Ярослав Гашек — полная биография

Ярослав Гашек — полная биография

Гашек, Ярослав

(1883-1923) чешский писатель

За свою короткую жизнь Ярослав Гашек успел сделать больше, чем иные писатели за долгие годы. Он оставил читателям несколько сот рассказов, почти каждый из которых может войти в хрестоматию, несколько пьес, сверкающих остроумием, газетные статьи и, наконец, знаменитый роман «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны» — бессмертную книгу, которая по своей художественной силе и вечно живой народности стоит в одном ряду с лучшими произведениями мировой литературы.

Ярослав Гашек родился 30 апреля 1883 года в Праге в семье учителя физики и математики частного реального училища Иосифа Гашека. Предки писателя упоминаются в исторических документах XVI века. Дед Ярослава по отцу, Франтишек Гашек, участвовал в революционных событиях 1848 года (по некоторым сведениям, в это время он общался с русским анархистом Михаилом Бакуниным) и был депутатом парламента, созванного в результате этих событий.

Нужда вынудила юного Ярослава уйти из четвертого класса гимназии и поступить учеником в аптеку, которую впоследствии Ярослав Гашек не раз изобразит в своих рассказах и романе про Швейка. С 1899 по 1902 год он учился в Торговой академии (так называлось коммерческое училище), а после ее окончания поступил на работу в банк «Славия».

Однако работать там ему пришлось недолго. Еще будучи студентом, Гашек привык каждое лето странствовать вместе с приятелями по живописным местам Чехии, Словакии и соседних стран. Этой привычке он не мог изменить и тогда, когда стал сотрудником банка. Частые продолжительные отлучки Ярослава Гашека и послужили причиной его увольнения.

В 1901 году в чешской «Национальной газете» появляются его первые рассказы. Многие из них свидетельствуют о социальной зоркости автора, о его способности даже в эпизодической зарисовке, анекдоте отобразить существенные явления современности. Тем не менее, в большинстве случаев, созданные в то время произведения Гашека ничем особым не отличаются, их главные персонажи можно считать разве что недорисованными карикатурами, которым явно не хватает обличительного таланта позднего Ярослава Гашека.

В этих произведениях писатель в основном подчеркивает грустные и одновременно смешные последствия системы оболванивания и унижения людей в бюрократических учреждениях и армии Австро-Венгрии. Большинство рассказов начального периода посвящены изображению событий, комизм которых проявляется лишь в отдельных ситуациях. Постепенно в творчестве писателя возникают рассказы и другого типа, с центральным персонажем — комическим характером.

Начиная с 1906 и по 1915 год, Ярослав Гашек вел типично богемный образ жизни. Он испытывал хроническое отсутствие денег, а как только они появлялись, легко тратил их, не задумываясь, на что будет жить завтра. В этом ему усиленно помогали многочисленные приятели. Конечно, Гашек понимал, что такое положение ненормально. Он стремился найти постоянное место в редакции какой-нибудь газеты или журнала, чтобы иметь твердый, постоянный заработок.

Наконец в 1909 году Ярослав Гашек получает место редактора журнала «Мир животных», издатель которого платил ему ежемесячно 30 злотых, помимо гонораров, и. два литра пива в день(!). В этом журнале Гашек проработал около двух лет и свои комические воспоминания об этом позднее привел в романе о Швейке.

В 1911 году в юмористических журналах «Карикатуры» и «Шутник» было напечатано пять рассказов Гашека, где писатель впервые вывел героя, который принес ему мировую известность. Появление произведений о Швейке было важной вехой творческого пути сатирика. Так, очевидно, оценивал их значение и сам писатель, потому что свой первый сборник рассказов, опубликованный в 1912 году, он озаглавил «Бравый солдат Швейк и другие удивительные историйки». Рассказы о Швейке утвердили писательскую репутацию Гашека.

Сохранились воспоминания его друзей и родных о том, как у него родился замысел первого рассказа о Швейке. Они вспоминали рассказ писателя о том, что однажды в кабачке его случайный собутыльник хвастался, как ловко он увильнул от военной службы, прикинувшись дурачком. Для писателя это было словно озарение, в результате которого его давний замысел создать сатирический художественный образ приобрел вполне конкретные очертания. По одной версии, вернувшись домой, Гашек так записал эту тему: «Олух в роте»; по другой, это было сформулировано так: «Солдат, который прикидывался дураком».

В августе 1914 года вспыхнула Первая мировая война. В первые дни войны Ярослава Гашека в армию не призвали: из-за состояния здоровья мобилизационные органы отнесли его к ограниченно годным. Но в 1915 году писатель все-таки получил мобилизационную повестку. Он решил попасть с маршевой ротой на фронт и там перебежать к русским.

На фронте, Ярослав Гашек стал ординарцем по связи командира роты. Он был произведен в ефрейторы, а 24 сентября 1915 года рано утром во время наступления русских войск вместе с товарищем сдался в плен.

Пребывание в России, политический опыт, приобретенный за эти годы, успехи и неудачи его деятельности, наблюдения и впечатления — все это откладывалось в его сознании как материал для будущего творчества.

26 ноября 1920 года Ярослав Гашек выехал из Москвы с документами, полученными на имя австрийского военнопленного. В Праге он оказался 19 декабря. Здесь весной и летом 1921 года он создает первую часть романа «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны». Книга принесла Гашеку мировую известность. Бертольд Брехт писал: «Если бы я должен был назвать три произведения, которые в нашем столетии создали мировую литературу, то я сказал бы, что одно из них — «Похождения бравого солдата Швейка» Гашека».

В своей книге талантливый писатель нарисовал широкую реалистическую картину Чехии периода войны, а по рассказам Швейка — и Чехии довоенного времени. Роман о Швейке изображает государственный аппарат Австро-Венгрии, от императора до мелкого чиновника. Вот император: «Мордастый Франц-Иосиф Габсбург прославился в качестве общепризнанного идиота — то же безудержное словоизлияние, то же изобилие крайней наивности».

Ярослав Гашек высмеивает генералитет и офицеров армии — «славный» и главный оплот империи. В романе выведена целая галерея солдафонов всех степеней и рангов. Некоторые охарактеризованы подробно, другие лаконично, одной-двумя фразами, но всегда очень метко.

Публикация романа не принесла его автору материального благополучия. Гашек был вынужден искать дополнительный приработок, в котором он очень нуждался. Он сотрудничает в газетах и журналах, пишет рассказы, статьи, фельетоны.

С осени 1921 года до кончины, Ярослав Гашек прожил в городке Липницы, выезжая несколько раз на два-три дня в Прагу, в ближайшие местечки и села. Он быстро приобрел среди местных жителей множество друзей самого различного социального положения, был близко знаком даже с одним пастором, хотя вообще духовенства не любил. При его общительном нраве, искристом юморе, при его редкостной, прямо невероятной щедрости он, естественно, снискал широкую популярность и горячую любовь у жителей всей округи, в том числе и у детей.

Несмотря на явные симптомы серьезной болезни, появившейся уже вскоре после приезда из России, Гашек совершенно игнорировал врачей. До последних дней он сохранял свой неподражаемый юмор, стремился закончить «Похождения бравого солдата Швейка». Как вспоминают близкие ему люди, после окончания этого романа Гашек собирался написать другой — «Похождения господина окружного начальника». Однако преждевременная смерть оборвала жизнь писателя 3 января 1923 года, когда ему не исполнилось еще и сорока лет.

На похороны Ярослава Гашека пришли почти все жители Липниц, много народа из окрестностей. Как писал один из друзей писателя, «первого безбожника в Липницах хоронили без церковного обряда у кладбищенской ограды, вблизи пристанища самоубийц, где нам милостиво было разрешено выкопать Гашеку могилу».

Никто, вероятно, в то время не осознавал в полной мере, что в захолустных Липницах рядом с самоубийцами был похоронен величайший чешский писатель, один из редких создателей художественного образа мирового значения, которому на века суждено быть спутником человечества.

Ярослав Гашек

Гашек Ярослав (род. 30.04.1883 – ум. 3.01.1923) – чешский писатель-сатирик, драматург, журналист.

Родился в небогатой семье, был четвертым ребенком. Его отец работал учителем, статистиком. Умер, когда Ярославу было 13 лет. Гашек окончил начальную школу, поступил в гимназию, где преподавал известный чешский писатель Алоиз Ирасек, исторические лекции которого оказали сильное влияние на мировоззрение будущего писателя.

В 1897 году Гашек оказался в полиции как участник антинемецких выступлений в Праге, его могли приговорить к расстрелу. Год спустя Ярослав бросил учебу. Его устроили работать учеником в аптеку, но это пришлось ему не по вкусу, и он отправился путешествовать по Чехии, Словакии и Моравии.

В 1899 году Гашек попытался остепениться, поступил в Торговую академию (окончил в 1902 году). Был принят на работу в Банк «Славия». Но уже через год был уволен за чрезмерно вольную трудовую дисциплину.

Литературной пробой Гашека стал вышедший в 1903 году сборник стихов «Майские выкрики» (в соавторстве с Ладиславом Гаеком), а также путевые заметки о путешествиях. После этого Ярослав решает стать писателем.

В 1909 году Гашек занимает пост главного редактора журнала «Мир животных». После увольнения из журнала Ярослав открывает «Кинологический институт».

С 1912 года Гашек полностью погружается в юмористическое творчество, пишет массу юморесок.

В феврале 1915 года призван в австрийскую армию, участвовал в боевых действиях. В сентябре 1915 года сдался в плен русской армии, где весной следующего года вступил в чехословацкий корпус, в 1918 году — в РКП (б).

В конце 1920 года возвращается в Прагу, где к нему относятся как к предателю. Оказавшись без средств к существованию, порывает с чешскими коммунистами и возвращается к писательской деятельности. Его здоровье постоянно ухудшается. 3 января 1923 года Гашек скончался, не окончив своего знаменитого произведения «Похождения бравого солдата Швейка».

Ярослав Гашек — полная биография

Ярослав Гашек. Последние дни пересмешника

ОТЧЕГО УМЕР ГАШЕК?

Совсем не старый, вроде не очень болел и близко к сердцу старался ничего не принимать. И на жизнь ему хватало, особенно в последний год, когда пошли гонорары за «Швейка». Тем не менее умер. Почти один. Оставленный в предсмертный час всеми: друзьями-собутыльниками, товарищами по компартии, о членстве в которой он забыл сразу по возвращении домой, и всей расплодившейся после обретения независимости пишущей братией. Отчего же так? Намеки, разбросанные в нашей литературе, стали ясны только в Чехии.

Можно, конечно, упрекнуть окружение и вообще всех современников. Мол, проспали Гашека, хотя его романом уже зачитывалась вся страна, как обычно, лицом к лицу не разглядели, а главное, не поддержали и не спасли гения. Как у нас Есенина или Высоцкого. С другой стороны, если сам не хочешь спасаться, то кто ж это сделает за тебя?

Гашек был талантливый пересмешник, но он был легкомысленный и безалаберный человек. Легкомыслие его и погубило. В молодости пьянки-гулянки, ночные бдения в пивных, в последний год беззаботное отношение к ухудшившемуся здоровью. А в итоге писатель так и не дотянул до сорока и не дописал свое единственное большое произведение.

Чешская культурная элита сдержанно относится к Гашеку. Швейк, в глазах всего света представляющий чеха, для нее слишком примитивен. Но и она, элита, не может не признавать значения Гашека. Когда в последний год второго тысячелетия ведущим литературоведам страны был задан вопрос, кого можно назвать чешским писателем века, Ярослав Гашек прошел первым номером без конкуренции.

ОБЫЧНАЯ СЛАВЯНСКАЯ БОЛЕЗНЬ

Гашек умер в ночь на 3 января 1923 года в небольшом домике в крохотном городке Липнице. За ним присматривал врач, к которому писатель ранее избегал обращаться, плачущая русская жена Александра Львова и писарь Климент Штепанек, записывавший под диктовку «Швейка». Последние дни Гашек уже почти не вставал с постели, хотя до самого конца не верил в серьезность своей болезни.

Он доходил весь последний год: болезненно растолстел, быстро уставал, часто говорил о болях в желудке, у него распухли ноги, появились отеки. При этом он не хотел идти к врачу и отказаться от привычной ему тяжелой и острой пищи. По ночам он тайком пил огуречный рассол, а готовить себе приказывал любимое блюдо, представлявшее собой смесь мелко порезанных крутых яиц, сарделек и вареной картошки. Все это, называемое им «кошачий танец», запивалось еще несколькими кружками пива. Немудрено, что с такой диетой к моменту своей кончины писатель при самом среднем росте весил более ста килограммов.

Внутренние органы отказывали, а он все никак не хотел показаться доктору. Иногда говорил, что у него внутри рак, но при этом был свято убежден, что все обойдется, и строил планы на будущее лето. Не обошлось. Осматривавший тело умершего врач признал, что смерть наступила после пневмонии, повлекшей за собой паралич сердца.

Сердце и почки Гашек посадил в пивных. По чешским меркам он был выпивоха. Дело не доходило до крутых запоев и белой горячки, но зато это были регулярные и длительные возлияния. Рюмка, две, три, пять, все это перемежаемое пивом и продолжающимися за полночь разговорами, и так десять лет до войны и два года по возвращении домой (в революционной России, где Гашек провел пять лет, как это ни удивительно, он не пил). Было где и когда растерять здоровье.

Тяга к алкоголю была у него наследственной. Много пил его рано скончавшийся отец, крепко поддавал младший брат Богуслав. Гашек пробовал бороться с этим пристрастием: в 1911 году в связи с мнимым покушением на самоубийство он попал в дом умалишенных и настаивал, чтоб его задержали там подольше, чтобы он отвык от алкоголя. Не получилось, не отвык. Сдерживаться, повторяю, ему удавалось только во время пятилетнего пребывания в России, где он даже с тещей не выпил стопки водки. В Чехии же старые пристрастия ожили мгновенно и привели к быстрому концу.

РУССКАЯ ЖЕНА В ЧЕШСКОМ ИНТЕРЬЕРЕ

Прошедший лет сорок назад советско-чехословацкий фильм «Большая дорога» представлял Гашека в России озорным и улыбчивым, с поблескивающими глазами, а его обретенную там жену — задорной и стройной комсомолкой в кожанке. Фильм далек от реальности: меланхоличный Гашек не улыбается ни на одной из своих фотографий, а Шура всегда была полной, ширококостной и простоватой, без шарма. Безусловным фактом является то, что давно расставшийся с первой женой Ярмилой Майеровой, но так и не разведенный Гашек в 1920 году женился в Сибири повторно и привез русскую жену с собой. Она, несмотря на питейные увлечения и прочие завихрения писателя, оказалась спутницей его жизни терпеливой и верной.

При своей звучной фамилии (Гашек многократно представлял ее друзьям княжной, вырванной им из лап большевиков) Александра Гавриловна Львова была самого простого происхождения. Рожденная в крестьянской семье, она не имела образования и к моменту встречи с красным комиссаром Гашеком служила литографом в уфимской типографии. Знакомство переросло в сердечную дружбу, потом Шура выходила писателя, бывшего старше ее на 15 лет, во время болезни тифом и больше с ним не расставалась.

По приезде в Чехословакию она уже не работала, а в основном ходила с мужем по пивным, слушала непонятные ей разговоры и дожидалась минуты, когда можно будет отвести его домой. Естественно, она не принимала участия в литературных занятиях Гашека и не оказывала влияния на его работу. Шура была все-таки другого культурного уровня, нежели ее «Ярославчик», его духовная жизнь была ей чужда. Но она держала семью, устраивала быт писателя, как могла и как умела.

После смерти Гашека Шура осталась в Липнице, вначале без денег, а потом, став законной наследницей писателя, вполне обеспеченной продолжающимися изданиями «Швейка». Ей было только 25 лет, она вроде встречалась только с русскими подругами, но однажды на танцульках, подозревая ее в слишком вольном поведении, местные барышни подстерегли ее в туалете, вымазали дегтем и обсыпали перьями.

Шура продала дом и уехала из Липнице только в 1928 году. Она связала свою жизнь с врачом Заплатилом, к которому обращался еще Гашек и который доучивался позднее на ее деньги. Пока ей поступали отчисления от гашековских переизданий, новый муж, поменявший фамилию на Верный, относился к ней хорошо. Но в годы войны пришедшие немцы запретили издавать «Швейка», денег не стало, у Александры Гавриловны началось психическое расстройство, и Верный отселил жену из дома в садовую беседку. После войны Верный эмигрировал, оставив беспомощную Львову под присмотром частных, а потом государственных опекунов, которые присматривали за ней вплоть до ее кончины в 60-х годах.

Гашек Ярослав — Биография

Я́рослав Га́шек (чеш. Jaroslav Hašek; 30 апреля 1883, Прага — 3 января 1923, Липнице) — чешский писатель-сатирик, анархист, драматург, фельетонист, журналист, комиссар Красной Армии. Автор примерно 1500 различных рассказов, фельетонов и прочих произведений, из которых мировую известность получил его неоконченный роман «Похождения бравого солдата Швейка».

Вокруг фактов биографии писателя за годы накопилось изрядное количество легенд, слухов и анекдотов. Часть появилась ещё при жизни Ярослава Гашека (и он сам активно распространял всяческие небылицы о себе), часть появилась в первых мемуарах и биографиях, когда авторы пытались приблизить читателям образ писателя с помощью выдуманных историй и анекдотов. Но сохранилось и весьма большое количество документальной информации, как, например, полицейские протоколы, мемуары.

Незаменимым источником как фактов, так и мифов о жизни Гашека является его же творчество.

Семья

Гашеки происходили из древнего южночешского рода. По утверждению Вацлава Менгера (чеш. Václav Menger), приятеля Ярослава и одного из его первых биографов, дед писателя, Франтишек Гашек, крестьянин из Мыдловар (чеш.), принимал участие в Пражском восстании 1848 года и был депутатом Кромержижского сейма. Другой дед, Антонин Яреш, был сторожем у князей Шварценбергов. Когда отец писателя Йозеф Гашек учился в Писеке и жил в доме Ярешей, он познакомился с будущей супругой Катержиной.

Йозеф был четвёртым ребёнком в семье, обе семьи нельзя было назвать даже зажиточными, и из-за нехватки средств свадьба состоялась только через тринадцать лет.

Первенец, названный Йозефом, умер вскоре после рождения. Спустя шесть лет после свадьбы, 30 апреля 1883 года, у них родился второй сын. 12 мая его крестили в находившемся неподалеку храме Святого Штепана под полным именем: Ярослав Матей Франтишек. Крёстным отцом был педагог Матей Коварж. В 1886 году у супругов родился ещё один сын, Богуслав. Также чета Гашеков удочерила осиротевшую племянницу Марию.

Йозеф работал школьным учителем в частной гимназии (он не сдал государственного экзамена и не мог преподавать в государственных гимназиях). Однако когда дети стали подрастать и потребовалось платить за их учёбу, с помощью друзей он устроился на более доходную работу — в банк «Славия» статистиком по страховым расчетам. Однако постоянная нужда, неуверенность в завтрашнем дне повлияли на характер Йозефа; он ожесточился на мир и стал пить, чем изрядно подорвал своё здоровье. В 1896 году он заболел гриппом, который дал осложнения на почки. Не спасла его даже операция.

Ранние годы

В 1889 году Ярослав поступил в школу. Благодаря отличной памяти он легко окончил начальную школу и успешно поступил в гимназию. Историю Чехии Ярославу читал известный чешский писатель Алоиз Ирасек, по бедности вынужденный подрабатывать учителем. Его лекции об истории Чехии времён независимости явно отразились на мировоззрении юного Ярослава. Он был непременным участником всех антинемецких демонстраций в Праге. Впрочем, благодаря своему непоседливому характеру, он также являлся непременным участником или свидетелем очень многих происшествий в городе — драк, скандалов.

Однако учёба в гимназии была недолгой. После смерти Йозефа Гашека в семье начались серьёзные финансовые проблемы. Единственным источником дохода для Катержины стало шитьё белья на заказ для магазинов, чего едва хватало на жизнь. За несколько лет семья сменила полтора десятка адресов, вынужденная съезжать с квартир после задержек оплаты. У Ярослава начались проблемы с учёбой: помимо хорошей памяти потребовались ещё и усердие, и прилежание, чего у мальчика никак не хватало. В третьем классе гимназии он переэкзаменовывался по математике, а в четвёртом даже остался на второй год.

Ситуация ухудшилась и политическим скандалом. В 1897 году разразилась очередная серия антинемецких демонстраций, приведшая к введению в Праге чрезвычайного положения. Гашек принимал самое активное участие в стычках с полицией и погромах немецких магазинов, о чём не раз вспоминал позднее. Однажды полицейский патруль при обыске Ярослава обнаружил у того в карманах камни и задержал для разбирательств. Уверения Гашека, что камни куплены для школьной коллекции минералов, были отвергнуты комиссаром полиции; он пригрозил, что ввиду чрезвычайного положения назавтра Ярослава расстреляют без всякого суда. Сохранилась записка 14-летнего юноши об этом дне:

Дорогая мамочка! Завтра меня к обеду не ждите, так как я буду расстрелян. Господину учителю Гаспергу скажите, что… полученные мною минералы находятся в полицейском управлении. Когда к нам придёт мой товарищ Войтишек Горнгоф, то скажите ему, что меня вели 24 конных полицейских. Когда будут мои похороны, ещё неизвестно.

С расстрелом всё обошлось, благо на следующий день делом Гашека занялся другой комиссар, но 12 февраля 1898 года Ярослав с разрешения матери бросил учёбу.

Первым местом работы Гашека стала аптека, куда его устроили учеником. Однако упорство и прилежание были не для Ярослава; вместо ежедневной работы он отправился в пешее путешествие. Вместе с компанией таких же подростков он обошёл изрядную часть Чехии, Словакии и Моравии.

В 1899 году Ярослав несколько остепенился и даже поступил в Торговую академию, где за отличную успеваемость был освобождён от платы за учёбу. Впрочем, все каникулы он по-прежнему проводил в походах. Академию он окончил в 1902 году, и в память об отце был принят в банк «Славия», где и начал работу в октябре 1902 года. И вновь ежедневная работа и бытовая рутина оказались не по нраву непоседливого Ярослава. Уже зимой, вскоре после трудоустройства, он вновь отправился в поход, никого не предупредив. Однако на первый раз администрация банка ему это простила.

Впрочем, спустя короткий срок, в мае 1903 года Гашек вновь не является на рабочее место. По некоторым сведениям он ещё и оставил на рабочем столе записку: «Не волнуйтесь. Ярослав Гашек». Подобную выходку терпеть не стали и Гашек был уволен. Сам же он провёл всё лето 1903 года в путешествиях. Точных сведениях о том, где он был почти полгода, не сохранилось, воспоминания друзей разнятся, и пути Ярослава его биографы прослеживали по точности описания тех или иных мест в его рассказах. Известно, что он помогал болгарским и македонским повстанцам на Балканах, побывал в Софии, Бухаресте, Кракове, Венгрии, Галиции и Словакии. Его несколько раз арестовывали за бродяжничество, о чём он позднее рассказывал в своих юморесках. В родную Прагу Ярослав вернулся лишь осенью.

В тылу

После публикации в 1903 году сборника стихов «Майские выкрики», написанного совместно с Ладиславом Гаеком, и получения денег за свои заметки, которые он писал в ходе своих путешествий, Гашек решает стать писателем. Он подходит к этому делу с чрезвычайной практичностью, фактически сделав из творчества ремесло.

Он быстро становится самым популярным и читаемым юмористом своего времени, заполнив развлекательные рубрики ежедневных газет и еженедельников, юмористические журналы, семейные и военные календари. Однако почти никакой литературной ценности сочинения данного периода не представляют. Гашек и не скрывает, что пишет исключительно ради денег, стараясь лишь угодить вкусу широкой публики. Даже в дружеской компании из журналистов и литераторов невысокого уровня его талант не признавался. Как писал один из чешских писателей того времени Иржи Маген (англ.):

Тем не менее существовали люди, для которых Г. Р. Опоченский (нем.) был гением, а Гашек — каким-то Санчо Пансой. Мы знали: он носит по всем редакциям разную белиберду, издал вместе с Гаеком какие-то неудачные стихи и, несмотря на эту неудачу, кропает что-то новое, и чёрт знает что ещё из этого получится. В результате в Гашека как-то не верили. А порой между ним и окружением обнаруживалась пропасть, через которую никто не решался перешагнуть».

Образ жизни Ярослава и черты его характера послужили основой для появившегося позднее мифа о бродяге и короле богемы. Кофейни, винные погребки, трактиры, ночные прогулки, стычки с полицией были неотъемлемой частью жизни Гашека. Всё это нашло отражение и в его творчестве. Как писал тот же Маген:

Порой мы страшно любили Гашека, потому что он и в самом деле был живым воплощением юмора. Он, пожалуй, нас не любил, потому что мы играли в литераторов. Я даже убежден в этом. Но весь комизм ситуации заключается в том, что он делал литературу гораздо интенсивнее, чем все мы; собственно, он был литератором, а мы всеми силами противились тому, чтобы целиком посвятить себя литературе.

Многочисленные псевдонимы Гашека — также прямое следствие его малосерьёзного отношения к литературе. Он легко подписывался фамилиями друзей, фамилиями, попавшимися ему на глаза в газетах или рекламе.

Несколько лет Гашек перебивался нерегулярными публикациями, пока в 1909 году его приятель Ладислав Гаек (чеш. Ladislav H. Domažlický), к тому времени уже бывший редактором журнала «Мир животных», не оставил свой пост при условии, что его место займёт именно Ярослав.

Однако спокойный академический характер издания претил весёлому и беспокойному характеру Гашека, и он решил порадовать читателей всяческими открытиями из жизни животных. Из-под его пера родились загадочный «табу-табуран», живущий в Тихом океане, муха с шестнадцатью крыльями, восемью из которых она обмахивается как веером, и домашние серебристо-серые вурдалаки, и даже древний ящер «идиотозавр». Неудивительно, что Гашек недолго пребывал на посту редактора «Мира животных». Что характерно, подобным образом просвещал публику и другой известный писатель-сатирик — Марк Твен («18 юмористических рассказов»). Данный эпизод позднее Гашек использовал в «Бравом солдате Швейке», где он сохранил и фамилию прежнего редактора, и название журнала.

Следующее место работы Гашека также нашло своё отражение в его знаменитом романе. Ярослав открыл «Кинологический институт», а по сути просто контору по продаже собак. Не имея денег на покупку породистых щенков, он просто ловил дворняг, перекрашивал их и подделывал родословную. Подобное мошенничество продолжалось недолго и окончилось судом, под который попала и супруга Ярослава, Ярмила, числившаяся совладелицей.

Его работа в газете «Ческо слово» также оказалась недолгой. На собрании бастующих трамвайщиков, куда его отправили писать репортаж, он взял слово и выступил с заявлением, что лидеры профсоюза тайно вступили в сговор с предпринимателями. Однако, как Гашек вскоре выяснил, «Ческо слово» издавалось той же самой национал-социалистической партией, которая руководила данным профсоюзом.

Расставшись в 1912 году с женой и лишившись постоянных источников дохода, Гашек вовсю ударился в творчество. За небольшой период он написал массу юморесок, часть из которых была напечатана в газетах, ещё часть — издана отдельными книгами.

Весёлый и озорной характер Гашека по-прежнему не менялся. Сохранились сведения о его многочисленных розыгрышах и происшествиях. Так, однажды его отправили в сумасшедший дом. Прохожий, увидев, что Гашек стоит на мосту и пристально смотрит в воду, решил, что тот собирается покончить с собой. Подоспевшие полицейские задержали Гашека и отправили в участок… Где он представился Святым Яном Непомуцким, примерно 518 лет от роду. На вопрос: «Когда же вы родились?», он спокойно ответил, что он вообще не рождался, а его выловили из реки. Лечащий врач пояснил агентам полиции, что Гашек совершенно здоров и даже привёл в порядок всю больничную библиотеку. Однако домой его отправить не удаётся — он всюду ходит, всем интересуется, и, видимо, собирает материалы для новых рассказов. И этот эпизод из бурной биографии писателя также найдет своё отражение в его романе.

Не менее характерен и другой случай, когда уже после начала Первой мировой войны Гашек поселился в одном пражском отеле. Вот только зарегистрировался он как «Лев Николаевич Тургенев. Родился 3 ноября 1885 года в городе Киеве. Живёт в Петрограде. Православный. Частный служащий. Приехал из Москвы. Цель приезда — ревизия австрийского генерального штаба.» Неудивительно, что его вскоре под усиленной охраной как русского шпиона доставили в полицию, где он заявил, что в качестве лояльного гражданина счёл долгом проверить, «как в это тяжкое для страны время функционирует государственная полиция». В полиции Гашека хорошо знали, и он получил 5 суток ареста.

Вообще имя Гашека часто фигурировало в полицейских протоколах: «вышеозначенный в нетрезвом состоянии справлял малую нужду перед зданием полицейского управления»; «в состоянии легкого алкогольного опьянения повредил две железные загородки»; «недалеко от полицейского участка зажёг три уличных фонаря, которые уже были погашены»; «стрелял из детского пугача»… Полицейские же протоколы показывают, как непринуждённо Ярослав менял место жительства: в них зафиксировано 33 различных адреса. Однако адресов было много больше, и часто полиции не удавалось установить, где теперь проживает Ярослав. Ну а присуждаемые ему штрафы никогда не оплачивались, поскольку всё кончалось на констатации факта, что «у должника нет никаких носильных вещей, которые можно было бы конфисковать, живёт он у своей матери и не имеет никакой собственности, кроме того, что на нём». Сам же он ещё и зарабатывал на этих происшествиях, публикуя юморески и фельетоны о произошедшем.

На фронте

В 1915 году война вошла и в жизнь Гашека. Его призвали в армию и зачислили в 91-й пехотный полк, расположенный в Ческе-Будеёвицах. Многое из похождений Швейка, описанных в романе, в действительности произошло с самим писателем. Так, в полк Ярослав явился в военной форме, но в цилиндре. Из школы вольноопределяющихся он был отчислен за нарушения дисциплины. А его симуляцию ревматизма признали попыткой дезертирства и даже осудили на три года, с отбытием по окончании войны. Так что на фронт Гашек, как и Швейк, отправился в арестантском вагоне.

В армии будущий роман пополнился не только историями и курьёзами, но и персонажами. В 91-м полку служили и поручик Лукаш, и капитан Сагнер, и писарь Ванэк, и многие другие персонажи. Часть из них Гашек так и оставил под своими фамилиями, часть всё-таки переименовал. Он получил должность помощника писаря, что позволило ему уклоняться от учений и продолжать творчество. Тогда же он довольно тесно сошёлся с денщиком Лукаша Франтишеком Страшлипкой, ставшим одним из основных прототипов Йозефа Швейка.

На фронте в Галиции Гашек выполнял обязанности квартирьера, позже был ординарцем и связным взвода. Участвовал в боях у горы Сокаль и даже был награждён серебряной медалью за храбрость и произведён в чин ефрейтора. Вот только обстоятельства подвига разнятся. По воспоминаниям Лукаша и Ванека, Гашек во многом против своей воли «взял в плен» группу русских дезертиров — он неплохо говорил по-русски и условился с русскими солдатами об условиях сдачи. Сам же Гашек заявлял, что медалью был награждён за то, что избавил батальонного командира от вшей, намазав его ртутной мазью.

Утром 24 сентября 1915 года, в ходе контрнаступления русской армии на участке 91-го полка по Дубно, Гашек вместе со Страшлипкой добровольно сдался в плен.

В плену

Как военнопленный № 294217, Гашек содержался в лагере под Киевом в Дарнице. Позднее он был переведён в аналогичный лагерь в Тоцком в Самарской губернии. В лагере разразилась эпидемия тифа, в ходе которой погибло множество пленных. Гашек также заболел, но выжил. Вскоре, подобно многим другим соотечественникам, Гашек вступил в Чехословацкий легион.

Однако медкомиссия признала его негодным к строевой службе, и в июне 1916 года он стал сначала писарем 1-го добровольческого полка имени Яна Гуса, а затем — сотрудником газеты «Чехослован», выходившей в Киеве. Гашек активно занимался агитацией в лагерях военнопленных в пользу Легиона, публиковал в газетах юморески и фельетоны. Своим острым языком он добился сначала того, что австрийские власти объявили его изменником за оскорбительные рассказы (именно в то время появился фельетон «Рассказ о портрете Франца-Иосифа I», который потом будет переложен в первой главе Похождений Швейка), а затем и руководство Чешского национального совета в Париже возмутилось его фельетоном «Клуб чешских Пиквиков». Гашека отправили на фронт и предали суду чести, где обязали принести письменные извинения руководству совета.

Впрочем, по ряду сведений, Гашек воевал не только на бумаге. Летом 1917 года за бой у Зборова он даже был награждён георгиевским крестом четвёртой степени.

После заключения сепаратного мира между Россией и Германией и начавшейся эвакуацией чешского корпуса в Европу через Владивосток Гашек порывает с легионом и отправляется в Москву. Там он вступает в коммунистическую партию. В апреле 1918 года его отправили на партийную работу в Самару, где он вёл среди чехов и словаков агитацию против эвакуации во Францию, а также призывал их вступать в Красную Армию. К концу мая чешско-сербский отряд Гашека насчитывал 120 бойцов, которые принимали участие в боях с частями Белой армии и успешно подавили анархистский мятеж в Самаре.

Однако уже в июне 1918 года в ходе мятежа Чехословацкого корпуса чешские отряды, выступившие против Красной Армии, взяли Самару. Среди противостоявших им частей Красной Армии были и три взвода добровольцев, которыми командовали Ярослав Гашек и Иосиф Поспишил. Однако силы были неравными, пришлось отступить. Вспомнив, что в штаб-квартире чешских интернационалистов в гостинице «Сан-Ремо» остались списки добровольцев, которым эти сведения могли грозить репрессиями, Гашек в одиночку вернулся за документами и успел их уничтожить. Однако присоединиться к своему отряду он уже не успел; ему пришлось в одиночку выбираться из города.

Деятельность Гашека в качестве агитатора Красной Армии в чешской среде была недолгой, но не осталась незамеченной. В июле, то есть спустя всего три месяца после прибытия в Самару, в Омске полевой суд чехословацкого легиона выдал ордер на арест Гашека, как предателя чешского народа. Несколько месяцев он был вынужден, прикрываясь справкой, что он «полоумный сын немецкого колониста из Туркестана», скрываться от патрулей. Самарский краевед Александр Завальный приводит такую историю об этом этапе жизни писателя:

Однажды, когда он прятался у своих знакомых на одной из самарских дач, появился чешский патруль. Офицер решил допросить неизвестного, на что Гашек, разыграв из себя идиота, рассказал, как он спасал чешского офицера на станции Батраки: «Сижу я и думаю. Вдруг офицерик. Точь-в-точь вроде, как вы, такой деликатный и щупленький. Немецкую песенку мурлыкает и вроде бы приплясывает, как старая дева в пасхальный праздник. Благодаря испытанному нюху я сразу вижу — офицерик под мушкой. Гляжу, направляется прямо к уборной, из которой я только вышел. Присел я недалеко. Сижу десять, двадцать, тридцать минут. Не выходит офицер…» Далее Гашек изобразил, как он зашёл в туалет и, раздвинув гнилые доски, вытащил из нужника пьяного неудачника: «Вы, кстати, не знаете, какой награды удостоят меня за спасение жизни чешского офицера?».

Только к сентябрю Гашек пересёк линию фронта, и в Симбирске вновь примкнул к частям Красной Армии.

С октября 1918 года Гашек занимается партийной, политической и административной работой при политотделе 5-й армии Восточного фронта. Несмотря на то, что в Чехии писатель вёл богемный образ жизни, был завсегдатаем многочисленных пражских трактиров и ресторанов, автором и участником всяческих шуток, розыгрышей и проказ, находясь в рядах Красной Армии он вёл себя по-другому. Здесь он показал себя ответственным и исполнительным человеком, хорошим организатором, к тому же беспощадным к врагам революции. Неудивительно, что его карьера быстро пошла в гору.

В декабре 1918 года его назначили заместителем коменданта Бугульмы, а вскоре, сместив начальника, он сам становится комендантом. Позднее его воспоминания об этом периоде легли в основу цикла рассказов «Как я был комендантом Бугульмы». Историки отмечают такой парадокс, что автор одного из самых антивоенных романов мира принимал участие в Гражданской войне в России.

Но и на этом месте он долго не задерживается. Уже в январе 1919 года его переводят в Уфу, где он заведовал типографией и издавал большевистскую газету «Наш путь». В этой типографии Гашек знакомится со свой будущей женой.

Вместе с 5-й армией путь Гашека лежит на восток; он успел побывать в Челябинске, Омске, Красноярске, Иркутске, где был легко ранен при покушении. Правнучка Василия Чапаева Евгения Чапаева в своей книге «Мой неизвестный Чапаев» утверждает, что Гашек служил в составе 25-й дивизии Чапаева, входившей в 5-ю армию.

В Иркутске Гашек также активно участвовал в политической жизни: его избрали депутатом городского Совета. Не забывает он и журналистику. Гашек издаёт газеты «Штурм — Рогам» («Наступление») на немецком и венгерском языках, а также «Бюллетень политработника» на русском. Гашек же издавал и одну из первых в мире газет на бурятском, называвшуюся «Үүр» («Рассвет»). Сам Гашек пишет об этом так: «…я редактор и издатель трёх газет: немецкой „Штурм“, в которую сам пишу статьи; венгерской „Рогам“, где у меня есть сотрудники, и бурято-монгольской „Ур“ („Заря“), в которую пишу все статьи, не пугайся — не на монгольском, а по-русски, у меня есть переводчики» (См.: Я.Гашек,СС. в 5 тт.,»Правда, М.,1966, с.480″). Также Гашек позднее рассказывал, что выполнял секретную миссию в Монголии, где от имени командующего армией встречался с неким китайским генералом. Однако биографам писателя не удалось найти никаких документальных подтверждений этому, хотя и известно, что китайский язык Ярослав действительно изучал.

После окончания гражданской войны Гашек остался в Иркутске, где даже купил дом.

В ноябре 1920 года в Чехословакии разразился политический кризис, началась всеобщая забастовка, а в городе Кладно рабочие провозгласили «советскую республику». Чешские коммунисты в России получили распоряжение отправляться на родину, чтобы поддержать местное коммунистическое движение и готовить мировую пролетарскую революцию.

Послевоенная жизнь

В декабре 1920 года Ярослав Гашек вместе с супругой вернулся в Прагу, где его не ждали. «Вчера посетителей кафе „Унион“ ожидал большой сюрприз; откуда ни возьмись, как гром среди ясного неба, после пятилетнего пребывания в России, сюда заявился Ярослав Гашек» — с таким текстом в Праге вышли утренние газеты. Ещё со времен сдачи в плен в прессе регулярно появлялись некрологи: то его вешали легионеры, то его забивали в пьяной драке, то ещё что-либо. Один из приятелей Гашека вручил ему по возвращении целую коллекцию подобных сообщений.

Вернувшись на родину, я узнал, что был трижды повешен, дважды расстрелян и один раз четвертован дикими повстанцами киргизами у озера Кале-Исых. Наконец меня окончательно закололи в дикой драке с пьяными матросами в одесском кабачке.

Учитывая его сотрудничество с большевиками, местная пресса активно выступала против Гашека, называя его убийцей тысяч чехов и словаков, которых он резал, «как Ирод грудных детей»; его жену называли единственной оставленной им в живых дочерью князя Львова. Многие друзья отвернулись от него; однажды его чуть не избили бывшие легионеры. Одна журналистка спросила, на самом ли деле он питался в Красной Армии мясом убитых китайцев? «Да, милостивая пани», — подтвердил Гашек и пожаловался на неприятный привкус.

Однако планировавшейся из Москвы коммунистической революции в Чехии не предвиделось, восстание было подавлено, его лидеры оказались в заключении, партийная деятельность Гашека быстро сошла на нет, и он вернулся к прежней жизни. Он оказался почти без средств к существованию и даже продавал на улицах экземпляры своих книг, скопившиеся у издателей за время войны. Вскоре он снова жил на авансы от издателей, кочуя из трактира в трактир. В трактирах же он и писал свои новые произведения, часто там же их и зачитывал. Постоянная выпивка, два перенесённых тифа, отказ соблюдать рекомендации врачей, запретивших есть острое и жирное, тяжёлая наследственность — всё приводило к постоянному ухудшению здоровья Гашека.

В августе 1921 года он перебирается из Праги в небольшой городок Липнице (англ.). По легенде это произошло следующим образом. Выйдя из дома за пивом Гашек повстречал своего приятеля Ярослава Панушку, который ехал работать в Липницы, и, оставив кувшин для пива в кафе, прямо в домашней одежде сел в поезд. Хорошо подвешенный язык выручал его ещё со времен юношеских пеших походов, не подвел его и в этот раз. Он бесплатно добрался до Липниц, договорился с хозяином гостиницы и трактира о кредите и поселился там. Лишь спустя три недели он удосужился сообщить жене, о том, где он. Та тотчас приехала и признала, что в Липницах действительно лучше для пошатнувшегося здоровья Гашека.

Несмотря на увеличивающиеся доходы от творчества, денег в семье Гашека не прибавлялось. Ярослав быстро перезнакомился со всей округой и щедро помогал всем знакомым, нуждающимся в материальной помощи. Он даже завёл собственного сапожника, который делал обувь как для самого Гашека, так и для его многочисленных друзей. Он даже стал попечителем местной школы.

Ярослав много бродил по окрестностям, часто исчезая на несколько дней. Однако его здоровье становилось всё хуже и хуже. Обнаружив, что не успевает записывать всё приходящее ему в голову, он нанял себе секретаря Климента Штепанека, который должен был записывать то, что надиктует Гашек с 9 до 12 часов и 15 до 17. В это время Гашек работал над четвёртой частью похождений Швейка. Благодаря отличной памяти, он диктовал Швейка, не пользуясь никакими заметками и набросками, лишь изредка обращаясь к карте. Также он прекрасно помнил всё, надиктованное ранее, и работу над следующей главой начинал, используя лишь листок с окончанием предыдущей.

В ноябре 1922 года Гашек наконец обзавёлся собственным домом. Но здоровье его ухудшалось и ухудшалось. Часто из-за болей приходилось прерывать работу. Однако Гашек трудился до конца. Последний раз он диктовал Швейка всего за 5 дней до собственной смерти. 3 января 1923 он подписал завещание и заявил, что «Швейк тяжко умирает».

3 января 1923 года Ярослав Гашек скончался. На похоронах присутствовали его жена Шулинька, сын Рихард, и более ста человек из окрестных сёл и Липнице. На его могиле одним из его местных друзей, каменотёсом Харамзой, был установлен памятник — раскрытая каменная книга, на одной странице которой имя Гашека, на другой — Швейка. Из пражских друзей Гашека присутствовал только художник Панушка, с которым Гашек и приехал в Липнице. Остальные друзья Гашека не поверили сообщению его смерти, считая, что это очередная мистификация. Его друг Эгон Эрвин Киш заявил:

Ярда не впервой дурачит нас всех, водит за нос. Не верю! Сколько раз он уже умирал! Гашек не имеет права умирать. Ведь ему нет еще и сорока.

Ярослав Гашек — биография, информация, личная жизнь

Ярослав Гашек

Ярослав Гашек - полная биография

Ярослав Гашек (чеш. Jaroslav Hašek). Родился 30 апреля 1883 года в Праге — умер 3 января 1923 года в Липнице. Чешский писатель-сатирик, анархист, драматург, фельетонист, журналист, комиссар Красной Армии. Автор примерно 1500 различных рассказов, фельетонов и прочих произведений, из которых мировую известность получил его неоконченный роман «Похождения бравого солдата Швейка».

Вокруг фактов биографии писателя за годы накопилось изрядное количество легенд, слухов и анекдотов. Часть появилась ещё при жизни Ярослава Гашека (и он сам активно распространял всяческие небылицы о себе), часть появилась в первых мемуарах и биографиях, когда авторы пытались приблизить читателям образ писателя с помощью выдуманных историй и анекдотов. Но сохранилось и весьма большое количество документальной информации, как, например, полицейские протоколы, мемуары.

Незаменимым источником как фактов, так и мифов о жизни Гашека является его же творчество.

Гашеки происходили из древнего южночешского рода. По утверждению Вацлава Менгера (чеш. Václav Menger), приятеля Ярослава и одного из его первых биографов, дед писателя, Франтишек Гашек, крестьянин из Мыдловар (чеш.), принимал участие в Пражском восстании 1848 года и был депутатом Кромержижского сейма. Другой дед, Антонин Яреш, был сторожем у князей Шварценбергов. Когда отец писателя Йозеф Гашек учился в Писеке и жил в доме Ярешей, он познакомился с будущей супругой Катержиной.

Йозеф был четвёртым ребёнком в семье, обе семьи нельзя было назвать даже зажиточными, и из-за нехватки средств свадьба состоялась только через тринадцать лет.

Первенец, названный Йозефом, умер вскоре после рождения. Спустя шесть лет после свадьбы, 30 апреля 1883 года, у них родился второй сын. 12 мая его крестили в находившемся неподалеку храме Святого Штепана под полным именем: Ярослав Матей Франтишек. Крёстным отцом был педагог Матей Коварж. В 1886 году у супругов родился ещё один сын, Богуслав. Также чета Гашеков удочерила осиротевшую племянницу Марию.

Йозеф работал школьным учителем в частной гимназии (он не сдал государственного экзамена и не мог преподавать в государственных гимназиях). Однако когда дети стали подрастать и потребовалось платить за их учёбу, с помощью друзей он устроился на более доходную работу — в банк «Славия» статистиком по страховым расчетам. Однако постоянная нужда, неуверенность в завтрашнем дне повлияли на характер Йозефа; он ожесточился на мир и стал пить, чем изрядно подорвал своё здоровье. В 1896 году он заболел гриппом, который дал осложнения на почки. Не спасла его даже операция.

В 1889 году Ярослав поступил в школу. Благодаря отличной памяти он легко окончил начальную школу и успешно поступил в гимназию. Историю Чехии Ярославу читал известный чешский писатель Алоиз Ирасек, по бедности вынужденный подрабатывать учителем. Его лекции об истории Чехии времён независимости явно отразились на мировоззрении юного Ярослава. Он был непременным участником всех антинемецких демонстраций в Праге. Впрочем, благодаря своему непоседливому характеру, он также являлся непременным участником или свидетелем очень многих происшествий в городе — драк, скандалов.

Однако учёба в гимназии была недолгой. После смерти Йозефа Гашека в семье начались серьёзные финансовые проблемы. Единственным источником дохода для Катержины стало шитьё белья на заказ для магазинов, чего едва хватало на жизнь. За несколько лет семья сменила полтора десятка адресов, вынужденная съезжать с квартир после задержек оплаты. У Ярослава начались проблемы с учёбой: помимо хорошей памяти потребовались ещё и усердие, и прилежание, чего у мальчика никак не хватало. В третьем классе гимназии он переэкзаменовывался по математике, а в четвёртом даже остался на второй год.

Ситуация ухудшилась и политическим скандалом. В 1897 году разразилась очередная серия антинемецких демонстраций, приведшая к введению в Праге чрезвычайного положения. Гашек принимал самое активное участие в стычках с полицией и погромах немецких магазинов, о чём не раз вспоминал позднее. Однажды полицейский патруль при обыске Ярослава обнаружил у того в карманах камни и задержал для разбирательств. Уверения Гашека, что камни куплены для школьной коллекции минералов, были отвергнуты комиссаром полиции; он пригрозил, что ввиду чрезвычайного положения назавтра Ярослава расстреляют без всякого суда.

С расстрелом всё обошлось, благо на следующий день делом Гашека занялся другой комиссар, но 12 февраля 1898 года Ярослав с разрешения матери бросил учёбу.

Первым местом работы Гашека стала аптека, куда его устроили учеником. Однако упорство и прилежание были не для Ярослава; вместо ежедневной работы он отправился в пешее путешествие. Вместе с компанией таких же подростков он обошёл изрядную часть Чехии, Словакии и Моравии.

В 1899 году Ярослав несколько остепенился и даже поступил в Торговую академию, где за отличную успеваемость был освобождён от платы за учёбу. Впрочем, все каникулы он по-прежнему проводил в походах. Академию он окончил в 1902 году, и в память об отце был принят в банк «Славия», где и начал работу в октябре 1902 года. И вновь ежедневная работа и бытовая рутина оказались не по нраву непоседливого Ярослава. Уже зимой, вскоре после трудоустройства, он вновь отправился в поход, никого не предупредив. Однако на первый раз администрация банка ему это простила.

Впрочем, спустя короткий срок, в мае 1903 года Гашек вновь не является на рабочее место. По некоторым сведениям он ещё и оставил на рабочем столе записку: «Не волнуйтесь. Ярослав Гашек». Подобную выходку терпеть не стали и Гашек был уволен. Сам же он провёл всё лето 1903 года в путешествиях. Точных сведениях о том, где он был почти полгода, не сохранилось, воспоминания друзей разнятся, и пути Ярослава его биографы прослеживали по точности описания тех или иных мест в его рассказах. Известно, что он помогал болгарским и македонским повстанцам на Балканах, побывал в Софии, Бухаресте, Кракове, Венгрии, Галиции и Словакии. Его несколько раз арестовывали за бродяжничество, о чём он позднее рассказывал в своих юморесках. В родную Прагу Ярослав вернулся лишь осенью.

После публикации в 1903 году сборника стихов «Майские выкрики», написанного совместно с Ладиславом Гаеком, и получения денег за свои заметки, которые он писал в ходе своих путешествий, Гашек решает стать писателем. Он подходит к этому делу с чрезвычайной практичностью, фактически сделав из творчества ремесло.

Он быстро становится самым популярным и читаемым юмористом своего времени, заполнив развлекательные рубрики ежедневных газет и еженедельников, юмористические журналы, семейные и военные календари. Однако почти никакой литературной ценности сочинения данного периода не представляют. Гашек и не скрывает, что пишет исключительно ради денег, стараясь лишь угодить вкусу широкой публики. Даже в дружеской компании из журналистов и литераторов невысокого уровня его талант не признавался.

Образ жизни Ярослава и черты его характера послужили основой для появившегося позднее мифа о бродяге и короле богемы. Кофейни, винные погребки, трактиры, ночные прогулки, стычки с полицией были неотъемлемой частью жизни Гашека.

Многочисленные псевдонимы Гашека — также прямое следствие его малосерьёзного отношения к литературе. Он легко подписывался фамилиями друзей, фамилиями, попавшимися ему на глаза в газетах или рекламе.

Несколько лет Гашек перебивался нерегулярными публикациями, пока в 1909 году его приятель Ладислав Гаек (чеш. Ladislav H. Domažlický), к тому времени уже бывший редактором журнала «Мир животных», не оставил свой пост при условии, что его место займёт именно Ярослав.

Однако спокойный академический характер издания претил весёлому и беспокойному характеру Гашека, и он решил порадовать читателей всяческими открытиями из жизни животных. Из-под его пера родились загадочный «табу-табуран», живущий в Тихом океане, муха с шестнадцатью крыльями, восемью из которых она обмахивается как веером, и домашние серебристо-серые вурдалаки, и даже древний ящер «идиотозавр». Неудивительно, что Гашек недолго пребывал на посту редактора «Мира животных». Что характерно, подобным образом просвещал публику и другой известный писатель-сатирик — Марк Твен («18 юмористических рассказов»). Данный эпизод позднее Гашек использовал в «Бравом солдате Швейке», где он сохранил и фамилию прежнего редактора, и название журнала.

Следующее место работы Гашека также нашло своё отражение в его знаменитом романе. Ярослав открыл «Кинологический институт», а по сути просто контору по продаже собак. Не имея денег на покупку породистых щенков, он просто ловил дворняг, перекрашивал их и подделывал родословную. Подобное мошенничество продолжалось недолго и окончилось судом, под который попала и супруга Ярослава, Ярмила, числившаяся совладелицей.

Его работа в газете «Ческо слово» также оказалась недолгой. На собрании бастующих трамвайщиков, куда его отправили писать репортаж, он взял слово и выступил с заявлением, что лидеры профсоюза тайно вступили в сговор с предпринимателями. Однако, как Гашек вскоре выяснил, «Ческо слово» издавалось той же самой национал-социалистической партией, которая руководила данным профсоюзом.

Расставшись в 1912 году с женой и лишившись постоянных источников дохода, Гашек вовсю ударился в творчество. За небольшой период он написал массу юморесок, часть из которых была напечатана в газетах, ещё часть — издана отдельными книгами.

Весёлый и озорной характер Гашека по-прежнему не менялся. Сохранились сведения о его многочисленных розыгрышах и происшествиях. Так, однажды его отправили в сумасшедший дом. Прохожий, увидев, что Гашек стоит на мосту и пристально смотрит в воду, решил, что тот собирается покончить с собой. Подоспевшие полицейские задержали Гашека и отправили в участок… Где он представился Святым Яном Непомуцким, примерно 518 лет от роду. На вопрос: «Когда же вы родились?», он спокойно ответил, что он вообще не рождался, а его выловили из реки. Лечащий врач пояснил агентам полиции, что Гашек совершенно здоров и даже привёл в порядок всю больничную библиотеку. Однако домой его отправить не удаётся — он всюду ходит, всем интересуется, и, видимо, собирает материалы для новых рассказов. И этот эпизод из бурной биографии писателя также найдет своё отражение в его романе.

Не менее характерен и другой случай, когда уже после начала Первой мировой войны Гашек поселился в одном пражском отеле. Вот только зарегистрировался он как «Лев Николаевич Тургенев. Родился 3 ноября 1885 года в городе Киеве. Живёт в Петрограде. Православный. Частный служащий. Приехал из Москвы. Цель приезда — ревизия австрийского генерального штаба.» Неудивительно, что его вскоре под усиленной охраной как русского шпиона доставили в полицию, где он заявил, что в качестве лояльного гражданина счёл долгом проверить, «как в это тяжкое для страны время функционирует государственная полиция». В полиции Гашека хорошо знали, и он получил 5 суток ареста.

Вообще имя Гашека часто фигурировало в полицейских протоколах: «вышеозначенный в нетрезвом состоянии справлял малую нужду перед зданием полицейского управления»; «в состоянии легкого алкогольного опьянения повредил две железные загородки»; «недалеко от полицейского участка зажёг три уличных фонаря, которые уже были погашены»; «стрелял из детского пугача»… Полицейские же протоколы показывают, как непринуждённо Ярослав менял место жительства: в них зафиксировано 33 различных адреса. Однако адресов было много больше, и часто полиции не удавалось установить, где теперь проживает Ярослав. Ну а присуждаемые ему штрафы никогда не оплачивались, поскольку всё кончалось на констатации факта, что «у должника нет никаких носильных вещей, которые можно было бы конфисковать, живёт он у своей матери и не имеет никакой собственности, кроме того, что на нём». Сам же он ещё и зарабатывал на этих происшествиях, публикуя юморески и фельетоны о произошедшем.

В 1915 году война вошла и в жизнь Гашека. Его призвали в армию и зачислили в 91-й пехотный полк, расположенный в Ческе-Будеёвицах. Многое из похождений Швейка, описанных в романе, в действительности произошло с самим писателем. Так, в полк Ярослав явился в военной форме, но в цилиндре. Из школы вольноопределяющихся он был отчислен за нарушения дисциплины. А его симуляцию ревматизма признали попыткой дезертирства и даже осудили на три года, с отбытием по окончании войны. Так что на фронт Гашек, как и Швейк, отправился в арестантском вагоне.

В армии будущий роман пополнился не только историями и курьёзами, но и персонажами. В 91-м полку служили и поручик Лукаш, и капитан Сагнер, и писарь Ванек, и многие другие персонажи. Часть из них Гашек так и оставил под своими фамилиями, часть всё-таки переименовал. Он получил должность помощника писаря, что позволило ему уклоняться от учений и продолжать творчество. Тогда же он довольно тесно сошёлся с денщиком Лукаша Франтишеком Страшлипкой, ставшим одним из основных прототипов Йозефа Швейка.

На фронте в Галиции Гашек выполнял обязанности квартирьера, позже был ординарцем и связным взвода. Участвовал в боях у горы Сокаль и даже был награждён серебряной медалью за храбрость и произведён в чин ефрейтора. Вот только обстоятельства подвига разнятся. По воспоминаниям Лукаша и Ванека, Гашек во многом против своей воли «взял в плен» группу русских дезертиров — он неплохо говорил по-русски и условился с русскими солдатами об условиях сдачи. Сам же Гашек заявлял, что медалью был награждён за то, что избавил батальонного командира от вшей, намазав его ртутной мазью.

Утром 24 сентября 1915 года, в ходе контрнаступления русской армии на участке 91-го полка по Дубно, Гашек вместе со Страшлипкой добровольно сдался в плен.

Как военнопленный № 294217, Гашек содержался в лагере под Киевом в Дарнице. Позднее он был переведён в аналогичный лагерь в Тоцком в Самарской губернии. В лагере разразилась эпидемия тифа, в ходе которой погибло множество пленных. Гашек также заболел, но выжил. Вскоре, подобно многим другим соотечественникам, Гашек вступил в Чехословацкий легион.

Однако медкомиссия признала его негодным к строевой службе, и в июне 1916 года он стал сначала писарем 1-го добровольческого полка имени Яна Гуса, а затем — сотрудником газеты «Чехослован», выходившей в Киеве. Гашек активно занимался агитацией в лагерях военнопленных в пользу Легиона, публиковал в газетах юморески и фельетоны. Своим острым языком он добился сначала того, что австрийские власти объявили его изменником за оскорбительные рассказы (именно в то время появился фельетон «Рассказ о портрете Франца-Иосифа I», который потом будет переложен в первой главе Похождений Швейка), а затем и руководство Чешского национального совета в Париже возмутилось его фельетоном «Клуб чешских Пиквиков». Гашека отправили на фронт и предали суду чести, где обязали принести письменные извинения руководству совета.

Впрочем, по ряду сведений, Гашек воевал не только на бумаге. Летом 1917 года за бой у Зборова он даже был награждён георгиевским крестом четвёртой степени.

После заключения сепаратного мира между Россией и Германией и начавшейся эвакуацией чешского корпуса в Европу через Владивосток Гашек порывает с легионом и отправляется в Москву. Там он вступает в коммунистическую партию. В апреле 1918 года его отправили на партийную работу в Самару, где он вёл среди чехов и словаков агитацию против эвакуации во Францию, а также призывал их вступать в Красную Армию. К концу мая чешско-сербский отряд Гашека насчитывал 120 бойцов, которые принимали участие в боях с частями Белой армии и успешно подавили анархистский мятеж в Самаре.

Однако уже в июне 1918 года в ходе мятежа Чехословацкого корпуса чешские отряды, выступившие против Красной Армии, взяли Самару. Среди противостоявших им частей Красной Армии были и три взвода добровольцев, которыми командовали Ярослав Гашек и Иосиф Поспишил. Однако силы были неравными, пришлось отступить. Вспомнив, что в штаб-квартире чешских интернационалистов в гостинице «Сан-Ремо» остались списки добровольцев, которым эти сведения могли грозить репрессиями, Гашек в одиночку вернулся за документами и успел их уничтожить. Однако присоединиться к своему отряду он уже не успел; ему пришлось в одиночку выбираться из города.

Деятельность Гашека в качестве агитатора Красной Армии в чешской среде была недолгой, но не осталась незамеченной. В июле, то есть спустя всего три месяца после прибытия в Самару, в Омске полевой суд чехословацкого легиона выдал ордер на арест Гашека, как предателя чешского народа. Несколько месяцев он был вынужден, прикрываясь справкой, что он «полоумный сын немецкого колониста из Туркестана», скрываться от патрулей.

Только к сентябрю Гашек пересёк линию фронта, и в Симбирске вновь примкнул к частям Красной Армии.

С октября 1918 года Гашек занимается партийной, политической и административной работой при политотделе 5-й армии Восточного фронта. Несмотря на то, что в Чехии писатель вёл богемный образ жизни, был завсегдатаем многочисленных пражских трактиров и ресторанов, автором и участником всяческих шуток, розыгрышей и проказ, находясь в рядах Красной Армии он вёл себя по-другому. Здесь он показал себя ответственным и исполнительным человеком, хорошим организатором, к тому же беспощадным к врагам революции. Неудивительно, что его карьера быстро пошла в гору.

В декабре 1918 года его назначили заместителем коменданта Бугульмы, а вскоре, сместив начальника, он сам становится комендантом. Позднее его воспоминания об этом периоде легли в основу цикла рассказов «Как я был комендантом Бугульмы». Историки отмечают такой парадокс, что автор одного из самых антивоенных романов мира принимал участие в Гражданской войне в России.

Но и на этом месте он долго не задерживается. Уже в январе 1919 года его переводят в Уфу, где он заведовал типографией и издавал большевистскую газету «Наш путь». В этой типографии Гашек знакомится со свой будущей женой.

Вместе с 5-й армией путь Гашека лежит на восток; он успел побывать в Челябинске, Омске, Красноярске, Иркутске, где был легко ранен при покушении. Правнучка Василия Чапаева Евгения Чапаева в своей книге «Мой неизвестный Чапаев» утверждает, что Гашек служил в составе 25-й дивизии Чапаева, входившей в 5-ю армию.

В Иркутске Гашек также активно участвовал в политической жизни: его избрали депутатом городского Совета. Не забывает он и журналистику. Гашек издаёт газеты «Штурм — Рогам» («Наступление») на немецком и венгерском языках, а также «Бюллетень политработника» на русском. Гашек же издавал и одну из первых в мире газет на бурятском, называвшуюся «Үүр» («Рассвет»). Сам Гашек пишет об этом так: «…я редактор и издатель трёх газет: немецкой „Штурм“, в которую сам пишу статьи; венгерской „Рогам“, где у меня есть сотрудники, и бурято-монгольской „Ур“ („Заря“), в которую пишу все статьи, не пугайся — не на монгольском, а по-русски, у меня есть переводчики» (См.: Я.Гашек,СС. в 5 тт.,»Правда, М.,1966, с.480″). Также Гашек позднее рассказывал, что выполнял секретную миссию в Монголии, где от имени командующего армией встречался с неким китайским генералом. Однако биографам писателя не удалось найти никаких документальных подтверждений этому, хотя и известно, что китайский язык Ярослав действительно изучал.

После окончания гражданской войны Гашек остался в Иркутске, где даже купил дом.

В ноябре 1920 года в Чехословакии разразился политический кризис, началась всеобщая забастовка, а в городе Кладно рабочие провозгласили «советскую республику». Чешские коммунисты в России получили распоряжение отправляться на родину, чтобы поддержать местное коммунистическое движение и готовить мировую пролетарскую революцию.

В декабре 1920 года Ярослав Гашек вместе с супругой вернулся в Прагу, где его не ждали. «Вчера посетителей кафе „Унион“ ожидал большой сюрприз; откуда ни возьмись, как гром среди ясного неба, после пятилетнего пребывания в России, сюда заявился Ярослав Гашек» — с таким текстом в Праге вышли утренние газеты. Ещё со времен сдачи в плен в прессе регулярно появлялись некрологи: то его вешали легионеры, то его забивали в пьяной драке, то ещё что-либо. Один из приятелей Гашека вручил ему по возвращении целую коллекцию подобных сообщений.

Учитывая его сотрудничество с большевиками, местная пресса активно выступала против Гашека, называя его убийцей тысяч чехов и словаков, которых он резал, «как Ирод грудных детей»; его жену называли единственной оставленной им в живых дочерью князя Львова. Многие друзья отвернулись от него; однажды его чуть не избили бывшие легионеры. Одна журналистка спросила, на самом ли деле он питался в Красной Армии мясом убитых китайцев? «Да, милостивая пани», — подтвердил Гашек и пожаловался на неприятный привкус.

Однако планировавшейся из Москвы коммунистической революции в Чехии не предвиделось, восстание было подавлено, его лидеры оказались в заключении, партийная деятельность Гашека быстро сошла на нет, и он вернулся к прежней жизни. Он оказался почти без средств к существованию и даже продавал на улицах экземпляры своих книг, скопившиеся у издателей за время войны. Вскоре он снова жил на авансы от издателей, кочуя из трактира в трактир. В трактирах же он и писал свои новые произведения, часто там же их и зачитывал. Постоянная выпивка, два перенесённых тифа, отказ соблюдать рекомендации врачей, запретивших есть острое и жирное, тяжёлая наследственность — всё приводило к постоянному ухудшению здоровья Гашека.

В августе 1921 года он перебирается из Праги в небольшой городок Липнице. По легенде это произошло следующим образом. Выйдя из дома за пивом Гашек повстречал своего приятеля Ярослава Панушку, который ехал работать в Липницы, и, оставив кувшин для пива в кафе, прямо в домашней одежде сел в поезд. Хорошо подвешенный язык выручал его ещё со времен юношеских пеших походов, не подвел его и в этот раз. Он бесплатно добрался до Липниц, договорился с хозяином гостиницы и трактира о кредите и поселился там. Лишь спустя три недели он удосужился сообщить жене, о том, где он. Та тотчас приехала и признала, что в Липницах действительно лучше для пошатнувшегося здоровья Гашека.

Несмотря на увеличивающиеся доходы от творчества, денег в семье Гашека не прибавлялось. Ярослав быстро перезнакомился со всей округой и щедро помогал всем знакомым, нуждающимся в материальной помощи. Он даже завёл собственного сапожника, который делал обувь как для самого Гашека, так и для его многочисленных друзей. Он даже стал попечителем местной школы.

Ярослав много бродил по окрестностям, часто исчезая на несколько дней. Однако его здоровье становилось всё хуже и хуже. Обнаружив, что не успевает записывать всё приходящее ему в голову, он нанял себе секретаря Климента Штепанека, который должен был записывать то, что надиктует Гашек с 9 до 12 часов и 15 до 17. В это время Гашек работал над четвёртой частью похождений Швейка. Благодаря отличной памяти, он диктовал Швейка, не пользуясь никакими заметками и набросками, лишь изредка обращаясь к карте. Также он прекрасно помнил всё, надиктованное ранее, и работу над следующей главой начинал, используя лишь листок с окончанием предыдущей.

В ноябре 1922 года Гашек наконец обзавёлся собственным домом. Но здоровье его ухудшалось и ухудшалось. Часто из-за болей приходилось прерывать работу. Однако Гашек трудился до конца. Последний раз он диктовал Швейка всего за 5 дней до собственной смерти. 3 января 1923 он подписал завещание и заявил, что «Швейк тяжко умирает».

3 января 1923 года Ярослав Гашек скончался. На похоронах присутствовали его жена Шулинька, сын Рихард, и более ста человек из окрестных сёл и Липнице. На его могиле одним из его местных друзей, каменотёсом Харамзой, был установлен памятник — раскрытая каменная книга, на одной странице которой имя Гашека, на другой — Швейка. Из пражских друзей Гашека присутствовал только художник Панушка, с которым Гашек и приехал в Липнице. Остальные друзья Гашека не поверили сообщению о его смерти, считая, что это очередная мистификация.

Семья Ярослава Гашека:

В 1905 году Ярослав Гашек сватается к дочери скульптора Ярмиле Майеровой. Однако родители Ярмилы не хотели, чтобы их дочь связала свою судьбу с безработным анархистом, и на их мнение не повлияло даже скорое расставание Гашека с анархизмом. К тому же в 1907 году он объявил о своём разрыве с религией, что только усилило противоречия между религиозными Майерами и Гашеком.

После получения должности редактора журнала в 1909 году у Ярослава появился стабильный источник дохода, позволявший ему содержать семью. Для подтверждения возвращения в лоно католической церкви он предъявил родителям невесты удостоверение о прохождении исповеди, выданное священником одного из костёлов. Как он добыл удостоверение — осталось загадкой, но в мае 1910 года состоялась свадьба.

20 апреля 1912 года у пары родился сын Рихард. Однако их брак никак нельзя было назвать счастливым. Ярмила не хотела мириться с постоянными отлучками мужа, его вечными вечеринками с друзьями. Её родители также настаивали на разводе. Чего стоил один эпизод, когда они приехали увидеть внука, Ярослав вышел в кафе за пивом и вернулся только спустя несколько дней. Сохранились сведения и о том, как он носил новорождённого сына по своим любимым кабачкам и демонстрировал его своим приятелям-завсегдатаям. Только спустя несколько кабачков он вспомнил, что оставил сына ещё в самом первом посещённом питейном заведении. К счастью, Ярмила знала традиционные маршруты «путешествий» своего супруга и вскоре нашла сына. Но терпеть подобное дальше уже не могла. В том же 1912 году они разошлись. Однако Гашек не стал оформлять развод официально.

По некоторым сведениям, во время пребывания в России в Бугульме Ярослав сыграл свадьбу с местной телеграфисткой Гелей Бойковой, однако вскоре после свадьбы его жена скончалась от тифа.

В 1919 году будучи в Уфе он познакомился с работницей типографии, которой сам руководил, Александрой Гавриловной Львовой. Гашек называл её «Шулинька». Их брак был зарегистрирован в Красноярске 15 мая 1920 года. Этот брак оказался несколько успешнее первых, и Шулинька оставалась с Ярославом до самой его смерти.

Вернувшись в Чехию Гашек обнаружил, что ему угрожает суд за двоежёнство, а его уже девятилетний сын Рихард считает, что его отец — легионер, геройски погибший в России.

Первая жена, Ярмила, вначале препятствовала встрече отца и сына, а после при их первой встрече представила Ярослава как знакомого редактора. Только через некоторое время Гашек смог объясниться с сыном. Дело о двоеженстве было прекращено, поскольку Чехословакия в то время не признавала законы РСФСР, и его брак с Львовой таковым не признавался по чешским законам.

Ярослав Гашек и политика:

В середине 1900-х Гашек сближается с анархистскими кругами и принимает участие в митингах, выступает с агитационными поездками и распространяет листовки. В полицейских сводках он именуется «опаснейшим анархистом», а в семье — «Митей» (неверное уменьшительное имя, в честь Михаила Бакунина). В результате он вновь часто оказывается в полицейских участках, но Ярослава это только забавляет. В 1907 году он провёл в камере целый месяц. Впрочем, к 1909 году он порывает с анархическим движением.

Его беспокойный характер не позволял ему участвовать в традиционной политической борьбе существующих партий. Верный своему стремлению всё делать с шумом и весельем он вместе с друзьями создаёт «Партию умеренного прогресса в рамках закона». К выборам в австрийский парламент в 1911 году партия во главе с Гашеком начала активную предвыборную кампанию, которая проходила в истинно гашековском стиле. Заседания партии проводились в местном ресторанчике «Кравин».

К заседаниям ресторан украшали лозунгами: «Нам не хватает пятнадцати голосов», «Если вы изберёте нашего кандидата, обещаем, что защитим вас от землетрясения в Мексике» и прочими. Заседания проходили под пиво и состояли из спектаклей, которые разыгрывали Гашек с приятелями. А в своих предвыборных речах, высмеивающих саму существующую политическую жизнь, он вовсю использовал анекдотические истории вроде тех, которые постоянно будет использовать позже Швейк. Заканчивал свои выступления Гашек обычно словами в стиле: «Граждане! Голосуйте только за Партию умеренного прогресса в рамках закона, которая вам гарантирует все, что хотите: пиво, водку, сосиски и хлеб!».

Заседания не оставались без внимания и политических конкурентов Гашека, которые приходили в ресторан повеселиться и вдоволь посмеяться. Полиция также посещала заседания партии: однако первый тайный агент был сразу же узнан и поняв, что никто из присутствующих не станет свидетельствовать против Гашека, «отделался» тем, что купил для присутствовавших 50 кружек пива. Комиссар полиции, не поверив докладу непроспавшегося агента, отправился на следующее заседание сам. После чего взял небольшой отпуск, а на очередное заседание отправил двух своих недоброжелателей, также полицейских чиновников. В результате один из этих полицейских чинов допился до такой степени, что стал кричать о том, что в полиции работают одни бюрократы, подлецы и доносчики. Скандал замяли, отправив перепившего полицейского в санаторий как «переутомившегося на работе».

О серьёзности намерений партии говорит и их предвыборная программа:

Введение рабства
Реабилитация животных
Введение инквизиции
Обязательное введение алкоголизма.

Сам процесс выборов Гашек просто проигнорировал, хотя и рассказывал, что за него проголосовало тридцать восемь человек.

Партией, к которой окончательно примкнул Гашек, стала РКП(б). Во многом его вступление в коммунистическую партию можно объяснить тем, что одним из основных её лозунгов была «свобода для всех порабощённых народов», в то время как Чехия всё ещё не была свободной. Начав со статей в издававшихся в России социал-демократических чешских газетах, он со всем присущим ему пылом ударился в большевизм. Он активно вёл агитацию среди чешских легионеров, выступая против отправки во Францию, был заместителем коменданта Бугульмы, в 1920 году он занимал пост «заведующего иностранной секцией политического сыска 5-й армии» и даже участвовал в красном терроре.

В Прагу Гашек приехал 20 декабря 1920 года, уже после того, как чехословацкий пролетариат потерпел поражение в решающей схватке с национальной буржуазией — борьбе за Народный дом в Праге, переросшей во всеобщую забастовку. Начались аресты и процессы. Гашека встретило злобное улюлюканье врагов. Реакция требовала расправы с «красным комиссаром». Тайная полиция установила за ним слежку. Многие старые друзья отвернулись от него. Надежда на близкую революцию в Чехословакии оказалась нереальной. Те, с кем он должен был непосредственно связаться для революционной работы, были арестованы. Другие ему не доверяли. Да и сам он был невысокого мнения о чешских левых социал-демократах, проявивших в период декабрьских классовых боёв нерешительность и непоследовательность.

Истинную политическую позицию Гашека раскрыли лишь его фельетоны и юморески, появившиеся в 1921 году на страницах коммунистических изданий («Руде право», «Стршатец»). В них писатель сводит счёты с чешским буржуазным правительством, и с реакционной прессой, и с антинародными партиями, и с предателями революции из среды бывших «социалистов». Перо сатирика служит теперь нуждам повседневной борьбы революционного пролетариата. Гашек говорил, что, будь у него десять жизней, а не одна, он с радостью пожертвовал бы ими ради торжества пролетарской революции.

Ярослав Гашек (чеш. Jaroslav Hasek)

Ярослав Гашек - полная биография

Ярослав Гашек (чеш. Jaroslav Hasek)

(30 апреля 1883 — 3 января 1923)

Вокруг фактов биографии писателя за годы накопилось изрядное количество легенд, слухов и анекдотов. Часть появилась ещё при жизни Ярослава Гашека (и он сам активно распространял всяческие небылицы о себе), часть появилась в первых мемуарах и биографиях, когда авторы, пытались приблизить читателям образ писателя с помощью выдуманных историй и анекдотов. Но сохранилось и весьма большое количество документальной информации, как, например, полицейские протоколы, мемуары.

И незаменимым источником как фактов, так и мифов, о жизни Гашека является его же творчество.

Гашеки происходили из древнего южночешского рода. По утвержеднию Вацлава Менгера (чеш. Vaclav Menger), приятеля Ярослава и одного из его первых биографов, дед писателя, Франтишек Гашек, крестьянин из Мыдловар (чеш.), принимал участие в Пражском восстании 1848 года и был депутатом Кромержижского сейма. Другой дед, Антонин Яреш, был сторожем у князей Шварценбергов. Когда Йозеф Гашек учился в Писеке и жил в доме Ярешей, он и познакомился с будущей супругой Катержиной.

Йозеф был четвёртым ребёнком в семье, обе семьи нельзя было назвать даже зажиточными, и из-за нехватки средств свадьба состоялась только через тринадцать лет.

Родившийся первенец, названный Йозефом, умер вскоре после рождения. И спустя шесть лет после свадьбы, 30 апреля 1883 года, у них родился второй сын. 12 мая его крестили в находившемся неподалеку храме Святого Штепана под полным именем: Ярослав Матей Франтишек. Крёстным отцом был педагог Матей Коварж. В 1886 году у супругов родился ещё один сын, Богуслав. Также чета Гашеков удочерила осиротевшую племянницу Марию.

Йозеф работал школьным учителем в частной гимназии (он не сдал государственного экзамена и не мог преподавать в государственных гимназиях). Однако когда дети стали подрастать и потребовалось платить за их учёбу с помощью друзей он устроился на более доходную работу, в банк «Славия» статистиком по страховым расчетам. Однако постоянная нужда, неуверенность в завтрашнем дне повлияла на характер Йозефа, он ожесточился на мир и стал пить, чем изрядно подорвал своё здоровье. В 1896 году он заболел гриппом, который дал осложнения на почки. Не спасла его даже операция.

В 1889 году Ярослав поступил в школу. Благодаря отличной памяти он легко окончил начальную школу и успешно поступил в гимназию. Историю Чехии Ярославу читал известный чешский писатель Алоиз Ирасек, вынужденный по бедности подрабатывать учителем. Его лекции о истории Чехии времён независимости явно отразились на мировоззрении юного Ярослава. Он был непременным участником всех антинемецких демонстраций в Праге. Впрочем, благодаря своему непоседливому характеру, он также являлся непременным участником или свидетелем очень многих происшествий в городе: драк, скандалов.

Однако учёба в гимназии продлилась недолго. После смерти Йозефа Гашека в семье начались серьёзные финансовые проблемы. Единственным источником дохода для Катержины стало шитьё белья на заказ для магазинов, чего едва хватало на жизнь. За несколько лет семья сменила полтора десятка адресов, вынужденная съезжать с квартир после задержек оплаты. У Ярослава начались проблемы с учёбой: помимо хорошей памяти потребовались ещё и усердие, и прилежание, чего у мальчика никак не хватало. В третьем классе гимназии он переэкзаменовывался по математике, а в четвёртом даже остался на второй год.

Ситуация ухудшилась и политическим скандалом. В 1897 году году разразилась очередная серия антинемецких демонстраций, приведшая к введению в Праге чрезвычайного положения. Гашек принимал в стычках с полицией и погромах немецких магазинов самое активное участие, о чём не раз вспоминал позднее. Однажды полицейский патруль при обыске Ярослава обнаружил у того в карманах камни и задержал для разбирательств. Все уверения Гашека, что камни были куплены для школьной коллекции минералов, комиссаром полиции были отвергнуты, и он пригрозил, что ввиду чрезвычайного положения назавтра Ярослава расстреляют без всякого суда. Сохранилась записка 14-летнего юноши об этом дне:

Дорогая мамочка! Завтра меня к обеду не ждите, так как я буду расстрелян. Господину учителю Гаспергу скажите, что… полученные мною минералы находятся в полицейском управлении. Когда к нам придёт мой товарищ Войтишек Горнгоф, то скажите ему, что меня вели 24 конных полицейских. Когда будут мои похороны, ещё неизвестно.

С расстрелом всё обошлось, благо на следующий день делом Гашека занялся другой комиссар, но 12 февраля 1898 года Ярослав с разрешения матери бросил учёбу.

Первым местом работы Гашека была аптека, куда его устроили учеником. Однако упорство и прилежание — это было не про Ярослава, вместо ежедневной работы он отправился в пешее путешествие. Вместе с компанией таких же подростков он обошёл изрядную часть Чехии, Словакии и Моравии.

В 1899 году Ярослав несколько остепенился и даже поступил в Торговую академию, где за отличную успеваемость был освобождён от платы за учёбу. Впрочем, все каникулы он по-прежнему проводил в походах. Академию он закончил в 1902 году, и в память об отце был принят в банк «Славия», где и начал работу в октябре 1902 года. И вновь ежедневная работа и бытовая рутина оказались не по нраву непоседливого Ярослава. Уже зимой, вскоре после трудоустройства он вновь отправился в поход, никого не предупредив. Однако, на первый раз администрация банка ему это простила.

Впрочем, спустя короткий срок, в мае 1903 года Гашек вновь не является на рабочее место. По некоторым сведениям он еще и оставил на рабочем столе записку: «Не волнуйтесь. Ярослав Гашек». Подобную выходку терпеть не стали, Гашека уволили. Сам же он провёл всё лето 1903 года в путешествиях. Точных сведениях о том, где он был почти полгода не сохранилось, воспоминания друзей разнятся, и пути Ярослава его биографы прослеживали по точности описания тех или иных мест в его рассказах. Известно, что он помогал болгарским и македонским повстанцам на Балканах, побывал в Софии, Бухаресте, Кракове, Венгрии, Галиции и Словакии. Его несколько раз арестовывали за бродяжничество, о чём он позднее рассказывал в своих юморесках. В родную Прагу он вернулся лишь осенью.

После публикации в 1903 году сборника стихов «Майские выкрики», написанного совместно с Ладиславом Гаеком, и получения денег за свои заметки, которые он писал в ходе своих путешествий Гашек решает стать писателем. Он подходит к этому делу с чрезвычайной практичностью, фактически сделав из творчества ремесло.

Он быстро становится самым популярным и читаемым юмористом своего времени, заполнив развлекательные рубрики ежедневных газет и еженедельников, юмористические журналы, семейные и военные календари. Однако почти никакой литературной ценности сочинения данного периода не представляют. Гашек даже и не скрывает, что пишет исключительно ради денег, стараясь лишь угодить вкусу широкой публики. Даже в дружеской компании из журналистов и литераторов невысокого уровня его талант не признавался. Как писал один из чешских писателей того времени Иржи Маген (англ.):

Тем не менее существовали люди, для которых Г. Р. Опоченский (нем.) был гением, а Гашек каким-то Санчо Пансой. Мы знали: он носит по всем редакциям разную белиберду, издал вместе с Гаеком какие-то неудачные стихи и, несмотря на эту неудачу, кропает что-то новое, и черт знает что еще из этого получится. В результате в Гашека как-то не верили. А порой между ним и окружением обнаруживалась пропасть, через которую никто не решался перешагнуть».

Образ жизни Ярослава и черты его характера послужили основой для появившегося позднее мифа о бродяге и короле богемы. Кофейни, винные погребки, трактиры, ночные прогулки, стычки с полицией — всё это было неотъемлемой частью жизни Гашека. Всё это нашло отражение и в его творчестве. Как писал тот же Маген:

Порой мы страшно любили Гашека, потому что он и в самом деле был живым воплощением юмора. Он, пожалуй, нас не любил, потому что мы играли в литераторов. Я даже убежден в этом. Но весь комизм ситуации заключается в том, что он делал литературу гораздо интенсивнее, чем все мы; собственно, он был литератором, а мы всеми силами противились тому, чтобы целиком посвятить себя литературе.

Многочисленные псевдонимы Гашека также прямое следствие его малосерьёзного отношения к литературе. Он легко подписывался фамилиями друзей, фамилиями, попавшимися ему на глаза в газетах или рекламе.

Несколько лет Гашек перебивался нерегулярными публикациями, пока в 1909 году его приятель Ладислав Гаек (чеш. Ladislav H. Domazlicky), к тому времени уже бывший редактором журнала «Мир животных», не оставил свой пост при условии, что его место займёт именно Ярослав.

Ярослав Гашек - полная биография

Почтовая марка СССР (1963 г.)

Однако спокойный академический характер издания претил весёлому и беспокойному характеру Гашека и он решил порадовать читателей всяческими открытиями из жизни животных. Из под его пера родились загадочный «табу-табуран», живущий в Тихом океане, муха с шестнадцатью крыльями, восемью из которых она обмахивается как веером, и домашние серебристо-серые вурдалаки, и даже древний ящер «идиотозавр». Неудивительно, что Гашек ненадолго задержался на посту редактора «Мира животных». Что характерно, подобным образом просвещал публику и другой известный писатель-сатирик Марк Твен. Данный эпизод позднее Гашек использовал в Бравом солдате Швейке, где он сохранил и фамилию прежнего редактора, и название журнала.

Следующее место работы Гашека также нашло своё отражение в его знаменитом романе. Ярослав открыл «Кинологический институт», а по сути просто контору по продаже собак. Не имея денег на покупку породистых щенков он просто ловил дворняг, перекрашивал их и подделывал родословную. Подобное мошенничество продолжалось недолго и окончилось судом, под который попала и супруга Ярослава, Ярмила, числившаяся совладелицей.

Его работа в газете «Ческо слово» также оказалась недолгой. На собрании бастующих трамвайщиков, куда его отправили писать репортаж, он взял слово и выступил с заявлением, что лидеры профсоюза тайно вступили в сговор с предпринимателями. Однако, как Гашек вскоре выяснил, «Ческо слово» издавалось той же самой национал-социалистической партией, которая руководила данным профсоюзом.

Расставшись в 1912 году с женой и лишившись постоянных источников дохода Гашек вовсю ударился в творчество. За небольшой период он написал массу юморесок, часть из которых была напечатана в газетах, часть издана отдельными книгами.

Весёлый и озорной характер Гашека по прежнему не менялся. Сохранились сведения о его многочисленных розыгрышах и происшествиях. Так, однажды его отправили в сумасшедший дом. Прохожий, увидев, что Гашек стоит на мосту и пристально смотрит в воду, решил, что тот собирается покончить с собой. Вместе с подоспевшими полицейскими Гашека задержали и отправили в участок… Где он представился Святым Яном Непомуцким, примерно 518 лет от роду. На вопрос: «Когда же вы родились?», он спокойно ответил, что он вообще не рождался, а его выловили из реки.[1] Лечащий врач пояснил агентам полиции, что Гашек совершенно здоров и даже привёл в порядок всю больничную библиотеку. Однако домой его отправить не удаётся — он всюду ходит, всем интересуется, и, видимо, собирает материалы для новых рассказов. И этот эпизод из бурной биографии писателя также найдет своё отражение в его романе.

Не менее характерен и другой случай, когда уже после начала Первой мировой войны Гашек поселился в одном пражском отеле. Вот только зарегистрировался он как «Лев Николаевич Тургенев. Родился 3 ноября 1885 года в городе Киеве. Живёт в Петрограде. Православный. Частный служащий. Приехал из Москвы. Цель приезда — ревизия австрийского генерального штаба.» Неудивительно, что его вскоре под усиленной охраной как русского шпиона доставили в полицию, где он заявил, что в качестве лояльного гражданина счёл долгом проверить, «как в это тяжкое для страны время функционирует государственная полиция». В полиции Гашека хорошо знали, и он получил 5 суток ареста.

Вообще имя Гашека часто фигурировало в полицейских протоколах: «вышеозначенный в нетрезвом состоянии справлял малую нужду перед зданием полицейского управления»; «в состоянии легкого алкогольного опьянения повредил две железные загородки»; «недалеко от полицейского участка зажёг три уличных фонаря, которые уже были погашены»; «стрелял из детского пугача»… Полицейские же протоколы показывают, как непринуждённо Ярослав менял место жительства: в них зафиксировано 33 различных адреса. Однако адресов было много больше, и часто полиции не удавалось установить, где теперь проживает Ярослав. Ну а присуждаемые ему штрафы никогда не оплачивались, поскольку всё кончалось на констатации факта, что «у должника нет никаких носильных вещей, которые можно было бы конфисковать, живёт он у своей матери и не имеет никакой собственности, кроме того, что на нём». Сам же он ещё и зарабатывал на этих происшествиях, публикуя юморески и фельетоны о произошедшем.

Ярослав Гашек - полная биография

Ярослав Гашек в австрийской военной форме

В 1915 году война вошла и в жизнь Гашека. Его призвали в армию и зачислили в 91-й пехотный полк, расположенный в Ческе-Будеёвицах. Многое из похождений Швейка в романе также произошло в действительности с самим писателем. Так в полк Ярослав явился в военной форме, но в цилиндре. Из школы вольноопределяющихся он был отчислен за нарушения дисциплины. А его симуляцию ревматизма признали попыткой дезертирства и даже осудили на три года, с отбытием по окончании войны. Так что на фронт Гашек отправился как и Швейк, в арестантском вагоне.[2]

В армии будущий роман пополнился не только историями и курьёзами, но и персонажами. В 91-м полку служили и поручик Лукаш, и капитан Сагнер, и писарь Ванек, и многие другие персонажи. Часть из них Гашек так и оставил под своими фамилиями, часть все-таки переименовал. Он получил должность помощника писаря, что позволило ему уклоняться от учений и продолжать творчество. Тогда же он довольно тесно сошёлся с денщиком Лукаша Франтишеком Страшлипкой, ставшим одним из основных прототипов Йозефа Швейка.

На фронте в Галиции Гашек выполнял обязанности квартирьера, позже ординарцем и связным взвода. Участвовал в боях у горы Сокаль и даже был награждён серебряной медалью за храбрость и произведён в чин ефрейтора. Вот только обстоятельства подвига разнятся. По воспоминаниям Лукаша и Ванека Гашек во многом против своей воли «взял в плен» группу русских дезертиров — он неплохо говорил по русски и условился с русскими солдатами об условиях сдачи. Сам же Гашек заявлял, что медалью был награждён за то, что избавил батальонного командира от вшей, намазав его ртутной мазью.

24 сентября 1915 года в ходе контрнаступления русской армии на участке 91-го полка Гашек вместе со Страшлипкой добровольно сдались в плен.

Ярослав Гашек - полная биография

Ярослав Гашек в форме красноармейца, 1920 год

Как военнопленный № 294217 Гашек содержался в лагере под Киевом в Дарнице. Позднее он был переведён в аналогичный лагерь в Тоцком в Самарской губернии. В лагере разразилась эпидемия тифа, в ходе которой погибло множество пленных. Гашек также заболел, но выжил. И вскоре подобно многим другим соотечественникам Гашек вступил в Чехословацкий легион.

Однако медкомиссия признала его негодным к строевой службе и в июне 1916 года он стал сначала писарем 1-го добровольческого полка имени Яна Гуса, а затем сотрудником газеты «Чехослован», выходившей в Киеве. Гашек активно занимался агитацией в лагерях военнопленных в пользу Легиона, печатал в газетах юморески и фельетоны. Своим острым языком он добился сначала того, что австрийские власти объявили его изменником за его оскорбительные рассказы (именно в это время появился фельетон «Рассказ о портрете Франца-Иосифа I», который потом будет переложен в первой главе Похождений Швейка), а затем и руководство Чешского национального совета в Париже было возмущено его фельетоном «Клуб чешских Пиквиков». Гашека отправили на фронт и предали суду чести, где обязали принести письменные извинения руководству совета.

Впрочем, по ряду сведений, Гашек воевал не только на бумаге. Летом 1917 года за бой у Зборова[3] он даже был награждён георгиевским крестом четвертой степени.[2]

После заключения между Россией и Германией сепаратного мира и начавшейся эвакуацией чешского корпуса в Европу через Владивосток Гашек порывает с легионом и отправляется в Москву. Там он вступает в коммунистическую партию. В апреле 1918 года его отправили на партийную работу в Самару, где он вёл среди чехов и словаков агитацию против эвакуации во Францию, а также призывая их вступать в Красную Армию. К концу мая чешско-сербский отряд Гашека насчитывал 120 бойцов, которые принимали участие в боях с частями Белой армии и успешно подавили анархисткий мятеж в Самаре.

Однако уже в июне 1918 года в ходе мятежа Чехословацкого корпуса чешские отряды, выступившие против Красной Армии, взяли Самару. Среди противостоявших им частей Красной Армии были и три взвода добровольцев, которыми командовали Ярослав Гашек и Иосиф Поспишил. Однако силы были неравными и пришлось отступить. Вспомнив, что в штаб-квартире чешских интернационалистов в гостинице «Сан-Ремо» остались списки добровольцев, которым эти сведения могли грозить репрессиями, Гашек в одиночку вернулся за документами и успел их уничтожить. Однако вернуться к отряду он уже не успел, и должен был выбираться из города в одиночку.

Деятельность Гашека в качестве агитатора Красной Армии в чешской среде была недолгой, но не осталась незамеченной. В июле, то есть спустя всего три месяца после прибытия в Самару, в Омске полевой суд чехословацкого легиона выдал ордер на арест Гашека как предателя чешского народа. Несколько месяцев он был вынужден, прикрываясь справкой, что он «полоумный сын немецкого колониста из Туркестана», скрываться от патрулей. Самарский краевед Александр Завальный приводит такую историю о данном этапе жизни писателя:

Однажды, когда он прятался у своих знакомых на одной из самарских дач, появился чешский патруль. Офицер решил допросить неизвестного, на что Гашек, разыграв из себя идиота, рассказал, как он спасал чешского офицера на станции Батраки: «Сижу я и думаю. Вдруг офицерик. Точь-в-точь вроде, как вы, такой деликатный и щупленький. Немецкую песенку мурлыкает и вроде бы приплясывает, как старая дева в пасхальный праздник. Благодаря испытанному нюху я сразу вижу — офицерик под мушкой. Гляжу, направляется прямо к уборной, из которой я только вышел. Присел я недалеко. Сижу десять, двадцать, тридцать минут. Не выходит офицер…» Далее Гашек изобразил, как он зашел в туалет и, раздвинув гнилые доски, вытащил из нужника пьяного неудачника: «Вы, кстати, не знаете, какой награды удостоят меня за спасение жизни чешского офицера?»

Только к сентябрю Гашек пересёк линию фронта, и в Симбирске вновь примкнул к частям Красной Армии.

С октября 1918 года Гашек занимается партийной, политической и административной работой при политотделе 5-й армии Восточного фронта. Несмотря на то, что в Чехии писатель вёл богемный образ жизни, был завсегдатаем многочисленных пражских трактиров ресторанов, автором и участником всяческих шуток, розыгрышей и проказ, находясь в рядах Красной Армии он вёл себя иначе. Здесь он показал себя ответственным и исполнительным человеком и хорошим организатором, к тому же беспощадным к врагам революции. Неудивительно, что его карьера быстро пошла в гору.

В декабре 1918 года его назначили заместителем коменданта Бугульмы, а вскоре, сместив начальника, он сам становится комендантом. Позднее его воспоминания об этом периоде легли в основу цикла рассказов «Как я был комендантом Бугульмы». Историки отмечают такой парадокс, что автор одного из самых антивоенных романов мира принимал участие в красном терроре. Об этом свидетельствуют и некоторые его воспоминания: «У одного попа мы нашли пулемет и несколько бомб. Когда мы его вели на расстрел, поп плакал». Известна и другая его фраза: «Ввиду того, что верёвка у нас отменена, предлагаю всех этих предателей иванов ивановичей на месте расстреливать».

Но и на этом месте он долго не задерживается, уже в январе 1919 года его переводят в Уфу, где он заведовал типографией и издавал большевистскую газету «Наш путь». В этой типографии Гашек знакомится со свой будущей женой.

Вместе с 5-й армией путь Гашек лежит на восток, он успел побывать в Челябинске, Омске, Красноярске, Иркутске, где был легко ранен при покушении.

Ярослав Гашек - полная биография

Гашек (первый ряд, третий справа) среди политработников 5-й армии

В Иркутске Гашек также активно участвовал в политической жизни: его избрали депутатом городского совета. Не забывает он и журналистику. Гашек издаёт газеты «Штурм — Рогам» («Наступление») на немецком и венгерском языках, а также «Бюллетень политработника» на русском. Гашек же издавал и первую в мире газету на бурятском, называвшуюся «Юр» («Рассвет»). Для этого ему пришлось выучить бурятский язык. Также Гашек позднее рассказывал, что выполнял секретную миссию в Монголии, где от имени командующего армией он встречался с неким китайским генералом. Однако биографам писателя не удалось найти никаких документальных подтверждений этому, хотя и известно, что китайский язык Ярослав действительно изучал.

После окончания гражданской войны Гашек остался в Иркутске, где даже купил дом. Однако, в то время в Сибири действовал «сухой закон», что не могло не огорчать известного любителя выпить. Возможно это стало одной из причин для возвращения на родину.

В ноябре 1920 года в Чехословакии разразился политический кризис, началась всеобщая забастовка, а в городе Кладно рабочие провозгласили «советскую республику». Чешские коммунисты в России получили распоряжение отправляться на родину, чтобы поддержать местное коммунистическое движение и готовить мировую пролетарскую революцию.

В декабре 1920 года Ярослав Гашек вместе с супругой вернулся в Прагу, где его не ждали. «Вчера посетителей кафе „Унион“ ожидал большой сюрприз; откуда ни возьмись, как гром среди ясного неба, после пятилетнего пребывания в России сюда заявился Ярослав Гашек» — с таким текстом вышли утренние газеты в Праге. Ещё со времен сдачи в плен в прессе регулярно появлялись некрологи: то его вешали легионеры, то его забивали в пьяной драке, то ещё что-либо. Один из приятелей Гашека вручил ему по возвращении целую коллекцию подобных сообщений.

Вернувшись на родину, я узнал, что был трижды повешен, дважды расстрелян и один раз четвертован дикими повстанцами киргизами у озера Кале-Исых. Наконец меня окончательно закололи в дикой драке с пьяными матросами в одесском кабачке.

Учитывая его сотрудничество с большевиками, местная пресса активно выступала против Гашека, называя его убийцей тысяч чехов и словаков, которых он резал, «как Геродот грудных детей», его жену называли единственной оставленной им в живых дочерью князя Львова. Многие друзья отвернулись от него, однажды его чуть не избили бывшие легионеры. Одна журналистка спросила, на самом ли деле он питался в Красной Армии мясом убитых китайцев? «Да, милостивая пани», — подтвердил Гашек и пожаловался на неприятный привкус.[2]

Однако планировавшейся из Москвы коммунистической революции в Чехии не предвиделось, восстание было подавлено, его лидеры оказались в заключении, партийная деятельность Гашека быстро сошла на нет, и он вернулся к прежней жизни. Он оказался почти без средств к существованию и даже продавал на улицах экземпляры своих книг, скопившиеся у издателей за время войны.[4] Вскоре он снова жил на авансы от издателей, кочуя из трактира в трактир. В трактирах же он и писал свои новые произведения, часто там же их и зачитывал. постоянная выпивка, два перенесённых тифа, отказ соблюдать рекомендации врачей, запретивших есть острое и жирное, тяжёлая наследственность — всё приводило к постоянному ухудшению здоровья Гашека.

В августе 1921 года он перебирается из Праги в небольшой городок Липнице (англ.). По легенде это произошло следующим образом. Выйдя из дома за пивом Гашек повстречал своего приятеля Ярослава Панушку (чеш.), который ехал работать в Липницы, и, оставив кувшин для пива в кафе, прямо в домашней одежде сел в поезд. Хорошо подвешенный язык выручал его ещё со времен юношеских пеших походов, не подвел его и в этот раз. Он бесплатно добрался до Липниц, договорился с хозяином гостиницы и трактира о кредите и поселился там. Лишь спустя три недели он удосужился сообщить жене, о том, где он. Та тотчас приехала, но признала, что в Липницах действительно лучше для пошатнувшегося здоровья Гашека.

Ярослав Гашек - полная биография

Несмотря на увеличивающиеся доходы от творчества, денег в семье Гашека не прибавлялось. Ярослав быстро перезнакомился со всей округой, и щедро помогал всем знакомым нуждающимся в материальной помощи. Он даже завёл собственного сапожника, который делал обувь как для самого Гашека, так и для его многочисленных друзей. Он даже стал попечителем местной школы.

Ярослав много бродил по окрестностям, часто исчезая на несколько дней. Однако его здоровье становилось всё хуже и хуже. Обнаружив, что не успевает записывать всё приходящее ему в голову, он нанял себе секретаря Климента Штепанека, который должен был записывать то, что надиктует Гашек с 9 до 12 часов и 15 до 17. В это время Гашек работал над четвёртой частью похождений Швейка. Благодаря отличной памяти он диктовал Швейка не пользуясь никакими заметками и набросками, лишь изредка обращаясь к карте. Также он прекрасно помнил всё надиктованное ранее и работу над следующей главой начинал используя лишь листок с окончанием предыдущей.

В ноябре 1922 года Гашек наконец обзавёлся собственным домом. Но здоровье его ухудшалось и ухудшалось. Часто из-за болей приходилось прерывать работу. Однако Гашек трудился до конца. Последний раз он диктовал Швейка всего за 5 дней до собственной смерти. 3 января 1923 он подписал завещание и заявил, что «Швейк тяжко умирает».

3 января 1923 года Ярослав Гашек скончался. На похоронах присутствовали его жена Шулинька, сын Рихард, и более ста человек из окрестных сёл и Липнице. На его могиле одним из его местных друзей, каменотёсом Харамзй, был установлен памятник — раскрытая каменная книга, на одной странице которой имя Гашека, на другой — Швейка. Из чешских друзей Гашека присутствовал только художник

Панушка, с которым Гашек и приехал в Липнице. Остальные друзья Гашека не поверили сообщению его смерти, считая, что это очередная мистификация. Его друг Хэгон Эрви Киш заявил:

Ярда не впервой дурачит нас всех, водит за нос. Не верю! Сколько раз он уже умирал! Гашек не имеет права умирать. Ведь ему нет еще и сорока.

Ярослав Гашек - полная биография

Гашек с первой женой Ярмилой

В 1905 году Ярослав Гашек сватается к дочери скульптора Ярмиле Майеровой. Однако родители Ярмилы не хотели, чтобы их дочь связала свою судьбу с безработным анархистом, и на их мнение не повлияло даже скорое расставание Гашека с анархизмом. К тому же в 1907 году он объявил о своём разрыве с религией, что только усилило противоречия между религиозными Майеровыми и Гашеком.

После получения должности редактора журнала в 1909 году у Ярослава появился стабильный источник дохода, позволявший ему содержать семью. Для подтверждения возвращения в лоно католической церкви он предъявил родителям невесты удостоверение о прохождении исповеди, выданное священником одного из костёлов. Как он добыл удостоверение — осталось загадкой, но в мае 1910 года состоялась свадьба.

20 апреля 1912 года у пары родился сын Рихард. Однако их брак никак нельзя было назвать счастливым. Ярмила не хотела мириться с постоянными отлучками мужа, его вечными вечеринками с друзьями. Её родители также настаивали на разводе. Чего стоил один эпизод, когда они приехали увидеть внука, Ярослав вышел в кафе за пивом и вернулся только спустя несколько дней. Сохранились сведения и о том, как он носил новорождённого сына по своим любимым кабачкам и демонстрировал его своим приятелям-завсегдатаем. Только спустя несколько кабачков он вспомнил, что оставил сына ещё в самом первом посещённом питейном заведении. К счастью, Ярмила знала традиционные маршруты «путешествий» своего супруга и вскоре нашла сына. Но терпеть подобное дальше уже не могла. В том же 1912 году они разошлись. Однако Гашек не стал оформлять развод официально.

По некоторым сведениям, во время пребывания в России в Бугульме Ярослав сыграл свадьбу с местной телеграфисткой Гелей Бойковой, однако вскоре после свадьбы его жена скончалась от тифа.[5]

В 1919 году будучи в Уфе он познакомился с работницей типографии, которой сам руководил, Александрой Гавриловной Львовой. Гашек называл её «Шулинька». Их брак был зарегистрирован в Красноярске 15 мая 1920 года. Этот брак оказался несколько успешнее первых, и Шулинька оставалась с Ярославом до самой его смерти.

Вернувшись в Чехию Гашек обнаружил, что ему угрожает суд за двоежёнство, а его уже девятилетний сын Рихард считает, что его отец — легионер, геройски погибший в России.

Ярослав Гашек - полная биография

Гашек с сыном, 1921 год

Первая жена, Ярмила, вначале препятствовала встрече отца и сына, а после при их первой встрече представила Ярослава как знакомого редактора. Только через некоторое время Гашек смог объясниться с сыном. Дело о двоеженстве было прекращено, поскольку Чехословакия в то время не признавала законы РСФСР, и его брак с Львовой таковым не признавался по чешским законам.

Позднее Ярмила простила Гашека и в воспоминаниях о нем писала:

Гашек был гений, и его произведения рождались из внезапных наитий. Сердце у него было горячее, душа чистая, а если он что и растоптал, то по неведению.

В середине 1900-х Гашек сближается с анархисткими кругами и принимает участие в митингах, выступает с агитационными поездками и распространяет листовки. В результате он вновь часто оказывается в полицейских участках, но Ярослава это только забавляет. В 1907 году он провёл в камере целый месяц. Впрочем, к 1909 году он порывает с анархическим движением.

Ярослав Гашек - полная биография

Предвыборный плакат Партии умеренного прогресса в рамках закона: «Каждый избиратель получит карманный аквариум»

Его беспокойный характер не позволял ему участвовать в традиционной политической борьбе существующих партий. Верный своему стремлению всё делать с шумом и весельем он вместе с друзьями создаёт «Партию умеренного прогресса в рамках закона» (нем.). К выборам в австрийский парламент в 1911 году партия во главе с Гашеком начала активную предвыборную кампанию, которая проходила в истинно гашековском стиле. Заседания партии проводились в местном ресторанчике «Кравин».

К заседаниям ресторан украшали лозунгами: «Нам не хватает пятнадцати голосов», «Если вы изберёте нашего кандидата, обещаем, что защитим вас от землетрясения в Мексике» и прочими. Заседания проходили под пиво и состояли из спектаклей, которые разыгрывали Гашек с приятелями. А в своих предвыборных речах, высмеивающих саму существующую политическую жизнь, он вовсю использовал анекдотические истории вроде тех, которые постоянно будет использовать позже Швейк. Заканчивал свои выступления Гашек обычно словами в стиле: «Граждане! Голосуйте только за Партию умеренного прогресса в рамках закона, которая вам гарантирует все, что хотите: пиво, водку, сосиски и хлеб!»

Заседания не оставались без внимания и политических конкурентов Гашека, которые приходили в ресторан повеселиться и вдоволь посмеяться. Полиция также посещала заседания партии: однако первый тайный агент был сразу же узнан и поняв, что никто из присутствующих не станет свидетельствовать против Гашека, «отделался» тем, что купил для присутствовавших 50 кружек пива. Комиссар полиции, не поверив докладу непроспавшегося агента, отправился на следующее заседание сам. После чего взял небольшой отпуск, а на очередное заседание отправил двух своих недоброжелателей, также полицейских чиновников. В результате один из этих полицейских чинов допился до такой степени, что стал кричать о том, что в полиции работают одни бюрократы, подлецы и доносчики. Скандал замяли, отправив перепившего полицейского в санаторий, как «переутомившегося на работе».

О серьёзности намерений партии говорит и их предвыборная программа[6]:
Введение рабства
Реабилитация животных
Введение инквизиции
Обязательное введение алкоголизма и прочие пункты в этом же стиле.

Сам процесс выборов Гашек просто проигнорировал, хотя и рассказывал, что за него проголосовало тридцать восемь человек.

Следующей партией, к которой примкнул Гашек стала РКП(б). Во многом его вступление в коммунистическую партию можно объяснить тем, что одним из основных её лозунгов была «свобода для всех порабощённых народов», в то время как Чехия всё ещё не была свободной. Начав со статей в издававшихся в России социал-демократических чешских газетах, он со всем присущим ему пылом ударился в большевизм. Он активно вёл агитацию среди чешских легионеров, выступая против отправки во Францию, был заместителем коменданта Бугульмы, в 1920 году он занимал пост «заведующего иностранной секцией политического сыска 5-ой армии» и даже участвовал в политических репрессиях.[7]

В том же 1920 году он вернулся в Прагу: чешские коммунисты должны были способствовать революции у себя дома. Однако в Чехословакии, большинство внутренних проблем было, казалось, решено обретением независимости и почва для революции просто отсутствовала. А Гашек, как и полтора десятилетия ранее в случае с анархистами, оказался не приспособлен для кабинетной работы и партийных интриг. На этом его партийная деятельность и закончилась.

Первое известное произведение Гашека рассказ «Ефрейтор Которба» появилось на свет в 1900 году, ещё во времена учёбы в Торговой академии. Одно время он даже посещал литературный кружок «Сиринкс». В 1903 году вышла первая книга Гашека: сборник стихов «Майские выкрики», которую он написал в соавторстве с другом, Ладиславом Гаеком.

После решения стать писателем, Гашек активно занимается творчеством. Он пишет множество рассказов для различных газет и журналов. Не все из псевдонимов, которые он использовал для печати, были раскрыты. Творчество он начал с коротеньких рассказов чеховского типа, которые он называл «юморесками». Уже в этих рассказах высмеивалось религиозное ханжество, семейный быт мелкого буржуа, «коммерческий» брак, парламент и т. п.

В 1912—1913 годах в печати выходят сборники «Бравый солдат Швейк и другие удивительные истории», «Страдания пана Тенкрата», «Гид для иностранцев». В 1915 году в свет вышел ещё один сборник рассказов Гашека — «Моя торговля собаками».

Всего в довоенные годы им были написаны сотни рассказов, очерков, фельетонов, юморесок. Самым крупным довоенным произведением писателя стала «Политическая и социальная история партии умеренного прогресса в рамках закона», созданная по воспоминаниям о предвыборной кампании в 1911 году. В книге автор с присущим ему юмором рассказывал о всевозможных приключениях членов партии, а также содержала целый ряд шаржей на участников и современников «движения». Была предпринята попытка издать книгу в 1912 году, но издатель так и не решился сделать это. В печати появились лишь отдельные главы. Полностью книга была опубликована лишь в 1960-е.

Даже мобилизация лишь ненадолго прерывает творчество Гашека: получив должность помощника писаря он находит достаточно времени, чтобы написать стихотворения «В резерве», «Плач вольноопределяющегося», «Песнь об отхожем месте».

Российский этап жизни Гашека нашёл своё отражение в основном в многочисленных газетных статьях и фельетонах, которые он писал для выходивших в России чешских газет. В июне 1917 года в Киеве вышла повесть «Бравый солдат Швейк в русском плену», продолжившая цикл, послуживший основой для знаменитого романа. В ходе похода Красной Армии в Сибирь Гашек тоже не оставляет литературное творчество. Так в Омске он всего за месяц написал пьесу «Хотим домой», адресованную в первую очередь военнопленным.[8] А чтобы ее поставить он даже создал в городе новый театр.[9] Всего же, произведения, написанные Гашеком в России, составили целых два тома из шестнадцати в собрании его сочинений.[3]

После возвращения в Прагу Гашек выпускает ещё три сборника рассказов: «Две дюжины рассказов» (1921), «Трое мужчин и акула» (1921), и «Мирная конференция и другие юморески» (1922). В это же время появляется главное произведение Гашека — его роман «Похождения бравого солдата Швейка». Роман печатался отдельными выпусками, которые сразу же стали популярными у читателей. Рекламные плакаты, сделанные Гашеком с друзьями гласили:

Одновременно с чешским изданием перевод книги на правах оригинала выходит во Франции, Англии, Америке.

Первая чешская книга, переведенная на мировые языки!

Лучшая юмористически-сатирическая книга мировой литературы!

Победа чешской книги за рубежом!

Первый тираж 100 000 экземпляров!»

Читателям предлагалось «выбросить из своих библиотек „Тарзана в джунглях“ и разные дурацкие переводы уголовных романов» и «приобрести новаторский образец юмора и сатиры». Книга Гашека объявлялась «революцией в чешской литературе». Наверное никто в Чехословакии, в том числе и сам Гашек, и не предполагал, что обещанное в буффонадных афишах сбудется. Однако тогда издать первый том романа, законченный к августу 1921 года, никто не взялся. Чешская пресса безоговорочно отнесла «Швейка» к аморальным книгам, которым нет места в приличном обществе. Тогда Гашек с присущей ему энергией создаёт собственное издательство.

К 1922 году первый том романа уже выдержал четыре издания, а второй — три. Но к 1923 году не выдержало здоровье Ярослава Гашека — 4 часть романа так и осталась неоконченной.

Роман о бравом солдате Швейке

Война и революция определили второй период его творчества. От мелких бытовых рассказов Гашек перешёл к эпопее. Его «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны» (Osudy dobreho vojaka Svejka za svetove valky,1921-1923) в четырёх томах отразили никчёмность и бессмысленную жестокость австрийской государственной системы, с трудом связывавшей бюрократизмом разваливавшуюся «лоскутную» монархию. Война обнажила её социальные и национальные противоречия, ещё острее выявила воровство чиновников, взяточничество, саботаж.

Главное лицо эпопеи — бравый солдат Швейк — талантливый саботажник, ставший любимым героем Чехии. Призванный в войска, Швейк притворяется глупцом и выполняет отдаваемые ему приказания с такой точностью, что приводит их к абсурду. Военное начальство считает его неисправимым идиотом, но читатель очень скоро понимает, что идиотизмом проникнута вся военная система, основанная на чинах и званиях, что порождает некомпетентность начальства на всех уровнях. Утрируя послушание и подчинённость, Швейк тем самым становится негодным инструментом в руках своих начальников. Если бы армии всех воюющих сторон состояли из таких Швейков, война прекратилась бы сама собой.

Эта забавно и умно проведённая тенденция эпопеи сделала её значительным, а главное, исключительно популярным произведением, направленным против милитаризма. Книга вызвала большой общественный и государственный резонанс, во время Второй мировой войны солдатам в Чехословакии даже было запрещено чтение книги. Имя Швейка очень быстро стало нарицательным. Так Иосиф Сталин попрекал охранников: «Что ты передо мной бравым солдатом Швейком вытягиваешься?».[10]

В формальном отношении произведение Гашека, написанное сочным языком, с примесью солдатского жаргона и пражского арго, построено на чередовании событий в солдатской жизни главного героя, изложение которых прерывается характерными отступлениями (воспоминания Швейка о случившемся с ним ранее или примеры из его житейского опыта).

Тем более удивителен роман тем, что это, возможно, единственный известный мировой литературе роман, который автор не читал ни по частям, ни в целом, ни в рукописи, ни в книжном издании. Роман писался сразу набело, и каждая написанная глава немедленно направлялась издателю.

Мировое признание Гашека

Роман о похождениях Швейка оставил неизгладимый след в мировой культуре.

Друг Гашека, Карел Ванек по просьбе издателя окончил четвёртую часть романа. Позднее он же полностью написал пятую и шестые части, которые однако не стали популярными. Ванека обвинили в том, что он не смог удержаться на той тонкой грани между сатирой и пошлостью, что удавалось Гашеку. Однако, скорее всего, причина была в том, что в своём продолжении, во многом автобиографичном, Ванек без прикрас показал тот же самый идиотизм и бессмысленность и по другую сторону фронта, в России, что не могло найти поддержки в конце 1920-х годов.

Но появление в малоизвестном продолжении жизнь Швейка не ограничилась. В годы второй мировой войны появляется пьеса Бертольда Брехта по роману, в разных странах выходит несколько кинофильмов по мотивам.

В 2007 году вышла компьюетрная игра в жанре «квест» по мотивам романа.[11]

В 2002 году пражская газета «Деловая Прага» провела опрос среди своих читателей. Вопрос звучал просто: «Какие ассоциации вызывает у вас слово „Чехия“»? По итогам, Швейк оказался на третьем месте, уступив только чешскому пиву и хоккейной сборной.[12]

Деятели науки, культуры, политические деятели о Ярославе Гашеке

Бертольт Брехт, автор пьесы «Швейк во Второй мировой войне» в своём дневнике оставил такую запись:[3]

Если бы кто-нибудь предложил мне выбрать из художественной литературы нашего века три произведения, которые на мой взгляд представляют мировую литературу, то одним из таких произведений были бы «Похождения бравого солдата Швейка» Я. Гашека.

Ярослав Гашек - полная биография

Памятник Я. Гашеку (Прага)

Работа Карела Непраша (чешск.) и Каролины Непрашовой
В честь Ярослава Гашека назван астероид 2734 Гашек.
В честь его самого известного персонажа назван астероид 7896 Швейк.

Во многих городах мира в честь Ярослава Гашека названы улицы, а количество памятников Йозефу Швейку даже превышает количество памятников самому Гашеку. Как ни удивительно, но в самой Чехии нет ни одного памятника Швейку, а первый памятник писателю появился только в октябре 2005 года.[13](см. иллюстрацию)

В мире существует несколько музеев Ярослава Гашека. В 1966 году первый такой музей появился в Бугульме. Музей в Липнице был создан внуком Гашека Рихардом, который начал собирать коллекцию после смерти отца, в 1980-х годах.[4]

В 1996 году в России именем Ярослава Гашека был назван спущенный на воду нефтеналивной танкер.[14]

Всего Гашек считается автором примерно полутора тысяч произведений. Часть из них он издавал лично, но весьма большой объём работ был издан уже после его смерти. Роман о Швейке пробудил огромный интерес ко всему большому литературному наследству Гашека, к его рассказам и фельетонам, но оказалось, что не так просто разобраться в его литературном наследии. До сих пор не известны все псевдонимы, под которыми он печатался в чешских газетах и журналах, не все чешские издания России сохранились в архивах. Да и сама биография писателя: служба в трёх армиях, жизнь в двух империях и двух республиках, не очень способствует поискам его произведений. Поэтому неудивительно, что новые книги под авторством Гашека выходят на свет до сих пор.

Майские выкрики (Majove vykriky) (1903), сборник стихов, (совместно с Ладославом Гаеком)
Галерея карикатур (Galerie karikatur) (1909),
Страдания пана Тенкрата (Trampoty pana Tenkrata) (1912),
Бравый солдат Швейк и другие удивительные истории (Dobry vojak Svejk a jine podivne historky) (1912),
Pruvodci cizincu a jine satiry z cest i z domova (1913),
Моя торговля собаками (Muj obchod se psy a jine humoresky) (1915),
Бравый солдат Швейк в русском плену (Dobry vojak Svejk v zajeti) (1917),
Две дюжины рассказов (Dva tucty povidek) (1920),
Трое мужчин и акула (Tri muzi se zralokem a jine poucne historky) (1921),
Pepicek Novy a jine povidky (1921),
Как я был комендантом Бугульмы (Velitelem mesta Bugulmy) (1921),
Мирная конференция и другие юморески (Mirova konference a jine humoresky) (1922),
Dobry vojak Svejk pred valkou a jine podivne historky (1922),
Похождения бравого солдата Швейка (Osudy dobreho vojaka Svejka za svetove valky) (1921—1923)

Posmrtne – vetsina techto del je sebrana z jeho rane casopisecke tvorby, mnoha dila byla zfilmovana:
Pameti uctyhodne rodiny a jine pribehy (1925),
Stastny domov a jine humoresky (1925),
Za valky i za sovetu v Rusku (1925),
Zpoved stareho mladence (1925),
Vsiva historie a jine humoresky (1926),
Podivuhodne dobrodruzstvi kocoura Markuse a jine humoresky (1927),
Smejeme se s Jaroslavem Haskem (1946, dva dily),
Skola humoru (1949),
Mala zoologicka zahrada (1950),
Vesele povidky (1953), obsahuji take Historky z razicke basty,
Afera s kreckem a jine povidky (1954),
Crty, povidky a humoresky z cest (1955),
Fialovy hrom (1958),
Loupezny vrah pred soudem (1958),
Tercianska vzpoura a jine povidky (1960),
Dedictvi po panu Safrankovi (1961),
Zradce naroda v Chotebori (1962),
Политическая и социальная история партии умеренного прогресса в рамках закона (Politicke a socialni dejiny strany mirneho pokroku v mezich zakona) (написано в 1911, полностью издано в 1963),
Dekameron humoru a satiry (1968),
Moje zpoved (1968),
Zabavny a poucny koutek Jaroslava Haska (1973),
Osli historie aneb Vojenske clanky do citanek, (1982),
Svet zvirat, (1982),
Svejk pred Svejkem (nezname osudy dobreho vojaka Svejka) (1983),
Tajemstvi meho pobytu v Rusku (1985),
Povidky (1988, dva svazky),
V polepsovne a jine povidky (1997),
Kdyz bolsevici zrusili Vanoce (2005),
Nestastny policejni reditel (2006)

Несмотря на то, что довольно долго Гашек жил в России русскому читателю он стал известен только после смерти. Первым на русский был переведён его роман, причём первый был сделан с немецкого языка. Вскоре появился и перевод с чешского. Одновременно появлялись публикации сборников рассказов. В 1983—1986 годах в Москве вышло собрание сочинений в 6 томах, куда вошли многие произведения ранее не публиковавшиеся на русском, в том числе и «Политическая и социальная история партии умеренного прогресса в рамках закона». Но, разумеется, самым популярным является именно роман о похождениях Швейка, выдержавший не одно переиздание.

Приключения бравого солдата Швейка, чч. 1-4, перев. с нем.Зуккау Г. А. (а с ч. 3-й — и Зуккау А. Г.), изд. «Прибой», Л., 1926—1928 (чч. 1-3 вышли вторым изд. в 1928—1929).
Похождения бравого солдата Швейка, ч. 1. перев. с чеш. П. Г. Богатырёва — М.-Л.: ГИЗ, 1929)
Дружеский матч, Рассказы, перев. Скачкова М., изд. ЗИФ, М., 1927 («Библиотека сатиры и юмора»);
О честности, футболе и собаках, Рассказы, переводы Оленина А., Л., 1927 («Библиотека всемирной литературы»).
Трое мужчин и акула, Рассказы, перев. Бейчек Г. И., изд. ЗИФ, М., 1927 («Б-ка сат. и юмора»).
Уши святого Мартина, Рассказы, перев. Скачкова М., изд. «Моск. рабочий», М., 1927.
Исповедь старого холостяка, Рассказы, перев. Скачкова М., изд. ЗИФ, М., 1928 («Библиотека сатиры и юмора»).
Счастливая семья. Рассказы, перевод Скачкова М., изд. ЗИФ, М., 1928 («Библиотека сатиры и юмора»).
Приключения сыщика Патошки, Рассказы, перевод и предисловие Живова М. С., изд. «Гудок», М., 1928 («Юмористическая библиотека», «Смехач»).
Суп для бедных детей, рассказы и фельетоны, составитель Вишневская Е. Д., М.: Гослитиздат. 1955.
Ярослав Гашек. Собрание сочинений в 6 томах. — М.: Художественная литература, 1983-85.
Гашек Я. Собрание сочинений: В 6 т. / Пер. с чеш. — М.: Худож. лит., 1983. — Т.1. Рассказы, Бытовые юморески, 1901—1908 гг. — 1983. — 490 с. X-18450
Гашек Я. Собрание сочинений: В 6 т. / Пер. с чеш. — М.: Худож. лит., 1983. — Т.2. Рассказы, политические памфлеты, очерки, 190—1912. — 1983. — 560 с. X-18759
Гашек Я. Собрание сочинений: В 6 т. / Пер. с чеш. — М.: Худож. лит. , 1984. — Т.3. Рассказы, политические памфлеты, очерки, 1917—1917. — 1984. — 780 с. X-19437
Гашек Я. Собрание сочинений: В 6 т. / Пер. с чеш. — М.: Худож. лит. , 1984. — Т.4. Рассказы, политические памфлеты, очерки, 1918—1923. — 1984. — 447 с. X-20038
Гашек Я. Собрание сочинений: В 6 т. / Пер. с чеш. — М.: Худож. лит. , 1984. — Т.5. Памфлеты; Похождения бравого солдата Швейка во вре-мя мировой войны: Роман. Ч.1. — М.: Худож. лит., 1984. — 471 с. X-20552
Гашек Я. Собрание сочинений: В 6 т. / Пер. с чеш. — М.: Худож. лит. , 1984. — Т.6. Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны: Роман. Ч.2-4. — М.: Худож. лит., 1985. — 559 с. X-20685
Гашек Я. В аду: Рассказ / Пер. с чеш. Н. Роговой // Знание-сила. — 1964. — № 4. — С.47-48.
Гашек Я. Рассказы // Юмор наших друзей. — М., 1988. — С. 494—606. X-26094
Гашек Я. Избранные юморески. — М. Худож. лит., 1937. — 490с.
Гашек Я. Крестный ход. — М.: Политиздат, 1964 г. — 296с.
Гашек Я. Марафонский бег: Избранное / Пер. с чеш. Сост. и авт. критико-биогр. очерка С. Востокова. — М. Мол. гвардия, 1973.- 351 с. — (Тебе в дорогу, романтик) X-28189
Гашек Я. Похлебка для бедных людей. Рассказы. Перевод с чеш. Ю. Аксель-Молочковского, обложка и рисунки худ. Л.Канторовича. — М.: Мол. гвардия, 1936. — 170с.
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка: В 2 т. / Пер. с чеш-ского П. Богатырева. — Б.г. — Т.1. — Минск: Литература, 1998. — 512с. X-41509
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка: В 2 т. / Пер. с чеш-ского П. Богатырева. — Б.г. — Т.2. — Минск: Литература, 1998. — 384с. X-41510
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка: В 2 т. / Пер. с чеш. — СПб.: Санта, 1993. — Т.1. — 1993. — 400 с. X-38194
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка: В 2 т. / Пер. с чеш. — СПб.: Санта, 1993. — Т.2. — 1993. — 272 с. X-38195
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка / Пер. с чеш. и при-меч. П. Богатырева; Вступ. ст. О. Малевича, С.3-24. — М.: Правда, 1990. — 734 с. X-28032
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка / Пер. с чеш. — М.: Худож. лит., 1982. — 416 с. X-16904
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка. — Казань: Тат. кн. изд., 1982. — 528с.
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка. — М.: Правда, 1979. — 752 с.
Гашек Ярослав. Похождения бравого солдата швейка. — М.: Худож. лит., 1977. — 464 с.
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка. — М.: Худож. лит., 1967. — 671 с. (Б-ка всем. лит. Сер.3. — Лит. XX в. — Т. 144) X-22150
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны. В 2 т. / Под ред. и с послесл. В. С. Черноваева. — Л.: Худож. лит., 1936 — Т.1. — 1936. — 476 с.
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны. В 2 т. / Под ред. и с послесл. В. С. Черноваева. — Л.: Худож. лит., 1936 — Т.2. — 1937. — 528 с.
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны. / Пер. с чеш. — М.: Худож. лит., 1967. — 671 с. — (Б-ка всемир. лит. Серия 3. Лит. XX в.) X-22150
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны. / Вступит. статья О. Малевича. — М.: Худож. лит., 1976. — 670 с.
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны: Роман / Пер. с чеш. П. Богатырева; Вступ. ст. О. Малевича — М.: Худож. лит., 1987. — 590 с. — (Б-ка классики) X-23941
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны. / Пер. с чеш. — М.: ОГИЗ, 1993. — 318 с. X-38004
Гашек Я. Похождения брав
ого солдата Швейка во время мировой войны: Роман / Пер. с чеш. — М.: Русская книга, 1993. — 736 с. — (Всемирн. б-ка юмора) X-37855, X-38759, X-38760
Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны: Роман. — М.: НФ «Пушкинская библиотека», ООО «Издательство АСТ», 2003. — 743c. — (Золотой фонд мировой классики). X-45262
Гашек Я. Предвыборные выступления цыгана Шаваню: Сатирический рассказ известного чешского писателя, посвященный предвыборной кампании // Муниципальная служба .— 2005 .— N 4. — С. 24-25 .
Гашек Я. Примеры из жизни: Художественная публицистика / Предисл. и коммент. Ю. Н. Щербакова. — М.: Прогресс, 1983. — 262 с. X-18915
Гашек Я. Рассказы / Пер. с чеш.; Примеч. С. Востоковой. — М.: Правда, 1984. ?384 с. X-23579
Гашек Я. Рассказы / Пер. с чеш.; Примеч. С. Востоковой. — М.: Худож. лит., 1978. ?304 с. — (Классики и современники. Зарубеж. лит.) X-13334, X-13335
Гашек Я. Рассказы. Фельетоны. — М.: Худож. лит., 1955. — 414 с.
Гашек Я. Советы для жизни: [Сборник рассказов]. — М.: Вагриус, 2005. — 367 с. X-47683; X-47684
Гашек Я. Фиолетовый гром: Юмористические рассказы / Пер.с чеш. — М.:Дет. лит., 1974. — 175 с.
Гашек Я. Марафонский бег: Избранное. — М.,1973.- (Тебе в дорогу, романтик) X-28189
Гашек смеется и обличает…: Сборник / Пер. с чеш. — М.: Дет. лит.,1983. ?234 с. X-19318

Ярослав Гашек

Биография

Ярослав Гашек - полная биография

Детство и юность

Ярослав Гашек родился 30 апреля 1883 года в Праге. Детство будущего писателя проходило в нищете, так как отец семейства умер, когда Ярославу было всего 13 лет, а мать не могла самостоятельно обеспечить свои детям достойную жизнь. Ярослав обладал потрясающей памятью, что позволило ему успешно закончить начальную школу и поступить в гимназию. Но нужда заставляла семью постоянно переезжать с места на место, что негативно сказывалось на успеваемости мальчика. В итоге, ему пришлось бросить учебу.

Уже в подростковом возрасте Гашек то и дело становился участником драк и скандалов. Жажда приключений не давала ему сидеть на месте или просто пройти мимо событий, которые казались ему интересными. В 1897 году Ярославу даже грозил расстрел за участие в антинемецких демонстрациях и погромах. К счастью, будущему сатирику удалось избежать казни.

Спустя год Гашек бросил учебу и устроился помощником аптекаря. Но рутинная работа была явно не для Ярослава. Он часто не являлся на рабочее место. Вместо этого Гашек отправлялся в пешие походы, которые часто длились не один день. В компании таких же любознательных подростков он обошёл часть Чехии, Словакии и Моравии. В итоге Ярослав был уволен.

В 1899 молодой человек поступил в Торговую академию. За хорошую успеваемость и прилежность ему позволили учиться бесплатно. Казалось бы, Гашек остепенился, но на каникулах он все равно продолжал путешествовать, а после окончания учебы снова был уволен с работы за неявку.

Эти походы давали будущему писателю гораздо больше, чем рутинная работа за небольшое жалованье. Исходив пешком изрядную часть Европы, он изучал иностранные языки, жизнь людей, получал бесценный опыт. Именно путешествия поспособствовали тому, что Ярослав Гашек из обычного непоседливого паренька превратился во всемирно известного писателя.

Бравый писатель Гашек

В 20 лет Гашек совместно со своим другом Ладиславом Гаеком опубликовал сборник стихов «Майские выкрики». Также он стал издавать свои заметки, сделанные в ходе путешествий. Вскоре Ярослав понял, что его призвание — стать писателем. Его работы стали появляться в юмористических колонках множества чешских изданий. Кроме того, он попробовал себя на посту редактора журнала «В мире животных» и соучредителя «Кинологического института». На деле этот институт был аферой, которую Гашек провернул вместе со своей женой Ярмилой. Писатель отлавливал бездомных собак и перекрашивал их, выдавая за породистых, для дальнейшей продажи. Не удивительно, что дело кончилось судом.

После расставания с женой, Ярослав с головой ушел в писательскую работу, что не мешало ему постоянно попадать в разные переделки. На этих часто малоприятных приключениях писателю удавалось заработать, описывая их в своих юмористических рассказах.

В 1912 году Гашек выпустил сборник рассказов «Бравый солдат Швейк и другие удивительные истории», в котором впервые перед читателем предстал герой, впоследствии обеспечивший писателю мировое признание.

Мобилизация и плен

В 1915 году Ярослава Гашека мобилизовали и отправили на фронт, где он был вынужден сдаться в плен Красной армии. Писателя сначала содержали в лагере для военнопленных Дарница близ Киева, позже перевели в Троцкое под Самарой. Спустя год Ярослав вступил в российский Чехословацкий легион, работал в его газетах.

В 1917 году в Киеве увидела свет его повесть «Бравый солдат Швейк в русском плену». В 1918 году юморист стал членом коммунистической партии, работал в периодическом издании чешских левых социал-демократов. Кроме того, Гашек занимался партийной работой на Восточном фронте, редактировал фронтовые и революционные газеты.

Через два года партийное руководство направило Ярослава Гашека вместе с его второй женой, россиянкой Александрой Львовой, в Чехословакию, чтобы оказать помощь революционному движению на родине писателя. Но на момент прибытия Гашека в Прагу, революционные настроения в обществе переживали упадок. Юморист прослыл предателем родины, о чем неоднократно писали местные газеты, многие старые друзья отвернулись от него, а тайная полиция установила слежку.

Последние годы

В 1921 году Гашек уезжает из Праги в небольшой городок Липнице. Там он продолжает трудиться над антивоенным романом об остроумном Швейке, издавая его частями. Публика была в восторге от увлекательных историй Гашека. К писателю пришла слава вместе с приличными гонорарами. Но здоровье Ярослава заметно ухудшилось из-за перенесенного в плену тифа. Осложнения после болезни и пренебрежение врачебными предписаниями привели к смерти сатирика 3 января 1923. Так как во время пребывания в России чешские газеты не раз публиковали ложные сообщения о смерти Гашека, новому некрологу практически никто не поверил. Поэтому большая часть представителей литературного мира и друзей не пришла провести великого сатирика в последний путь.

Ярослав Гашек — биография

Ярослав Гашек - полная биография

Ярослав Гашек (чеш. Jaroslav Hašek) — чешский писатель-сатирик, анархист, драматург, фельетонист, журналист, комиссар Красной Армии. Автор примерно 1500 различных рассказов, фельетонов и прочих произведений, из которых мировую известность получил его неоконченный роман «Похождения бравого солдата Швейка». Знак зодиака — Телец.

Участник Первой мировой войны (First World War); в 1918 вступил в РКП(б) и в Красную Армию. В 1920 вернулся в Чехословакию. Автор завоевавшего широкую популярность антимилитаристского романа «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны» (1921-23) сочетает реалистические картины народного быта с сатирическим гротеском. Рассказы, фельетоны.

Ярослав Гашек родился 30 апреля 1883 года в Праге, в семье учителя реальной гимназии, позже ставшего банковским служащим. Когда умер [en] отец, Ярославу было 13 лет. В 1899 году поступил в коммерческое училище (официальное название — Торговая академия). Самостоятельно изучал русский язык, начал увлекаться литературой.

Детство Гашека прошло в нужде. За участие в демонстрации он был исключен из гимназии, некоторое время работал, потом учился в торговой школе. Гашек не признавал условностей и авторитетов, потому ему ни в одном месте не удавалось надолго задержаться. Он вел преимущественно богемный образ жизни. Печатался с 18 лет и был плодовитым писателем.

В печати Ярослав Гашек впервые появился 26 января 1901 году в газете «Народни листы». Окончив училище, поступил на службу в один из банков Праги. Среди способов зарабатывания на кусок хлеба были редактирование журнала «Мир животных» и торговля собаками. В 1904 — 1907 годах сотрудничал в анархической печати, в 1907 становится редактором анархического журнала «Коммуна». Причиной разрыва с анархизмом послужил конфликт Гашека с одним из лидеров анархистов, который позднее был разоблачен как агент тайной полиции.

В 1911 году Ярослав Гашек работал репортером отдела городской хроники в национально-социалистической газете «Ческе слово». В феврале 1915 был призван в австро-венгерскую армию. Начинал служить в составе 91 пехотного полка. Став правой рукой писаря Ванека, получил возможность постоянно уклоняться от учений и писать не только «историю полка», но и стихи и прозу.

После кратковременного пребывания в Мосте-на-Литаве, Гашек попал на фронт в Галицию, где выполнял обязанности квартирьера и ординарца, участвовал в сражении у горы Сокаль и получил серебряную медаль за храбрость (по воспоминаниям Лукаша и Ванека, этой чести он был удостоен за то, что против своей воли «взял в плен» группу русских дезертиров, а по собственному заявлению Гашека, за то, что избавил батальонного командира от вшей, намазав его ртутной мазью). Через два с половиной месяца, 23 сентября 1915, у Хорупан сдался в русский плен. Как военнопленный № 294217, содержался в лагерях Дарница под Киевом и Тоцком под Самарой.

Весной 1916 Ярослав вступил в созданную в России [en] чехословацкую воинскую часть (Чехословацкий легион), где числился писарем Первого добровольческого полка. Сотрудничал в Киевской газете «Чехослован». В 1918 году в Москве вступил в РКП (б), став членом чехословацкой секции.

Ярослав Гашек сотрудничал в газете чешских левых социал-демократов в России «Прукопник» («Первопроходчик»), призывая своих земляков «верить русской революции». С октября 1918 находился на партийной, политической и административной работе в политотделе 5-й армии Восточного фронта, сотрудничал во фронтовых газетах, редактируя революционные издания, предназначенные для бывших военнопленных. Вместе с 5-й армией прошел от Бугульмы до Иркутска.

В 1920 г. по решению Чехословацкого центрального бюро при ЦК РКП (б), Я. Гашек, вместе со своей второй женой, работницей уфимской типографии Александрой Гавриловной Львовой (первая жена — Ярмила Майерова-Гашекова) выехал в Чехословакию. В Прагу приехал 20 декабря 1920, после того, как левое крыло чешской социал-демократической партии потерпело поражение. Тайная полиция установила за Гашеком слежку. Многие старые друзья отвернулись от него, газеты писали о нем как о предателе, помещали некрологи в связи с его «смертью».

Ярослав Гашек оказался без средств к существованию. Кроме всего, ему угрожал судебный процесс за двоеженство, т.к. в свое время Гашек не счел нужным оформить фактический развод с Ярмилой Майеровой, с сыном он был вынужден встречаться как посторонний человек. Вскоре писатель перестает встречаться с чешскими коммунистами. Первые юморески, написанные после возвращения, печатаются в национально-социалистическом «ческе слово» и либеральной «Трибуне», в буржуазном кабаре «Семерка червей «он выступает с воспоминаниями о том, как был «народным комиссаром». Одновременно печатается в коммунистических «Руде право» и «Сршатец».

С сентября Я.Гашек 1921 жил в местечке Липнице в Юго-Восточной Чехии. В октябре 1922 перебрался из трактира в собственный домик. Состояние здоровья [en] Ярослава Гашека, перенесшего еще в России тиф, ухудшалось. Он уже не мог писать и 29 декабря в последний раз продиктовал строки для «Швейка». В 4 часа утра 3 января 1923 Гашек подписал свое завещание, сказал: «Швейк тяжко умирает» — и отвернулся к стене. Через несколько часов он умер. На похоронах из чешского литературного мира присутствовал один Ярослав Панушка. Друзья Гашека не поверили сообщени его смерти, считая, что это очередная мистификация. Еще при жизни Гашек стал героем серии анекдотов, большинство которых сам же сочинял. 1959 — в городе Липнице (Чехословаки) открыт в музей Гашека.

Тематика сатиры Ярослава Гашека — австрийская бюрократия, католическая церковь, предвыборные махинации, критика казенной школы, фальшивой благотворительности, безаговорочной воинской исполнительности. Только с 1900 по 1915 год Гашек за своей подписью или под разными псевдонимами (до сих пор они не все установлены, но уже сейчас их известно более восьмидесяти), опубликовал свыше тысячи рассказов и фельетонов, был автором или принимал участие в создании десятка пьес, написал два романа и повесть для детей (впоследствии были утеряны).

Среди произведений Гашека — сатирические рассказы, фельетоны, путевые очерки, стихи, повести, романы: «Майские выкрики» (1903), «Рассказ о доблестном шведском солдате» (1907), «Бравый солдат Швейк и другие удивительные истории» (1912, сборник юморесок), «Бравый солдат Швейк в плену» (1917, повесть), «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны» (1921 — 1923, антивоенный роман не окончен). (по страницам вступительной статьи «Послужной список Йозефа Швейка», Олег Малевич. «Похождения бравого солдата Швейка». Минск, «Вышейшая школа». 1986) (Елена Лавренова)

Библиография

Всего Гашек считается автором примерно полутора тысяч произведений. Часть из них он издавал лично, но большой объём работ был издан уже после его смерти. Некоторые из них:

  • Похождения бравого солдата Швейка;
  • Вшивая история;
  • Гид для иностранцев в швабском городе Нейбурге;
  • Как черти ограбили монастырь святого Томаша;
  • Все рассказы о коменданстве в Бугульме;
  • Над озером Балатон;
  • Пограничные злоключения;
  • Экспедиция вора Шейбы;
  • О запутавшейся лягушке;
  • Способ господина полицмейстера;
  • Юный император и кошка;
  • Суп для бедных детей[en] ;
  • Об одном цензоре;
  • Тарелка супа;
  • Служебное рвение Штепана Бриха, сборщика пошлины на пражском мосту;
  • Бравый солдат Швейк в плену;
  • Ветеран Кокошка;
  • Малолетний фокусник;
  • Фасоль;
  • Трагедия одного попа;
  • Как Балушка научился врать;
  • Визит в город Нейбург;
  • Солитер княгини;
  • Крестный ход;
  • Амстердамский торговец человечиной;
  • Рассказы о бравом солдате Швейке;
  • Приключение Гая Антония Троссула;
  • Батистовый платочек;
  • Лекция профессора Гарро «О развитии человеческого разума», которую он читает в 2207 году»;
  • О парламентах;
  • Страстное желание;
  • Чжен-Си, высшая правда;
  • «Борьба за души» и другие рассказы;
  • Урок закона божьего;
  • Рассказы, фельетоны, памфлеты 1901-1908. Сборник;
  • Рассказы и фельетоны Сборник.

Ярослав Гашек скончался 3 января 1923 года в Липнице. Похоронен там же. На его могиле одним из его местных друзей, каменотёсом Харамзой, был установлен памятник — раскрытая каменная книга, на одной странице которой имя Гашека, на другой — Швейка.

Астрология возникла в древности (вавилонская храмовая астрология и другие), была тесно связана с астральными культами и астральной мифологией. Получила широкое распространение в Римской империи (первые гороскопы — на рубеже 2-1 веков до нашей эры). С критикой астрологии как разновидности языческого фатализма выступило христианство. Арабская астрология, достигшая значительного развития в 9-10 веков, с 12 века проникла в Европу, где астрология пользуется влиянием до середины 17 века и затем вытесняется с распространением естественнонаучной картины мира.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *