Евгений Евтушенко — полная биография

Евгений Евтушенко — полная биография

Краткая биография: Евтушенко Евгений Александрович

Родился на станции Зима Иркутской области. Печататься начал в 1949 г. В 19511954 гг. учился в Литературном институте им. М. Горького. В 1952 г. вышел первый сборник стихов «Разведчики грядущего».
Евтушенко лидер молодой поэзии второй половины 50-х и 60-х годов. Для Евтушенко характерна самостоятельность, яркое своеобразие его поэтической интонации, на формирование которой оказали влияние и поэты-классики (Некрасов, Есенин), и современники (А. Межиров, М. Луконин, Е. Винокуров, Я. Смеляков). Гражданственность Евтушенко проявляется не только в его поэтической публицистике, но и в живом изображении подробностей повседневной жизни, а главное в большом внимании к различным человеческим судьбам, особенно женским («Спутница», «Свадьбы», «Играла девка на гармошке. «, «По ягоды», «Кассирша», «В магазине», «Мама», «Настя Карпова», «Памяти Ксении Некрасовой», «Изба», «Так уходила Пьяв», «Старухи», «Памяти Ахматовой», глава «Нюшка» из поэмы «Братская ГЭС»). Женские образы в поэзии Евтушенко отмечены печатью времени; через образы русских женщин, которые преобладают у него, поэт постигает нравственный облик России, сегодняшней и прошлой. Стихи раннего Евтушенко использовал в 13-й симфонии Д. Д. Шостакович.
Итогом раннего творчества и вступления в зрелый период стала для Евтушенко поэма «Братская ГЭС» (1964), в которой он выразил свой взгляд на Россию, ее настоящее и прошлое и отчасти на будущее.
В годы попыток реабилитации сталинизма, наступившие после прихода к власти Л. И. Брежнева, начинается затухание «громкой», гражданской поэзии, место которой занимает «тихая лирика». Евтушенко откликнулся на изменившуюся ситуацию. полемическим стихотворением «Тихая поэзия» (1971), которое закончил словами: «Поэзия, будь громкой или тихой,/Не будь тихоней лживой никогда!» Сам поэт, не примкнув к диссидентству, возникшему в этот период, тем не менее остается инакомыслящим по отношению к официальной идеологии и сохраняет веру в свои гражданские идеалы, хотя и не тешит себя надеждой, как прежде, на их скорую реализацию. В связи с этим интонация его стиха становится более широкой и спокойной, чем раньше, но менее энергичной, динамичной и напряженной, ритм его поэтической речи все больше приближается к ритму прозы, и, конечно, не случайно он в эти годы часто обращается к спокойному поэмному повествованию: «Пушкинский перевал» (1965), «Коррида» (1967), «Под кожей статуи Свободы» (1968), «Казанский университет» (1970), «Снег в Токио» (1974), «Просека» (1975), «Ивановские ситцы» (1976), «Северная надбавка» (1977), «Голубь в Сантьяго», «Непрядва» (1980), «Мама и нейтронная бомба» (1982), «Фуку!» (1985), начинает писать прозу: роман «Ягодные места» (1981), за которым несколько лет спустя последует роман «Не умирай прежде смерти». Пробует Евтушенко свои силы и в кино: играет роль К. Э. Циолковского в картине С. Кулиша «Взлет» (1980), снимает по собственным сценариям во многом автобиографические фильмы «Детский сад» (1983) и «Похороны Сталина» (1990).
В большинстве поэм («Станция Зима», 1995, «Братская ГЭС», «Казанский университет», «Просека», «Ивановские ситцы», «Северная надбавка», «Непрядва», «Мама и нейтронная бомба») и в фильмах Евтушенко дает свой образ России, сравнивает его с другими странами («Под кожей статуи Свободы», «Фуку!»). В большой авторской антологии «Строфы века», насчитывающей 875 персоналий с предваряющими их характеристиками, он дал свое восприятие русской поэзии XX столетия.
В конце 80-х гг. Евтушенко становится депутатом Верховного Совета СССР, активизируется как публицист. Ныне живет и работает в США.

Евгений Александрович Евтушенко — биография

Какой занятный общества этап, коварно подготовленный веками: мужчины стали чем-то вроде баб, а женщины — почти что мужиками

1) Краткое изложение содержания пьесы, сюжетная схема, по которой создаются представления (спектакли) в театре импровизации, балетные спектакли, массовые зрелища и др.

2) Литературное произведение, предназначенное для воплощения с помощью средств киноискусства и телевидения. , публицист и актёр. Известны так же его фотографии, экспонировал свою фотовыставку «Невидимые нити». Знак зодиака — Рак.

Евгений Александрович Евтушенко родился 18 июля 1932 года в станице Зима, Иркутской области (по некоторым данным он родился в Нижнеудинске, Иркутской обл.). При рождении имел имя Евгений Александрович Гангнус. Год рождения Жени был записан 1933, чтобы не получать пропуска, который положено было иметь в 12 лет. Его отец — Александр Рудольфович Гангнус (по происхождению Происхождение — возникновение, появление. Принадлежность по рождению к какой-либо нации, классу, сословию. — прибалтийский немец) (1910—1976) был геологом и поэтом-любителем. Мать — Зинаида Ермолаевна Евтушенко (1910—2002) была геологом, актрисой. Имела звание «Заслуженный деятель культуры РСФСР».

1) Доведение чего-либо до всеобщего сведения посредством печати, радиовещания или телевидения.

В лучших стихах и поэмах Евгения Александровича с большой силой выражено стремление постигнуть дух современности. В них преобладают остро гражданские мотивы. Поездки по Советскому Союзу и зарубежным странам обогатили поэзию Поэзия (греческое poiesis):

1) До середины 19 века вся художественная литература в отличие от нехудожественной.

2) Стихотворные произведения в отличие от художественной прозы (например, лирика, драма или роман в стихах, поэма, народный эпос древности и средневековья). Поэзия и проза — два основных типа искусства слова, различающиеся способами организации речи художественной и прежде всего ритмостроением. Ритм поэтической речи создается отчетливым делением на стихи.

В поэзии взаимодействие стиховой формы со словами (сопоставление слов в условиях ритма и рифм, отчетливое выявление звуковой стороны речи, взаимоотношение ритмических и синтаксических строений) создает тончайшие оттенки и сдвиги художественного смысла, не воплотимые иным способом.

Известность получили сценические выступления Евтушенко: он с успехом читает собственные произведения. Выпустил несколько дисков и аудиокниг в собственном исполнении: «Ягодные места», «Голубь в Сантьяго» и другие.

Принимал участие в вечерх в Большой Аудитории Политехнического музея вместе с Робертом Ивановичем Рождественским, Беллой Ахатовной Ахмадулиной, Булатом Шалвовичем Окуджавой и другими поэтами волны 1960-х годов.

Семья Евтушенко

У Е.А. Евтушенко 5 сыновей, его женами были:

  • Изабелла (Белла) Ахатовна Ахмадулина, поэтесса (в браке с 1954);
  • Галина Семёновна Сокол-Луконина (в браке с 1961), сын Пётр;
  • Джен Батлер, ирландка, его страстная поклонница (в браке с 1978), сыновья Александр и Антон;
  • Мария Владимировна Новикова (р.1962), в браке с 1987, сыновья Евгений и Дмитрий.

Занимаемые должности Евгения Евтушенко

  • С 1986 по 1991 — секретарь правления Союза писателей СССР Союз писателей СССР — творческая общественная организация профессиональных советских литераторов (1934-1991) .
  • С декабря 1991 года — секретарь правления Содружества писательских союзов.
  • С 1989 года — сопредседатель писательской ассоциации «Апрель».
  • С 1988 года — член общества «Мемориал».
  • 14 мая 1989 года с огромным отрывом, набрав в 19 раз больше голосов, чем ближайший кандидат, был избран народным депутатом Депутат (латинское deputatus — посланный) — лицо, избранное в законодательный или представительный орган государства или местного самоуправления, представитель определенной части населения (избирателей своего округа) или всей нации во властном органе. СССР от Дзержинского территориального избирательного округа города Харькова и был им до конца существования СССР[en] .

В 1991 году, заключив контракт с американским университетом в городе Талса, штат Штат — в ряде государств (США, Мексика и другие) наименование государственной территориальной единицы, входящей в федерацию. Оклахома, Е.А. Евтушенко уехал с семьёй преподавать в США [en] , где и проживал до самой кончины.

Поэтические произведения Евтушенко

  • «Станция Зима» (1953—1956);
  • «Бабий яр» (1961);
  • «Братская ГЭС» (1965);
  • «Пушкинский перевал» (1965);
  • «Коррида» (1967);
  • «Под кожей статуи Свободы», (1968);
  • «Казанский университет», (1970)
  • «Снег в Токио», (1974);
  • «Ивановские ситцы», (1976);
  • «Северная надбавка», (1977);
  • «Голубь в Сантьяго», (1974-1978);
  • «Непрядва», (1980);
  • «Мама и нейтронная бомба», (1982);
  • «Дальняя родственница» (1984);
  • «Фуку!» (1985);
  • «Тринадцать» (1996);
  • «В полный рост» (1969—2000);
  • «Просека» (1975—2000).

Сборники стихов

  • «Третий снег» (1955);
  • «Шоссе Энтузиастов» (1956);
  • «Обещание» (1957);
  • «Разведчики грядущего» (1952);
  • «Взмах руки» (1962);
  • «Нежность» (1962);
  • «Катер связи» (1966);
  • «Идут белые снеги» (1969);

Романы

  • «Ягодные места» (1982);
  • «Не умирай прежде смерти» (1991—1993).

Повести

  • «Пирл-Харбор» («Мы стараемся сильнее») (1967);
  • «Ардабиола» (1981).

Публицистика

1) В широком смысле — текст, написанный от руки или перепечатанный на пишущей машине.

2) Произведение письменности; изучением древних рукописей занимается палеография.

Мемуары

  • Волчий паспорт Паспорт (французское passeport) — в некоторых государствах официальный документ, удостоверяющий личность гражданина. При выезде за границу, как правило, выдается заграничный паспорт. В Российской Федерации паспорт выдается гражданину, достигшему 14 лет. . М.: Вагриус, 1998. — 576 с. — ISBN 5-7027-0574-2 («Мой XX век»).
  • Шести-десантник: Мемуарная проза. М.: АСТ; Зебра, 2006. — ISBN 978-5-17-049370-8; ISBN 978-5-17-047584-1; ISBN 978-5-94663-339-0; ISBN 978-5-94663-528-8
  • Я пришёл к тебе, Бабий Яр. М.: Текст, 2012. — 142 с.

Антология

  • «Строфы века» (1993 — на англ., США; 1995 — русское изд.) — антология русской поэзии XX века.

Академическая музыка

Песни

  • «А снег идёт» (Андрей Яковлевич Эшпай) (из к/ф «Карьера Димы Горина») — исполнительныцы: Майя Владимировна Кристалинская, Жанна Агузарова;
  • «Дай Бог» (Раймонд Волдемарович Паулс) — исп. Александр Николаевич Малинин;
  • «Нет лет» (Сергей Яковлевич Никитин);
  • «Родина» (Борис Михайлович Терентьев) — исп. ВИА «Синяя птица»;
  • «Плач по брату» (Сергей Никитин);
  • «Заклинание» (Э. Горовец) — исп. Эмиль Горовец;
  • «Плач по коммунальной квартире» (Луиза Хмельницкая) — исп. Гелена Марцелиевна Великанова, Иосиф Давыдович Кобзон;
  • «Серёжка ольховая» (Евгений Павлович Крылатов) (из к/ф «И это всё о нём») — исп. Геннадий Трофимов, Эдуард Анатольевич Хиль;
  • «Зависть» (В. Махлянкин) — исп. Валентин Никулин;
  • «Со мною вот что происходит» (посвящается Белле Ахатовне Ахмадулиной) (Микаэл Леонович Таривердиев) — исп. Сергей Никитин;
  • «Твои следы» (Арно Арутюнович Бабаджанян) — исп. Людмила Георгиевна Зыкина, София Михайловна Ротару;
    • «Романс Романс (испанское romance) — музыкально-поэтическое произведение для голоса с инструментальным (главным образом фортепианным) сопровождением, важнейший жанр камерной вокальной музыки. Название «романс» носят и некоторые инструментальные пьесы напевного характера. » (Э. Горовец) — исп. Эмиль Горовец;
    • «Чёртово колесо» (Арно Бабаджанян) — исп. Муслим Магометович Магомаев;
    • «Когда звонят колокола» (В. Плешак) — исп. Эдуард Хиль;
    • «Шаги» (Евгений Крылатов) (из к/ф «И это всё о нём») — исп. Геннадий Трофимов;
    • «Дитя — злодей» (группа «Диалог») — исп. Ким Брейтбург (гр. «Диалог»;
    • «Что знает о любви любовь Любовь — интимное и глубокое чувство, устремленность на другую личность, человеческую общность или идею. В древней мифологии и поэзии — космическая сила, подобная силе тяготения.

      Расположение планет в направлении от Солнца: Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон (не всеми астрономами считается планетой).

      В Испании известна с 13 века, в 17-18 веках гитара распространилась в странах Европы и Америки, в том числе как народный инструмет. С 18 века общеупотребительной стала 6-струнная гитара, 7-струнная получила распространение преимущественно в России. В числе разновидностей так называемая гавайская гитара; в современной эстрадной музыке используется электрогитара. »;

    • «Не надо бояться» (Е. Крылатов) — исп. Геннадий Трофимов;
    • «Баллада о рыбацком посёлке Аю» (Юрий Сергеевич Саульский) — исп. Александр Борисович Градский;
    • «Кое-что я в жизни Жизнь — одна из форм существования материи, закономерно возникающая при определенных условиях в процессе ее развития. Организмы отличаются от неживых объектов обменом веществ, раздражимостью, способностью к размножению, росту, развитию, активной регуляции своего состава и функций, к различным формам движения, приспособляемостью к среде и т. п. Полагают, что жизнь возникла путем абиогенеза. этой понял» (Э. Горовец) — исп. Эмиль Горовец;
    • «Я разлюбил тебя» (В. Махлянкин) — исп. Валентин Никулин;
    • «Баллада о дружбе Дружба — близкие отношения, основанные на взаимном доверии, привязанности, общности интересов. » (Е. Крылатов);
    • «Заклинание» (Игорь Михайлович Лученок) — исп. Виктор Вуячич;
    • «Когда мужчине сорок лет» (И. Николаев) — исп. Александр Кальянов;
    • «Песня моя» (Е. Крылатов) — исп. Геннадий Трофимов;
    • «Любимая, спи» (Д. Тухманов) — исп. Валерий Владимирович Ободзинский, Леонид Бергер (ВИА «Весёлые ребята»);
    • «Уходит любимая» (В. Махлянкин) — исп. Валентин Никулин;
    • «Признание» (Ю. Саульский) — исп. София Ротару, Ксения Георгиади;
    • «Наш непростой советский человек» (А. Бабаджанян) — исп. Георг Отс, Муслим Магомаев;
    • «Я — гражданин Советского Союза» (Д. Тухманов) — исп. Муслим Магомаев;
    • «Все силы даже прилагая» (А. Пугачёва) — исп. Алла Борисовна Пугачёва;
    • «Я хочу довести» (Е. Крылатов) — исп. Геннадий Трофимов;
    • «Свежий запах лип» (И. Николаев) — исп. Александр Кальянов;
    • «Людей неинтересных в мире нет» (В. Махлянкин) — исп. Валентин Никулин;
    • «Дельфины» (Ю. Саульский) — исп. ВИА «Акварели»;
    • «Когда человек человека предаёт» (Е. Крылатов) — исп. Геннадий Трофимов;
    • «Тиль» (Андрей Павлович Петров) — исп. Эдуард Хиль;
    • «Под скрипучей, плакучей ивой» (Г. Мовсесян) — исп. Георгий Мовсесян;
    • «Ничей» (Ю. Саульский) — исп. Заур Тутов, Александр Градский;
    • «Вы полюбите меня» (Н. Мартынов) — исп. Виктор Кривонос;
    • «Я люблю тебя больше природы» (И. Дубцова) — исп. Ирина Дубцова.

    Песни Евгения Александровича Евтушенко на музыку Эдуарда Савельевича Колмановского

    • «Бежит река» …ах кавалеров мне вполне хватает, но нет любви хорошей у меня… (Эдуард Колмановский) — исп. Людмила Зыкина, Людмила Сенчина;
    • «Рано или поздно» — исп. Владимир Трошин;
    • «Убийцы ходят по земле» — исп. Артур Эйзен, Марк Наумович Бернес, Ансамбль Ансамбль (французское ensemble — совокупность, стройное целое):

    1) В сценическом искусстве гармоническое сочетание всех компонентов спектакля, подчиненных единому замыслу.

    2) Группа исполнителей, выступающая как единый художественный коллектив.

    По своей внутренней сущности война является продолжением политики государств и их правящих элит средствами вооруженного насилия. ?» (посвящается Марку Бернесу) — исп. Юрий Александрович Гуляев, Марк Наумович Бернес, Вадим Львович Русланов;

  • «Идут белые снеги» — исп. Гелена Великанова, В. Трошин;
  • «Неужели смертен я» (С. Никитин, Петр Ильич Чайковский).
  • Фильмография

    1) Музыкальное произведение для одного или (реже) нескольких солирующих инструментов и оркестра. Типичны виртуозная сольная партия, состязание солиста с оркестром. Обычно состоит из 3-х частей (сонатный цикл ). Встречаются концерты для одного инструмента без оркестра, для оркестра без солистов, концерты для хора.

    1) Литературный образ, созданный драматургом в пьесе (киносценарии), и соответственный сценический (кинематографический) образ, воплощенный актером в спектакле (фильме).

    Документалистика

    Награды и признание

    Медали были известны в Древнем Риме, но искусство изготовления медалей началось в 14-15 веках. Наградные медали были введены в 17 веке в Швеции, а в конце 17 века и в России. «Защитнику свободной России»;

  • 2003 — Царскосельская художественная премия;
  • 2006 — Почётный гражданин города Петрозаводска;
  • 2004 — Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени;
  • 2007 — Почётный доктор Петрозаводского государственного университета;
  • 2009 — Командор чилийского ордена Бернардо О’Хиггинса;
  • 2010 — Государственная премия России;
  • Почётный член Российской академии художеств;
  • 2011 год — награждён «Златой цепью Содружества» — высшей наградой РОО «Русскоязычное содружество творческих деятелей».
  • Литературные премии

    Евгений Евтушенко является почётным членом Испанской и Американской академий, профессором в Питсбургском университете, в университете Санто-Доминго.

    Евгений Александрович Евтушенко скончался 1 апреля 2017 года от остановки сердца [en] в Талса, штат Оклахома, США. Согласно воле поэта, похоронен в Переделкино. Отпевание поэта состоялось в подмосковном Переделкине 10 апреля. Гражданская панихида состоялась 11 апреля в московском Доме литераторов. В этот же день Евгений Евтушенко был похоронен в Переделкине, недалеко от могилы Пастернака, согласно воле покойного.

    Астрология возникла в древности (вавилонская храмовая астрология и другие), была тесно связана с астральными культами и астральной мифологией. Получила широкое распространение в Римской империи (первые гороскопы — на рубеже 2-1 веков до нашей эры). С критикой астрологии как разновидности языческого фатализма выступило христианство. Арабская астрология, достигшая значительного развития в 9-10 веков, с 12 века проникла в Европу, где астрология пользуется влиянием до середины 17 века и затем вытесняется с распространением естественнонаучной картины мира.

    Понравилась статья? Лайкайте, комментируйте, делитесь с друзьями! Получите +1 к Карме 🙂

    И чуть ниже оставьте комментарий.

    Следите за нами:Евгений Евтушенко - полная биография Евгений Евтушенко - полная биография Евгений Евтушенко - полная биография Евгений Евтушенко - полная биография Евгений Евтушенко - полная биография Евгений Евтушенко - полная биография

    Найти ещё что-нибудь интересное:

    Есть что сказать, дополнить или заметили ошибку? Поделитесь!
    Когда-нибудь Ваши дети [en] -внуки зайдут сюда и увидят знакомое имя.

    Спам, оскорбления, сквернословие, SEO-ссылки, реклама, неуважительное обращение, и т.п. запрещены. Нарушители банятся.

    Евгений Евтушенко — полная биография

    ЕВТУШЕНКО Евгений Александрович — русский, советский поэт, прозаик, публицист, киносценарист, кинорежиссер, член Союза писателей Москвы. Почетный член Американской академии искусства, действительный член Европейской академии искусства и наук.

    Родился 18 июля 1932 года в Сибири, в посёлке Нижнеудинск Иркутской области. Отец — Гангнус Александр Рудольфович (1910-1976), геолог. Мать — Евтушенко Зинаида Ермолаевна (1910-2002), геолог, актриса, Заслуженный деятель культуры РСФСР. Супруга — Евтушенко Мария Владимировна (1961 г. рожд.), врач, филолог. Сыновья: Петр (1967 г. рожд.), художник; Александр (1979 г. рожд.), журналист, живет в Англии; Антон (1981 г. рожд.), живет в Англии; Евгений (1989 г. рожд.), учится в средней школе в США; Дмитрий (1990 г. рожд.), учится в средней школе в США.

    Евгению Рейну, другу и, как многие считают, учителю Бродского, принадлежит постулат, датированный 1997 годом: «Россия – особая страна решительно во всех отношениях, даже под углом ее поэтического облика. Вот уже двести лет во все времена русскую поэзию представляет один великий поэт. Так было в восемнадцатом веке, в девятнадцатом и в нашем двадцатом. Только у этого поэта разные имена. И это неразрывная цепь. Вдумаемся в последовательность: Державин – Пушкин – Лермонтов – Некрасов – Блок – Маяковский – Ахматова – Евтушенко. Это – один-единственный Великий поэт с разными лицами. Такова поэтическая судьба России». Думается, что в отношении Евтушенко эта формула может быть безошибочно пролонгирована и на начало XXI столетия.

    В Зиме прошли незабываемые детские годы Евгения Евтушенко. «Откуда родом я? Я с некой / сибирской станции Зима. » Этому городу посвящены одни из самых пронзительных его лирических стихотворений и многие главы ранних поэм.

    Евтушенко с раннего детства считал и ощущал себя Поэтом. Это видно из его ранних стихов, впервые опубликованных в первом томе его Собрания сочинений в 8 томах. Датированы они 1937, 1938, 1939 годами. Совсем не умильные вирши, а талантливые пробы пера (или карандаша) 5-7-летнего ребенка. Его сочинительство и опыты поддерживаются родителями, а затем и школьными учителями, которые активно участвуют в развитии его способностей.

    Поэт не раз с благодарностью вспоминает родителей, которые с ранних лет помогали ему через каждодневное общение, книги, знакомство и соприкосновение с искусством познать ценности окружающего мира, художественного наследия. «Отец часами мог рассказывать мне, еще несмышленому ребенку, и о падении Вавилона, и об испанской инквизиции, и о войне Алой и Белой роз, и о Вильгельме Оранском. Благодаря отцу я уже в 6 лет научился читать и писать, залпом читал без разбора Дюма, Флобера, Боккаччо, Сервантеса и Уэллса. В моей голове был невообразимый винегрет. Я жил в иллюзорном мире, не замечал никого и ничего вокруг. »

    В последующие годы, несмотря на то, что у Александра Рудольфовича образовалась другая семья, он продолжал воспитание своего старшего сына поэзией. Так, осенью 1944 года они вместе ходили на вечер поэзии в МГУ, бывали и на других вечерах, слушая стихи Анны Ахматовой, Бориса Пастернака, Михаила Светлова, Александра Твардовского, Павла Антокольского и других поэтов.

    Зинаида Ермолаевна не препятствовала встречам Жени с отцом, а еще раньше, когда писала ему письма, посылала стихи сына, в которых уже попадались строки и рифмы, свидетельствующие о способностях мальчика, так рано взявшегося за перо. Мама верила в его способности и отдавала себе отчет в ценности его ранних опытов. Она сохраняла тетради и отдельные листки со стихами, с работой по составлению словаря рифм, еще не существующих, по его мнению, в поэзии. К сожалению, по разным причинам что-то все-таки было утеряно, как тетрадь, которая включала примерно около 10 тысяч рифм.

    Положительное влияние на формирование эстетических вкусов поэта, мастерство эстрадных выступлений и неподдельный интерес к театру и кино оказывала и сама вторая, артистическая, профессия мамы. В 1938-41 годах она была солисткой Московского театра имени К.С. Станиславского, окончив в 1939 году музыкальное училище имени М.М. Ипполитова-Иванова, в которое поступила еще будучи студенткой последнего курса геологоразведочного института — после того, как заняла первое место в смотре художественной самодеятельности вузов столицы. В ее доме бывали артисты — и ставшие впоследствии знаменитостями, и скромные труженики мосэстрадовской сцены, которых так трогательно выписал спустя многие десятилетия поэт в одной из глав поэмы «Мама и нейтронная бомба».

    С начала войны по декабрь 1943 года она выступала на фронтах, затем — гастроли у хлеборобов Читинской области (декабрь 1943 г.), во время которых она тяжело заболела тифом и пролежала несколько месяцев в больнице Читы. После выздоровления в 1944 году работала заведующей зиминским Домом культуры железнодорожников, а в конце июля 1944-го вернулась с сыном в Москву, откуда, после приезда по вызову из Зимы ее матери, снова отправилась по фронтам в составе концертной бригады своего театра, домой вернулась только в апреле победного 45-го. В последующие годы она работала во Всесоюзном гастрольно-концертном объединении и в московской филармонии в качестве режиссера по детской музыкальной работе вплоть до выхода на пенсию в 1977 году.

    Гостеприимство Зинаиды Ермолаевны распространялось не только на собственных друзей, но и на окружение молодого, вступающего в бурную творческую жизнь сына. Своими в доме были многие поэты — Евгений Винокуров, Владимир Соколов, Роберт Рождественский, Григорий Поженян, Михаил Луконин и другие, не говоря уже о Белле Ахмадулиной, первой жене поэта; прозаик Юрий Казаков, драматург Михаил Рощин, литературовед Владимир Барлас, студенты Литературного института, художники Юрий Васильев и Олег Целков, актеры Борис Моргунов и Евгений Урбанский.

    Поэт рос и учился в Москве, посещал поэтическую студию Дома пионеров. Был студентом Литературного института, в 1957 году исключен за выступления в защиту романа В. Дудинцева «Не хлебом единым». Печататься начал в 16 лет. Первые публикации стихов в газете «Советский спорт» датированы 1949 годом. Принятый в Союз писателей СССР в 1952 году, стал самым молодым его членом.

    Первая книга — «Разведчики грядущего» (1952) — несла родовые приметы декларативной, лозунговой, пафосно-бодряческой поэзии рубежа 1940-50-х годов. Но тем же годом, что и книга, датированы стихотворения «Вагон» и «Перед встречей», которые Евтушенко без малого четверть века спустя в статье «Воспитание поэзией» (1975) назовет «началом. серьезной работы» в литературе.

    Подлинно дебютными стали не первая «ходульно-романтическая книжка», как аттестует сегодня «Разведчики грядущего» сам поэт, и даже не вторая — «Третий снег» (1955), а третья — «Шоссе энтузиастов» (1956) и четвертая — «Обещание» (1957) книги, а также поэма «Станция Зима» (1953-56). Именно в этих сборниках и поэме Евтушенко осознает себя поэтом нового, вступающего в жизнь поколения, которое позже назовут поколением «шестидесятников», и громко заявляет об этом программным стихотворением «Лучшим из поколения».

    Мироощущение, умонастроение поэта складывались под воздействием сдвигов в самосознании общества, вызванных первыми разоблачениями культа личности Сталина.

    Воссоздавая обобщенный портрет молодого современника «оттепели», Е. Евтушенко пишет собственный портрет, вбирающий духовные реалии как общественной, так и литературной жизни. Для выражения и утверждения ее поэт находит броские афористичные формулы, воспринимавшиеся полемическим знаком нового антисталинского мышления: «Усердье в подозреньях не заслуга. / Слепой судья народу не слуга. / Страшнее, чем принять врага за друга, / принять поспешно друга за врага». Или: «И лезут в соколы ужи, / сменив, с учетом современности, / приспособленчество ко лжи / приспособленчеством ко смелости».

    С молодым задором декларируя собственную разность, поэт упивается разнообразием окружающего его мира и жизни и искусства, готов вобрать его в себя во всем всеохватном богатстве. Отсюда буйное жизнелюбие и программного стихотворения «Пролог», и других созвучных стихов рубежа 1950-60-х годов, проникнутых той же неуемной радостью бытия, жадностью ко всем его — и не одним только прекрасным — мгновениям, остановить, объять которые неудержимо спешит поэт. Как бы декларативно ни звучали при этом иные его стихи, в них нет и тени бездумного бодрячества, охотно поощрявшегося официозной критикой, — речь о максимализме социальной позиции и нравственной программы, которые провозглашает и отстаивает «возмутительно нелогичный, непростительно молодой» поэт: «Нет, мне ни в чем не надо половины! / Мне — дай все небо! Землю всю положь!»

    Ярость тогдашних охранителей канона вызвала прозаическая «Автобиография», напечатанная во французском еженедельнике «Экспрессо» (1963). Перечитывая «Автобиографию» сейчас, по прошествии 40 лет, ясно видишь: скандал инспирировался намеренно и инициаторами его были идеологи из ЦК КПСС. Велась очередная проработочная кампания по завинчиванию гаек и выкручиванию рук — для острастки и самого Евтушенко, и тех «инакомыслящих», кто оппозиционно воспринял погромные встречи Н.С. Хрущева с творческой интеллигенцией. Лучший ответ на это Е. Евтушенко дал включением фрагментов ранней «Автобиографии» в позднейшие стихи, прозу, статьи автобиографического характера и публикацией ее с небольшими сокращениями в 1989 и 1990 годах.

    Идейно-нравственный кодекс поэта был сформулирован не сразу: на исходе 1950-х годов он во весь голос заговорил о гражданственности, хотя дал ей поначалу крайне зыбкое, расплывчатое, приблизительное определение: «Она совсем не понуканье, / а добровольная война. / Она — большое пониманье / и доблесть высшая она». Развивая и углубляя ту же мысль в «Молитве перед поэмой», которой открывается «Братская ГЭС», Евтушенко найдет куда более ясные, четкие определения: «Поэт в России — больше, чем поэт. / В ней суждено поэтами рождаться / лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства, / кому уюта нет, покоя нет».

    Впрочем, и эти строки, ставшие хрестоматийными, тоже списывались бы на декларации, если б подтверждением им не были стихи, чье обнародование, будучи актом гражданского мужества, становилось крупным событием как литературной, так и (не в меньшей, если не в большей мере) общественной жизни: «Бабий Яр» (1961), «Наследники Сталина» (1962), «Письмо Есенину» (1965), «Танки идут по Праге» (1968), «Афганский муравей» (1983). Эти вершинные явления гражданской лирики Евтушенко не носили характера одноразового политического действия. Так, «Бабий Яр» прорастает из стихотворения «Охотнорядец» (1957) и в свою очередь отзывается в 1978-м другими созвучными строками: «У русского и у еврея / одна эпоха на двоих, / когда, как хлеб, ломая время, / Россия вырастила их».

    Под стать вершинам гражданской поэзии Е. Евтушенко его безбоязненные поступки в поддержку преследуемых талантов, в защиту достоинства литературы и искусства, свободы творчества, прав человека. Таковы многочисленные телеграммы и письма протеста против суда над А. Синявским и Ю. Даниэлем, травли А. Солженицына, советской оккупации Чехословакии, правозащитные акции заступничества за репрессированных диссидентов — генерала П. Григоренко, писателей А. Марченко, З. Крахмальникову, Ф. Светова, поддержка Э. Неизвестного, И. Бродского, В. Войновича.

    Частым поездкам по стране, в том числе по русскому Северу и Заполярью, Сибири и Дальнему Востоку, поэт обязан как многими отдельными стихами, так и большими циклами и книгами стихов. Немало путевых впечатлений, наблюдений, встреч влилось в сюжеты поэм — широкая география целенаправленно работает в них на эпическую широкоохватность замысла и темы.

    По частоте и протяженности не знают себе равных в писательской среде маршруты зарубежных поездок Е. Евтушенко. Он побывал на всех, кроме Антарктиды, континентах, пользуясь всеми видами транспорта — от комфортабельных лайнеров до индейских пирог — вдоль и поперек исколесил большинство стран. Сбылось-таки: «Да здравствует движение и жаркость, / и жадность, торжествующая жадность! / Границы мне мешают. Мне неловко / не знать Буэнос-Айреса, Нью-Йорка».

    Ностальгически вспоминая «первый день поэзии» в так и озаглавленном стихотворении конца 1970-х, Е. Евтушенко восславляет поэзию, которая бросилась «на приступ улиц» в то обнадеживающее «оттепельное» время, «когда на смену словесам затертым / слова живые встали из могил». Своей ораторской патетикой молодого трибуна он больше других способствовал тому, чтобы «происходило чудо оживанья / доверия, рожденного строкой. / Поэзию рождает ожиданье / поэзии народом и страной». Неудивительно, что именно его признали первым трибунным поэтом эстрады и телевидения, площадей и стадионов, да и сам он, не оспаривая этого, всегда горячо ратовал за права слова звучащего. Но ему же принадлежит «осеннее» раздумье, относящееся как раз к шумной поре эстрадных триумфов начала 1960-х: «Прозренья — это дети тишины. / Случилось что-то, видимо, со мной, / и лишь на тишину я полагаюсь. » Кому, как не ему, поэтому было надо энергично опровергать в начале 1970-х годов назойливые противопоставления «тихой» поэзии «громкой», разгадав в них недостойную «игру в свободу от эпохи», опасное сужение диапазона гражданственности? И, следуя себе, провозглашать неприкрашенную правду времени тем единственным критерием, которым надлежит поверять ту и другую? «Поэзия, будь громкой или тихой, — / не будь тихоней лживой никогда!»

    Тематическое, жанровое, стилевое многообразие, отличающее лирику Евтушенко, в полной мере характеризует его поэмы. Лирическая исповедальность ранней поэмы «Станция Зима» и эпическая панорамность «Братской ГЭС» — не единственные крайние полюса. При всей их художественной неравнозначности каждая из 19 его поэм отмечена «лица необщим выраженьем». Как ни близка «Братской ГЭС» поэма «Казанский университет» (1970), она и при общей эпической структуре обладает собственным, специфическим своеобразием. Недоброжелатели поэта не без тайного и явного злорадства ставят в вину сам факт написания ее к 100-летию со дня рождения В.И. Ленина. Между тем «Казанский университет» — не юбилейная поэма о Ленине, который и появляется, собственно, в двух последних главах (всего их 17). Это поэма о передовых традициях русской общественной мысли, «пропущенных» через историю Казанского университета, о традициях просветительства и либерализма, вольнодумия и свободолюбия.

    В русскую историю погружены поэмы «Ивановские ситцы» (1976) и «Непрядва» (1980). Первая более ассоциативна, вторая, приуроченная к 800-летию Куликовской битвы, — событийна, хотя в ее образный строй наряду с эпическими картинами повествовательного плана, воссоздающими далекую эпоху, включены лирические и публицистические монологи, стыкующие многовековое прошлое с современностью.

    На виртуозном сцеплении многочисленных голосов публики, падкой до будоражащих зрелищ, быка, обреченного на заклание, молодого, но уже отравленного «ядом арены» тореро, приговоренного, пока не погибнет сам, вновь и вновь «убивать по обязанности», и даже пропитанного кровью песка на арене строится поэма «Коррида» (1967). Спустя год волнующая поэта «идея крови», которой оплачены многовековые судьбы человечества, вторгается и в поэму «Под кожей статуи Свободы», где в единую цепь кровопролитных трагедий мировой истории ставятся убийства царевича Дмитрия в древнем Угличе и президента Джона Кеннеди в современном Далласе.

    В ключе сюжетных повествований о человеческих судьбах выдержаны поэмы «Снег в Токио» (1974) и «Северная надбавка» (1977). В первой поэмный замысел воплотился в форме притчи о рождении таланта, высвободившегося из оков недвижного, освященного вековым ритуалом семейного быта. Во второй — непритязательная житейская быль произрастает на сугубо российской почве и, поданная в обычном потоке будней, воспринимается их достоверным слепком, содержащим много привычных, легко узнаваемых подробностей и деталей.

    Не в изначальном, а в доработанном виде включены в восьмитомное собрание сочинений Е. Евтушенко публицистически ориентированные поэмы «В полный рост» (1969-1973-2000) и «Просека» (1975-2000). То, что разъяснено поэтом в авторском комментарии ко второй, приложимо и к первой: он писал обе четверть и более века «тому назад, совершенно искренне цепляясь за остатки иллюзий, окончательно не убитые. еще со времен «Братской ГЭС»». Нынешний отказ от них едва не побудил к отречению и от поэм. Но поднятая было «рука опустилась, как бы независимо от моей воли, и правильно сделала». Так же правильно, как поступили друзья, редакторы восьмитомника, уговорив автора спасти обе поэмы. Вняв советам, он спас их тем, что убрал излишества публицистики, но сохранил в неприкосновенности реалии минувших десятилетий. «Да, СССР больше нет, и я уверен, что не нужно было реанимировать даже музыку его гимна, но люди-то, которые называли себя советскими, и в том числе я, . остались». Значит, и чувства, какими они жили, — «это тоже часть истории. А историю из нашей жизни, как показали столькие события, вычеркивать невозможно. »

    Синтез эпики и лирики отличает развернутую в пространстве и времени политическую панораму современного мира в поэмах «Мама и нейтронная бомба» (1982) и «Фуку!» (1985). Безусловное первенство принадлежит Е. Евтушенко в изображении таких взаимосвязанных явлений и тенденций агонизирующей советской действительности 1980-х годов, как реанимация сталинизма и возникновение отечественного фашизма.

    Евгений Евтушенко сорвал плотную завесу стыдливых умолчаний о легализации русского фашизма и его первой публичной демонстрации в Москве на Пушкинской площади «в день рождения Гитлера / под всевидящим небом России». Тогда, в начале 1980-х, то была действительно «жалкая кучка парней и девчонок», «играющих в свастику». Но, как показало в середине 1990-х появление и сегодня действующих фашистских партий и движений, их военизированных формирований и пропагандистских изданий, тревожный вопрос поэта прозвучал вовремя и даже с опережением: «Как случиться могло, / чтобы эти, как мы говорим, единицы, / уродились в стране / двадцати миллионов и больше — теней? / Что позволило им, / а верней, помогло появиться, / что позволило им / ухватиться за свастику в ней?»

    В поэтическом словаре Евтушенко слово «застой» появилось еще в середине 1970-х годов, то есть задолго до того, как оно вошло в политический лексикон «перестройки». В стихах конца 1970-х — начала 1980-х годов мотив душевного непокоя, разлада с «застойной» эпохой выступает одним из доминирующих. Ключевое понятие «перестройка» появится спустя время, но ощущение тупиковости «доперестроечного» пути уже владеет поэтом. Закономерно поэтому, что он стал одним из тех первых энтузиастов, кто не просто принял идеи «перестройки», но деятельно способствовал их претворению в жизнь. Совместно с академиком А. Сахаровым, А. Адамовичем, Ю. Афанасьевым — как один из сопредседателей «Мемориала», первого массового движения российских демократов. Как общественный деятель, ставший вскоре народным депутатом СССР и возвысивший свой депутатский голос против цензуры и унизительной практики оформления зарубежных выездов, диктата КПСС, ее — от райкомов до ЦК — иерархии в кадровых вопросах и монополии государства на средства производства. Как публицист, активизировавший свои выступления в демократической печати. И как поэт, чья возрожденная вера, обретя новые стимулы, полнозвучно выразила себя в стихах второй половины 1980-х годов: «Пик позора», «Перестройщики перестройки», «Страх гласности», «Так дальше жить нельзя», «Вандея». Последнее — и о литературном бытии, в котором назревал неизбежный раскол Союза писателей СССР, чье монолитное единство оказалось одним из фантомов пропагандистского мифа, исчезнувшим вслед за «гекачепистским» путчем в августе 1991 года.

    Стихи 1990-х годов, вошедшие в сборники «Последняя попытка» (1990), «Моя эмиграция» и «Белорусская кровинка» (1991), «Нет лет» (1993), «Золотая загадка моя» (1994), «Поздние слезы» и «Мое самое-самое» (1995), «Бог бывает всеми нами. » (1996), «Медленная любовь» и «Невыливашка» (1997), «Краденые яблоки» (1999), «Между Лубянкой и Политехническим» (2000), «Я прорвусь в двадцать первый век. » (2001) или увидевшие свет в газетных и журнальных публикациях, а также последняя поэма «Тринадцать» (1993-96) свидетельствуют, что в «постперестроечное» творчество Е. Евтушенко вторгаются мотивы иронии и скепсиса, усталости и разочарования.

    В конце 1990-х и в первые годы нового века заметно снижение поэтической активности Евтушенко. Объясняется это не только длительным пребыванием на преподавательской работе в США, но и все более интенсивными творческими исканиями в других литературных жанрах и видах искусства. Еще в 1982 году он предстал в качестве романиста, чей первый опыт — «Ягодные места» — вызвал разноречивые, от безоговорочной поддержки до резкого неприятия, отзывы и оценки. Второй роман — «Не умирай прежде смерти» (1993) с подзаголовком «Русская сказка» — при всей калейдоскопичности сюжетных линий, разнобойности населяющих его героев имеет своим направляющим стержнем драматичные ситуации «перестроечной» поры. Заметным явлением современной мемуарной прозы стала книга «Волчий паспорт» (М., 1998).

    Итог более чем 20-летней не просто составительской, но исследовательской работы Евтушенко — издание на английском в США (1993) и русском (М.; Минск, 1995) языках антологии русской поэзии XX века «Строфы века», фундаментальный труд (более тысячи страниц, 875 персоналий!). Зарубежный интерес к антологии опирается на объективное признание ее научного значения, в частности, как ценного учебного пособия по университетским курсам истории русской литературы. Логическим продолжением «Строф века» станет еще более фундаментальный труд, завершаемый поэтом, — трехтомник «В начале было Слово». Это антология уже всей русской поэзии, с XI по XXI век, включая «Слово о полку Игореве» в новом «перекладе» на современный русский язык.

    Евгений Евтушенко был редактором многих книг, составителем ряда больших и малых антологий, вел творческие вечера поэтов, составлял радио- и телепрограммы, организовывал грамзаписи, сам выступал с чтением стихов А. Блока, Н. Гумилева, В. Маяковского, А. Твардовского, писал статьи, в том числе для конвертов пластинок (об А. Ахматовой, М. Цветаевой, О. Мандельштаме, С. Есенине, С. Кирсанове, Е. Винокурове, А. Межирове, Б. Окуджаве, В. Соколове, Н. Матвеевой, Р. Казаковой и многих других).

    Всему творческому пути Евтушенко неотлучно сопутствовал отнюдь не любительский и вовсе не дилетантский интерес к кино. Видимое начало его кинотворчеству положили «поэма в прозе» «Я — Куба» (1963) и кинофильм М. Калатозова и С. Урусевского, снятый по этому сценарию. Благотворную роль творческого стимула наверняка сыграла в дальнейшем дружба с Феллини, близкое знакомство с другими мастерами мирового экрана, а также участие в фильме С. Кулиша «Взлет» (1979), где поэт снялся в главной роли К. Циолковского. (Желание сыграть Сирано де Бержерака в фильме Э. Рязанова не осуществилось: успешно пройдя пробы, Евтушенко решением Комитета кинематографии не был допущен к съемкам.) По собственному сценарию «Детский сад» он поставил одноименный кинофильм (1983), в котором выступил и как режиссер, и как актер. В том же триедином качестве сценариста, режиссера, актера выступил в фильме «Похороны Сталина» (1990).

    Не менее чем к экрану поэт творчески привязан и к сцене. И не только как блестящий исполнитель стихов, то и как вначале автор инсценировок и сценических композиций («На этой тихой улочке» по «Четвертой Мещанской», «Хотят ли русские войны», «Гражданские сумерки» по «Казанскому университету», «Просека», «Коррида» и др.), затем как автор пьес. Некоторые из них становились событиями культурной жизни Москвы — например, «Братская ГЭС» в Московском драмтеатре на М. Бронной (1967), «Под кожей статуи Свободы» в любимовском театре на Таганке (1972), «Благодарю вас навсегда. » в Московском драмтеатре имени М.Н. Ермоловой (2002). Сообщалось о премьерах спектаклей по пьесе Е. Евтушенко «Если бы все датчане были евреями» в Германии и Дании (1998).

    Произведения Е. Евтушенко переведены более чем на 70 языков, они изданы во многих странах мира. Только в Советском Союзе, России, а это, следует признать, далеко не большая часть изданного, к 2003 году вышло более 130 книг, в том числе более 10 книг прозы и публицистики, 11 сборников поэтических переводов с языков братских республик и одна — перевод с болгарского, 11 сборников — на языках народов бывшего СССР. За рубежом в дополнение к сказанному отдельными изданиями выходили фотоальбомы, а также эксклюзивные и коллекционные раритеты.

    Прозу Е. Евтушенко, кроме упомянутых выше романов, составляют две повести — «Пирл-Харбор» (1967) и «Ардабиола» (1981), а также несколько рассказов. Только в средствах массовой информации рассыпаны сотни, если не тысячи интервью, бесед, выступлений, откликов, писем (в том числе и с его подписью коллективных), ответов на вопросы всевозможных анкет и опросов, изложений речей и высказываний. Пять киносценариев и пьес для театра были опубликованы тоже только в периодике, а фотографии с персональных фотовыставок «Невидимые нити», демонстрировавшихся в 14 городах страны, в Италии и Англии, — в буклетах, проспектах, газетных и журнальных публикациях.

    Десятки произведений поэта стимулировали создание музыкальных произведений, начиная от «Бабьего Яра» и главы из «Братской ГЭС», вдохновивших Д. Шостаковича на едва не запрещенную «сверху» Тринадцатую симфонию и высоко оцененную Государственной премией симфоническую поэму для хора и оркестра «Казнь Степана Разина», и кончая популярными песнями «Бежит река, в тумане тает. », «Хотят ли русские войны», «Вальс о вальсе», «А снег повалится, повалится. », «Твои следы», «Спасибо вам за тишину», «Не спеши», «Дай Бог» и другие.

    О жизни и творчестве Е. Евтушенко написано около десятка книг, не менее 300 общих работ, а количество статей и рецензий, посвященных отдельным сборникам и произведениям поэта, его поэтическим переводам, языку и стилю невозможно подчитать — оно огромно. Эти сведения при желании можно почерпнуть из опубликованных библиографий.

    Евгений Евтушенко — почетный член Американской академии искусств, почетный член Академии изящных искусств в Малаге, действительный член Европейской академии искусств и наук, почетный профессор «Honoris Causa» Университета новой школы в Нью-Йорке и Королевского колледжа в Квинсе. За поэму «Мама и нейтронная бомба» удостоен Государственной премии СССР (1984). Лауреат премий имени Т. Табидзе (Грузия), Я. Райниса (Латвия), Фреджене-81, «Золотой лев» Венеции, Энтурия, премии города Триада (Италия), международной премии «Академии Симба» и других. Лауреат премии Академии российского телевидения «Тэфи» за лучшую просветительскую программу «Поэт в России — больше, чем поэт» (1998), премии имени Уолта Уитмена (США). Награжден орденами и медалями СССР, почетной медалью Советского фонда мира, американской медалью Свободы за деятельность по защите прав человека, специальным знаком за заслуги Йельского университета (1999). Широкий резонанс имел отказ от получения ордена Дружбы в знак протеста против войны в Чечне (1993). Роман «Не умирай прежде смерти» был признан лучшим иностранным романом 1995 года в Италии.

    За литературные достижения в ноябре 2002 года Евгению Евтушенко присуждена интернациональная премия Aquila (Италия). В декабре того же года он награжден золотой медалью «Люмьеры» за выдающийся вклад в культуру ХХ века и популяризацию российского кино.

    В мае 2003 года Е. Евтушенко награжден общественным орденом «Живая легенда» (Украина) и орденом Петра Великого, в июле 2003 года – грузинским «Орденом Чести». Отмечен Почетным знаком основателя Центра реабилитации детей в России (2003). Почетный гражданин города Зима (1992), а в Соединенных Штатах — Нью-Орлеана, Атланты, Оклахомы, Талсы, штата Висконсин.

    В 1994 году именем поэта названа малая планета Солнечной системы, открытая 6 мая 1978 года в Крымской астрофизической обсерватории (4234 Evtushenko, диаметр 12 км, минимальное расстояние от Земли 247 млн. км).

    Евгений Евтушенко умер 1 апреля 2017 г. на 85-м году жизни.

    Евтушенко Евгений

    Биография

    Родился на станции Зима Иркутской области. Печататься начал в 1949 г. В 1951-1954 гг. учился в Литературном институте им. М. Горького. В 1952 г. вышел первый сборник стихов «Разведчики грядущего». Евтушенко — лидер молодой поэзии второй половины 50-х и 60-х годов. Для Евтушенко характерна самостоятельность, яркое своеобразие его поэтической интонации, на формирование которой оказали влияние и поэты-классики (Некрасов, Есенин), и современники (А. Межиров, М. Луконин, Е. Винокуров, Я. Смеляков). Гражданственность Евтушенко проявляется не только в его поэтической публицистике, но и в живом изображении подробностей повседневной жизни, а главное — в большом внимании к различным человеческим судьбам, особенноженским («Спутница», «Свадьбы», «Играла девка на гармошке. «, «По ягоды», «Кассирша», «В магазине», «Мама», «Настя Карпова», «Памяти Ксении Некрасовой», «Изба», «Так уходила Пьяв», «Старухи», «Памяти Ахматовой», глава «Нюшка» из поэмы «Братская ГЭС»). Женские образы в поэзии Евтушенко отмечены печатью времени; через образы русских женщин, которые преобладают у него, поэт постигает нравственный облик России, сегодняшней и прошлой. Стихи раннего Евтушенко использовал в 13-й симфонии Д. Д. Шостакович.

    Итогом раннего творчества и вступления в зрелый период стала для Евтушенко поэма «Братская ГЭС» (1964), в которой он выразил свой взгляд на Россию, ее настоящее и прошлое и отчасти на будущее.

    В годы попыток реабилитации сталинизма, наступившие после прихода к власти Л. И. Брежнева, начинается затухание «громкой», гражданской поэзии, место которой занимает «тихая лирика». Евтушенко откликнулся на изменившуюся ситуацию. полемическим стихотворением «Тихая поэзия» (1971), которое закончил словами: «Поэзия, будь громкой или тихой,-/Не будь тихоней лживой никогда!» Сам поэт, не примкнув к диссидентству, возникшему в этот период, тем не менее остается инакомыслящим по отношению к официальной идеологии и сохраняет веру в свои гражданские идеалы, хотя и не тешит себя надеждой, как прежде, на их скорую реализацию. В связи с этим интонация его стиха становится более широкой и спокойной, чем раньше, но менее энергичной, динамичной и напряженной, ритм его поэтической речи все больше приближается к ритму прозы, и, конечно, не случайно он в эти годы часто обращается к спокойному поэмному повествованию: «Пушкинский перевал» (1965), «Коррида» (1967), «Под кожей статуи Свободы» (1968), «Казанский университет» (1970), «Снег в Токио» (1974), «Просека» (1975), «Ивановские ситцы» (1976), «Северная надбавка» (1977), «Голубь в Сантьяго», «Непрядва» (1980), «Мама и нейтронная бомба» (1982), «Фуку!» (1985), начинает писать прозу: роман «Ягодные места» (1981), за которым несколько лет спустя последует роман «Не умирай прежде смерти». Пробует Евтушенко свои силы и в кино: играет роль К. Э. Циолковского в картине С. Кулиша «Взлет» (1980), снимает по собственным сценариям во многом автобиографические фильмы «Детский сад» (1983) и «Похороны Сталина» (1990).

    В большинстве поэм («Станция Зима», 1995, «Братская ГЭС», «Казанский университет», «Просека», «Ивановские ситцы», «Северная надбавка», «Непрядва», «Мама и нейтронная бомба») и в фильмах Евтушенко дает свой образ России, сравнивает его с другими странами («Под кожей статуи Свободы», «Фуку!»). В большой авторской антологии «Строфы века», насчитывающей 875 персоналий с предваряющими их характеристиками, он дал свое восприятие русской поэзии XX столетия.

    В конце 80-х гг. Евтушенко становится депутатом Верховного Совета СССР, активизируется как публицист. Ныне живет и работает в США.

    Источник: Русские писатели 20 века. Библиографический словарь. Т2. М.: Просвещение. 1998. С. 467

    Евгений Евтушенко — полная биография

    Евгений Евтушенко - полная биографияЛауреат Государственных премий СССР и РФ, лауреат премии «ТЭФИ», кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» III степени, почетный член Российской академии художеств, Американской и Европейской академий искусств, почетный гражданин городов Петрозаводск и Зима; Нью-Орлеан, Атланта, Оклахома, Талса, штата Висконсин (США)

    Евгению Рейну, другу и, как многие считают, учителю Бродского, принадлежит постулат, датированный 1997 годом: «Россия — особая страна решительно во всех отношениях, даже под углом ее поэтического облика. Вот уже двести лет во все времена русскую поэзию представляет один великий поэт. Так было в восемнадцатом веке, в девятнадцатом и в нашем двадцатом. Только у этого поэта разные имена. И это неразрывная цепь. Вдумаемся в последовательность: Державин — Пушкин — Лермонтов — Некрасов — Блок — Маяковский — Ахматова — Евтушенко. Это — один-единственный Великий поэт с разными лицами. Такова поэтическая судьба России». Думается, что в отношении Евтушенко эта формула может быть безошибочно пролонгирована и на начало XXI столетия.

    (Иллюстрированная биография из книги «Кто есть кто в современной России»)

    Родился 18 июля 1932 года в Сибири, на станции Зима. Отец — Гангнус Александр Рудольфович (1910–1976), геолог. Мать — Евтушенко Зинаида Ермолаевна (1910–2002), геолог, актриса, заслуженный деятель культуры РФ. Супруга — Евтушенко Мария Владимировна (1963 г. рожд.), врач, филолог. Дети: Пётр (1967–2015), художник; Александр (1979 г. рожд.), журналист; Антон (1981 г. рожд.), Евгений (1989 г. рожд.), Дмитрий (1990 г. рожд.).

    В Зиме прошли незабываемые детские годы Евгения Евтушенко. Этому городу посвящены одни из самых пронзительных его лирических стихотворений и многие главы ранних поэм.

    C раннего детства Евтушенко считал и ощущал себя Поэтом. Это видно из его ранних стихов, впервые опубликованных в первом томе его Собрания сочинений в 8 томах. Датированы они 1937, 1938, 1939 годами. Совсем не умильные вирши, а талантливые пробы пера (или карандаша) 5–7-летнего ребенка. Его сочинительство и опыты поддерживаются родителями, а затем и школьными учителями, которые активно участвуют в развитии его способностей.

    Поэт не раз с благодарностью вспоминает родителей, которые с ранних лет помогали ему через каждодневное общение, книги, знакомство и соприкосновение с искусством познать ценности окружающего мира, художественного наследия. «Отец часами мог рассказывать мне, еще несмышленому ребенку, и о падении Вавилона, и об испанской инквизиции, и о войне Алой и Белой розы, и о Вильгельме Оранском. Благодаря отцу я уже в 6 лет научился читать и писать, залпом читал без разбора Дюма, Флобера, Боккаччо, Сервантеса и Уэллса. В моей голове был невообразимый винегрет. Я жил в иллюзорном мире, не замечал никого и ничего вокруг. »

    В последующие годы, несмотря на то, что у Александра Рудольфовича образовалась другая семья, он продолжал воспитание своего старшего сына поэзией. Так, осенью 1944 года они вместе ходили на вечер поэзии в МГУ, бывали и на других вечерах, слушая стихи Анны Ахматовой, Бориса Пастернака, Михаила Светлова, Александра Твардовского, Павла Антокольского и других поэтов.

    Зинаида Ермолаевна не препятствовала встречам Жени с отцом, а еще раньше, когда писала ему письма, посылала стихи сына, в которых уже попадались строки и рифмы, свидетельствующие о способностях мальчика, так рано взявшегося за перо. Мама верила в его способности и отдавала себе отчет в ценности его ранних опытов. Она сохраняла тетради и отдельные листки со стихами, с работой по составлению словаря рифм, еще не существующих, по его мнению, в поэзии. К сожалению, по разным причинам что-то все-таки было утеряно, как тетрадь, которая включала примерно около 10 тысяч рифм.

    Своими в доме Евгения были многие поэты: Евгений Винокуров, Владимир Соколов, Роберт Рождественский, Григорий Поженян, Михаил Луконин и другие, не говоря уже о Белле Ахмадулиной, первой жене поэта; прозаик Юрий Казаков, драматург Михаил Рощин, литературовед Владимир Барлас, студенты Литературного института, художники Юрий Васильев и Олег Целков, актеры Борис Моргунов и Евгений Урбанский.

    Поэт рос и учился в Москве, посещал поэтическую студию Дома пионеров. Был студентом Литературного института, в 1957 году исключен за выступления в защиту романа В. Дудинцева «Не хлебом единым». Печататься начал в 16 лет. Первые публикации стихов в газете «Советский спорт» датированы 1949 годом. Принятый в Союз писателей СССР в 1952 году, стал самым молодым его членом.

    Первая книга — «Разведчики грядущего» (1952) — несла родовые приметы декларативной, лозунговой, пафосно-бодряческой поэзии рубежа 1940-х–1950-х годов. Но тем же годом, что и книга, датированы стихотворения «Вагон» и «Перед встречей», которые Евтушенко без малого четверть века спустя в статье «Воспитание поэзией» (1975) назовет «началом. серьезной работы» в литературе.

    Подлинно дебютными стали не первая «ходульно-романтическая книжка», как аттестует сегодня «Разведчики грядущего» сам поэт, и даже не вторая — «Третий снег» (1955), а третья — «Шоссе энтузиастов» (1956) и четвертая — «Обещание» (1957) книги, а также поэма «Станция Зима» (1953–1956). Именно в этих сборниках и поэме Евтушенко осознает себя поэтом нового, вступающего в жизнь поколения, которое позже назовут поколением «шестидесятников», и громко заявляет об этом программным стихотворением «Лучшим из поколения».

    Мироощущение, умонастроение поэта складывались под воздействием сдвигов в самосознании общества, вызванных первыми разоблачениями культа личности Сталина.

    С молодым задором декларируя собственную разность, поэт упивается разнообразием окружающего его мира, и жизни, и искусства. Отсюда буйное жизнелюбие и программного стихотворения «Пролог» и других созвучных стихов рубежа 1950-х-1960-х годов, проникнутых той же неуемной радостью бытия, жадностью ко всем его — и не одним только прекрасным — мгновениям, остановить, объять которые неудержимо спешит поэт.

    Ярость тогдашних охранителей канона вызвала прозаическая «Автобиография», напечатанная во французском еженедельнике «Экспрессо» (1963). Перечитывая «Автобиографию» сейчас, по прошествии полувека, ясно видишь: скандал инспирировался намеренно, и инициаторами его были идеологи из ЦК КПСС. Велась очередная проработочная кампания по завинчиванию гаек и выкручиванию рук — для острастки и самого Евтушенко, и тех «инакомыслящих», кто оппозиционно воспринял погромные встречи Н.С. Хрущёва с творческой интеллигенцией. Лучший ответ на это Е. Евтушенко дал включением фрагментов ранней «Автобиографии» в позднейшие стихи, прозу, статьи автобиографического характера и публикацией ее с небольшими сокращениями в 1989 и 1990 годах.

    Идейно-нравственный кодекс поэта был сформулирован не сразу: на исходе 1950-х годов он во весь голос заговорил о гражданственности, хотя дал ей поначалу крайне зыбкое, расплывчатое, приблизительное определение: «Она совсем не понуканье, / а добровольная война. / Она — большое пониманье / и доблесть высшая она». Развивая и углубляя ту же мысль в «Молитве перед поэмой», которой открывается «Братская ГЭС», Евтушенко найдет куда более ясные, четкие определения: «Поэт в России — больше, чем поэт. / В ней суждено поэтами рождаться / лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства, / кому уюта нет, покоя нет». Подтверждением этим строкам прозвучали стихи, обнародование которых стало актом гражданского мужества, крупным событием литературной и общественной жизни: «Бабий Яр» (1961), «Наследники Сталина» (1962), «Письмо Есенину» (1965), «Танки идут по Праге» (1968), «Афганский муравей» (1983).

    Под стать вершинам гражданской поэзии Е. Евтушенко его безбоязненные поступки в поддержку преследуемых талантов, в защиту достоинства литературы и искусства, свободы творчества, прав человека. Таковы многочисленные телеграммы и письма протеста против суда над А. Синявским и Ю. Даниэлем, травли А. Солженицына, советской оккупации Чехословакии, правозащитные акции заступничества за репрессированных диссидентов — генерала П. Григоренко, писателей А. Марченко, 3. Крахмальникову, Ф. Светова, поддержка Э. Неизвестного, И. Бродского, В. Войновича.

    По частоте и протяженности не знают себе равных в писательской среде маршруты поездок по стране, в том числе по русскому Северу и Заполярью, Сибири и Дальнему Востоку, зарубежных поездок Е. Евтушенко. Он побывал на всех, кроме Антарктиды, континентах, пользуясь всеми видами транспорта — от комфортабельных лайнеров до индейских пирог,— вдоль и поперек исколесил большинство стран.

    Ностальгически вспоминая «первый день поэзии» в так и озаглавленном стихотворении конца 1970-х, Е. Евтушенко восславляет поэзию, которая бросилась «на приступ улиц» в то обнадеживающее «оттепельное» время, «когда на смену словесам затертым / слова живые встали из могил». Своей ораторской патетикой молодого трибуна он больше других способствовал тому, чтобы «происходило чудо оживанья / доверия, рожденного строкой. / Поэзию рождает ожиданье / поэзии народом и страной». Неудивительно, что именно его признали первым трибунным поэтом эстрады и телевидения, площадей и стадионов, да и сам он, не оспаривая этого, всегда горячо ратовал за права слова звучащего.

    Тематическое, жанровое, стилевое многообразие, отличающее лирику Евтушенко, в полной мере характеризует его поэмы. Лирическая исповедальность ранней поэмы «Станция Зима» и эпическая панорамность «Братской ГЭС» — не единственные крайние полюса. При всей их художественной неравнозначности каждая из 19 его поэм отмечена «лица необщим выраженьем». Как ни близка «Братской ГЭС» поэма «Казанский университет» (1970), она и при общей эпической структуре обладает собственным, специфическим своеобразием. Между тем «Казанский университет» — не юбилейная поэма о Ленине, который и появляется, собственно, в двух последних главах (всего их 17). Это поэма о передовых традициях русской общественной мысли, «пропущенных» через историю Казанского университета, о традициях просветительства и либерализма, вольнодумия и свободолюбия.

    В русскую историю погружены поэмы «Ивановские ситцы» (1976) и «Непрядва» (1980). Первая более ассоциативна, вторая, приуроченная к 800-летию Куликовской битвы, — событийна, хотя в ее образный строй наряду с эпическими картинами повествовательного плана, воссоздающими далекую эпоху, включены лирические и публицистические монологи, стыкующие многовековое прошлое с современностью.

    На виртуозном сцеплении многочисленных голосов публики, падкой до будоражащих зрелищ, быка, обреченного на заклание, молодого, но уже отравленного «ядом арены» тореро, приговоренного, пока не погибнет сам, вновь и вновь «убивать по обязанности», и даже пропитанного кровью песка на арене строится поэма «Коррида» (1967). Спустя год волнующая поэта «идея крови», которой оплачены многовековые судьбы человечества, вторгается и в поэму «Под кожей статуи Свободы», где в единую цепь кровопролитных трагедий мировой истории ставятся убийства царевича Дмитрия в древнем Угличе и президента Джона Кеннеди в современном Далласе.

    В ключе сюжетных повествований о человеческих судьбах выдержаны поэмы «Снег в Токио» (1974) и «Северная надбавка» (1977).

    Не в изначальном, а в доработанном виде включены в восьмитомное Собрание сочинений Е. Евтушенко публицистически ориентированные поэмы «В полный рост» (1969–1973–2000) и «Просека» (1975–2000). То, что разъяснено поэтом в авторском комментарии ко второй, приложимо и к первой: он писал обе четверть и более века «тому назад, совершенно искренне цепляясь за остатки иллюзий, окончательно не убитые. еще со времен «Братской ГЭС». Нынешний отказ от них едва не побудил к отречению и от поэм. Но поднятая было «рука опустилась, как бы независимо от моей воли, и правильно сделала». Спасти поэмы советовали и друзья, редакторы восьмитомника. Автор убрал излишества публицистики, но сохранил в неприкосновенности реалии минувших десятилетий.

    Синтез эпики и лирики отличает развернутую в пространстве и времени политическую панораму современного мира в поэмах «Мама и нейтронная бомба» (1982) и «Фуку!» (1985). Безусловное первенство принадлежит Е. Евтушенко в изображении таких взаимосвязанных явлений и тенденций агонизирующей советской действительности 1980-х годов, как реанимация сталинизма и возникновение отечественного фашизма.

    В поэтическом словаре Евтушенко слово «застой» появилось еще в середине 1970-х годов, то есть задолго до того, как оно вошло в политический лексикон перестройки. В стихах конца 1970-х начала 1980-х годов мотив душевного непокоя, разлада с «застойной» эпохой выступает одним из доминирующих. Ключевое понятие «перестройка» появится спустя время, но ощущение тупиковости доперестроечного пути уже владеет поэтом. Закономерно поэтому, что он стал одним из тех первых энтузиастов, кто не просто принял идеи перестройки, но деятельно способствовал их претворению в жизнь. Совместно с академиком А. Сахаровым, А. Адамовичем, Ю. Афанасьевым — как один из сопредседателей «Мемориала», первого массового движения российских демократов. Как общественный деятель, ставший вскоре народным депутатом СССР и возвысивший свой депутатский голос против цензуры и унизительной практики оформления зарубежных выездов, диктата КПСС, ее — от райкомов до ЦК — иерархии в кадровых вопросах и монополии государства на средства производства. Как публицист, активизировавший свои выступления в демократической печати. И как поэт, чья возрожденная вера, обретя новые стимулы, полнозвучно выразила себя в стихах второй половины 1980-х годов: «Пик позора», «Перестройщики перестройки», «Страх гласности», «Так дальше жить нельзя», «Вандея».

    Стихи 1990-х годов, вошедшие в сборники «Последняя попытка» (1990), «Моя эмиграция» и «Белорусская кровинка» (1991), «Нет лет» (1993), «Золотая загадка моя» (1994), «Поздние слезы» и «Мое самое-самое» (1995), «Бог бывает всеми нами. » (1996), «Медленная любовь» и «Невыливашка» (1997), «Краденые яблоки» (1999), «Между Лубянкой и Политехническим» (2000), «Я прорвусь в двадцать первый век. » (2001) или увидевшие свет в газетных и журнальных публикациях, а также последняя поэма «Тринадцать» (1993–1996) свидетельствуют, что в постперестроечное творчество Е. Евтушенко вторгаются мотивы иронии и скепсиса, усталости и разочарования.

    В 2000-х–2013-х годах выходят сборники стихов Е. Евтушенко, объединяющие лучшие его произведения за прошедшие полвека и новые стихи: «Я прорвусь в двадцать первый век…» (2001), «Окно выходит в белые деревья» (2007). В книгу «Можно все еще спасти» (2011) вошли преимущественно произведения лирические, воспоминательно-исповедальные, а также фрагменты мемуаров и портреты друзей — А. Вознесенского, Б. Ахмадулиной, В. Высоцкого. Образами друзей — поэтов, писателей, актеров и режиссеров — полнится книга «Счастья и расплаты» (2012). В книге «Не умею прощаться» (2013) представлены самые лучшие, скрупулезно отобранные автором стихотворения и поэмы, написанные за долгие годы его творческого пути, в том числе и совсем новые.

    Итог более чем 20-летней не просто составительской, но исследовательской работы Евтушенко — издание на английском в США (1993) и русском (М.; Минск, 1995) языках антологии русской поэзии XX века «Строфы века», фундаментальный труд (более тысячи страниц, 875 персоналий!). Логическим продолжением «Строф века» стал трехтомник «В начале было Слово». Это антология уже всей русской поэзии, с XI по XXI век, включая «Слово о полку Игореве» в новом «перекладе» на современный русский язык.

    Евгений Евтушенко был редактором многих книг, составителем ряда больших и малых антологий, вел творческие вечера поэтов, составлял радио- и телепрограммы, организовывал грамзаписи, сам выступал с чтением стихов А. Блока, Н. Гумилёва, В. Маяковского, А. Твардовского, писал статьи, в том числе для конвертов пластинок (об А. Ахматовой, М. Цветаевой, О. Мандельштаме, С. Есенине, С. Кирсанове, Е. Винокурове, А. Межирове, Б. Окуджаве, В. Соколове, Н. Матвеевой, Р. Казаковой и многих других).

    Всему творческому пути Евтушенко неотлучно сопутствовал отнюдь не любительский и вовсе не дилетантский интерес к кино. Видимое начало его кинотворчеству положили «поэма в прозе» «Я — Куба» (1963) и кинофильм М. Калатозова и С. Урусевского, снятый по этому сценарию. Благотворную роль творческого стимула наверняка сыграла в дальнейшем дружба с Феллини, близкое знакомство с другими мастерами мирового экрана, а также участие в фильме С. Кулиша «Взлет» (1979), где поэт снялся в главной роли К. Циолковского. (Желание сыграть Сирано де Бержерака в фильме Э. Рязанова не осуществилось: успешно пройдя пробы, Евтушенко решением Комитета кинематографии не был допущен к съемкам.) По собственному сценарию «Детский сад» он поставил одноименный кинофильм (1983), в котором выступил и как режиссер, и как актер. В том же триедином качестве сценариста, режиссера, актера выступил в фильме «Похороны Сталина» (1990).

    Не менее чем к экрану поэт творчески привязан и к сцене. И не только как блестящий исполнитель стихов, но и как автор инсценировок и сценических композиций («На этой тихой улочке» по «Четвертой Мещанской», «Хотят ли русские войны», «Гражданские сумерки» по «Казанскому университету», «Просека», «Коррида» и др.), а затем как автор пьес. Некоторые из них становились событиями культурной жизни Москвы — например, «Братская ГЭС» в Московском драмтеатре на М. Бронной (1967), «Под кожей статуи Свободы» в любимовском театре на Таганке (1972), «Благодарю вас навсегда. » в Московском драмтеатре имени М.Н. Ермоловой (2002). Сообщалось о премьерах спектаклей по пьесе Е. Евтушенко «Если бы все датчане были евреями» в Германии и Дании (1998).

    Произведения Е. Евтушенко переведены более чем на 70 языков, изданы во многих странах мира. Только в Советском Союзе, России к 2003 году вышло более 130 книг, в том числе более 10 книг прозы и публицистики, множество сборников поэтических переводов с языков братских республик и одна — перевод с болгарского, 11 сборников на языках народов бывшего СССР. За рубежом в дополнение к сказанному отдельными изданиями выходили фотоальбомы, а также эксклюзивные и коллекционные раритеты.

    Прозу Е. Евтушенко, кроме упомянутых выше романов, составляют две повести — «Пирл-Харбор» (1967) и «Ардабиола» (1981), а также несколько рассказов. Только в средствах массовой информации рассыпаны сотни, если не тысячи интервью, бесед, выступлений. Пять киносценариев и пьес для театра были опубликованы тоже только в периодике, а фотографии с персональных фотовыставок «Невидимые нити», демонстрировавшихся в 14 городах страны, в Италии и Англии, — в буклетах, проспектах, газетных и журнальных публикациях.

    Десятки произведений поэта стимулировали создание музыкальных произведений, начиная от «Бабьего Яра» и главы из «Братской ГЭС», вдохновивших Д. Шостаковича на едва не запрещенную «сверху» Тринадцатую симфонию и высоко оцененную Государственной премией симфоническую поэму для хора и оркестра «Казнь Степана Разина», и кончая популярными песнями «Бежит река, в тумане тает. », «Хотят ли русские войны», «Вальс о вальсе», «А снег повалится, повалится. », «Твои следы», «Спасибо вам за тишину», «Не спеши», «Дай Бог» и другие.

    О жизни и творчестве Е. Евтушенко написано около десятка книг, не менее 300 общих работ, а количество статей и рецензий, посвященных отдельным сборникам и произведениям поэта, его поэтическим переводам, языку и стилю невозможно подчитать — оно огромно.

    Биография Е.А. Евтушенко включена в издание Международного Объединенного Биографического Центра «Кто есть кто в современной культуре» в разделе «Человек века» (2007).

    В 2013 году на «Первом канале» российского телевидения вышел фильм-интервью «Соломон Волков. Диалоги с Евгением Евтушенко» в трех частях (реж. Анна Нельсон). Исповедь поэта и блестящая авторская постановка С. Волкова вызвали большой резонанс в обществе. Образ поэта, раскрытый знаменитым писателем и журналистом, а также блестящим интервьюером (известным своими работами с Д. Шостаковичем, Дж. Баланчиным, И. Бродским), стал открытием не только для широкого круга российских телезрителей, но и для истинных знатоков творчества Е. Евтушенко и его давних поклонников.

    Евгений Евтушенко — почетный член Американской академии искусств, почетный член Академии изящных искусств в Малаге, действительный член Европейской академии искусств и наук, почетный профессор «Нопопк Саива» Университета новой школы в Нью-Йорке и Королевского колледжа в Квинсе. За поэму «Мама и нейтронная бомба» удостоен Государственной премии СССР (1984). Лауреат премий имени Т. Табидзе (Грузия), Я. Райниса (Латвия), Фредже-не-81, «Золотой лев» Венеции, Энтурия, премии города Триада (Италия), международной премии «Академии Симба» и других. Лауреат премии Академии российского телевидения «ТЭФИ» за лучшую просветительскую программу «Поэт в России — больше, чем поэт» (1998), премии имени Уолта Уитмена (США). Лауреат премии «Поэт» (2013).

    Лауреат Государственной премии РФ (2010) Е.А. Евтушенко награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени, орденом Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, «Знак Почёта», высшей наградой Республики Саха орденом «Полярная звезда», почетной медалью Советского фонда мира, американской медалью Свободы за деятельность по защите прав человека, специальным знаком за заслуги Йельского университета.

    Широкий резонанс имел отказ от получения ордена Дружбы в знак протеста против войны в Чечне (1993). Роман «Не умирай прежде смерти» был признан лучшим иностранным романом 1995 года в Италии.

    За литературные достижения в ноябре 2002 года Евгению Евтушенко присуждена интернациональная премия АдиПа (Италия). В декабре того же года он награжден золотой медалью «Люмьеры» за выдающийся вклад в культуру XX века и популяризацию российского кино.

    В 2003 году Е. Евтушенко удостоен Царскосельской художественной премии, в июле 2003 года — награжден грузинским орденом Чести. Отмечен почётным знаком основателя Центра реабилитации детей в России (2003). Командор чилийского ордена Освободителя Бернардо О’Хиггинса (2009), китайской международной премией «Чжунькунь» (2015). Награжден «Златой цепью Содружества» — высшей наградой РОО «Русскоязычное содружество творческих деятелей» (2011).

    В 2005 году Евтушенко была вручена итальянская литературная премия Гринцане Кавур (Premio Grinzane Cavour) «за способность донести вечные темы средствами литературы, особенно для молодого поколения». В 2007 году по инициативе Всемирного конгресса русскоязычных евреев (ВКРЕ) выдвигался на Нобелевскую премию по литературе за поэму «Бабий Яр».

    Почетный доктор Петрозаводского и Иркутского государственных университетов. Почетный член Испанской и Американской академий, профессор Питтсбургского университета, университета Санто Доминго.

    Почетный гражданин городов Петрозаводска и Зима, а в Соединенных Штатах — Нью-Орлеана, Атланты, Оклахомы, Талсы, штата Висконсин.

    В 1994 году именем поэта названа малая планета Солнечной системы, открытая 6 мая 1978 года в Крымской астрофизической обсерватории (4234 Evtushenko, диаметр 12 км, минимальное расстояние от Земли 247 млн. км).

    Евгений Евтушенко, биография, новости, фото

    Евгений Евтушенко - полная биография

    Имя: Евгений Евтушенко (Evgenii Evtushenko)

    Отчество: Александрович

    День рождения: 18 июля 1932

    Место рождения: Станция Зима, Иркутская область

    Дата смерти: 1 апреля 2017 (84 года)

    Причина смерти: узнать сердечный приступ

    Место погребения: узнать Москва, Переделкинское кладбище

    Рост: 177 см

    Восточный гороскоп: Обезьяна

    Карьера: Писатели 13 место

    Фото: Евгений Евтушенко

    • Евгений Евтушенко - полная биография
    • Евгений Евтушенко - полная биография
    • Евгений Евтушенко - полная биография
    • Евгений Евтушенко - полная биография
    • Евгений Евтушенко - полная биография

    Биография Евгения Евтушенко

    Ранние годы

    С детства Евтушенко был привязан к книгам. Родители помогали познать мир с помощью книг, регулярного общения. Евтушенко вспоминает: «Отец часами мог рассказывать мне, еще несмышленому ребенку и о падении Вавилона, и об испанской инквизиции, и о войне Алой и Белой роз, и о Вильгельме Оранском. Благодаря отцу я уже в 6 лет научился читать и писать, залпом читал без разбора Дюма, Флобера, Боккаччо, Сервантеса и Уэллса. В моей голове был невообразимый винегрет. Я жил в иллюзорном мире, не замечал никого и ничего вокруг. ».

    В дальнейшем отец оставляет мать и Евгения, уходит к другой женщине. С ней он образовывает свою семью. Несмотря на это, Александр Рудольфович продолжает заниматься воспитанием сына. Он брал Евгения на вечер поэзии в МГУ. Ходили на вечера Анны Ахматовой, Бориса Пастернака, Михаила Светлова, Александра Твардовского, Павла Антокольского. Мать разрешала видеться отцу с сыном. Она понимала, что их общение идет только на пользу Евгению. Зинаида Ермолаевна часто посылала Александру Рудольфовичу письма, в которых были стихи, написанные сыном.

    Творчество Евтушенко

    Первой книгой, написанной Евгением Евтушенко, была «Разведчики грядущего». В ней содержится лозунговая, пафосная поэзия 50х годов. В год выпуска книги, Евтушенко выпускает еще свои стихи: «Вагон» и «Перед встречей». Это положило начало его будущей серьезной творческой работе. В 1952 году Евтушенко входит в состав Союза писателей СССР, причем он являлся самым молодым в этом сообществе.

    Будущую известность Евгению Евтушенко приносят сборники стихов, которые он пишет далее: «Третий снег», «Шоссе энтузиастов», «Обещание», «Стихи разных лет», «Яблоко».

    Евтушенко принимает участие в поэтических вечерах, которые проходили в Политехническом музее. Его партнерами стали, известные нам и горячо любимые: Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина, Булат Окуджава.

    Евтушенко понимал, что он, благодаря своим произведениям, становился поэтом следующего поколения. Их тогда называли «шестидесятники». Он посвящает новому поколению стихотворение «Лучшим из поколения».

    Евтушенко начинает выступать со своими стихами со сцен, донося глубину своих мыслей зрителю. Впервые он выступает на большой сцене в Харькове в центральном лектории. Пригласил Евгения тогда поклонник его творчества, и затейник этого мероприятия Лившиц Л.Я. Публика была покорена его творчеством. Каждое произведение Евтушенко наполнено своей жизнью, они разнообразны по-своему. То он пишет про интимную лирику, что прослеживается в стихотворении «Бывало, спит у ног собака», то провозглашает оду к пиву в произведении «Северная Надбавка», то затрагивает политическую тему в поэмах: «Под кожей Статуи Свободы», «Коррида», «Итальянский цикл», «Голубь в Сантьяго», «Мама и нейтронная бомба», «Дальняя родственница», «В полный рост» и другие.

    Многие критики не понимали и не принимали произведения поэта. Он всегда был во главе каких-то скандалов, провокаций. К числу скандальных стихов относили: «Наследники Сталина», «Правда», «Братская ГЭС», «Баллада о браконьерстве», «Взмах руки», «Утренний народ», «Отцовский слух» и не только.

    В публицистике также замечены его работы: «Примечания к автобиографии», «Талант есть чудо неслучайное», «Завтрашний ветер», «Политика — привилегия всех».

    Евгений пишет легко, рифма к рифме идет сама собой, он играет словами, звуками.

    Евтушенко продолжает свой творческий путь, читая свои стихи со сцены. На его вечера приходят полные залы слушателей. Он пользуется огромным успехом. Евгений выпускает книги, диски, где он исполняет свои произведения. Из них: «Ягодные места», «Голубь в Сантьяго» и многие другие.

    Хорошо известны мемуары Евгения Евтушенко: «Волчий паспорт», «Шести-десятник: мемуарная проза», «Я пришел к тебе: Бабий Яр».

    Известен он и как прекрасный режиссер-постановщик, автор-сценарист. Так, Евтушенко является режиссером и сценаристом военной драмы «Детский сад» и мелодрамы «Похороны Сталина»

    С музыкальными группами работы Евтушенко также имеются: Рок-опера «Идут белые снеги…», в «Казнь Степана Разина» присутствуют его стихи.

    На стихи Евтушенко накладывали музыку, получались прекрасные песни: «А снег идёт», «Родина», «Со мною вот что происходит», «Когда звонят колокола», «Под скрипучей, плакучей ивой», но это всего лишь малая часть.

    Евтушенко был назначен секретарем Союза писателей. Позже он становится секретарем Содружества писательских союзов. Он также председатель писательской ассоциации «Апрель». Стал членом общества «Мемориал».

    В Харькове проходили выборы в Народные депутаты СССР. Так вот, Евтушенко выиграл, обойдя других кандидатов, уйдя в огромный, недосягаемый отрыв. Там он проработал до развала СССР.

    В 1991 году Евтушенко подписывает контракт преподавать в одном университете в США. Собственно, Евгений забирает свою семью и уезжает на постоянное место жительство в Америку, где проживал вплоть до смерти.

    Личная жизнь Евгения Евтушенко

    В 1961 году второй женой поэта стала Галина Семёновна Сокол-Луконина, бывшая супруга его друга Михаила Луконина. В 1968 году пара усыновила мальчика по имени Петр.

    Вскружила голову Евтушенко его поклонница из Ирландии, вследствие ставшая его третьей супругой Джен Батлер. От нее у поэта есть два сына: Антон и Александр.

    В 1987 году Евгений Александрович вступил в законный брак в четвертый раз. Супругой поэта стала Мария Владимировна Новикова, также подарившая ему двоих сыновей: Евгения и Дмитрия.

    Награды

    Смерть Евгения Евтушенко

    1 апреля 2017 года в прессе появились сообщения о госпитализации 84-летнего Евгения Евтушенко в тяжелом состоянии, но в полном сознании. Тем же днем он скончался во сне от остановки сердца, спокойно и безболезненно, окруженный близкими людьми. Позже его сын Евгений пояснил, что отец страдал от рака почки, вернувшегося после шести лет ремиссии.

    Согласно завещанию Евтушенко, его похоронят в писательском поселке Переделкино, рядом с Борисом Пастернаком.

    Евгений
    Евтушенко

    № 29 (89) от 11 октября 2008 г.

    «Тысячелик, от лиц в него вошедших…»

    Евгений Евтушенко - полная биография

    18.07.1932 (Зима, СССР) – 01.04.2017 (Талса, Оклахома, США)

    Евтушенко

    Лояльность и фрондёрство – два в одном,

    в раздрае внутреннем на родину похожий.

    И то, что говорили шёпотом,

    кричал он так, что шёл мороз по коже…

    Научили горькие уроки –

    есть в своём отечестве пророки.

    Смелость их берёт все города, –

    правда, запоздало иногда.

    Как же я в России разуверюсь,

    если в ней поруганная ересь

    классикой становится всегда?

    Я люблю всё, что Господом дадено, –

    даже каждый божественный грех,

    а бессмертия мне ненадобно,

    Из народа оно меня вытеснит.

    как от правительственной

    слишком липкой икры.

    Давайте, мальчики! Давайте! Будьте стойкими!

    Я просто старше вас в познании своём.

    Переставая быть к другим жестокими,

    Мы молодыми быть перестаём.

    Давайте, мальчики! Но знайте – старше станете,

    И, зарекаясь ошибаться впредь,

    От собственной жестокости устанете

    И потихоньку будете добреть.

    Вы будете – предсказываю – мучиться,

    Порою даже огрызаться зло,

    Но всё-таки в себе найдёте мужество,

    Чтобы сказать, как вам ни тяжело:

    Памяти Евгения Евтушенко

    Евгений Евтушенко. Судьба несколько раз сводила нас в Филадельфии и Нью-Йорке. Впервые я увидела его «живьём» на вечере в Филадельфии в 1990-м году. Это был мой первый год в Штатах, и ощущение марсианских хроник только усилилось известием о том, что к нам едет Евтушенко. Могла ли я помечтать о том, чтобы попасть на его вечер, будучи в Одессе!

    Зал был в полном смысле загипнотизирован его аурой, его дивной энергетикой, из которой рождалась его манера чтения. Он сначала словно зажигался изнутри, начинал светиться, и колебания этого внутреннего накала захватывали зал прежде, чем он произносил что-то. Первое слово буквально взрывало пространство. А потом всё – образы, ритмы, звук его голоса, мы – сливалось в единую вселенную, перемешивалось, страдало, восходило. И только он имел власть прервать эту соборность. Я ушла совершенно ошеломлённая, не в состоянии даже подойти и поблагодарить, как это делали почти все.

    А на следующий день зазвонил телефон и голос сказал:

    – Здравствуйте, это говорит Евгений Евтушенко. Могу ли я поговорить с Верой Зубревой?

    Оказалось, что устроитель вечера передал ему вырезку из моей публикации в журнале «Смена» с предисловием Беллы Ахмадулиной.

    – Что вы здесь делаете? Ваше место в России, – сказал мне тогда он. Разговор был серьёзный, сложный, трудный для меня, совсем не такой, как с Ахмадулиной, сказавшей мне слова успокоения на прощание.

    Спустя год он номинировал меня на Поэта года в Пушкинском обществе в Нью-Йорке, куда я и приехала, и сидела с ним рядом, и читала стихи со сцены, а он мне аплодировал.

    А ещё спустя год его пригласили читать курс лекций в аспирантуру Пенсильванского университета, где я училась, и я была свидетелем того, как завороженно слушали его американские аспиранты. Слушали, практически ничего не понимая. Он пел свои лекции, и маленькая аудитория вдруг раздувалась, как дирижабль, и все мы плыли, подчиняясь волнам его речитатива. Это было абсолютно нетрадиционное чтение лекций. Никто никогда ничего подобного не слышал в стенах американского университета. Лекции, которые нельзя было законспектировать, по которым невозможно было задать вопросов, и уж тем более сдавать экзамен. Зато можно было в полной мере ощутить и соприкоснуться с не имеющим себе аналога в мировой литературе явлением русской поэзии и русского поэта.

    2 апреля 2017 года

    Вместо вступления «Из книги судеб». За последние полвека вряд ли о другом поэте писали и спорили больше, чем о Евгении Евтушенко. Мнения были полярны – от восхищения его смелостью в поступках и в стихах до полного неприятия. Сразу оговорюсь: большей частью претензии относились к самому Евтушенко, а не к его произведениям. Даже Иосиф Бродский, которого трудно заподозрить в симпатиях к ЕЕ, в одном из интервью конца 80-х – начала 90-х годов минувшего века согласился, что при самом строжайшем отборе стихи Евтушенко, безусловно, войдут в антологию русской поэзии ХХ века. Более того, Бродский также сказал, что знает на память двести-триста его строк.

    В ХХI веке страсти по Евтушенко не утихли.

    Своё 75-летие Евгений Александрович отмечал традиционным вечером в Москве в Политехническом музее, по контракту с которым он обязан ежегодно до 2025 года включительно выступать там в свой день рождения (18 июля). Юбилейный вечер прошёл при переполненном зале, с телеграммами от Д. Медведева и В. Путина, с выступлением министра культуры России, но без наград. Очевидно, власть либо сэкономила на ордене, либо негативное отношение к поэтам (тем более негативное, чем больше сам поэт) у неё в крови. Остаётся лишь «наплевать на бронзы многопудье».

    Я сознательно не привожу биографические вехи Евтушенко – они всем известны, и любой желающий найдёт их в Интернете. У меня цель иная – рассказать о «моём» Евтушенко, с которым по стихам я познакомился лет 45 назад, а лично – в начале июня-2008, о чём мечтал все эти 45 лет.

    …Зачастую счастлив тот, кто, читая книгу, плывёт по руслу её сюжета и упивается языком, но лично автора не знает. Знакомство с автором может усилить или перечеркнуть впечатление от прочитанного. Однако я, мальчишка, имевший за душой всего одно опубликованное стихотворение, хотел увидеть Евтушенко и услышать его. Такая возможность мне представилась лишь в июле 1966 года на поэтическом вечере в Лужниках, сбор от которого шёл в фонд Вьетнама, воюющего в то время с Соединенными Штатами.

    Я пришёл в Лужники задолго до начала вечера, чтобы увидеть вблизи известных поэтов и, в первую очередь, Евтушенко. Стоял в метрах двадцати-тридцати от входа, но как ни вглядывался, как ни смотрел по сторонам, никого, кроме Расула Гамзатова, не увидел. Я наивно полагал, что Евгений Александрович обязательно будет, как Гамзатов, в костюме и галстуке. Увидел же его я уже на сцене, где он сидел между Ильей Эренбургом и Ярославом Смеляковым. Почти все записки из зала адресовались им троим, в основном Илье Григорьевичу. Евтушенко, как самый молодой, периодически выбегал к рампе, забирал очередную порцию записок и раздавал их. На сцене были также Римма Казакова, Белла Ахмадулина, Роберт Рождественский, ещё десяток известных поэтов, в том числе Сергей Михалков, выступавший предпоследним. Зал шумел, не желая его слушать, – все ждали последнего выступающего – Евгения Евтушенко.

    Слева от меня полряда занимала немецкая делегация с переводчицей. Когда объявили Евтушенко, зал замер. Поэт вышел на середину сцены, выбросил в стороны длиннющие руки-крылья и начал читать, точно взлетать всё выше и выше. Вначале он прочитал стихотворение о Вьетнаме: будто ему кажется, что он распят на каждом американском бомбардировщике, летящем бомбить Вьетнам. Потом сказал: «А теперь – лирика» –и, чуть раскачиваясь, начал читать:

    Я разлюбил тебя… Банальная развязка.

    Банальная, как жизнь, банальная, как смерть.

    Я оборву струну жестокого романса,

    Гитару пополам – к чему ломать комедь!

    «Это посвящено Белле Ахмадулиной», – прошептала мне на ухо переводчица. Дальше шло стихотворение «Аплодисменты», смысл которого сводился к тому, что аплодисменты возвеличивают людей, в том числе и незаслуженно. И вдруг со сцены по ошеломленному залу полоснули строки:

    вы – суки, пробляди,

    будьте вы прокляты!

    Я не верил своим ушам. Зал ревел. Немцы, понимая, что произошло нечто невероятное, терзали переводчицу, требуя разъяснений, а она, бедная, не знала, как это все перевести на немецкий.

    В конце выступления Евтушенко прочёл стихотворение «Несвобода» о том, что он несвободен от всего, что омрачает жизнь – от несправедливости и фарисейства, от унижения, от слова «жид» и т.д. А закончил выступление так (воспроизвожу по памяти):

    И долго буду тем любезен я народу,

    Что в мой жестокий век я славлю несвободу.

    У меня, несмотря на июльскую жару, прошёл мороз по коже. Еще бы! Я знал, что эти слова принадлежат Пушкину, а тут на моих глазах их произносит о себе живой поэт. Я был потрясён и раздавлен.

    Уже тогда Евтушенко был одет ни в какой не в костюм, а в чёрные брюки и поверх них в чёрную рубашку, на которой с правой стороны были два – один над другим – кармана, отстроченных белыми нитками. Рубашка обтягивала торс, и от этого, когда ончитал стихи, видно было, как напрягалось его молодое тело, что усиливало и без того сильное впечатление от выступления.

    Прочитанные поэтом в Лужниках стихи были вскоре опубликованы в 36-м номере «Огонька» за 1966 год. Не помню, в этой подборке или в другой было и стихотворение «Аплодисменты», но совсем не в той редакции, в которой оно прозвучало с эстрады.

    Евгений Евтушенко - полная биография…Людмила Владимировна Карпова, бабушка Ники Турбиной, несколько лет назад мне рассказала, что в конце 80-х годов, когда они были в США, их пригласил к себе Иосиф Бродский и выделил на встречу всего лишь двадцать минут, поскольку после неё он принимал итальянских переводчиков. Визит этот для Ники с бабушкой был незапланированным, но не принять такое приглашение они, конечно же, не могли.

    Не буду описывать встречу, которая свелась к интереснейшему диалогу двух поэтов (бабушка молча сидела в стороне). Отмечу лишь, что в один из моментов Ника имела несчастье упомянуть имя Евтушенко, а не упомянуть его она просто не могла, поскольку Евтушенко сыграл в её судьбе огромную роль: отредактировал первый сборник стихов Ники «Черновик», написал к нему предисловие и стихотворение «Восьмилетний поэт», вместе с ней ездил в Италию, где она принимала участие в международном поэтическом фестивале «Поэты и Земля», на котором Нику наградили «Большим Золотым Львом Венеции» (подобной награды до неё из русских поэтов была удостоена лишь Анна Ахматова); кроме всего прочего Ника была просто влюблена в Евтушенко. Но она, очевидно, не знала, что её кумир для Бродского хуже, чем красная тряпка для быка.

    Едва Ника произнесла фамилию Евтушенко, как Бродский безостановочно в течение минут сорока или более того, забыв о стоящих за дверью итальянских переводчиках и побагровев от гнева, обвинял своего собрата по перу во всех смертных грехах, выказывая абсолютную нетерпимость к нему.

    Коль уж я упомянул Нику Турбину, то должен заметить, что до сих пор остался без ответа вопрос, почему Евгений Александрович после возвращения Ники из Америки прекратил все отношения с ней и даже не брал трубку телефона. У меня, как у человека, близкого к семье Ники, имеется ряд соображений на этот счёт, но каждое из них сводится к тому, что у Евтушенко были основания так поступить. Сейчас можно лишь гадать, как сложилась бы судьба Ники, если бы он продолжал ей покровительствовать.

    В конце каждой книги своего первого восьмитомного собрания сочинений Евгений Евтушенко приводит массу относящихся к охватываемому этой книгой временному периоду отзывов о своём творчестве и деятельности, безотносительно к тому, возносят они его или низвергают. Думаю, что из всех отзывов, вошедших в восьмитомник, можно составить отдельный том, которым смогут насладиться как сторонники, так и противники поэта.

    Наибольший интерес, мне кажется, представляют материалы, касающиеся взаимоотношений Иосифа Бродского и Евгения Евтушенко. Сразу же замечу, что Бродский был, мягко говоря, менее сдержан в своих чувствах и высказываниях и почему-то, говоря о Евтушенко, всегда упоминал его в тандеме с Вознесенским. В частности, в одном из своих многочисленных интервью С. Волкову 1 Бродский сказал: «…При всей подонностости, Евтушенко мне всё же симпатичнее, чем Вознесенский. С моей точки зрения – которая, конечно же, не безупречна – у Евтуха русский язык всё-таки лучше. Ну, что такое Евтух? Это такая большая фабрика по самопроизводству, да? Он работает исключительно на самого себя и не делает из этого секрета. То есть абсолютно откровенен. И в отличие от Вознесенского не корчит из себя poetemaudit проклятого поэта, богему, тонкача и знатока искусства».

    В дополнение к этому приведу краткие выдержки из материалов, не вошедших в книги Евтушенко.

    В другом – того же периода – интервью Томасу Венцлове 2 – Бродский почти дословно сказал то же самое, добавив: «Как говорил Станислав Ежи Лец, то, что один поэт может сказать о другом поэте, можно сказать и не будучи поэтом… Когда я думаю о русской поэзии, почему-то эти два человека (Евтушенко и Вознесенский – прим. авт.) не возникают в моём сознании… Я бы сказал, что между этими двумя возникает определённая иерархия в моих глазах; степень отвращения, которую я испытываю при чтении того и другого, всё-таки разная. В пользу Евтушенко. Вознесенский – это явление гораздо более скверное, гораздо более пошлое. В пошлости, я думаю, иерархии не существуют, тем не менее Евтушенко – лжец по содержанию, в то время как Вознесенский – лжец по эстетике. И это гораздо хуже».

    Ещё раньше в интервью Наталье Горбаневской 3 Бродский сказал следующее: «Когда заходит речь о современной советской поэзии, всегда говорят о Евтушенко и Вознесенском. Евтушенко, при всей его менструозности – личной, политической и т.д., – мне всё-таки симпатичнее, потому что по крайней мере его язык – это всё-таки русский язык… Правда, я давно не читал ничего гаже, чем недавние стихи Евтушенко в Новом мире». И в другом месте: «Безусловно, Вознесенский, Евтушенко, ещё пригоршня – это люди, которые бросают камни в разрешённом направлении, не то чтобы в заранее указанном, я не хочу так дурно о них думать, но, в общем, это люди, которые создают видимость существования литературы».

    Примыкает к Бродскому в своих суждениях о Евтушенко и другой замечательный поэт, волею судеб также оказавшийся в США, – Пётр Вегин. В своём романе «Опрокинутый Олимп» он пишет: «Я им (Евтушенко – прим. авт.) восторгался… Им нельзя было не восторгаться. Тем более в те времена, когда он, практически первый, начал, как я сегодня могу позволить себе выразиться, вполне сексуальные отношения с советской властью. Он делал вид, что безумно её любит, она делала вид, что любит его и возлагает на него большие, как на Маяковского, свои конкретные надежды». В другом месте: «…Нельзя брать заказы от власти и одновременно её обманывать. В итоге обманешь сам себя. В этом не вина Евтушенко, а его трагедия. Трагедия, впрочем, общая для большинства из нас, думавших, что советская власть это навечно…»

    И это самые «добрые» высказывания Вегина, который, проживая в США, был близок к Бродскому и недалеко ушёл от него в своём мнении о Евтушенко.

    Я не вправе комментировать эти высказывания и привожу их, конечно же, не для того, чтобы сделать ещё раз больно Евтушенко и порадовать этим его противников. С не меньшим успехом можно процитировать и диаметрально противоположные точки зрения не менее уважаемых поэтических мэтров, к примеру, того же Александра Межирова, тоже (дай Бог ему здоровья!) живущего в Соединенных Штатах и считающего Евтушенко своим учеником, о чём говорит с гордостью. «А Евтушенко, – пишет Михаил Этельзон 4 , – не забывает о своём учителе Александре Межирове, с теплом говорит о нём на каждом выступлении и обязательно навещает, приезжая в Нью-Йорк. Именно его заслуга, что появилась последняя книга Александра Петровича Артиллерия бьёт по своим – он её готовил вместе с автором».

    А вот что писал через год после смерти Бродского его близкий друг и учитель Евгений Рейн: «Вот уже двести лет во все времена русскую поэзию представляет один Великий поэт. Так было в восемнадцатом веке, в девятнадцатом и в нашем двадцатом. Только у этого поэта разные имена. И это неразрывная цепь. Вдумаемся в последовательность: Державин – Пушкин – Лермонтов – Некрасов – Блок – Маяковский – Ахматова – Евтушенко. Это один-единственный поэт с разными лицами. Такова поэтическая судьба России».

    Короче говоря, как ни крути, а всё равно выходит по Дмитрию Кедрину, гениально сказавшему:

    У поэтов есть такой обычай –

    В круг сойдясь, оплёвывать друг друга.

    На этот раз круг уже был американским…

    Мне остаётся только привести посвящённое Иосифу Бродскому стихотворение Евгения Евтушенко «Брат мой, враг мой» из его вышедшей в 2005 году книги стихов XXI века «Памятники не эмигрируют».

    Евгений Евтушенко - полная биография

    Как же так получилось оно?

    Кто натравливал брата на брата?

    Что – двоим и в России тесно?

    И в Америке тесновато?

    Как с тобою мы договорим?

    Нас пожрал теснотой и ссорами

    наш сплошной переделкинский Рим,

    да и выплюнул в разные стороны.

    Дружбой мы не смогли дорожить.

    Может, чтоб не мириться подольше,

    и не надо нам было дружить,

    ибо ссорясь, мы сделали больше.

    Мёртвым нам не уйти, как живым,

    от кровавого русского римства.

    Мы с тобою не договорим.

    Мы с тобою не договоримся.

    25 февраля 2004

    1 Соломон Волков. Диалоги с Иосифом Бродским. – М.: Издательство Независимая газета, 1999. – 328 с.

    2 Журнал «Страна и мир», №3, 1988 год.

    3 Газета «Русская мысль», 3 февраля 1983 года.

    4 Международный поэтический альманах «45-я параллель», №24(24), 21.12.2006.

    Евгений Евтушенко - полная биографияВ Днепропетровск Евтушенко прилетел из Киева в рамках своего тура по Украине: Черновцы–Киев–Днепропетровск–Харьков–Симферополь–Севастополь. После переезда из аэропорта в гостиницу и обеда до начала концерта оставалось на отдых часа полтора-два. Но Евтушенко во что бы то ни стало хотел посетить художественный музей. Возила его в тот день на нашей машине моя жена Марина. В музее из-за недостатка времени ему удалось пройти с десяток залов. Евтушенко понравились несколько картин, особенно два женских портрета, которые, если была бы такая возможность, он бы приобрёл.

    Обратил также внимание на портрет некоего Михалка, предка Михалковых. «Вы не знаете, откуда у этого рода дворянство?» – спросил Евтушенко у экскурсовода. Тот стушевался: «Я так глубоко их историю не знаю». Интересно, что Евгений Александрович даже не назвал фамилию Михалковых.

    Очень был удивлён, что хранящаяся в музее единственная в Украине картина Рембрандта отсутствует в экспозиции. По ходу Евгений Александрович рассказал, как его рисовал художник-француз: «Когда он через час повернул холст лицом ко мне, я заметил, что в портрете чего-то не хватает. Тогда художник быстро дорисовал сердце и сделал надпись: «Это один из тысячи видов поэта Евгения Евтушенко…» «Выкрутился», – сказал я. «Нет, – возразил Евтушенко, – он всё изменил, привёл в порядок, придал законченный вид».

    Там же, в музее, он говорил о художнике Олеге Целкове: «У него есть одна гениальная картина День рождения с Рембрандтом, дело в том, что Рембрандт и Целков родились в один день. Сейчас я создаю музей, в котором будут и работы Целкова».

    На пути из гостиницы в театр Евтушенко был очень беспокойным: вспоминал о том, насколько готов к концерту, интересовался, поглажен ли его костюм, будут ли продавать его книги, напрасно полагая, что они есть в Днепропетровске. Потом начал сетовать на то, что всегда перед концертом что-то теряет, а потом находит.

    Евгений Евтушенко - полная биографияВ Днепропетровск ЕЕ приехал впервые – как он выразился, «с опозданием на 75 лет». Самые дорогие билеты на его концерт стоили 80 гривен (примерно 400 рублей), в то время как билеты на те же места на проходящий там же, в академическом театре оперы и балета, концерт Тамары Гвердцители и Дмитрия Дюжева стоили ровно в десять раз дороже. Как потом оказалось, руководство театра специально установило низкие цены, поскольку боялось, что не соберёт публику. И напрасно, потому что перед концертом желающие на него попасть платили вчетверо дороже за далеко не лучшие места. В зале был аншлаг: все 1418 мест раскупили, зрители стояли в проходах и вдоль стен. Радовало, что среди них много было молодежи.

    И опять, как сорок два года назад в Лужниках, Евтушенко вышел на сцену в рубашке поверх брюк с тем лишь отличием, что его наряд на сей раз был не чёрным, а белым, и рубашка с золотыми полосами и узорами была от Версаче, а ноги были обуты в белые же огромные (47-го размера) кроссовки. Плюс к этому кольцо и огромный перстень на пальцах. Такой внешний имидж поэта, желающего во всем выделяться из толпы, по-своему оправдан. Тем более, что ему Евтушенко верен с молодости. Но в молодости это прощалось, а позже, особенно в последние лет десять-пятнадцать, не так его почитатели, как собратья по перу, воспринимают подобное с раздражением и насмешкой. Резче других прошёлся по этому поводу Пётр Вегин в своём романе «Опрокинутый Олимп»: «Человек далеко не юного возраста, поэт, с которым связаны многие страницы истории нашей литературы, выходит на сцену в чём-то совершенно нелепом и ярком, не соответствующем образу поэта, тем более русского. Будь он поэт гватемальский или кубинский, наряд его был бы традиционен и воспринимался бы вполне естественно».

    Ну да это все не главное, как говорится, мишура. А главное, что Евтушенко, в каком бы наряде ни выходил на сцену, всегда завораживает чтением своих стихов. Случилась такая ворожба и в Днепропетровске.

    Евгений Евтушенко - полная биографияКонцерт чисто литературным нельзя было назвать, потому что ЕЕ не только читал стихи, но и пел вместе с приглашённой из Винницы певицей Светланой Басовской известные песни на свои слова и даже танцевал с ней под музыку «Вальса о вальсе».

    Одним из первых было прочитано стихотворение «Любимая, спи…» Читая его, Евтушенко к восторгу женщин вышел в зал, и последние беззвучные слова можно было лишь угадать по движениям его губ. Темы любви поэт коснулся не раз, начиная от известного «Со мною вот что происходит…», посвящённого первой жене Белле Ахмадулиной, до недавно написанного посвящения четвертой жене Маше:

    Так зазывно играют разлуки мной,

    но в тебя я хочу, как домой.

    Не позволь себе стать разлюбленной

    мной и даже тобою самой.

    Затем от любви – резкий переход к отношениям между народами («Мы забываем, что все мы – люди одной планеты, земляне. Границы – это шрамы, оставшиеся от войн, а ведь Земля была рождена без границ. Меня пугают размеры эпидемии антиинтернационализма. Она – повсюду…») и, в частности, между Россией и Украиной («Я считаю, что Россия и Украина всё равно никогда не разъединятся. Политики занимаются своими делами, а души людей устремляются друг к другу.»)

    Евтушенко не был бы Евтушенко, если бы в своём выступлении уклонился от социально-нравственных проблем. В одном из эпизодов концерта он вспомнил, как в советские времена на Севере в его присутствии зверобои били доверчивых нерп, которых притягивал к кораблю льющийся из установленного на нём репродуктора божественный голос итальянского мальчика Робертино Лоретти, исполнявшего неаполитанские песни. Поэт был потрясен цинизмом, с которым искусство использовалось для уничтожения беззащитных животных.

    До чего всё это грустно,

    и какой есть злой шаман,

    в усыпляющий заман.

    У меня кромешный стыд,

    что Лоретти Робертино

    мне мой выстрел

    А разве современный мир менее циничен?!

    Ещё был разговор об опасности и незащищённости журналистской профессии, трагичности судеб журналистов, которых в разное время убрали те, кого не устраивает, когда говорят и пишут правду. Памяти смелых и неподкупных Дмитрия Холодова, Юрия Щекочихина, Артёма Боровика, Анны Политковской и других их коллег Евтушенко посвятил ещё не напечатанное стихотворение «Свинцовый гонорар».

    …Свинец и яд – цена опасных слов.

    Жертв отпевает высь прощально,

    Есть в мире Бабий Яр,

    есть Журналистский яр,

    Как щедро выдают

    за смелость журнализма

    Их перья из трясин

    в провинции торчат.

    Неужто будут все, кто не молчат,

    А выживут лишь те,

    кто льстят или молчат.

    Чтение новых стихов, как правило, предварялось рассказом о том, что подвигло автора на их написание. А когда он читал стихотворение «5-й битл», то периодически по его команде включали музыку. И весь зал пел: «We all live in yellow submarine, yellow submarine, yellow submarine…»

    В конце вечера традиционно прозвучало «Идут белые снеги…».

    Публика не жалела аплодисментов, цветов, подарков. Днепропетровск достойно встретил поэта.

    Евгений Евтушенко - полная биографияВ гримуборную Евтушенко я зашёл минут через двадцать после окончания концерта. Уже переодетый в разноцветную рубашку и закатанные до колен джинсы, он выглядел очень уставшим. Ещё бы – почти два с четвертью часа простоял на ногах и только раз, попросив разрешения у зала, присел на десять минут. Здесь же, в гримуборной, Евгений Александрович в течение часа раздавал автографы всем желающим. К нему подходили с его книгами разных лет, афишами и просто листками бумаги. Прежде, чем поставить подпись, он у каждого спрашивал, как его зовут и чем занимается, а одну девочку, которая сказала, что ей шестнадцать лет и она пишет стихи, смутил вопросом: «А ты знаешь, что ты красивая?»

    Когда все ушли, я подарил Евтушенко изданные мной книги Ники Турбиной «Чтобы не забыть» и Светланы Кедриной «Жить вопреки всему» – о её отце Дмитрии Кедрине, а также свой сборник стихов «Старый двор». При этом заметил, что располагаю оригиналом фотографий, на которых он вместе с Никой Турбиной в Италии в 1985 году. «Может, мне сделать копии и выслать Вам?» «Не надо», – без раздумий ответил Евтушенко и разрешил вложить книги в стоящую тут же его дорожную сумку. Я раскрыл её и положил книги прямо на какую-то, опять же пёструю, рубашку поэта.

    Евгений Евтушенко - полная биографияМарина протянула Евгению Александровичу для автографа его книгу стихов «Памятники не эмигрируют». «Марине, которой я всё сказал больше глазами, чем словами», – написал он, повторил написанное вслух и, протягивая книгу, сказал, обращаясь ко мне: «Так что у Вас появился соперник». На что я ответил стихами:

    Я не делаю секрета,

    Полагая, что должна

    У хорошего поэта

    Быть красивая жена.

    «Хорошая жена», – поправил меня Евтушенко. «Выходит, мы с Вами дважды соперники, Евгений Александрович, – как поэты и как мужчины?» «Ничего, Вы его победите», – сказал в шутку продюсер поэта Семён Цедельковский.

    «Как поэта – никогда, – сказал я, – а как мужчину…»

    Несмотря на усталость, неуёмный Евтушенко ещё пошёл на встречу с ожидавшими его в холле театра художниками, – об этом он просил организаторов гастролей. Из-за позднего времени его дождался лишь один художник, с которым он долго беседовал, знакомился с его работами и тут же написал ему какие-то строки. Затем Евгений Александрович зашёл к директору театра, чтобы проверить свою электронную почту, и лишь после этого мы поехали в гостиницу. За воротами театра ещё толпились люди в надежде получить автограф и увидеть вблизи своего кумира. Чуть в стороне, возле фонтана, что перед оперным театром, небольшая группа людей с вином и с читаемыми вслух стихами ЕЕ продолжала свой духовный праздник…

    А сам Евтушенко ехал в это время в машине и снова беспокоился о том, положили ли в его сумку диски с записями музыки и песен, где его вязаная сумка и саквояж на колёсах, вложили ли в него подаренные книги. Получив на все вопросы положительные ответы, он успокоился и сказал: «Ну, теперь смело едем ужинать» и начал договариваться с Мариной о совместном ужине: «Мы уже подружились, и Вы с мужем идёте, без сомнения, с нами».

    Когда они подъехали к гостинице, я уже ожидал их и, ничего не ведая об авторазговоре, подошёл к Евтушенко, чтобы попрощаться. Мы пожали друг другу руки, трижды расцеловались…

    Он спросил: «А Вы не с нами идёте ужинать?» – «Нет», – ответил я. – «Почему?» – «Нас не приглашали», – «Нет, нет, пойдёмте», – очень настоятельно сказал Евгений Александрович. Только круглый идиот мог отказаться от такого предложения!

    …Ресторан «Август», расположенный напротив гостиницы, в которой остановился Евтушенко, выходил окнами на Днепр и работал до 23 часов. Хотя близилась полночь, поэта здесь ждали. Конечно же, как и на сцене, он правил балом за столом. Говорил негромко, был естественно вежлив, любезен, внимателен, уважителен, его речь была чисто русской, без каких-либо примесей. Начал он с признания: «Теперь Днепропетровск вошёл в мой список городов, которые я буду посещать: Винница, Черновцы, Сан-Франциско… Я ставлю чёрную пиратскую зарубку на Днепропетровске». И тут же попросил официанта до половины налитые шампанским бокалы наполнить доверху – мол, так полагается. Мы беспрекословно поддерживали его тосты, а официант – пожелания.

    «У каждого человека, – продолжал Евтушенко, – как у подводной лодки, есть отсеки, и все они должны быть заполнены любовью».

    «Все отсеки в человеке», – сразу срифмовал я.

    «Браво!» – воскликнул Евтушенко и впервые посмотрел на меня пристально, будто угадывая во мне поэта.

    «Вы не знаете Ренату Муху?» – спросил он меня.

    «Она начала писать в шестьдесят два года, пишет замечательные двустишия». Евгений Александрович тут же прочитал несколько впечатляющих строк-тандемов.

    «У меня тоже есть короткое стихотворение, правда, не из двух, а из четырёх строк», – сказал я и прочитал рубаи:

    Не к женщине меня, а к тишине

    Ревнуй, – я посоветовал жене, –

    Ведь и с тобою я не позволяю

    Себе того, что с ней наедине.

    «Браво!» – снова вырвалось у Евтушенко, при этом его указательный палец был нацелен в меня. Судя по выражению его лица, мои строки произвели на него впечатление.

    Я был счастлив возможности читать стихи самому Евтушенко, но понимал, что их нужно дозировать и ждал (в разговоре) случая, когда они придутся к месту.

    А пока я ждал, Евгений Александрович демонстрировал своё искусство в составлении коктейлей. По его рецепту в нашем присутствии бармен изготовил так называемый «коктейль по-евтушенковски», который оказался красивым на вид, приятным на вкус и, несмотря на хмельные составляющие, нисколько не пьянил, а даже освежал. Я тогда подумал, что свои коктейли, как и стихи, Евтушенко сочиняет. Оказалось, их подают во многих барах мира, как продают повсюду его книги. В знак благодарности бармену Евтушенко записал в толстенную ресторанную книгу рецепт своего коктейля, разрешение на бесплатное пользование им и расписался.

    Мы обсуждали взаимоотношения Украины с Россией, оранжевую революцию, о которой я прочитал восьмистишие. «Ты ничего нового этим не сказал», – прокомментировал его Евтушенко. Потом речь зашла о Бабьем Яре. Я сказал, что, вроде, одним из первых о нём написал украинский поэт Микола Бажан. Евтушенко же заметил, что автором первого стихотворения о Бабьем Яре была женщина, фамилию то ли он не назвал, то ли я не запомнил…

    Но, чтобы установить приоритет, впоследствии я обратился к поэтической антологии «Эхо Бабьего Яра», вышедшей в Киеве в 1991 году (составитель Юрий Каплан) – к 50-летию трагедии. Не буду перечислять фамилии всех авторов, отдавших дань этой теме. Скажу лишь, что первой написала о Бабьем Яре ещё в 1941 году и писала о нём в последующие годы войны Людмила Титова; в 1944 году появилось стихотворение «Бабий Яр» Ильи Эренбурга, в 1944–1945 годах – одноимённая поэма Льва Озерова, в 1946 году – стихотворение «Теряются следы» Павла Антокольского. Всех не перечесть.

    Да и сам Евтушенко не претендует здесь на пальму первенства. Так, в июле этого года в интервью киевской газете «Бульвар Гордона» он сказал: «Я не был первым, кто написал о Бабьем Яре: ещё в 44–45-м годах мальчишкой прочитал два прекрасных, сильных стихотворения, авторами которых были киевляне Илья Эренбург и Лев Озеров, вошедшие вместе с Советской Армией в освобождённый Киев. Особенно меня потрясли строки Льва Озерова:

    Я пришёл к тебе, Бабий Яр,

    Значит, возраст у горя есть.

    Значит, я немыслимо стар,

    На столетья считать – не счесть.

    Я ещё тогда дал себе слово, что обязательно должен на этом месте побывать, а попал сюда через полтора десятка лет».

    Общеизвестна история написания и публикации евтушенковского «Бабьего Яра», и вот, спустя сорок семь лет после его появления в «Литературной газете», Евгения Александровича за эту поэму выдвинули на Нобелевскую премию в области литературы.

    …Когда речь зашла о возрасте, я обратился к Евтушенко: «Евгений Александрович, это я с виду ещё ничего и хорохорюсь, а на самом деле далеко не юн. Поэтому с Вашего позволения хочу прочитать сонет…»

    Нельзя влюбляться в старые лета:

    Любовь сожжёт быстрее дней остаток,

    Который краток и отнюдь не сладок –

    Хандра, дряхленье, хвори, суета.

    И если ослепляет красота,

    До коей был ты в молодости падок,

    Ум приведёт эмоции в порядок,

    Хотя задача эта не проста.

    А что, коль ум не обуздает чувств,

    И, как умалишённый, ты из уст

    В любви признанье выдохнешь без страха?

    Да будь что будет! Ибо на черта

    Жить без любви, хоть в старые лета

    Она не только счастье, но и плаха.

    Евтушенко очень внимательно слушал, и, когда я дочитал, посоветовал: «А почему бы Вам не поставить «из»?» и что-то прочертил в воздухе рукой. Я ничего не понял, а он пояснил: «Напишите, что это, к примеру, из Петрарки. Петрарку все знают, а потом, через какое-то время, скажите, что это Вы».«Отличный пиар-ход», – подумал я, но вслух сказал: «А для баланса у меня есть короткое и весёлое стихотворениеСтариковское».

    Простился с курением. Пью не из кружек.

    Всё больше болезней. Всё меньше подружек.

    Уже не снимаю, как некогда, стружек –

    Запал, к сожалению, спал.

    И только повсюду встречаю старушек,

    С которыми в юности спал.

    Евтушенко стихотворение очень понравилось, он наградил меня третьим «Браво!» и начал чаще и внимательнее смотреть в мою сторону. Потом сказал мне, кивая на сидящую рядом Марину: «Я полюбил твою жену, а через неё – тебя».

    Через какое-то время, конечно же, к месту я начал читать ещё одно стихотворение, от волнения пропустил строфу, дважды Евтушенко поправлял меня за неправильное ударение, но после заключительной строфы –

    И на то я, ребята, сетую,

    Что, летя под казацкий гимн,

    Стала Родина эстафетою

    От одних дураков к другим.

    заработал ещё одно евтушенковское «браво!» плюс поцелуй его продюсера…

    Я ловил себя на том, что не чувствовал никакого напряжения, хотя отдавал (себе же!) отчёт, понимая, кто напротив меня сидит. Евтушенко словно впускал в свою ауру, не кичась известностью, славой, судьбой. А когда кто-то из присутствующих заговорил о его гениальности, он, как мне показалось, с сожалением, но твёрдо произнес: «Я не гениален».

    Уже было около двух часов ночи, когда он в знак благодарности двум парням – официанту и бармену – прочитал стихотворение…

    Прощались и обнимались мы у входа в гостиницу несколько раз. Я напомнил Евгению Александровичу о его выступлении в Лужниках в 1966 году, о стихотворении «Аплодисменты» с нецензурными словами, процитировав их. «Что, я так и читал?» – удивился он. – «Да! – подтвердил я, – Наверное, Вы забыли – с тех пор прошло всего сорок два года». – И услышал в ответ: «Да, наверное». – «Дай Бог Вам сил и надолго, – пожелал я Евтушенко, – всё остальное он Вам дал».

    Подошла Марина. Евгений Александрович, уже отдохнувший после концерта и выглядевший вновь помолодевшим, сказал – сначала мне: «У Вас прекрасная жена, берегите её», а потом – нам: «Вы замечательная пара. Не расставайтесь никогда».

    Уже в дверях гостиницы он обернулся и неожиданно произнёс: «А о Нике это интересно». И вслед ему я успел сказать: «Я знаю её семью, это отдельный разговор». Ах, если бы хоть накоротке мы поговорили о ней!»

    Через четыре часа Евтушенко предстояло вставать, чтобы готовиться к отъезду в Харьков. А он ещё собирался включить ноутбук и вычитывать какую-то вёрстку…

    Из интервью Евтушенко одной из днепропетровских газет:

    – Что скажете о сегодняшнем русском языке?

    – Он развивается в сторону англизирования. Когда-то было офранцузивание русского языка. В нашем языке до сих пор есть французские выражения, по которым, кстати, проверяется интеллигентность. Интеллигентный человек говорит «извините», а неинтеллигентный – «извиняюсь».

    – Как Вы считаете, молодым поэтам сегодня есть что сказать? Они найдут слова, чтобы выразить то, что не сказано Вами?

    В сегодняшней молодой поэзии вообще маловато тепла. Среди молодых поэтов сейчас – увы! – нет ни одного, которого бы выделило собственное поколение и полюбило его. В Чечне погибло столько их ровесников, а они даже не обратили на это внимания. Политика их не интересует, потому что их не интересуют люди, которыми интересуется политика. Скепсис, сарказм, стёб, порой переходящий в уникум.

    Тем не менее, они многому научились у шестидесятников, в частности, форме. Без учёбы у шестидесятников не могло быть, например, Бродского, он учился у нас рифмовать. Но у него язык не поворачивался сказать об этом. Межиров точно сказал: «Современная молодая поэзия напоминает хоровое исполнение сольной партии Бродского». Им хочется его успеха, хочется Нобелевской премии.

    Евгений Евтушенко - полная биографияНа самом деле Евгению Евтушенко… 76 лет, и своё 75-летие он отмечал целый год. Отмечал выступлениями по всему земному шару. Год назад выдержал тур с чтением стихов в США, Гватемале, Сальвадоре и Венесуэле, затем были новосибирский академгородок, Петрозаводск, Сортаваль, Сургут, Ханты-Мансийск; закончил же прошлый год впечатляющим действом в 25-тысячном дворце «Олимпийский», где показывали рок-оперу «Идут белые снеги…» А в этом году провёл столько встреч с почитателями поэзии, что со счёта сбился. Только нынешним летом выступил более 40 раз.

    Вот уже полтора десятилетия Евгений Александрович живёт на два дома: в России и США, в Москве и городе Талсе, в котором 450 тысяч жителей и четыре университета; в нескольких из них профессор Евтушенко преподаёт курсы о русской поэзии, а также о европейском и русском кино. Он счастлив, что три тысячи талсовских детей изучают русский язык.

    А за спиной – годы, в которые он демонстративно не явился на исключение Пастернака из Союза писателей, написал письмо в защиту высланного Солженицына, направил телеграмму Брежневу с осуждением ввода советских войск в Чехословакию. Уверен, что не отмолчится он и в связи с событиями в любимой им Грузии, чьих поэтов всегда чтил и переводил.

    Мне снова вспомнился французский художник, подписавший свою картину: «Это один из тысячи видов поэта Евгения Евтушенко». Его видов и ликов (!) действительно не счесть: поэт, переводчик, прозаик, критик, публицист, киносценарист, режиссёр, актёр, фотохудожник, составитель трёхтомной антологии «Десять веков русской поэзии», профессор университета, победитель в состязании дегустаторов в Париже и на конкурсе кулинаров в Риме, почётный гражданин штата Оклахома. И всё это не в прошлом, а ныне. Его захватывающая биография продолжается.

    Евгений Евтушенко - полная биографияОн объездил 96 стран, его произведения переведены на 72 языка.

    В известном стихотворении о возрасте у Евтушенко изначально было так:

    Евгений Евтушенко — полная биография

    В юности я боготворил поэта Евгения Евтушенко. Мне, конечно, нравились и другие советские поэты. Много стихов знал наизусть Рождественского, Вознесенского, Солоухина, Беллы Ахмадулиной… Всех не перечислишь. Но у Евгения Евтушенко, как мне тогда казалось, был особый дар. Если я его стихи вечером на скамейке читал девушке, которая мне нравится, она, восхищённая, потом разрешала мне себя поцеловать. Когда я познакомился с Евтушенко, рассказал ему об этом. Евгений Александрович аж встрепенулся от такого комплимента и с задоринками в глазах утвердительно спросил меня:

    – Значит, и я причастен к твоим победам! Могу этих девушек записать на свой счёт!

    Евгений Евтушенко – поэт от Бога. Именно о нём более чем о ком-либо можно сказать «Поэт в России больше чем поэт»! Он зажигалка! Несмотря на свой возраст, моложе многих сегодняшних молодых. Его стихи до сих пор зажигают, торкают и цепляют сильнее, чем молодёжно-телевизионные юмористические приколы.

    Когда у людей в обществе появляются надежды, их кумирами становятся поэты. Когда надежды пропадают – сатирики. Сейчас в почёте больше юмористы и старики, нежели поэты. Но время когда-нибудь измениться. Всё развивается по спирали. По согнутой в пружину синусоиде. Значит, время поэтов ещё вернётся. Ведь в конце 60-х на площади Маяковского в Москве собирались от 20 до 30 тысяч человек послушать стихи тех, кто «в России больше, чем поэт»!

    Я завидую Евгению Александровичу. Он был знаком с самыми великими людьми двадцатого столетия: Рокфеллер, Кеннеди, Онассис, Феллини, Пабло Пикассо, Сикейрос, Маркес, Фидель Кастро… Всех не перечислить. Однажды, позвонив ему в Оклахому, я задал вопрос: не мог бы он прилететь в скором времени в Москву. Женя мне с сожалением ответил, что у него на это время назначена встреча с Маркесом, поскольку Маркес хочет помирить его с Фиделем Кастро. Есть в английском языке выражение, которое переводится на русский язык «знакомство через одно рукопожатие». Своим внукам и правнукам я буду гордо рассказывать о том, что через одно рукопожатие был знаком с Рокфеллером, Феллини, Пабло Пикассо, Маркесом и Фиделем Кастро… Всех не перечислить!

    Стихи Евтушенко переведены более чем на сто языков мира. Он лауреат такого количества премий, которое запомнить человеческая память не в силах. Самостоятельно выучил несколько языков и перевёл на них свои стихи. Он выступал на площадях в Чили и Испании на испанском. Преподаёт в Америке на английском. Но стихи пишет на своём любимом русском и, конечно же, о России! Потому что «если будет Россия, значит, буду и я!»

    На юбилей Евгения Евтушенко я решил сделать подарок. Не просто так, а в знак особого уважения. Самые дорогие подарки – не купленные в магазинах, а те, которые изготовлены своими руками. Порой ребёнок подарит маме всего лишь открытку, на которой напишет «Мама, я тебя люблю», и эту открытку мама хранит до старости. Я отобрал из множества стихов и поэм Евгения Евтушенко те отрывки и стихи, которыми мне бы хотелось поделиться со своими зрителями, словно от себя. Но я не поэт. В юности писал стихи, такие плохие, что даже сегодня, став известным, не могу найти ни одного четверостишия, за которое мне не было бы стыдно. А ведь в сатире и в юморе всего, что чувствуешь, не выразишь. Ни один магазин сегодня подобную пластинку со стихами, которые читает сатирик, для продажи не примет. Не формат! Слава Богу, есть Интернет. Может, кому-то и понравится моя работа, и, может, даже кто-то из девушек будет ко мне, как в юности, лучше относиться! Итак, моему любимому другу Евгению Евтушенко в подарок. Ведь если сатирик читает поэта, значит, всё не так плохо, и время, когда снова кумирами станут поэты, начинает возвращаться!

    Диана КОЗАКЕВИЧ читает
    стихотворение Евгения Евтушенко «Идут белые снеги»

    Фрагмент из спектакля «НАША БИОГРАФИЯ»:
    Татьяна Буланова читает
    стихотворение Евгения Евтушенко «Идут белые снеги»

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *