэниела все-таки осуществляется. В 1999 году мальчик получает роль в телепередаче про Дэвида Коперфильда, которая впоследствии открывает ему дорогу в мировое кино. Режиссер фильмов «Гарри Поттер и философский камень» и «Гарри Поттер и тайная комната» заметил кассету с фильмом – и так Дэниел получил свою роль, принесшую ему всемирную известность. После экранизации историй о Гарри Поттере Дэниел становится одним из самых популярных молодых актеров современности. Поклонники с нетерпением ждут выхода новых фильмов с его участием «Гарри Поттер и Дары смерти: Часть 1» и «Гарри Поттер и Дары смерти: Часть 2».

Помимо кинематографа, Дэниэл Рэдклифф также занят и в театре. С 2004 года он начал играть в постановке режиссера Кеннета Брана «The Play What I Wrote», затем с 2007 по 2009 года участвовал в спектакле «Эквусе» по одноименной пьесе драматурга Питера Шеффера. Дэниэл исполнял роль конюха Алана Стрэнга. Из-за наличия обнаженных сцен его героя родители многочисленных поклонников Дэниэла выступили с запретом участия Дэниэла в постановке.

Дэниэл Рэдклифф отмечал свой 21-день рождения в Санкт-Петербурге в питерском ресторане «48 стульев».

Актёр пишет стихи и публикуется под псевдонимом Джейкоба Джершона. Псевдоним является комбинацией его второго имени и еврейской формы девичьей фамилии матери, Грэшам. Стихи о неверности, о поп-идолах (в частности Пите Доэрти) завоевали любовь многих людей, которые даже не подозревали, что эти творения дело рук Дэниела.

Фильмография

22. Дружба. (И никакого секса) (2013) The F Word . Wallace
21. Рога (2013) Horns . Ig Perrish
20. Убей своих любимых (2013) Kill Your Darlings . Allen Ginsberg
19. Записки юного врача (мини-сериал, 2012) A Young Doctor’s Notebook . Young Doctor
18. Женщина в черном (2012) The Woman in Black . Arthur Kipps
17. Гарри Поттер и дары смерти: Часть II (2011) Harry Potter and the Deathly Hallows: Part 2 . Harry Potter
16. Гарри Поттер и дары смерти: Часть I (2010) Harry Potter and the Deathly Hallows: Part 1 . Harry Potter
15. Гарри Поттер и запрещенное приключение (2010) Harry Potter and the Forbidden Journey . Harry Potter; короткометражка
14. Гарри Поттер и Принц-полукровка (2009) Harry Potter and the Half-Blood Prince . Harry Potter
13. Мой мальчик Джек (ТВ, 2007) My Boy Jack . John Kipling
12. Декабрьские мальчики (2007) December Boys . Maps
11. Гарри Поттер и орден Феникса (2007) Harry Potter and the Order of the Phoenix . Harry Potter
10. Детский праздник во дворце (ТВ, 2006) The Children’s Party at the Palace . Harry Potter, (Harry Potter)
9. Гарри Поттер и кубок огня (2005) Harry Potter and the Goblet of Fire . Harry Potter
8. Робоцып (сериал, 2005 – . ) Robot Chicken . Thomas the Tank Engine / Mullet Kid, озвучка
7. Гарри Поттер и узник Азкабана (2004) Harry Potter and the Prisoner of Azkaban . Harry Potter
6. Гарри Поттер и тайная комната (2002) Harry Potter and the Chamber of Secrets . Harry Potter
5. Гарри Поттер и философский камень (2001) Harry Potter and the Sorcerer’s Stone . Harry Potter
4. Портной из Панамы (2001) The Tailor of Panama . Mark Pendel
3. Дэвид Копперфилд (ТВ, 1999) David Copperfield . Young David
2. Симпсоны (сериал, 1989 – . ) The Simpsons . Edmund, озвучка, (в титрах: Daniel Ratfink)
1. Субботним вечером в прямом эфире (сериал, 1975 – . ) Saturday Night Live . Harry Potter / Various

Дэниэл Уайсс

Daniel Weiss

Карьера: В ролях

Жанры

Фильмография

Комедия, Музыкальный фильм

Драма, Короткометражный фильм

Комедия, Драма, Мюзикл

Дэниэл Уайсс в новостях

Фильмы с Дэниэл Уайсс

Смотри также

Фильм Про

© 2019 Сетевое издание «Фильм Про (filmpro.ru)». Учредитель: Федеральное государственное унитарное предприятие «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» (ВГТРК). Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77-69132 от 24.03.2017. Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Главный редактор: Кудрявцев И.А. Адрес электронной почты редакции: info@vesti.ru, телефон редакции:+7(495)232-63-33. Для детей старше 16 лет.

Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с российским и международным законодательством об интеллектуальной собственности. Любое использование текстовых, фото, аудио и видеоматериалов возможно только с согласия правообладателя (ВГТРК).

На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies.

В «театре» Дэниэла Деннета (по поводу одной популярной коцепции сознания)

В «театре» Дэниэла Деннета (по поводу одной популярной коцепции сознания)

Дэниэл Деннет — один из самых популярных и влиятельных англоязычных философов, автор около десятка книг, посвященных проблеме сознания и переведенных во многих странах. Они неизменно оказываются в центре философских дискуссий по данной проблеме, встречают отклик среди представителей различных наук. У нас переведено и опубликовано лишь несколько небольших работ Д.Деннета ( 1 ). Рассмотрению его взглядов посвящены статьи Н.С. Юлиной (10; 11; 12; 13), которая недавно завершила работу над монографией о творчестве Д. Деннета. Я имел возможность внимательно прочесть рукопись этой монографии, представляющей кропотливый труд. В нем взгляды Д. Деннета рассматриваются в широком контексте исследований проблемы сознания, которые интенсивно ведутся в последние десятилетия представителями аналитической философии. Мощный поток литературы по проблеме сознания в русле аналитической философии, как ни странно, остается вне поля заинтересованного внимания российских философов. Поэтому труд Н. С. Юлиной, выполненный в историко-философском ключе, особенно ценен.

Правда, я отношусь к концептуальным установкам и результатам Д. Деннета гораздо более критично, что и послужило основанием для этой статьи. Сейчас, когда в философской литературе наблюдается чрезвычайная информационная избыточность, необходимо более взыскательно относится к анализу не только исходных посылок предлагаемых концепций сознания, но и к логической последовательности их реализации в решении конкретных вопросов, к аспектам обоснованности и теоретической корректности философского изложения, оригинальности и результативности предлагаемых подходов. Такого рода взыскательность способна повысить продуктивность нашей деятельности, ее ответственность, если, конечно, мы исходим из убеждения, что философская разработка проблемы сознания претендует на теоретический статус и, сле-довательно, ее результаты подлежат проверке на основании общепринятых критериев.

Д. Деннет — блестящий стилист, эрудит, изобретательный аналитик, творец оригинальных метафор, его писательская палитра многокрасочна, насыщена яркими образами и ассоциациями, способными стимулировать творческую мысль. Но можно ли найти в его многочисленных текстах концептуальные новации? В чем «сухой остаток»? Насколько последовательны и обоснованы предлагаемые им способы решения проблемы сознания? Вот вопросы, которые должны получить ясные ответы.

Отстаивая материалистическую позицию в понимании сознания, Д. Деннет резко критикует картезианский дуализм. Однако вместе с субстанциальным дуализмом Декарта он отбрасывает его феноменологические посылки (касающиеся прежде всего статуса Я) как совершенно устаревшие, противоречащие якобы современной науке. С этой целью Д. Деннет вводит метафору «Картезианского театра», в котором Я разигры-вает свои роли центра сознания, источника целеполагания и воления. В итоге, отвергая феноменологическую традицию, идущую от Декарта, пытаясь справиться с феноменом Я («Самости»), Д. Деннет сооружает такую систему декораций, ролевых игр и объяснений, которую в его же манере можно назвать «Театром Деннета». Ниже я попытаюсь выступить в качестве критически настроенного зрителя, который побывал на всех его главных спектаклях.

Итак, что есть «Самость»?

Этот вопрос является наиболее острым для теоретика, который исследует проблему сознания, ибо здесь он прежде всего сталкивается с самим собой, с собственным Я. Стремясь преодолеть эмпирическую не-определенность, теоретик создает корректные абстракции, формирует или принимает некоторую парадигмальную систему отсчета. Это относится и к вопросу о собственном Я. Пытаясь ответить на него, он попадает в трудное положение: первичное описание должно носить интерсубъективный характер, производится от третьего лица, но при этом оно неизбежно производится от первого лица. Ведь именно данное уникальное Я утверждает нечто о Я вообще, и другого не бывает. Такого рода парадоксальную ситуацию нельзя оставлять в тени. Недопустимо обходить то кардинальное обстоятельство, что тут гносеологическая (эпистемологическая) проблема необходимо связана с онтологической проблемой, как и наоборот (т.е. утверждения, касающиеся способности Я знать нечто, в том числе и о самом себе, явно и неявно обусловлены утверждениями, касающимися реальности Я, и наоборот). Налицо своего рода замкнутый круг, который надо теоретически корректно разомкнуть.

Между тем, несмотря на значительный историко-философский опыт осмысления подобных трудностей (Декартом, Беркли, Юмом, Кантом, Гуссерлем и др.), несмотря на актуальность их основательного теоретического анализа в условиях информационного общества, указанный ключевой пункт проблемы сознания отодвинут на дальнюю периферию, а зачастую попросту игнорируется. Это справедливо для нынешних как физикалистских, так и функционалистских концепций сознания, которые одержимы задачей редукции феноменального к объективно реальному.

Мы видим это и у такого яркого представителя функционалистского направления в разработке проблемы сознания, как Д. Деннет. Он является продолжателем традиции, идущей от Виттгенштейна, Райла, Гудмэна, в известной степени от Куайна, и ничего концептуально нового в этом отношении нам не предлагает: сознание редуцируется к 1) поведению, 2) лингвистическим отчетам, 3) когнитивному содержанию, которое присуще и компьютерной программе. Интересны частности, способы аргументации автора, то, как он интерпретирует основные вопросы проблемы сознания, как пытается реализовать указанную программу редукции. И, конечно, важны те поводы к дискуссии с автором, которые во множестве содержатся в его трудах и способны стимулировать творческие размышления.

Итак, Д. Деннет начинает с того, что безжалостно крушит «Картезианский театр», в котором Самость выступает в качестве особой ментальной реальности и образует центр сознательной активности, стягивает и систематизирует чувственные данные, редактирует, обобщает, принимает решения, дает команды к действиям. Всё это не более чем кажимости. Таково основное содержание первого акта в Театре Деннета. Мы слышим вдохновенные декламации по поводу того, что представление о Самости возникло из-за приверженности к «дефективному набору картезианских метафор» и неоправданного доверия к собственной интуиции. Подобной реальности в виде «Главного Режиссера» или «Главного Редактора» на самом деле не существует, это мнимая реальность (см. 16, р. 433 — 434).

Сразу хочется прервать автора и возразить. Разве такой реальности не существует, например, в акциях декламатора, который сам себе режиссер и целенаправленно ведет свою партию, выстраивает доводы, хочет увлечь нас своими мыслями? К тому же вопрос о том, что значит «не существует» или «существует» (и в каких смыслах берутся эти термины) автор оставляет за скобками. Он считает, что признание реального существования Самости (и шире — ментального) обусловлено картезианским постулатом об особой духовной субстанции. Отбрасывая указанный постулат, мы тем самым должны якобы признать ложным и тезис о реальном существовании ментальных явлений.

С этим, однако, нельзя согласиться. Между феноменологией Декарта (его утверждениями «Я мыслю …» и т.д.) и полаганием духовной субстанции нет необходимой логической связи, как ее нет между моими утверждениями о моем Я (типа «Я мыслю…», «Я хочу…», «Я должен…», «Я люблю…» и т.п.) и утверждением о существовании духовной субстанции, одним из проявлений которой обязано будто бы выступать мое Я. (Разве тезис о реальности ментальных явлений нельзя обосновать иначе, как только путем отнесения ее к категории особой ментальной субстанции или путем отождествления ее с физическими явлениями?).

Это важно подчеркнуть, ибо Деннет не исследует вопрос о связи онтологии и феноменологии, не дает четкого анализа оснований своей онтологии, т.е. того, к чему редуцируется ментальное (поведение, лингвистический отчет, когнитивное содержание и шире — функциональное отношение), не замечает, что эти основания сами предполагают учет ментального, и его онтология неявно содержит в себе тот круг, о котором говорилось выше.

Признание Самости иллюзорной означает, конечно, признание того же в отношении феноменальных состояний вообще, т.е. субъективной реальности в целом. В этом отношении Деннет последователен. Он предлагает ироническую метафору «Феноменального сада», в котором пребывает Самость. Человек искренне верит, что звуки, образы, запахи и т.п. существуют в потоке его сознания в виде особых феноменальных качеств — «квалиа». По его убеждению, надо «дисквалифицировать квалиа», ибо таких объектов нет в природе (см. 16, р. 45 и др.).

Весьма сильные утверждения, не правда ли? Посмотрим же, какие аргументы приводит Деннет.

Это в основном старые (иногда несколько перефразированные) доводы радикальных физикалистов и логических бихевиористов о «Мифе Данного», о несостоятельности интроспекции и «Привилегированного доступа»; такого рода доводы подвергались мной подробному критическому разбору (см. 2; 6 ). Суть их в том, что не существует якобы никакого прямого, непосредственно данного мне знания о моих субъективных состояниях (боли, звуковых или зрительных ощущениях и т.п.) и нет никакого привилегированного доступа к собственным субъективным состояниям. Это — «иллюзии картезианского театра». Нет якобы никакого различия между переживаемым в опыте субъективным феноменом и лингвистически оформленной мыслью об этом феномене. «В норме достаточным условием для того, чтобы иметь опыт, является последующий вербальный отчет» (16, р. 140). Таким способом кажимость феноменов нашего субъективного мира редуцируется к тому, что полагается подлинной реальностью — словесным отчетам, и это считается научным объяснением субъективного опыта и сознания, от которого теперь не остается и следа (типичная иллюзия «Театра Деннета», сооруженного в своем основании вобщем-то на средства бихевиоризма и физикализма!).

Столь крайняя, редукционистская установка вызывает категорическое возражение. Она подвергалась серьезной критике со стороны ряда представителей аналитической философии. Например, Т. Нагель ( 8; 19), Дж. Серл ( 9 ), М. Локвуд (18) и другие справедливо подчеркивали, что объяснение сознания, ментальных феноменов не должно сводится к требованию обязательной редукции явлений сознания к чему-то такому, что ими не является (к физическому процессу, словесному отчету, поведенческому акту). Адекватные методы объяснения сознания не должны элиминировать качественную специфику явлений субъективной реальности (а это как раз и происходит в концепциях радикального редукционизма).

Кроме указанных выше, Деннет приводит ряд других доводов, большей частью эпистемологического и психологического плана: субъекты «часто не могут дать непротиворечивые ответы» о том, что они испытывают в опыте, подвержены «когнитивным иллюзиям», «часто» не могут дать ясного отчета об операциях собственного Я с «данными опыта» и т.п. Весомость этих доводов близка к нулю. Если «часто» не могут, а хотя бы «редко» могут, то это не подтверждает тезиса о сплошной кажимости «данных опыта», об иллюзорности «Феноменального сада».

Кроме того, Деннет умалчивает о том, как обстоит дело у него самого, как он оценивает собственные переживания, например, боли, жажды или, простите, острого желания зайти в туалет. Неужели как иллюзии и кажимости? (Хочу отметить, что Деннет широко использует в своей аргументации выгодные примеры и контрпримеры «из жизни», но «не замечает» противоречащие факты).

Вот еще несколько примеров аргументации Деннета в пользу неадекватности самоотображения. Люди «могут рассказывать красивые сказки, не осознавая их сказочности, заполняют провалы, гадают, спекулируют, подменяют наблюдаемое его теоретизацией» (16, р. 31). Даже когда они вполне искренни! «Мы готовы допустить, что это так и есть, должно быть тем, что кажется им; но тогда то, что им кажется, оказывается слабым руководством к тому, что реально происходит в них» (там же). Разумеется, к себе автор этого не прилагает. Видимо потому, что его сознание либо вовсе лишено кажимостей, либо обладает безотказными средствами, чтобы во всех случаях их сразу распознавать и блокировать. Он становится в позицию некого анонимного величия — «Мы» («мы готовы допустить…» и т.п.). «Вы уверены, что знаете собственное сознание?» — спрашивает Деннет, и продолжает: «Поэтому рассказывайте нам. Мы поверим вам. Однако, мы вряд ли поверим, что вы сообщаете истину о процессах, происходящих внутри вас…Тем не менее мы поверим вам, когда вы будете рассказывать о том, что вам кажется; мы наделяем вас авторитетом относительно кажущегося вам» ( там же ).

А вот авторитетом относительно не кажущегося, а действительного Деннет фактически наделяет собственное «Мы». Такую, мягко выражаясь, сомнительную манеру суждений, когда теоретик берется утверждать нечто о свойствах человеческого сознания вообще, но не прилагает этого к самому себе, к собственному сознанию, я называю «феноменом отрешенности от себя». Этот феномен, как ни странно, весьма типичен для философов, обсуждающих проблему сознания. Его корни, как мне думается, произрастают из классической гносеологии, которая в главных своих теоретических интенциях является экстерналистской, имеет своей задачей познание внешнего объекта, в крайне слабой степени учитывает то фундаментальное обстоятельство, что всякое отображение внешнего объекта необходимо включает самоотображение субъекта. Такая экстерналистская стратегия адекватна при постановке и решении лишь некоторого класса познавательных задач (характерных для классического, физикалистского естествознания). Классическая гносеология (эпистемология) стремится корректно элиминировать аспект субъективной реальности и таким путем достигнуть «объективного знания», она не выработала эффективных средств теоретического отображения субъективной реальности как особого предмета познания и не располагает достаточными теоретическими средствами оценки ее вклада в формирование всякого результата познания. На нынешнем этапе нашей информационной цивилизации быстро возрастает число таких классов познавательных задач, которые настоятельно требуют новой эпистемологии, необходимо включающей теоретическую рефлексию самоотображения субъекта (см. подробнее: 4; 6; 7).

К сожалению, Деннет не предпринимает эпистемологического анализа самоотображения. Более того, не обращает внимания на элементарные психологические механизмы самокритики и самокоррекции, которые присущи всякому сознанию и способны минимизировать «кажимости». Он оставляет в тени и тот чрезвычайно существенный для нашего обсуждения и столь очевидный факт, что отчеты от первого лица (не только для других, но и для себя), хотя и могут вводить в заблуждение, могут быть «красивыми сказками», в то же время исправно работают в огромном числе случаев, производят интерсубъективные продукты и служат руководством к эффективным действиям. И разве не то же самое мы видим, когда кто-либо воспринимает внешние объекты, рассуждает и теоретизирует по поводу них? Но, пожалуй, главное состоит в том, что отрицая возможность адекватного самоотображения, теоретик подрывает одно из необходимых оснований возможности адекватного познания вообще. Познавательный акт непременно включает в той или иной форме отчет от первого лица для себя и лишь потом для другого. Если самоотображение неадекватно, то это свидетельствует о неэффективности логического и интуитивного самоконтроля, что влечет неадекватность познавательного акта в целом.

Уже это показывает, что стремление элиминировать качество субъективной реальности, характерное для редукционистских стратегий, связано с весьма узким пониманием гносеологической проблематики. Эти редукционистские стратегии препятствует постановке и решению новых актуальных задач в области гносеологии. Здесь еще раз обнаруживается существенная взаимосвязь онтологии и гносеологии: новые онтологические проблемы требуют новых гносеологических исследований.

Концепция Деннета в основном воспроизводит стратегические установки «научных материалистов» 50-70-х годов прошлого века (Г. Фейгл, Дж. Смарт, Д. Армстронг, П. Фейерабенд и др.; особенно близка она к позиции «элиминативного материализма» раннего Р. Рорти). Последние стремились покончить с «чужеродностью» ментального в научной картине мира, редуцировать «ментальное к «физическому» (критический анализ этого направления был проведен мной еще в 70-х годах; см. 3, ч.1, гл. 1 и 2) . В отличие от большинства «научных материалистов», которые выступали с позиций радикального физикализма, Деннет пытается осуществить программу редукции с позиций функционализма, используя известные теоретические результаты Тьюринга («Машина Тьюринга», «Тест Тьюринга»). С этой целью он предлагает свой «гетерофеноменологический метод», который, по его словам, позволяет преодолеть иллюзорность аутофеноменологии, объяснить сознание без ментального, чисто экстерналистким способом (сугубо «объективно»).

Формулируя альтернативу «гетерофеноменология или аутофеноменология», Деннет использует характерное для бихевиористски мыслящих теоретиков клише. Как будто возможна некая чистая аутофеноменология, а соответственно и ее антипод. Где вы видели, у кого чистую аутофеноменологию в качестве концепции сознания? Интроспективные данные, выступая в словесном облачении, так или иначе «гетерофеноменологичны». С другой стороны, любые «гетерофеноменологические» построения неизбежно включают интроспективные данные (отчеты от первого лица), более того, в определенном смысле основываются на них.

Понятие сознания используется не только в философии, но и в разных науках, оно употребляется в разных смыслах, которые зачастую недостаточно четко определены. Некоторые свойства, приписываемые сознанию, характеризуют, например, его операциональные аспекты. В этом случае они хорошо определяются эмпирически и имеют стандартные функциональные описания от третьего лица. То, что Деннет называет гетерофеноменологией, как раз и представляет такого рода описания, ис-пользуемые в когнитивной психологии, психофизиологии, в проблематике искусственного интеллекта и других областях науки. Но при этом за скобками остается специфика субъективной реальности — наиболее существенная, неотъемлемая черта сознания. Гетерофеноменологический метод выражает, по существу, хорошо известную методологию бихевиоральных исследований, которая оправдана в целях изучения отдельных функций сознательной деятельности, не более того. Теоретические основания такого рода исследований далеко не совпадают с теоретическими основаниями общей концепции сознания. Деннет же выдает первое за второе. На сцене «Театра» Деннета мы наблюдаем привычную игру, когда удивительное, загадочное оборачивают и подают в виде «всем понятной», расхожей банальности; мы отмечаем одаренность актера, богатый антураж, иногда восхищаемся режиссерскими находками, но это не отменяет острого чувства неподлинности, «выхолощенности» образа.

Различие между указанными двумя уровнями теоретических подходов к проблеме сознания четко фиксирует Д. Чалмерс, внесший заметный вклад в анализ ее теоретических оснований (14; 15) Он различает «легкую» и «трудную» проблему сознания. «Легкая» проблема включает набор феноменов, которые обычно «ассоциируются с понятием сознания» и являются предметом исследования нейрофизиологи, когнитивной психологии и смежных с ними дисциплин. Сюда относятся: реакции на внешние стимулы, их дискриминирование и категоризация; отчеты о ментальных состояниях; интегрирование информации когнитивной системой; фокус внимания; контроль поведения; научение; различие между бодрствованием и сном. Все эти феномены хорошо объясняются в функциональных терминах ( см.: 14, р.200 — 201).

«Трудная» проблема сознания — это проблема «субъективного опыта». «Почему дело обстоит так, что определенные электромагнитные волны, воздействующие на сетчатку, дискриминируются и категоризуются зрительной системой, но эта дискриминация и категоризация переживается как ярко красное?» (там же, р. 203). «Почему эти процессы не идут в «темноте», свободно от какого-либо внутреннего чувства?» (там же). Как объяснить «субъективный аспект информационных процессов?». В этом — «ключевой вопрос проблемы сознания» (там же). Объяснение в функциональных терминах «оставляет вопрос открытым» (там же, р.207).

Большинство представителей функционализма, в их числе Деннет, стремятся свести «трудную» проблему к «легкой» и таким путем «решить» проблему сознания. Их оппоненты (Т. Нагель, Дж. Сёрл и др.) отвергают функционализм на том основании, что принципы последнего позволяют приписывать «сознание» существам, способным выполнять «разумные операции», обладать «когнитивной компетентностью», но лишенным качества субъективной реальности (они именуются «зомби»). Деннет прямо заявляет: если «зомби» успешно пройдет все гетерофеноменологические тесты (подтверждающие наличие у него достаточной «когнитивной компетенции»), то мы обязаны приписывать ему сознание. Но такой ответ был ведь предрешен с самого начала, поскольку Деннет исходит из того, что главным признаком сознания является «функционирование когнитивно-информационных процессов», а эта черта является общей для человека и компьютера (см.:16, р. 216 — 218). Он иронизирует по поводу «тайного огня сознания», которого не затрагивает его теоретическая рефлексия, и утверждает, что его оппоненты не привели никаких доказательств в свою пользу.

Действительно, «Тесты Тьюринга» позволяют установить «разумность» некоторой системы, наличие у нее «когнитивной компетентности», но не имеют средств для диагностики наличия или отсутствия у нее субъективной реальности. Последняя предполагает наличие «когнитивной компетентности». Однако, наличие «когнитивной компетенции» не предполагает обязательного наличия субъективной реальности, без которой нет сознания. Таким образом, суть проблемы не просто в наличии «когнитивной компетентности», а в способе ее существования. Радикальный функционализм игнорирует вопрос о способе существования «разумного содержания» и, в результате, выхолащивает проблему сознания.

Между тем идея функционализма, принципы функционализма допускают различную интерпретацию. Парадигма функционализма противостоит парадигме физикализма и тем самым открывает новый теоретический горизонт. Эти новые теоретические возможности связаны прежде всего с категорией информации (поскольку информация инварианта по отношению к физическим свойствам ее носителя) и соответственно с понятиями кодовой зависимости и информационной причинности. Поэтому парадигма функционализма способна инициировать такой подход к проблеме сознания, который, по моему убеждению, может вполне корректно ставить и решать вопрос о способе существования «когнитивного содержания» и «когнитивной компетенции». Я пытался показать это в полемике с Т. Нагелем и Дж. Серлом — решительными противниками функционализма (функционалистского редукционизма в духе Деннета), стремящимися, как и я, отстоять сознание именно в качестве субъективной реальности (см.: 5 ; 6). В статье, посвященной анализу взглядов Т. Нагеля (5), дано краткое изложение моей концепции связи сознания с мозговыми процессами, опирающейся на принципы функционализма. Думаю, эвристический потенциал этих принципов далеко не исчерпан.

Вернемся, однако, к Самости, как ее трактует Деннет. Этот пункт в феноменологии сознания является, пожалуй, самым важным. Тезис об иллюзорности Я, его отрицание как центра сознательной активности, ценностно-смыслового ядра персональной системы субъективной реальности означает перечеркивание личности — крах ее достоинства, воли и ответственности. Этот эпатирующий тезис тоже не нов. Здесь в Театре Деннета начинают проступать постмодернистские декорации, а в будке суфлера теперь сидит уже некто наподобие Делёза или Деррида.

Идея децентрации сознания имеет, конечно, некоторые основания. Во все времена структура сознания никогда не выглядела строго иерархичной, включала разнообразные связи и отношения многих своих оперативных и ценностно-смысловых блоков, которые не удовлетворяли принципу иерархической организации, сохраняли определенную меру автономии и неуправляемости со стороны Я. В этом, кстати, проявляется один из существенных факторов надежности и эффективности целостной системы психической самоорганизации личности (в которой соотношение функций централизации и автономизации весьма многообразно, аналогично тому, как это имеет место в сложных биологических системах). Однако нарушение определенной меры автономии и неуправляемости ведет к тем или иным видам психопатологии (психические автоматизмы, деперсонализация, шизофреническое расщепление личности).

Кроме того, люди всегда сетовали на собственное Я (разрыв между желаемым и действительным), на «слабость» Я, его недостаточность в оперативном, волевом, управленческом плане (хотя история знает множество выдающихся личностей, добивавшихся высочайшего уровня саморегуляции, управляющей силы Я; хорошо известен и феномен фанатической суперцентрации сознания, в структуре которого иерархический принцип выражен наиболее полно).

И тем не менее психическая организация личности остается целостной системой, в которой подсистема Я выполняет упорядочивающую, центрирующую и управляющую функцию. Эта подсистема, будучи ядром сознания, вместе с тем охватывает его актуальное (и, конечно, диспозициональное) содержательное поле. И она в свою очередь является самоорганизующейся, саморегулируемой, самоуправляемой, что обеспечивается фундаментальным, чрезвычайно надежным механизмом поддержания идентичности Я, «тождества личности» (его нарушение, поломка влечет тяжелейшую психопатологию).

В ходе развития цивилизации этот генетически заданный механизм несет все большую нагрузку в силу возрастания внешних децентрирующих факторов — умножения числа вещей, потребностей, коммуникаций, видов деятельности. В наше время такое умножение нарастает в геометрической прогрессии, что создает угрозу идентичности Я (главным образом для западного общества, для «золотого миллиарда»). Это послужило одним из оснований распространенности постмодернистских клише о де-центрации сознания, «деструкции Я», «смерти автора», «смерти субъекта», которым оказался подвержен и «Театр Деннета».

Способность Я поддерживать свою идентичность, несмотря на непрестанное его «растаскивание» по множеству «содержаний», относящихся к модальности «не-Я», способность постоянного «возврата к себе», сохранения различия между собой и внешней предметностью, между собой и другими Я свидетельствует о наличии могучей по своей энергетике и оперативному диапазону центрирующе-интегративной функции (она реализуется ежесекундно, хотя и в разной степени, отчего суть данной функции не меняется; даже в патологии, когда действительно нарушается целостность Я, психиатры отмечают, что эта функция продолжает действовать в каких-то нижних этажах и ряде локальных областей структуры сознания).

Поэтому попытка Деннета отрицать Самость, как обладающую качествами самотождественности и центризма, противоречит не только нашему повседневному опыту (и, конечно, опыту самого Деннета), но и общепринятым данным психологии и психиатрии. Отчасти такая установка Деннета подходит для описания Самости больных шизофренией и случаев старческого маразма.

Что же предлагает Деннет вместо отставленной им Самости? Как мы увидим дальше, его взгляды на сей счет не отличаются последовательностью. Да они и не могут быть последовательно проведены, так как даже сама по себе когнитивная способность (независимо от того, какому агенту она приписывается — человеку или роботу) обязательно несет в себе качества центризма и самотождественности — необходимые условия целенаправленного действия, решения задачи.

Вначале Деннет, отвергая Самость, воинственно идет по пути децентрализации. Он предлагает свою «Модель множественных набросков». «Наброски» («драфты») — фрагменты текущей ментальной активности, образующие калейдоскопические узоры. В мозгу «нет Короля», он организован более демократично и в чем-то анархично. Ментальная активность осуществляется на основе «мультитрековых процессов интерпретации и обработки чувственных данных». «Сети бессловесных нарративов», накладывающиеся друг на друга, мгновенно производят различные содержательные добавки, исправления, регистрации, корректировки, одни драфты перекрывают и подавляют другие, самые же «упорные» заявляют о себе «через пресс-релиз в виде вербального поведения» (см.16, рр. 111 — 135 ). Всё это колоссальное и децентрированное многообразие сливающихся и конкурирующих драфтов тем не менее подвергается постоянной «редакторской ревизии» (там же, р. 112), в силу чего и становится возможным «пресс-релиз».

И автор, как видим, благополучно приходит к идее центра. Мы помним, что он отрицал роль «Главного редактора», но теперь признает просто «Редактора», который не допускает какофонии драфтов. Кто же выполняет столь ответственную миссию? Она отведена «диспозициям». Это, во-первых, генетически заданные, биологические диспозиции (в «Театре Деннета» они красиво именуются «зависящими от спроектированного Матерью-Природой дизайна человека») и, во-вторых, социально заданные диспозиции, обусловленные воспитанием, обучением.

Для современного научного знания — это общие места. Вопрос в том, как осуществляется селективная и центрирующая функции этих диспозиций на уровне сознания и в каждом индивидуальном Я. В «Театре Деннета» Я представляется так, что оно оказывается не более, чем своего рода диспозициональным автоматом. У сознания все-таки возникает центр, но в нем трудно обнаружить нечто похожее на самополагание, творческую интенцию и свободу воли.

Итак, на сцене, как ни удивительно, появился центр сознания, загримированный под диспозиции. Еще несколько упреждающих монологов и зритель увидит саму ранее изгнанную Самость, правда, сильно отличающуюся от привычной. Она выходит на подиум в роли «Центра нарративной гравитации». Такова очередная изысканная метафора Деннета. Поскольку ментальное отождествляется с вербализованным, «нарративным», то Самость выступает (по аналогии с центром тяжести в физике) неким виртуальным центром «паутины нарративов», которые постоянно плетутся нами. Однако: «Наши о рассказы о себе плетутся, но большей частью не мы их сплетаем; они плетут нас. Наше сознание и наша нарративная самость представляют собой результат, а не источник» ( 16, р.418). «Нарративные самости» это — «артефакты творящих нас социальных процессов» ( там же, р.423).

Как это до боли знакомо нам, бывшим советским философам! Мое и ваше, и любое Я — не является источником воления и самополагания, творчества новых смыслов и ценностей, оно без остатка продукт «Машины Социума», жалкая марионетка. Такова, несмотря на многочисленные оговорки, суть позиции Деннета. Подобный социальный пандетерминизм проистекает из физикалистских оснований его мировоззрения, для которого остается чуждой идея самоорганизации и самодетерминации; объяснение строится путем подискания внешней причины. Набор этих причин исчерпывается физическими, биологическими и социальными факторами. Личностные факторы (самополагание, самовоспитание, саморегуляция, самопреодоление, сила воли, мужество духа и пр.) не имеют онтологического причинного статуса, могут быть сведены к биологическим и социальным факторам. Нетрудно представить какие следствия, касающиеся теории общества, допустимо выводить из таких посылок. Вместе с тем из тезиса о «Нарративной Самости» вытекают и любопытные заключения, касающиеся понимания личности.

Но вначале надо решить совсем простой вопрос. «Центр Нарративной Гравитации» («Нарративная Самость») есть, как подчеркивает Деннет, теоретическое понятие. Приложимо ли оно к конкретным людям, к отдельной реальной личности? Ведь то, что обычно (прежде всего в психологии личности) именуется «Самостью», «Я» и столь отвечает нашей интуиции, представляет, согласно автору, на самом деле нечто существенно иное, а именно «Центр Нарративной Гравитации».

Судя по всему, приложимо. И не только к отдельной личности, но даже к отдельным роботам. «Если самость есть «именно» Центр Нарративной Гравитации…тогда в принципе соответствующим образом «запрограммированный» робот с компьютерным мозгом на силиконовой основе был бы сознательным, был бы самостью» (16, р. 431). Об этом уже шла речь выше.

Нам важно было установить, что «Нарративная Самость», согласно Деннету, и есть подлинная Самость каждого человека, в том числе автора концепции «Нарративной Самости». Из этого как раз и вытекают любопытные следствия.

Итак, Деннет «сплел рассказ» о «Нарративной Самости» («Центре Нарративной гравитации» — сокращенно «ЦНГ»), т.е. в том числе о себе, о своем Я. Этот «рассказ» сплетен «по большей части» не им, а кем-то или чем-то другим. Тогда он не может претендовать на роль автора и отвечать за достоверность «рассказа» (типично постмодернистский ход мысли). Однако «Центр Нарративной Гравитации Деннета» (сокращенно «ЦНГД») весьма агрессивен, спорит с другими «ЦНГ», считает их неправильными, пытается по своему образу и подобию исправить эти «ЦНГ», которые тоже «по большей части» сплетены не ими самими, а кем-то или чем-то. «ЦНГД», следовательно, присваивает себе эксклюзивное право быть единственно правильным, универсальным «ЦНГ», хотя это самоопределение опять-таки либо «по большей части» сплетено не «ЦНГД», а по меньшей все-таки им, либо целиком им, либо целиком не им. Во всех случаях «ЦНГД» ускользает из класса «ЦНГ», становится супер-ЦНГ, хотя неизвестно, как ему это удалось и от кого именно получен такой божественный дар.

Все эти и многие другие несообразности (их перечень можно было бы долго продолжать) вытекают из приведенной выше трактовки Самости. Понятно, Деннет предлагает нам всего лишь интеллектуальную игру, театр одного актера, в котором он сам устанавливает и меняет правила. Но в теоретическом отношении это — весьма слабая игра. На сцене выступает сфабрикованное виртуальное Я автора. Его живое, подлинное Я (со всеми амбициями, комплексами, волей, целеустремленностью, творческими порывами и прочим) — за кулисами. Оно никак не отображается в теоретической конструкции Деннета, но, конечно, именно это подлинное, реальное Я выступает и актером, и продюссером, и режиссером, и суфлером. И оно хочет быть еще и публикой. Аплодирующей публикой!

Разумеется, в многочисленных трудах Деннета имеются различные сюжеты, относящиеся к проблеме сознания, которых я не касался, ибо это потребовало бы слишком много места. В текстах автора нередко встречаются противоречия, склонность к эпатажу и «журналистским» квазиновациям. Вместе с тем в его трудах, безусловно, есть немало такого, что с полным правом можно назвать интересным, ценным, стимулирующим творческую мысль. В данной статье я ограничился критикой ряда ключевых положений концепции Деннета, которые связаны с наиболее «болезненными» пунктами проблемы сознания, являются предметом острых дискуссий.

Утверждаю: побывать в «Театре» Дэниэла Деннета — весьма полезно. Если кто-то примет это за рекламу, я не стану с ним спорить.

Список литературы

1. Деннет Д. Онтологическая проблема сознания // Аналитическая философия: становление и развитие. М.,1998; его же: Условия личностного // История философии.№ 5. М.,2000; его же: Постмодернизм и истина. Почему нам важно понимать это правильно // Вопросы философии, 2001, № 8; его же: Почему каждый из нас является новеллистом // Вопросы философии, 2003,С № 2.

2. Дубровский Д.И. Психические явления и мозг. Философский анализ проблемы в связи с некоторыми актуальными задачами нейрофизиологии, психологии и кибернетики. М., 1971.

3. Дубровский Д.И. Информация, сознание, мозг. М., 1980.

4. Дубровский Д.И. Проблема идеального. Субъективная реальность. 2-е изд., М., 2002.

5. Дубровский Д.И. Проблема духа и тела: возможности решения (В связи со статьей Т. Нагеля «Мыслимость невозможного и проблема духа и тела» // Вопросы философии, 2002, № 10.

6. Дубровский Д.И. Новое открытие сознания? (По поводу книги Джона Серла «Открывая сознание заново») // Вопросы философии, 2003, № 7.

7. Дубровский Д. И. К вопросу о гносеологии субъективной реальности // Смирновские чтения. 4 Международная конференция, М., 2003.

8. Нагель Т. Мыслимость невозможного и проблема духа и тела // Вопросы философии, 2001, № 8.

9. Серл Дж. Открывая сознание заново. М., 2002.

10. Юлина Н.С. Дэниел Деннет: концепция сознания и личностного // История философии, № 5. М., 2000.

11. Юлина Н.С. Д. Деннет о проблеме ответственности в свете механицистского объяснения человека // История философии, № 8. М., 2001.

12. Юлина Н.С. Деннет о вирусе постмодернизма. Полемика с Р.Рорти о сознании и реализме // Вопросы философии, 2001, № 8.

13. Юлина Н.С. Д. Деннет: самость как «центр нарративной гравитации» или почему возможны самостные компьютеры // Вопросы философии, 2003, №2

14. Chalmers D. J. Facing Up to the Problem of Consciousness // Journal of Consciousness Studies 2 (3), 1995.

15. Chalmers D. J. The Conscious Mind. In Search of Fundamental Theory. N. Y., Oxford, 1996.

16. Dennett D. Consciousness Explained. Boston, 1991.

17. Dennett D. Kinds of Mind. N.Y.,1996.

18. Lockwood M. Mind, Brain and Quantum. Oxford, 1889.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *