Надя Борисова — полная биография

Надя Борисова — полная биография

Надя Борисова — полная биография

Надя Борисова - полная биография

ЖЕСТОКИЙ РОМАНС

Слова и музыка Юрия Борисова

Она была девочка Надя,
А он был путеец-студент.
И часто, на Наденьку глядя,
Он ей говорил комплимент:
— Ах, какие у вас локоточки!
Какой у вас пламенный стан!
С фуражки своей молоточки
За ваш поцелуй я отдам.
И часто в Елагином парке
Бродили они, как в раю.
И Наде он делал подарки,
Не глядя на бедность свою.
Но в Надю большую тревогу
Вселял его скорый отъезд —
Железную ставить дорогу
Он ехал в Уржумский уезд.
В далеком трактире сибирском
С подрядчиком он закусил,
Под рокот гитары забылся,
С цыганкой любовь закрутил.
Летели, шурша, сторублевки,
Как рой легкомысленных пчел.
И вот он с похмелья в «Биржевке»
Отдел происшествий прочел:
«Вчерась Полякова Надежда
Спрыгнула с Тучкова моста.
Ее голубая одежда
Осталась на ветках куста. »
И с криком рванулся путеец,
И ровно четыре часа
В трактире рыдал, как младенец,
И рвал на себе волоса.
И бросился в обские волны
Убийца и бывший студент.
И были отчаянья полны
Глаза его в этот момент.
«Ах, какие у вас локоточки!
Какой у вас пламенный стан!
С фуражки своей молоточки
За ваш поцелуй я отдам».

Елагин парк – парк на Елагином острове в Санкт-Петербурге. Уржум – уездный город в Вятской губернии, 160 км от ж/д станции Вятские Поляны на линии Казань — Агрыз (Вятка — современный Киров). Чтобы утопиться в Оби, герою надо было после Уржумского уезда работать в Западной Сибири — на Алтае или в районе Новониколаевска (Новосибирска).

Юрий Борисов (1944-1990) — бард, политзаключенный. Оставил после себя много стихов и песен о Гражданской войне, стилизованных под белогвардейские и повстанческие — их подпольные фонограммы в исполнении Валерия Агафонова (ум. 1984) вышли в годы Перестройки на пластинке «Белая песня», фирма «Мелодия», 1989.

Девочка Надя

Она была девочка Надя,
А он был путеец-студент,
И часто, на Наденьку глядя,
Он ей говорил комплимент:

— Ах, какие у вас локоточки!
Ах какой у вас пламенный стан!
С фуражки своей молоточки
За ваш поцелуй я отдам.

И часто в Елагином парке
Гуляли они, как в раю.
Он Наденьке делал подарки,
Не глядя на бедность свою.

Но Наде большую тревогу
Внушал его быстрый отъезд –
Железную строить дорогу
Он ехал в Уржумский уезд.

В далеком трактире сибирском
С подрядчиком он закутил,
Под звоны гитары забылся,
С цыганкой любовь закрутил.

Летели, шурша, сторублевки,
Как рой легкомысленных пчел,
Но как-то под вечер в «Биржовке»
«Отдел проишествий» прочел:

«Вчера Полякова Надежда
Спрыгнула с Тучкова моста –
Ее голубая одежда
Осталась на ветках куста».

И с криком рванулся путеец
И ровно четыре часа
В трактире рыдал, как младенец,
Рвал на себе голоса.

И бросился в волжские волны
Путеец и бывший студент,
И были отчаянья полны
Слова его в этот момент:

— Ах, какие у вас локоточки!
Ах какой у вас пламенный стан!
С фуражки своей молоточки
За ваш поцелуй я отдам.

Блатная песня: Сборник. – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002. — без указания автора.

Денис Борисов

  • БИОХИМИЯ/ДОПИНГИ (32)
  • БОДИБИЛДИНГ (80)
  • ДЕНЧИК ОТВЕЧАЕТ (82)
  • ДЕНЧИК ЧИТАЕТ (5)
  • ДЕНЬГИ (47)
  • ИСТОРИЯ (18)
  • ПИТАНИЕ (23)
  • ПРОГРАММЫ ТРЕНИРОВОК (46)
  • СЕМИНАРЫ (8)
  • СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕМЫ (147)

Надя Борисова - полная биография

Надя Борисова - полная биография

Надя Борисова - полная биография

Биография Дениса Борисова

Надя Борисова - полная биографияДенис Борисов — известный сетевой блогер, автор многочисленных статей по бодибилдингу, фитнесу и смыслу жизни. Ведущий проекта Fit4life.Ru. Денис Борисов имеет высшее юридическое образование (красный диплом МИУ), в конце 90-х регулярно выступал на соревнованиях по бодибилдингу, увлекается сбалансированным развитием всех качеств человека (тело, разум, дух). Много лет радовал женщин мужским стриптизом в своем исполнении, но потом «завязал» и сейчас сожалеет о прошлом (считает эту работу плохой, потому что она ослабляет общество).

Достижения в спорте

  • Серебряный Призер Чемпионата Республики Беларусь 1999 г. по Бодибилдингу (IFBB, г. Гродно)
  • Капитан сборной г. Минска по бодибилдингу 1999 г. (IFBB).
  • Бронзовый призер чемпионата Украины 2012 г. по БЖЖ ( раздел No Gi, до 91.5 кг)

Немного характеристик =) …

Надя Борисова - полная биография

Вес (колеблется): 98-110 кг.
Рост: 178 см
Рука: 49-52 см
Грудная клетка: около 130 см

Силовые достижения:
Жим лежа (наклон вверх головой): 140-160 кг на 6 раз (рабочий вес)
Классический Жим с груди стоя: 80-100 кг на 6 раз (рабочий вес)
Брусья: 50-60 кг на 10 раз (рабочий вес)

А вот что сам Денис пишет о себе на своей странице Вконтакте:

Надя Борисова - полная биография

Хм……Ну что вам рассказать? Начнем, наверное, с детства. Оно у меня было очень тяжелое. Если бы я был девочкой, мне бы совсем не было с чем играться;-)

ОК. Родился я на острове. Климат там был достаточно теплый, возможно потому, что это были субтропики. Наверно вам интересно как же я там оказался? Ваше воображение уже успело нарисовать красочную картину кораблекрушения и моих родителей в окружении человекоподобных обезьян? Право, мне жаль останавливать столь яркий полет вашей фантазии;-)
Все было гораздо прозаичнее. Дальний гарнизон на границе с Турцией. Отец — молодой лейтенант после академии. И его жена – совсем юная учительница. Молоко по карточкам. Цитрусовые мешками на балконе. Съедобные кактусы. Человекоподобные представители местного населения. Нериальные субтропические стрекозы. И солнце. Огромный красный шар которого каждый вечер погружался в море, пытаясь безуспешно остудить жару длинного тропического дня. В общем, было не скучно.

Мальчик рос любознательный. Мама поощеряла его увлечения музыкой и пением, а папа периодически водил на очень секретный командный пункт, который находился глубоко под землей и показывал «красную кнопку». Что было весьма опрометчиво с его стороны. Ибо моя любознательность в те моменты могла прорвать плотину моей рациональность:-)

Надя Борисова - полная биография

Мама моя – уникальная женщина. Когда кто-то пытается высказаться негативно о моей работе в эротическом шоу, она всегда встает на защиту со словами «Это он весь в меня. Гены!». Долгое время, признаюсь честно, подобная реплика моей мамочки меня смущала. И только недавно я прояснил, что она имела в виду «любовь к сцене», а вовсе не то, что вы подумали. Дело в том, что, в юности, моя мама профессионально играла в театре.

Возможно, где-то моя мамочка и права. В любом случае, мне хватило желания, отучится в актерской школе «Амакорд» при киностудии им. Горького в Москве. И хоть второго Миронова из меня не вышло, но подурачится перед камерой, я очень люблю. Гены!;-)

Идем дальше. Школа. Этого добра у меня было особенно много. Начальные три класса я закончил в Киеве, а старшие классы в Минске. Причем у меня это проходило планово. Каждый новый учебный год – в новой школе, а если повезет и в новом городе.

Почему так происходило? Хм…Возможно потому, что мои родители никак не могли определится, где же им больше нравится. А мой двоюродный дедушка из генштаба в Москве заведовал распределением военнослужащих по всему союзу, что, как вы понимаете, совсем не способствовало умеренности моего отца в выборе ПМЖ.

Надя Борисова - полная биография

Институт. О! Это было веселое время. Свою Альму Матер я закончил в Минске по специализации хозяйственное право. Наверно из меня мог получится хороший правовед, ибо я до сих пор помню чем отличается вендикационный иск от негаторного, что для обычных людей звучит как полный бред. Но, к счастью, уже на старших курсах мамины гены «проснулись» и подтолкнули меня в пучину сценического разврата и порока. Аминь.

Как происходило мое грехопадение? Постепенно – наиболее удачное прилагательное. Сначала танцевальные шоу, потом спортивные с частичным обнажением. Дальше, в какой то момент, я разделся до стринг и понял, что мне это нравится. Вершиной моего морального разложения был момент, когда я понял, что наличие стринг – меня смущает и сковывает. Так был пройден последний этический рубеж и я остался голый.

Надя Борисова - полная биография

Мужской стриптиз. Плохо это или хорошо? Вопрос предельно относительный. Для кого то, это нормально, а кто то с удовольствием повесит на меня все свои тяжкие. Я пытаюсь рассуждать с точки зрения эффективно и не эффективно. Если зрителю нравится то, что я делаю, значит это нормально. Но не будем философствовать. А то от этого в сон клонит.

Можно еще рассказать много чего интересного, но пусть у меня останутся хоть какие то секреты от вас. Чтоб мне было, что выбалтывать при личной встрече.

Мало информации?

Хочешь ещё больше узнать про Денчика? тогда смотри его Автобиографию, которую он сам снял специально для тебя!

Так-же в нашем паблике Вконтакте вы можете посмотреть прикольные картинки с Денисом Борисовым.. СМОТРЕТЬ!

Дана Борисова, биография, новости, фото

Надя Борисова - полная биография

Имя: Дана Борисова (Dana Borisova)

Отчество: Александровна

День рождения: 13 июня 1976 (43 года)

Место рождения: Мозырь, Беларусь

Рост: 170 см

Вес: 58 кг

Восточный гороскоп: Дракон

Карьера: Телеведущие 117 место

Фото: Дана Борисова

  • Надя Борисова - полная биография
  • Надя Борисова - полная биография
  • Надя Борисова - полная биография
  • Надя Борисова - полная биография
  • Надя Борисова - полная биография

Биография Даны Борисовой

Детство и юность: Мозырь – Норильск – Москва

С раннего детства Дана большую часть времени проводила дома. Из-за холодов играть на улице с другими детьми ее не отпускали. Она оставалась с младшей сестренкой, и пока родители работали сутками напролет, кормила ее конфетами, которые постоянно приносил папа, чувствуя себя виноватым за то, что редко общается со своими девочками.

Дана рано научилась читать, так что когда пошла в школу, уже знала программу «началки» и училась на отлично. В младших классах её любимым предметом была математика, а затем алгебра.

Она отважилась пройти конкурсный отбор и в выпускных классах стала ведущей норильской молодежной программы «Зебра», а также вела радиопередачу «Примите поздравления». Вскоре девушке доверили должность диктора на телевидении.

Работа увлекла Борисову, и, окончив с серебряной медалью школу, она отправилась прямиком в приемную комиссию факультета журналистики МГУ и успешно прошла вступительные экзамены.

«Армейский магазин»

Дальнейшая карьера

Зависимость, «Пусть говорят», лечение

Телеведущий проникся серьезностью проблемы и поспособствовал тому, чтобы Борисова отправилась в восстановительно-оздоровительный центр Самуи в Таиланде. Он хитростью убедил Дану отправиться в Таиланд, пообещав ей вакансию ведущей на новом реалити-шоу. Сама она не признавала проблему и не соглашалась называть себя зависимой.

Курс лечения продлился несколько месяцев. Соседями Борисовой стал Евгений Осин и Крис Кельми, пытавшиеся избавиться от алкоголизма. Обоих уже нет в живых. Первые шаги дались Дане нелегко. Она провезла в Таиланд наркотики, несмотря на то, что в стране практикуется смертная казнь за подобные преступления. По приезде вещества изъяли, ее лишили интернета и мобильной связи. Первые дни Борисова не могла есть, впала в депрессию, но к утру четвертого дня дела пошли на лад.

Личная жизнь Даны Борисовой

Близкое знакомство обернулось взаимными обвинениями: телеведущая утверждала, что Панков взял у нее в долг 300 тысяч долларов и не возвращает, а Алексей в свою очередь называл ее меркантильной дамой и, якобы, даже угрожал Дане физической расправой.

В 2015 году Борисова впервые вышла замуж официально – за Андрея Трощенко, бизнесмена родом из Луганска. До свадьбы они встречались на протяжении трех лет. В ЗАГС пара пришла без свадебных нарядов, а праздничная церемония состоялась лишь через два месяца.

Биография Нади Команечи

В возрасте 14 лет Команечи получила мировое признание, став международной сенсацией на Олимпиаде в Монреале. Она заработала пять медалей, из них три золотые. Надя завоевала безукоризненную репутацию, всегда показывая высшее мастерство на олимпиадных соревнованиях.

Участвуя в играх 1980 года в Москве, Команечи добавила к своему списку наград еще две золотых медали, три серебряных, одну бронзовую. В 1984 году Надя покинула соревнования, став судьей и тренером румынской национальной команды. В 1989 году спортсменка бежала из Румынии. Тогда в биографии Нади Команечи удалось найти политическое убежище в США. Она поселилась в Оклахоме, а в 1996 году вышла замуж за гимнаста Барта Коннера. В 2001 году Команечи получила гражданство США.

Дополнительные данные: Её золотые медали 1976 года были получены за абсолютное первенство, выступления на бревне и брусьях. А золото 1980 года – за вольные упражнения, бревно.

Оценка по биографии

Новая функция! Средняя оценка, которую получила эта биография. Показать оценку

Дмитрий Борисов биография

Надя Борисова - полная биография

Надя Борисова - полная биография

Биография добавлена: 2 Декабря 2015г.

Дмитрий Дмитриевич Борисов (15 августа 1985, Черновцы) — российский журналист, телеведущий (Первый канал), известный деятель Рунета, продюсер документальных проектов.

Дмитрий Борисов родился 15 августа 1985 года в городе Черновцы (УССР, СССР). Детство провёл в Паневежисе (Литовская ССР, СССР), в школу пошёл в Москве.

Закончил в 2007 году историко-филологический факультет Российского государственного гуманитарного университета, получил диплом филолога, специалиста по истории, культуре и литературе России и Германии. Профильно занимается французской драматургией. После окончания вуза поступил в аспирантуру РГГУ.

С 16 лет работал на радиостанции «Эхо Москвы», в службе информации (сперва редактором, затем — ведущим новостей), кроме того, вёл вместе с Александром Плющевым ночную музыкальную программу «Серебро», позже преобразованную в вечернюю программу «Аргентум», а затем — в «Попутчики». Помимо этого, ездил в командировки — от «Евровидения» до Беслана.

В марте 2006 года Дмитрий Борисов был приглашён на «Первый канал», стал вести сперва утренние, а затем дневные и вечерние выпуски новостей.

С 2011 года ведёт также информационную программу «Время».

C октября 2015 года является также генеральным продюсером ЗАО «Первый канал. Всемирная сеть», занимается развитием и укреплением позиций «Цифрового Телесемейства» Первого, объединяющего тематические каналы «Дом кино», «Дом кино Премиум», «Бобёр», «Музыка Первого», «Время» и «Телекафе».

Основная занятость на «Первом канале» — большие «Вечерние новости» в 18:00.

В Живом журнале ведёт блог ddb. Активный пользователь «Твиттера» (имя: @ddb1).

Являлся одним из факелоносцев эстафеты олимпийского огня зимних Олимпийских игр 2014 года на её этапе в Москве. В феврале 2014 года представлял выпуски «Новостей» из олимпийского Сочи в составе олимпийской бригады «Первого канала». В её состав, помимо Дмитрия Борисова, также входили Максим Шарафутдинов, Анна Павлова, Андрей Малахов, Иван Ургант, Ирада Зейналова и др..

Награды

В 2008 году награждён премией телеканала как лучший ведущий телесезона.

В 2011 году стал лауреатом премии «Блог Рунета» (лучший микроблог журналиста: @ddb1)

В 2014 году за вклад в подготовку и проведение XXII Олимпийских зимних игр в Сочи награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» I степени

Статья: Имре Надь: своевременная биография

С тех пор, как в начале 1990-х годов российские историки получили возможность более дифференцированного подхода к оценке венгерской «национальной трагедии» 1956 г., не утихают споры вокруг личности Имре Надя, центральной фигуры политической жизни Венгрии в те драматические дни. Более того, успел сложиться целый ряд стойких мифов, сквозь призму которых воспринимается российским историческим сознанием этот трагический персонаж венгерской истории новейшего времени. Согласно наиболее экстравагантному из этих мифов, Имре Надь, недавний австро-венгерский военнопленный, примкнувший в период революции в России к большевикам и служивший в органах ЧК, был, якобы, непосредственно причастен к расстрелу царской семьи1. Праведный гнев, овладевающий российскими патриотами при одном только упоминании о грубом вмешательстве иноземцев в драму русского народа, вполне закономерно проецируется и на сотрудника ЧК И.Надя. Даже в том случае, когда приходится принять как данное простой исторический факт: Имре Надь летом 1918 г. находился в Забайкалье, за тысячи вёрст от Екатеринбурга, и уже поэтому не мог иметь никакого отношения к той кровавой расправе2.

Надя Борисова - полная биография

Покрыта легендами и деятельность Имре Надя в период эмиграции, в Москве 1930-х годов. В 1989 г. по инициативе тогдашнего председателя КГБ СССР В.А.Крючкова были извлечены из архивов документы о связях И.Надя с органами НКВД, а 27 февраля 1993 г. их впервые опубликовала, наделав немало шуму, итальянская газета «Ла Стампа»3. При том, что Крючков явно преследовал сиюминутные и не слишком чистые политические цели — компрометации реформаторского крыла кадаровской ВСРП, склонного к реабилитации И.Надя4, документы отнюдь не являются подделкой и в общем не оставляют сомнений в причастности Надя к агентурной разработке некоторых из тех венгерских коммунистов-эмигрантов, которые стали в 1937 — 1938 гг. жертвами сталинских репрессий. Эта деликатная тема нашла отражение в литературе об И.Наде (в первую очередь в работах Я.Райнера). Правда, читая труды Я.Райнера (и некоторых других ведущих венгерских историков), трудно отделаться от впечатления о стремлении по возможности обойти существующие острые углы5. Иногда даже получается, что информация, поступавшая в органы от И.Надя, была приобщена к следственным делам как бы вопреки его воле. Между тем, российский дипломат и исследователь В.Л.Мусатов, много лет посвятивший изучению Венгрии в новейшее время, приводит в качестве неоспоримого свидетельства собственноручно написанную 20 марта 1940 г. автобиографию И.Надя, где указывалось: «С НКВД я сотрудничаю с 1930 г. По поручению я был связан и занимался многими врагами народа»6.

С другой стороны, встречающиеся иногда даже в серьёзных научных публикациях утверждения о том, что 15 или более человек были расстреляны или погибли в лагерях именно по доносам И.Надя, кажутся слишком безапелляционными7. «Писатель Антал Гидаш говорил, что он сел по навету Имре Надя. Всемирно известный философ Дьёрдь Лукач, экономист Енё Варга также оказались в «расстрельных списках» из-за Имре Надя», — читаем в статье квалифицированного журналиста-страноведа, не одно десятилетие проработавшего в Венгрии корреспондентом «Правды»8. Так вот, если не ограничиваться слухами, распространёнными в среде венгерской коммунистической эмиграции в СССР, а углубиться в теме, обратившись к архивным первоисточникам, возникают серьёзные вопросы. В конце 1990-х годов автор этих строк вместе с известным переводчиком венгерской литературы Вячеславом Середой по просьбе наследников получили доступ к следственному делу Дьердя Лукача — один из крупнейших философов-марксистов XX в. был арестован в июне 1941 г. и два месяца находился в застенках НКВД. В результате была опубликована книга9. Скажем сразу: во всем многостраничном следственном деле нет ни малейшего упоминания о доносах Имре Надя — факт, безусловно, говорящий сам за себя. И даже если удастся доказать прямую причастность И.Надя к уничтожению некоторых соратников по партии, следует признать: вышеназванные документы, хотя и важны для составления полной картины об Имре Наде как личности, вместе с тем, не дают сами по себе каких-либо оснований для пересмотра, переоценки его роли в общественно-политической жизни Венгрии середины 1950-х годов и революции 1956 г.10

Ещё одна распространённая легенда: Имре Надь — человек Л.П.Берии. Этой версии, похоже, придерживался и Янош Кадар. Неизвестно, правда, насколько искренне, но он говорил об этом М.С.Горбачёву в сентябре 1985 г.11 Причём, если для Кадара мнимая причастность Надя к команде Берии означала только компромат и ничего больше, в современной России названную версию можно связать с новомодной попыткой некоторых историков и особенно публицистов увидеть в деятельности Берии весной–летом 1953 г. планы далеко идущих системных реформ, представить его в качестве несостоявшегося реформатора12. Причастностью к команде Берии иногда объясняют и провозглашённый правительством И.Надя в Венгрии с лета 1953 г. «новый курс» — отказ от форсированной индустриализации, смягчение методов коллективизации, перенесение центра тяжести на производство предметов потребления. Между тем, достаточно изучить запись встречи советских и венгерских лидеров в июне 1953 г., чтобы увидеть: фигура И.Надя на пост премьер-министра отнюдь не была навязана Берией вопреки воле других, она не вызывала возражений кого-либо из членов советского руководства13.

Наконец, в отечественной литературе последнего десятилетия (чаще всего в литературе строго определённой идейно-политической ориентации) получила хождение ещё одна спорная версия: возвращение на венгерский политический олимп в октябре 1956 г. Имре Надя, за которым к этому времени прочно закрепилась репутация «правого уклониста», связывают с уступчивостью А.И.Микояна, не разглядевшего в И.Наде скрытого «врага» и убедившего коллег по Президиуму ЦК КПСС сделать ставку на него14. Роль Микояна иногда преувеличивается (хотя при этом пользуются совсем другой оптикой) и в западной литературе — не только в силу привычного для ряда политологических школ стремления выявить в политической элите какой бы то ни было страны своих «ястребов» и «голубей», но и потому, что на отношение к И.Надю механически проецируется особая позиция А.И.Микояна в венгерском вопросе: он был единственным членом Президиума ЦК КПСС, последовательно выступавшим против советского военного вмешательства. Кстати сказать, и венгерский биограф Имре Надя Я.Райнер несколько упрощает, как нам кажется, реальную картину, когда пишет о том, что Микоян предлагал восстановить в партии И.Надя, исключённого из неё в конце 1955 г. по обвинению во фракционной деятельности.

Между тем, какова бы ни была субъективная позиция самого А.И.Микояна, на встрече с лидерами Венгерской партии трудящихся (ВПТ) 13 июля 1956 г. он, выступая от имени всего советского руководства, выразил мнение, едва ли дающее возможность для столь однозначного толкования: мы «считали и считаем ошибкой исключение из партии Надя Имре, хотя он своим поведением этого заслужил. Если бы Надь остался в рядах партии, он был бы обязан подчиняться партийной дисциплине и выполнять волю партии. Исключив его из ВПТ, товарищи сами себе затруднили борьбу с ним. Следовало бы откровенно заявить Надю, что, борясь с партией, он закрывает себе возможность вернуться в её ряды. Путь борьбы с партией — это путь, который неизбежно ведёт его в тюрьму. Наоборот, если он изменит своё поведение, то он может рассчитывать на восстановление его в рядах партии»15. Таким образом, необходимым условием восстановления И.Надя в партии должна была стать, по мнению Микояна, как минимум, самокритика с его стороны.

Учитывая обилие мифов и спорных версий, следует признать: перевод на русский язык книги известного венгерского историка Я.Райнера и её издание к 50-летию венгерских событий 1956 г. и 110-летию со дня рождения И.Надя вполне своевременны16. Эта книга позволит отбросить явные мифы, пересмотреть в некоторых случаях недостаточно аргументированные версии, создать в сознании российской читающей публики реальный, полнокровный образ венгерского политика, представить его подлинную роль в событиях полувековой давности. Выход в свет в 1990-е годы двухтомной биографии Имре Надя стал событием в венгерской исторической науке — тем более значительным, что на родине личность этого политика (что вполне естественно) куда в большей степени, чем в России, становилась предметом домыслов и политических спекуляций. В своих работах, основанных на огромном фактическом материале, Я.Райнеру пришлось опровергать устоявшиеся стереотипы, полемизировать с некоторыми спорными точками зрения, бытующими в венгерской и западной историографии, где никогда не было единства мнений об И.Наде, существовал широкий диапазон оценок. Впрочем, полная демифологизация той или иной исторической личности — задача непосильная для историка, тем более, когда речь идёт о государственном деятеле, концентрирующем в себе существенные политические тенденции новейшего времени, о человеке, чьё наследие продолжает оставаться востребованным и сегодняшним политическим сознанием.

Споры об Имре Наде периодически оживляются в Венгрии, особенно в дни очередных годовщин событий 1956 г. И мнения высказываются подчас диаметрально противоположные. Здесь можно выделить две важные тенденции. С одной стороны, трагизм судьбы венгерского премьера, казнённого в июне 1958 г., бросает отсвет на все его действия и поступки, правые и неправые; мученическая смерть располагает историков, а тем более публицистов и широкое общественное мнение к апологетике, даёт простор для идеализации личности Надя, к явным ошибкам и просчётам подходят менее критически. Это характерно, кстати, и для большой части западной историографии, стремящейся признанием заслуг Надя post mortem как бы компенсировать ту поразительную близорукость в оценке его политического лица, которую западное общественное мнение демонстрировало на протяжении всей венгерской революции. Приветствовав приход к власти В.Гомулки в Польше, оно вместе с тем упорно продолжало видеть в Наде заурядного сталиниста даже тогда, когда для этого было всё меньше оснований17.

В последние годы, однако, зачастую наблюдается и другое. Участники споров нередко и не задаются целью докопаться до исторической истины, преследуя сиюминутные политические цели. Спекуляция на памяти о драматических событиях «будапештской осени» в целях сведения счётов между партиями-конкурентами давно стала реальностью политической жизни современной Венгрии. Иногда просто удивительно видеть, как политики, родившиеся уже после 1956 г., апеллируют к истории национальной революции главным образом для того, чтобы скомпрометировать своих же сверстников в глазах избирателей. В развернувшейся борьбе за «наследие 1956 года» (а Имре Надь здесь остаётся центральной фигурой) участвуют все: от воинствующих националистов до умеренных социалистов. Особенно заметным явлением в последнее время становится публицистика и мемуаристика консервативно-националистической ориентации. Она умаляет, а то и полностью дискредитирует роль Имре Надя и его окружения — всех, кто не отделял национальных интересов от идеалов общества социальной справедливости.

Ветеран партии, прошедший коминтерновскую выучку и долгие годы работавший в СССР, И.Надь не был в то же время фигурой вполне типичной в коммунистической среде. «Осколочек, отколовшийся от нашего московского гранита», — сказал о нём как-то его непримиримый оппонент М.Ракоши. Особость И.Надя бросалась в глаза и людям, далёким от компартии — об этом вспоминает, например, автор предисловия к английскому изданию биографии, известный американский историк венгерского происхождения Иштван Деак. Показателен и отзыв крупного политолога И.Бибо: И.Надь выделялся в когорте окружавших его коммунистов по крайней мере внешним отсутствием мессианской экзальтированности и той идущей от фанатизма, пугающей бесчеловечности, на которую всегда обращали внимание со стороны. Экономист-аграрник по своему призванию, охотно занимавшийся научными штудиями и с удовольствием читавший лекции студентам, Надь был создан скорее для скромной академической карьеры, чем для профессиональной политической (тем более подпольной революционной) деятельности и в иных условиях мог бы закончить свои дни уважаемым университетским профессором.

Как эксперт по политике в отношении крестьянства, в 1930-е годы работавший в коминтерновском Международном аграрном институте, он оказался наиболее подходящей фигурой для того, чтобы занять одно из вакантных, предназначенных для компартии мест в первом послевоенном коалиционном правительстве, и стал министром земледелия. Это позволило ему «попасть в обойму», оказаться включённым на десять последующих лет в новую (левую, а затем исключительно коммунистическую) политическую элиту Венгрии18. В отличие от подавляющего большинства коммунистических политиков своей генерации, И.Надь (человек из совсем небогатой мелкобуржуазной семьи, так и не сумевший из-за начавшейся Первой мировой войны получить законченное образование и всю жизнь всерьёз занимавшийся самообразованием) всегда тянулся к интеллигенции. Попав в опалу в 1955 г., он сделал шаг навстречу поддержавшим его писателям и журналистам, в чем Я.Райнер справедливо видит поступок, свойственный скорее интеллигенту, чем партийному функционеру. Впрочем, преувеличивать «особость» И.Надя также было бы неправильным — он не только всю свою сознательную жизнь идентифицировал себя (и без оговорок!) с коммунистическим движением и марксистско-ленинской идеологией, но воспринимался в других лагерях как инородное тело — даже попутчиками коммунистов из левых крестьянских партий. Один из них, писатель и деятель национальной крестьянской партии Й.Дарваш, осенью 1947 г. во время поездки в СССР в составе делегации венгерско-советского общества культурных связей говорил советскому собеседнику: И.Надь (в 1945 г. министр земледелия, а позже человек, отвечавший за аграрную политику в руководстве компартии) не оправдал надежд, его теоретические знания не связаны с практикой, венгерского крестьянства он, по мнению Дарваша, не знал19.

Человек, пришедший в коммунистическое движение в годы, когда на повестку дня выдвигались лозунги мировой революции, И.Надь был верен сделанному выбору до конца своей жизни. «Святая святых» большевистской этики, единство партии, никогда не было для него пустым звуком, меньше всего он хотел дать своим противникам повод для обвинений во фракционности и подстрекательстве недовольной режимом молодежи против правящей партии. Известно, что во взрывоопасной обстановке середины октября 1956 г. И.Надь предпочёл как бы внешне устраниться и возвратился к активной политической деятельности лишь под сильным давлением не только близких единомышленников, но всего партийного актива. Он, конечно, опасался провокаций, которые помешали бы ему вернуться в правительство и заняться осуществлением назревших реформ. Но его позиция была довольно чёткой, он последовательно придерживался той реформаторской программы, которую не успел реализовать в 1953 — 1955 гг., хотел сделать эффективнее коммунистический режим и совсем не собирался вводить многопартийность (даже в рамках левого крыла послевоенной антифашистской коалиции), содействовать формированию легальной оппозиции, пусть даже в форме фракции правящей ВПТ. Он не был склонен ни на минуту примкнуть к движению, которое ставило бы под сомнение политическую монополию компартии. Программа, с которой И.Надь выступил вечером 23 октября, была столь умеренной, что показалась миллионам венгров (и была на самом деле) неадекватной текущему моменту20. Видимая нерешительность и растерянность И.Надя в первые дни революции (а размах выступлений действительно оказался для него неожиданным) осложнила его отношения с более радикальными реформаторами из числа коммунистов (в частности, М.Гимешем) и отрицательно сказывалась на его популярности, подрывала веру тех, кто прежде связывал с ним определённые надежды21.

С другой стороны, Имре Надь острее подавляющего большинства коммунистов столь высокого ранга осознавал противоречие между коммунистической доктриной (а, тем более, советской политикой), с одной стороны, и национальными приоритетами, а также реальными народными чаяниями, с другой. Он старался и в теории, и на практике способствовать их примирению. Неоднократно востребованный своей нацией на крутых поворотах истории, он не только всегда проявлял чуткость к национальным особенностям, но обладал глубоким чувством ответственности перед народом и стремился (при всех неизбежных компромиссах) поставить, насколько это было возможно, во главу угла интересы не узкой касты партийцев, а широких масс своей страны. Весной 1945 г., будучи министром земледелия, И.Надь немало сделал для проведения аграрной реформы, положившей конец остаткам феодального землевладения и удовлетворившей требования венгерского крестьянства. Через четыре года, в 1949 г., он выступил за более умеренные темпы и, по возможности, свободные от насилия способы кооперирования крестьянства, что стоило ему временного изгнания из Политбюро и стойкой репутации «правого уклониста» и «бухаринца» (эти ярлыки навешивали на И.Надя и в советских посольских донесениях)22. Тем не менее, ещё через четыре года, в 1953-м, катастрофическое положение в венгерском сельском хозяйстве вынудило Москву поручить именно закоренелому «бухаринцу» ключевой пост премьер-министра. И.Надю в известном смысле повезло: как справедливо замечает Я.Райнер, его сделали ответственным за проведение политической линии, которая в целом не противоречила его убеждениям. С другой стороны, не повезло: он унаследовал тяжёлый груз острейших экономических и социальных проблем, вызванных губительным курсом на превращение Венгрии в страну тяжёлой индустрии без учёта её — страны — объективных возможностей.

Даже если какое-то доверие к И.Надю и было23, он быстро его лишился, поскольку начатые им в Венгрии реформы (какими бы робкими сегодня они не казались) были восприняты в Кремле как слишком радикальные. Пробуксовывавшие реформы так и не смогли обеспечить стране экономического подъёма, но вместе с тем вступили в противоречие с новыми внешнеполитическими и внутриполитическими приоритетами руководства СССР. Ярлык правого уклониста ещё плотнее прикрепляется к И.Надю. Тем не менее, в трагические октябрьские дни 1956 г. в Кремле осознали (или, скорее, инстинктивно почувствовали): разочарование народа в действующей власти настолько велико, что из всей венгерской коммунистической элиты только И.Надь и его «правоуклонистское» окружение могут рассчитывать хоть на какую-то поддержку снизу. Надь снова возглавил правительство, чему советские лидеры теперь уже не препятствовали. Между тем, логика его действий всё сильнее расходилась с кремлёвскими ожиданиями. Его нежелание идти наперекор воле народа в его самых фундаментальных, основных требованиях и неспособность овладеть ситуацией собственными силами создали положение, нетерпимое для советского руководства. Опасаясь за утрату коммунистами власти в Венгрии, оно приняло 31 октября (надо сказать, после долгих колебаний24) решение образумить выходившего из повиновения союзника силовым путём. В полной мере проявившаяся именно в последние полтора года жизни бескомпромиссность Имре Надя, его готовность до конца отстаивать свои принципы привели его в итоге на скамью подсудимых, а затем и на эшафот.

Если в первые послевоенные годы в Имре Наде сосуществовали и драматически противоборствовали коммунист-интернационалист и защитник интересов венгерского крестьянства, то в октябре 1956 г. он предстает ещё в одной ипостаси — как венгерский патриот. Впрочем, этот поворот был вполне подготовлен всей его предшествующей духовной эволюцией. В 1955 г. в своих записках, адресованных партийному руководству и ставших достоянием публики позже, он радикально пересмотрел некоторые сталинские догмы — особенно там, где дело касалось характера отношений между социалистическими странами: неизменная чувствительность Надя к национальной специфике логически приводила его к требованиям большего равноправия в советско-венгерских отношениях. В дни октября 1956 г. он шёл дальше. Если незадолго до начала решающих событий в беседах с единомышленниками он принципиально отвергал многопартийную систему с позиций традиционной коммунистической ортодоксии, то позже, приняв во внимание голос народа, пришёл к признанию политического плюрализма, как и требования о выводе советских войск из Венгрии.

Все прежние попытки примирить большевистско-ленинскую концепцию социализма с национальными интересами, создать социализм, отвечающий не только этим догмам, но и конкретным венгерским условиям, оказались утопическими и были в октябрьские дни если не отброшены, то на время оставлены. В ситуации, когда надо было делать решительный выбор, венгерский патриотизм возобладал над глубокими коммунистическими убеждениями И.Надя, старый коминтерновец превращался в венгерского национального революционера, последователя традиций 1848 г. Более того, не перестав быть в душе коммунистом, ищущим пути примирения близкой ему идеи с национальными ценностями25, И.Надь стал для многих на несколько последующих десятилетий (здесь, вероятно, можно сказать: против своей воли) символом антикоммунистического сопротивления в Венгрии, а в конце 1980-х годов антикоммунистических по своему основному содержанию реформ, направленных на смену системы. Существеннее, однако, другое. 28 октября, сделав решительный шаг к сближению с массовым народным движением, И.Надь переступил грань, отделяющую функционера-партийца, исходящего прежде всего из интересов своего движения, от политика общегосударственного, общенационального масштаба.

Стремительная эволюция политического лица И.Надя всего за несколько октябрьских дней 1956 г. иногда вызывала обвинения в непоследовательности даже со стороны некоторых его доброжелателей («вчера говорил одно, сегодня другое»26). Конечно, можно по-разному оценивать провозглашение выхода Венгрии из Организации Варшавского договора с точки зрения соответствия этой меры принципам реальной политики27. Вместе с тем, истоки непоследовательности в заявлениях и действиях И. Надя с 24 октября по 3 ноября 1956 г. коренились не в «оппортунизме» его натуры, как считали в Москве, а в стремлении, оказавшись на гребне событий, овладеть быстро меняющейся реальностью, найти общую платформу для проявивших себя в дни революции разнородных политических сил и в то же время сохранить социалистическое содержание правительственной программы. Попытки оказывались тщетными, овладеть ситуацией никак не удавалось28, времени для поиска путей выхода из кризиса не хватило — произошло новое советское военное вмешательство.

Янош Райнер анализирует причины неудач, раскрывает ошибки и просчёты, не идеализируя своего героя, проявлявшего очевидную слабость в практической политике. Вместе с тем, действия И.Надя в период революции оцениваются не только в политических, но и в моральных категориях. По мнению исследователя, утром 4 ноября, в момент решающей советской военной акции, Надь оказался не на высоте положения и стоявших перед ним задач, его поведение ознаменовало собой шаг назад от выполнения общенациональной миссии к узкопартийной политике. Известное радиообращение к народу только дезориентировало многие тысячи венгров, а бегство в югославское посольство не только нанесло удар по легитимности правительства, но было само по себе проявлением человеческой слабости.

Совсем по-другому вёл себя в той же ситуации один из министров в правительстве И.Надя, Иштван Бибо, человек, в меньшей мере обладавший политическими амбициями, однако мыслитель совсем иного, чем Надь, международного масштаба, один из крупнейших венгерских интеллектуалов XX в. Когда около 8 часов утра советские солдаты вошли в историческое здание парламента на берегу Дуная, они застали там лишь одного министра действовавшего правительства — это был И.Бибо. Перед тем, как его задержали советские спецслужбы, он попытался провести нечто вроде пресс-конференции, обратиться с новым воззванием к венгерскому народу от имени правительства — через считанные часы после того, как И.Надь в своём радиовыступлении заверил нацию, что правительство находится на своём посту, а сам после этого укрылся в югославском посольстве. Все-таки Надь избежал морального падения, отказавшись признать новое правительство, навязанное извне. А позже своим героическим сопротивлением попыткам заставить себя играть по чужому сценарию искупил (опять же в моральном плане) допущенные в минуту слабости собственные ошибки.

Имре Надь был не просто типичным восточноевропейским национал-коммунистом середины XX в., продуктом кризиса советских претензий на полный контроль над мировым коммунистическим движением (а этот кризис явно обнаружился уже в 1948 г., когда Тито отказался повиноваться Сталину). И не просто (если прибегнуть к другой оптике восприятия тех же вещей) человеком, чьё активное участие в коммунистическом движении не убило в нём политика, преданного национальным ценностям. Образ действий И.Надя в условиях событий 1956 г. имел свои корни в венгерской исторической традиции. За 100 лет до этого, во время революции 1848 г., премьер-министр граф Лайош Баттяни (казнённый, как и Надь, после поражения революции) также стремился оставаться на почве существующей законности, сложившейся легитимности. Признавая правомерность требований восставших, он в то же время не выступал за немедленный слом старой системы, искал пути мирного разрешения конфликта.

Однако, как и в 1848 г., в 1956-м неумолимая логика революционного действия, динамика событий вели дальше, и И.Надь, объявивший о выходе своей страны из Организации Варшавского договора, был востребован в роли не только Баттяни, но и Л.Кошута, пошедшего на решительный разрыв со своим «сюзереном», австрийским императором. Трагедия Надя заключалась в том, что он оказался не готовым к исполнению подобной роли — не только вследствие объективного стечения неблагоприятных обстоятельств, но, отчасти, и в силу субъективных причин. В большей степени был, пожалуй, готов к выполнению схожей миссии польский коммунистический лидер В.Гомулка. Польское руководство сумело вовремя совершить решительный поворот к отстаиванию национальных приоритетов перед диктатом Москвы, чем нейтрализовало наиболее радикалистские настроения в обществе, чрезвычайно чувствительном к неравноправию в польско-советских отношениях, и предотвратило развитие событий по венгерскому варианту.

Впрочем, В.Гомулка тоже оказался позже не на высоте положения. Относительный успех национально ориентированных, реформаторских сил в Польше в октябре 1956 г. не был закреплён подлинным реформированием системы, что обусловило явное движение вспять, откат к хотя и не слишком тиранической, но все же весьма неэффективной административно-бюрократической модели социализма. И это, кстати сказать, несколько контрастировало с положением в Венгрии, где режим Кадара с начала 1960-х годов развивался по пути либерализации, а в 1968 г. приступил к экономической реформе, правда не реализованной в полном объёме в силу внешних и внутренних факторов29.

По мере эволюции режима Кадара, формирования специфической венгерской модели социализма, при которой Венгрия за 10 лет из обузы для СССР превратилась в витрину «социалистического содружества», западным политологам приходилось сопоставлять потерпевшего тяжёлое поражение идеалиста И.Надя с более успешным, хотя и циничным прагматиком Я.Кадаром, попытавшимся в непростой обстановке, сложившейся после поражения венгерской революции, на практике реализовать с оглядкой на Москву некоторые из реформаторских идей 1956 г. Иногда сравнение даже оказывалось в пользу Я. Кадара, чьи эксперименты с реформированием «реального социализма» в начале 1970-х годов привлекали пристальное внимание на Западе и внушали кое-кому неоправданные иллюзии (разочарование пришло к концу 1970-х). Конечно, реформаторскому имиджу Кадара сильно вредила жестокая расправа над И.Надем и для того, чтобы образ венгерского лидера выглядел более незапятнанным, приходилось многое, если не всё, списывать на Москву30.

Кстати, в решающей роли Москвы не сомневались, как правило, и западные левые. Мать известного русского писателя Виктора Ерофеева Галина Ерофеева (в 1958 г. жена советского дипломата, работавшего в Париже) вспоминает в своих мемуарах, как крупнейший французский поэт-коммунист Луи Арагон, прочитав в «Юманите» сообщение о судебном приговоре, прибежал в советское посольство возмущённый до глубины души: «неужели у вас не хватило бы чечевичной похлебки, чтобы прокормить Надя до конца его дней!», — гневно вопрошал он принявшего его атташе по культуре31. Инерция такого подхода живёт по сей день — достаточно взять в руки нашумевшую биографию Н.С.Хрущёва, принадлежащую перу американского историка У.Таубмана и опубликованную в русском переводе в 2005 г.32 Между тем, эта версия никогда не находила подтверждения в источниках.

Сегодняшний уровень разработки проблемы (в первую очередь в работах Яноша Райнера и Золтана Риппа) даёт основания утверждать: позиция Москвы в деле И.Надя не была столь однозначной, как это принято думать, менялась с течением времени и находилась, к тому же, в тесной зависимости от состояния советско-югославских отношений. В начале 1957 г. в Кремле демонстрировали довольно жёсткий подход, призывая Кадара усилить репрессии. Судебное расследование по делу И.Надя было одобрено советской стороной, каждый новый шаг в этом деле согласовывался между Москвой и Будапештом. Вместе с тем, после разгрома в июне 1957 г. внутрипартийной оппозиции Маленкова-Кагановича-Молотова Хрущёв значительно укрепил свои позиции в руководстве КПСС, что избавляло его от прежней необходимости и дальше демонстрировать предельную жёсткость в венгерском вопросе, дабы нейтрализовать возможные обвинения своих оппонентов в нерешительности и непоследовательности, ведущей к сдаче позиций СССР.

Гораздо больше, чем мнение внутри собственной партии, Хрущёва теперь заботил международный отклик на его действия, и суд дважды откладывался по инициативе Москвы — именно по тем соображениям, что международная обстановка была не совсем благоприятной для его проведения. Для того, чтобы продемонстрировать всему миру мощь СССР, теперь вполне хватало спутника, запуск которого в начале октября стал главной мировой сенсацией 1957 г. Проведение на этом фоне суда над Имре Надем, напротив, могло подпортить имидж «страны Советов» в глазах тех, кто восторгаясь техническими достижениями СССР, в той или иной мере был склонен распространить свои симпатии и на её политическую и экономическую систему. Ещё важнее, пожалуй, было то, что этот суд мог охладить решимость югославов к сближению с советским лагерем, причём в самый канун международного совещания компартий, намеченного на ноябрь 1957 г.33

Впрочем, опасения отпугнуть югославов были напрасными, или точнее: перенос процесса не мог повлиять на позицию СКЮ. Ознакомившись с проектом Декларации совещания компартий социалистических стран, югославские коммунисты его отвергли, увидев, что КПСС по-прежнему хочет диктовать зарубежным коммунистам свои правила игры. В отношениях двух компартий вновь наметилось охлаждение и проведение суда над Имре Надем могло теперь оказаться кстати — в случае, если бы в Кремле была избрана установка на дальнейшую эскалацию конфликта. В Москве в ноябре 1957 г. Я.Кадар встретился с лидерами многих компартий и убедился, что идея суда над И.Надем находит их поддержку как действенная мера во устрашение «ревизионизма». Однако и позже суд переносился — в феврале 1958 г. — и вновь по инициативе Москвы, опасавшейся, что процесс по делу И.Надя испортит впечатление от адресованной Западу советской программы мер по разоружению.

Янош Райнер ещё в работах 1990-х годов выдвинул следующую версию. По его мнению, Я.Кадар в конце зимы 1958 г. оказался в ситуации выбора. Он мог отложить процесс по делу И.Надя «до лучших времён», но мог провести суд, как это было запланировано, в феврале, смягчив при этом меры наказания обвиняемым, прежде всего отказавшись от вынесения смертных приговоров. В 2003 г. была опубликована краткая запись заседания Президиума ЦК КПСС от 5 февраля, подтверждающая это предположение. Суть советской позиции резюмировали всего три слова, зафиксированных ведшим записи зав. общим отделом ЦК В.Н.Малиным: «Проявить твёрдость и великодушие». Как явствует из этих слов, в Москве считали целесообразным, доведя дело до суда, до осуждения венгерских «ревизионистов», всё же пойти по пути смягчения приговоров. Коммунистический лидер Венгрии избрал другой путь, сознательно не воспользовавшись предоставившейся было возможностью компромиссного решения. Выбор Я.Кадара (ответственность за который всецело лежит на нём) был, в первую очередь, продиктован соотношением сил в руководстве собственной партии, и для того, чтобы понять мотивы его поведения, нужно лучше представлять себе этот расклад.

В первые месяцы существования правительства Я.Кадара его положение было предельно шатким, режим опирался почти исключительно на советскую военную помощь. В условиях, когда подавляющее большинство населения выступало за вывод советских войск, восстановление правительства Имре Надя, проведение свободных выборов, сохранение всех основных завоеваний революции, Я.Кадар, ставший орудием осуществления курса на её подавление, мог найти себе внутреннюю опору прежде всего в рядах венгерских сталинистов, ностальгировавших по режиму Ракоши. По сути дела, он выступал их заложником. Для того, чтобы расширить поле для политического манёвра, он должен был не только завоевать более широкую поддержку в обществе, но и укрепить доверие к себе Москвы. Как следует из записей заседаний Президиума ЦК КПСС от 4 и 6 ноября 1956 г., где Н.С.Хрущёв защищал главу нового венгерского правительства от нападок Молотова, отмежёвываясь одновременно от М.Ракоши, ставка на Я.Кадара была сделана серьёзная. Вместе с тем, последний не мог не понимать: если его политика не удовлетворит Москву, может реально встать вопрос о реставрации прежней власти. Ракоши, Герё и ряд других бывших лидеров в надежде на своё скорое возвращение в Венгрию и занятие ответственных должностей буквально бомбардировали ЦК КПСС письмами с резкой критикой «правых» ошибок Кадара. Вопрос об их возможном водворении на партийно-государственный олимп оставался до известной степени открытым вплоть до апреля 1957 г., когда Президиум ЦК КПСС принял решение об ограничении контактов М.Ракоши с Венгрией, сочтя, что его деятельность препятствует укреплению кадаровского режима.

В Москве были, в целом, удовлетворены ходом нормализации в Венгрии, и выбор в пользу Я.Кадара был сделан в это время окончательно и бесповоротно — это явилось первым его серьёзным тактическим успехом в отношениях с Кремлём. Но и после того, как М.Ракоши перешёл в СССР, по сути дела, на положение политического ссыльного, его потенциальные сторонники в руководстве ВСРП продолжали составлять значительную силу. Лишь отчасти ослабил их позиции пленум ЦК КПСС 1957 г., нанёсший удар по оппонентам Хрущёва в Президиуме ЦК, выступавших (прежде всего, Молотов и Ворошилов) за более активное приобщение людей Ракоши к власти в Венгрии. Проявив предельную жёсткость в деле Имре Надя (в общем не очень свойственную этому прагматическому политику), Кадар в 1958 г. окончательно выбил оружие у своих критиков слева — сторонников полной реставрации системы, решительно отвергнутой венгерским народом в октябре 1956 г. Необходимо также помнить, что Имре Надь до конца своей жизни был бы не только центром притяжения для оппозиции, но самим своим существованием напоминал бы о нелигитимности прихода Я.Кадара к власти и был в силу этого крайне неудобен для последнего34. Таким образом, советское предложение проявить великодушие не нашло поддержки венгерского лидера. Он предпочёл перенести процесс, но не переписывать уже разработанный сценарий, по которому Имре Надя предполагалось казнить (К этому можно добавить, что после триумфального для Я.Кадара визита Н.С. Хрущёва в Будапешт в апреле 1958 г. венгерский лидер мог позволить себе больше самостоятельности в принятии внутриполитических решений).

Момент для проведения процесса был выбран наиболее удобный с точки зрения интересов советских лидеров. Мирные инициативы СССР, заставившие Я.Кадара отложить судебный процесс, не нашли ожидаемой поддержки на Западе; ни сам суд, ни приговор по делу И.Надя уже никак не могли повлиять на их судьбу. С другой стороны, состояние советско-югославских отношений к маю 1958 г. достигает самой низкой в послесталинский период отметки. Это было связано с принятием в конце апреля на VII съезде Союза коммунистов Югославии новой программы партии, хоть и не ознаменовавшей собой поворота в политике СКЮ, но приведшей в систему многие положения югославской концепции самоуправления, неприемлемые для руководства СССР. К тому же, новая программа СКЮ в целом ряде пунктов вступала в противоречие с Декларацией Совещания компартий в ноябре 1957 г. В результате, Москвой была развязана довольно шумная пропагандистская антиюгославская кампания, пошедшая на убыль лишь через год, в 1959-м. В отличие от 1948 — 1949 гг., в ходе новой кампании критика лидеров Югославии удержалась на уровне обвинений в ревизионизме и национализме и не привела к разрыву дипломатических отношений — о «шпионах», «убийцах» и «фашистах» во главе этой страны речь уже не заходила. Даже учитывая желание «проучить» «ревизиониста» Тито, в Кремле не стали отказываться от задачи поддержания со стратегически важной Югославией нормальных партнёрских отношений, что заставляло воздерживаться от перегибов в критике. Таков был внешнеполитический фон, на котором 15 июня 1958 г. в ходе закрытого суда был вынесен смертный приговор Имре Надю и его соратникам П.Малетеру и М.Гимешу, на следующий день приведённый в исполнение. Г.Лошонци скончался в тюрьме за полгода до суда. Й.Силади был казнён ещё в апреле. Находившийся в США генерал Б.Кирай был приговорён к смертной казни заочно. Другие проходившие по делу И.Надя подсудимые получили различные сроки тюремного заключения (в начале 1960-х годов практически все они были амнистированы).

Расправа над Имре Надем и его соратниками, ставшая венцом целой серии судебных процессов по делам участников революции 1956 г., вызвала широкий резонанс во всём мире. Для многих была очевидна несостоятельность обвинений против бывшего венгерского премьера, главная «вина» которого заключалась в последовательном отстаивании курса на суверенитет собственной страны, вступавшего в слишком резкое противоречие со сложившейся ещё при Сталине практикой отношений внутри советского лагеря.

Как бы там ни было, июнь 1958 г. в известном смысле поставил точку в истории венгерской революции и подвёл черту под определённым периодом в развитии послевоенной Венгрии; политическая обстановка в стране к этому времени стабилизировалась и для дальнейшей консолидации режима необходима была смена тактики — задачи запугивания непокорных отходят на второй план, уступая место поискам путей наведения мостов с венгерской нацией. Показательно, что расправа над Имре Надем почти совпала по времени с публикацией первых документов, заложивших основы кадаровской либерально-прагматической модели социализма, которая отличалась, пожалуй, наибольшей гибкостью в сравнении с другими реально воплощёнными моделями.

1957 и 1958 годы оставили чёрный след в истории Венгрии. Казнь Имре Надя и ряда его соратников, аресты многих тысяч людей стали для кадаровского режима несмываемым пятном позора. Но с начала 1960-х годов наметился поворот к более либеральной политике, многие находившиеся в заключении участники восстания получили амнистию — приступив к реформаторским экспериментам, кадаровская власть всё делала для того, чтобы вычеркнуть 1956 г. из исторической памяти нации. Но должны были пройти долгие годы, прежде чем Яношу Кадару политикой уступок и компромиссов, непревзойдённым мастером которых он со временем стал, удалось, дав венграм максимум возможных при однопартийной коммунистической диктатуре свобод, завоевать относительную поддержку в обществе и заставить своих соотечественников признать существующий в стране режим как, возможно, наименьшее зло на пути к построению «светлого будущего».

Став на некоторое время витриной «социалистического содружества», кадаровский режим, как и родственные ему политические системы в других странах Восточной Европы, показал, в конечном итоге, свою нежизнеспособность. Изменение расклада сил на международной арене, прекращение советского контроля над регионом способствовали ускоренной его трансформации в иное качество. Кончина Яноша Кадара в июле 1989 г., символизировавшая завершение целой эпохи в истории Венгрии, почти совпала по времени с перезахоронением Имре Надя. Человек, управлявший страной более 30 лет, ещё при жизни смог увидеть сделанный своей нацией выбор в пользу основанных на политическом плюрализме чуждых ему западных моделей. 33 года спустя стал очевиден парадокс: ставший в конце 1980-х годов знаменем выступавших за смену системы сил И.Надь, не являвшийся, в отличие от Я. Кадара, сильным практическим политиком и менее чётко представлявший себе пределы возможного, заочно доказал перед Кадаром свою историческую правоту. Главный же вывод, к которому приходишь после прочтении книги Я.Райнера, таков: политические ошибки И.Надя, его неспособность овладеть ситуацией в трагические дни октября 1956 г. не перечеркивают значения морального примера, продемонстрированного им в последние полтора года жизни, когда он последовательно отстаивал убеждения, в своих основных, наиболее значительных моментах совпадавшие с чаяниями венгерской нации.

К созданию этой версии приложил руку небезызвестный автор исторических бестселлеров Э.Радзинский в своих жизнеописаниях Николая II, изданных также на Западе. См. также: Кузьмичёв П. Если не закрывать глаза // Литературная Россия. 1991. 20 декабря. С. 22 — 23. См. также полемику с Радзинским известного американского историка Ч.Гати: Гати, Чарльз. Обманутые ожидания. Москва, Вашингтон, Будапешт и венгерское восстание 1956 г. М., 2006. С. 45.

Заметим, что биограф Имре Надя Я.Райнер в своих работах даже не удостаивает эту версию вниманием как совершенно несерьёзную. См. об этом также: Макаркин А. Расстреливал ли Имре Надь царскую семью? // Сегодня. 1999. 15 июня.

См. комментарии в венгерской прессе:

См. комментарии в венгерской прессе: Népszabadság, 1993. március 2., március 5. На русском языке см.: Агент «Володя». Неизвестные факты из биографии Имре Надя // Источник. 1993. № 1. С. 71 — 73 (См. также: Родина. 1993. № 2. С. 55 — 57); Имре Надь — провокатор? По архивным материалам КГБ // Стерх. 1992. № 2. С. 24 — 26; Мусатов В. Кем был Имре Надь? // Обозреватель: проблемы, анализ, прогнозы. Дайджест. Спец. выпуск. М., 1993. С. 71 — 76; Мусатов В. Кем был Имре Надь. Путь из сексотов в национальные герои // Новое время. 1993. № 19. С. 40 — 42; Надь был агентом НКВД // Родина. 1993. № 3. С. 65.

В 1989 г. руководство ВСРП решило не давать этим документам ходу. См.: Мусатов В.Л. Трагедия Имре Надя // Новая и новейшая история. 1994. № 1. С. 164 — 173. См. также интервью В.А.Крючкова газете «Непсабадшаг»: Népszabadság, 1993, április 14.

Мусатов В.Л. Трагедия Имре Надя. С.167. Не в качестве оправдания И.Надя, но возникает, правда, естественный вопрос: что могло бы ожидать в конце 1930-х годов в случае отказа от сотрудничества с НКВД человека с довольно туманной биографией — долго работавшего за границей, исключавшегося из партии.

Герасимов В. Венгерский октябрь. Что происходило в Будапеште 23 октября — 4 ноября 1956 г. // Независимая газета. 1998. 29 октября.

Беседы на Лубянке. Следственное дело Дёрдя Лукача. Материалы к биографии. Редакторы-составители и авторы комментариев В.Середа и А.Стыкалин (при участии Р.Мюллера, А.Дмитриева, Я.Рокитянского). 2-е, исправленное и дополненное издание. М., 2001.

Остается открытым также вопрос: почему документы 1930-х годов из архивов НКВД, компрометирующие Имре Надя, не были использованы против него в 1957 — 1958 гг. при подготовке судебного процесса.

Мусатов В.Л. Трагедия Имре Надя. С. 165.

Такая тенденция в трактовке деятельности Берии проявилась в ряде публикаций, вышедших из печати в дни его 100-летнего юбилея. См., например: Безиргани Т. Лаврентий Берия: сто лет и сто дней // Независимая газета. 1999. 3 апреля.

См. запись встречи, выполненную венгерской стороной: T.Varga Gy. Jegyzőkönyv a szovjet és a magyar párt- és állami vezetők tárgyalásairól (1953. június 13 — 16.) // Möltunk. 1992. 2 — 3. sz. На английском языке см.: The 1956 Hungarian Revolution: A History in Documents. Ed. by Cs.Békés, M.Byrne, J.M. Rainer. New York — Budapest, 2002. P. 14 — 23. На русском языке подробно о содержании беседы см.: Мусатов В. Предвестники бури. Политические кризисы в Восточной Европе (1956 — 1981). М., 1996. С. 18 — 21. См. также субективное свидетельство тогдашнего лидера Венгерской партии трудящихся (ВПТ): «Людям свойственно ошибаться». Из воспоминаний М.Ракоши // Исторический архив. 1998. № 3.

Версии о том, что А.И.Микоян «верил» И.Надю и связывал именно с ним надежды на политическую стабилизацию в Венгрии, придерживается, например, бывший председатель КГБ В.А.Крючков (в 1956 г. третий секретарь посольства СССР в Венгрии). См.: Крючков В. Личное дело. Часть 1. М., 1996. С. 55.

Дано в изложении посла Ю.В.Андропова, сделавшего запись выступления А.И.Микояна на заседании Политбюро Центрального руководства ВПТ 13 июля (Исторический архив. 1993. № 4. C. 117).

В основе русского издания (Райнер М.Я. Имре Надь — премьер-министр венгерской революции 1956 года. Политическая биография. М., 2006) лежит переработанная англоязычная версия биографии И.Надя, которая также выходит в свет в 2007 г. Полная версия: Rainer M.J. Nagy Imre. Politikai életrajz. Első kötet. 1896 — 1953. Bp., 1996; Idem. Második kötet. 1953 — 1958. Bp., 1999. Сокращённая версия на венгерском языке опубликована в 2002 г.

Причём отношение к Имре Надю находилось в явном противоречии с провозглашавшейся в Вашингтоне установкой делать ставку не на несуществующих (давно уже полностью вытесненных из политической жизни) либералов, а на нечто более реальное — «титоистов», сторонников национального коммунизма, способных дистанцироваться от советской политики.

Был ли И.Надь действительно властолюбив или оказывался каждый раз на венгерском политическом олимпе только вследствие особого стечения обстоятельств? Ставя этот вопрос, биограф уходит от однозначного ответа. По нашему мнению, политическую амбициозность И.Надя не надо приуменьшать. При внешней пассивности все его действия в условиях углубления внутриполитического кризиса летом–осенью 1956 г. свидетельствуют об упорном стремлении добиться возвращения на пост главы правительства с тем, чтобы наконец реализовать провозглашенную им в 1953 г. программу реформ. Это бросалось в глаза и его политическим противникам, и единомышленникам. См. телеграммы Ю.Андропова от 12 и 14 октября по итогам бесед с Э.Гере и З.Вашем (Советский Союз и венгерский кризис 1956 года. Документы. Редакторы-составители Е.Д.Орехова, В.Т.Середа, А.С.Стыкалин. М., 1998. С. 300 — 304.

Архив внешней политики Российской Федерации. Ф. 077. Оп. 27. Пор. 43. Папка 124. Л. 161. Отзыв Дарваша резко контрастировал с отзывом Ракоши, относившимся к 1945 г.: «Тов. Надь хорошо развился, имеет большое влияние и очень хорошо понимает сельское хозяйство. Он по существу единственный специалист, который прекрасно понимает вопрос, и наши аграрии иногда с ужасом спрашивали, откуда у вас коммунист, который даже в лошадях понимает. Это для них совершенно непонятно» [См.: Информация Ракоши о положении в Венгрии и деятельности компартии Венгрии. На заседании в отделе международной информации ЦК ВКП(б) 23 июня 1945 г. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 128. Д. 750. Л. 211 — 212].

«Надь, как дисциплинированный партиец, заставил толпу ждать в течение двух часов, и этих двух часов, похоже, оказалось достаточно, чтобы контроль над событиями — на всё время или по крайней мере на несколько дней — выскользнул из его рук», — так впоследствии комментировал события того дня их активный участник А.Генц, будущий президент посткоммунистической Венгерской Республики (Генц Арпад. Будапешт, 1956. // Новое время. 1991. № 35. С. 30).

Таких людей было немало. Деятель венгерского Союза писателей, критик и литературовед И.Кирай говорил 12 июля советскому дипломату о том, что многие венгры считают именно И.Надя «подлинным выразителем чаяний народа» (Советский Союз и венгерский кризис 1956 года. С. 149).

Вскоре после этого, в 1951 г., Надь был вынужден пойти на один из самых серьёзных в своей жизни компромиссов. Иезуитским решением Ракоши человек, последовательно выступавший за более щадящие темпы и условия кооперирования, был назначен «по воле партии» отвечать за изъятие продуктов у крестьян в масштабах всей страны.

Применительно к июню 1953 г., вернее было бы говорить не о доверии, а скорее о том, что в Москве считали И.Надя предсказуемым, учитывая коминформовское прошлое, склонность к компромиссам (проявившуюся и после 1949 г.), и не в последнюю очередь тот факт, что И.Надь мог действовать только в окружении более надёжных с точки зрения советского руководства коммунистов.

Колебания нашли отражение в записях заседаний Президиума ЦК КПСС, выполненных зав. общим отделом ЦК КПСС В.Малиным. См.: Советский Союз и венгерский кризис 1956 года. Раздел III.

Позже, в румынской ссылке, Надь писал: «Страны и народы воспримут социализм, только если он гарантирует независимость, суверенитет, равенство или если станет отправной точкой на пути к ним. Суть венгерской трагедии состоит в том, что идея социализма и идея национальной независимости вступили в противоречие. Основополагающее значение венгерского восстания заключается в попытке любыми путями устранить это противоречие и восстановить необходимую гармонию этих двух идей» (Nagy Imre. Snágovi jegyzetek. Gondolatok, emlékezések 1956 — 1957. Szerk. Vidá István. Bp., 2006. 127. o.; цит.по: Райнер М.Я. Имре Надь. С. 237). Оставаясь убеждённым коммунистом, Надь называл возврат к многопартийной системе образца середины 1948 г. и альянс с некоммунистическими партиями не только необходимым и неизбежным компромиссом в целях восстановления доверия масс, но и определённым шагом назад.

Примерно так расценил действия И.Надя министр культуры в его правительстве, крупнейший философ-марксист Д.Лукач. О позиции Лукача см. подробнее: Стыкалин А.С. Дьёрдь Лукач — мыслитель и политик. М., 2001. Глава 7. Здесь следует заметить: 31 октября в беседе с представителями Национального комитета Задунайского края Надь говорил о том, что независимости можно в принципе добиться и в рамках Организации Варшавского договора. Однако целый ряд факторов (опубликованная в «Правде» в тот же день Декларация правительства СССР об основах развития и дальнейшего укрепления дружбы и сотрудничества между СССР и другими социалистическими государствами, продолжавшийся вопреки официальным заявлениям ввод советских войск на венгерскую территорию и, наконец, непрекращавшееся давление повстанцев и более широкого общественного мнения заставил его уже на следующий день выступить с инициативой о разрыве Венгрии с Варшавским пактом.

Тот же Д.Лукач, например, небезосновательно видел в этом всплеск эмоций, не приличествующий серьёзной политике.

«При всём уважении к доброй воле и патриотизму Имре Надя и его коллег, признавая, что первое значительное восстание против советского господства в Европе было тяжелейшим и, пожалуй, безнадежным предприятием, не следует закрывать глаза на неумелость и неуклюжесть венгерского революционного правительства», — отмечает в этой связи Ч.Гати (Гати Ч. Обманутые ожидания. С. 11). «Бесстрашное, бескомпромиссное поведение Надя на судилище, приговорившем его к смерти в 1958 г., не должно затенять того, что, несмотря на благие намерения, он не обладал политическим мастерством, которое могло бы привести революцию к победе. В частности, ему не удалось провести страну между максималистскими ожиданиями борцов за свободу и довольно умеренными требованиями Москвы»(Там же. С. 2).

Свидетель венгерской революции польский публицист и поэт В.Ворошильский в послесловии к своему знаменитому «Венгерскому дневнику», написанном 20 лет спустя, в середине 1970-х годов, имел все основания заметить: «С течением лет террор в Венгрии ослаб, обнаружился и исторический парадокс: в то время как обожаемый в Октябре (1956 г. — А.С.) «вождь нации» Гомулка постепенно загонял страну в состояние всё большей политической и экономической зависимости от СССР, растущего угнетения, нищеты и лжи — ненавидимый (и справедливо) Кадар как бы искал путей выхода из ловушки, довольно успешно пускался в экономические эксперименты, умеренно либерализировал режим, стремился прийти к соглашению с народом и его интеллигенцией» (Ворошильский В. Венгерский дневник // Искусство кино. 1992. № 4. С. 145 — 146). На каждом из этих двух названных Ворошильским незаурядных коммунистических политиков лежало, по выражению И.Дойчера, клеймо «Made in Stalinism», и каждый из них был готов пойти на удушение реформ, если видел в них угрозу социализму, как он его понимал. Однако общая тенденция эволюции двух режимов была схвачена польским публицистом довольно верно. И вполне закономерен вопрос, которым задавался В.Ворошильский: может быть «именно восстание, хоть и проигранное, на более длительный срок создало условия, в которых правители считают менее рискованным обращаться к народу с жестами примирения, нежели вечно завинчивать гайки?» (Там же).

См. как проявление этой тенденции книгу: Shawcross W. Crime and Compromise. János Kádár and the politics of Hungary since revolution. London, 1974.

См.: Ерофеева Г. Нескучный сад. Недипломатические заметки о дипломатической жизни. М., 1998. С. 85.

Таубман У. Хрущёв. М., 2005.

При этом необходимо, конечно, иметь в виду, что, находясь в серьёзной внешнеполитической изоляции, режим Кадара, как и Москва, отнюдь не был заинтересован в обострении отношений с югославами, тем более, что Тито и его команда своим сопротивлением сталинскому диктату в 1948 — 1953 гг. снискали немалое уважение на международной арене. А потому югославские связи группы И.Надя не хотели выпячивать в обвинительном заключении. Однако на случай, если югославские руководители выступят с протестом по поводу осуждения Имре Надя (вопреки договорённости не привлекать его к судебной ответственности), наготове был собранный против них компромат. Был подготовлен проект ноты в адрес правительства ФНРЮ, не только якобы незаконно предоставившего И.Надю и его группе убежище в своем будапештском посольстве (на самом деле неформальные брионские соглашения между Н.С.Хрущёвым и И. Броз Тито, заключённые в ночь со 2 на 3 ноября 1956 г., допускали это — правда, только в случае, если Надь добровольно уступит власть Кадару), но и давшего им возможность вести, находясь в посольстве, подрывную деятельность против правительства Кадара (что вообще было полным вымыслом).

Отставке И.Надя Я.Кадар в первые месяцы консолидации придавал огромное значение, ведь от этого в значительной мере зависело международное признание его правительства (А.Кетли, выехавшая на Запад ещё в начале ноября 1956 г., проявляла немалую политическую активность в качестве министра «законного» венгерского правительства). И через несколько десятилетий после событий 1956 г. Я.Кадар неустанно возвращался к этой теме. Согласно некоторым свидетельствам, он говорил: «Если бы Надь подал в отставку, он ходил бы среди нас». См., об этом, например: Aczél Gy. Közélkép Kádárrуl // Rubicon. Bp., 2000. № 6. 7 — 8. o. Можно вспомнить и о том, насколько болезненно Я.Кадар отреагировал на публикацию в июне 1968 г. чехословацким литературным еженедельником статьи к 10-летию казни И.Надя, в которой последний был назван провозвестником демократического социализма. Эта публикация решающим образом повлияла на эволюцию отношения венгерского лидера к «Пражской весне». Можно вспомнить, однако, и другое. В своих выступлениях периода «Пражской весны», когда у многих напрашивались параллели с начальным этапом венгерских событий 12-летней давности, Я.Кадар по сути дела признал, что И.Надь стал «контрреволюционером» (в его однозначной интерпретации) в силу обстоятельств. Так, в марте на дрезденской встрече лидеров социалистических стран он говорил о том, что логика развития событий может привести в стан «врагов» и тех, кто, как И.Надь, не был изначально «контрреволюционером». Подробнее о позиции Я.Кадара см.: Huszár Tibor. 1968. Praga — Budapest — Moszkva. Kádár János és a csehszlovákiai intervenciу. Bp., 1998; Стыкалин А.С. «Пражская весна» 1968 года и позиция Венгрии // Славяноведение. 1998. № 5.

Борисов Иван Дмитриевич

Надя Борисова - полная биография

Родился в 1913 году в городе Мытищи Московской области, в семье рабочего. С 1932 года в Военно-Морском флоте. По комсомольской путёвке поступил в 9-ю военную школу лётчиков в городе Харькове. Служил в ВВС Балтийского флота. В 1936 году окончил школу командиров звеньев. Был инспектором по технике пилотирования авиабригады.

Участник боёв с японскими захватчиками на реке Халхин-Гол летом 1939 года, где совершил 17 боевых вылетов. Представлен к награждению орденом Красного Знамени.

Участник Советско-Финляндской войны 1939 — 1940 годов. Помощник командира эскадрильи 5-го истребительного авиационного полка ( 61-я истребительная авиационная бригада ВВС Краснознамённого Балтийского флота) cтарший лейтенант И. Д. Борисов совершил 10 боевых вылетов, провёл несколько воздушных боёв, открыв боевой счёт эскадрильи.

25 декабря 1939 года погиб при выполнении боевого задания.

7 февраля 1940 года, за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с белофинами, посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени; медалями.

Одна из главных площадей полуострова Ханко носит имя славного лётчика, воспитанника комсомольской организации Харьковского завода «Серп и молот».

Этот рассказ о Герое Советского Союза лётчике-истребителе Иване Дмитриевиче Борисове. Вот его фотокарточка. И по ней уже можно прочитать многое. Горячие глаза, открыто, жадно смотрящие на мир, и мысль, пытливая, цепкая, ненасытная в характерной складке у надбровья. Да, это боец, чей взор устремлён в будущее.

Ещё в школьные годы Иван Борисов мечтал стать лётчиком. Он знал, что для этого необходимо иметь крепкое здоровье, поэтому занимался многими видами спорта. Широкоплечий и сильный, он был неизменно приветливым и общительным. Друзья шутя называли его медведем, а Ваня в ответ лишь посмеивался. И ещё он понимал, что лётчику нужны крепкие и глубокие знания. Работая токарем на Харьковском заводе «Серп и молот», юноша продолжал учиться в вечерней школе, много читал.

Окончив в 16 лет семилетку, Иван Дмитриевич избрал профессию металлиста. Около года он работал подручным на мелких предприятиях, затем, в 1930 году, обосновывается на одном из крупнейших столичных заводов — «Динамо», первоначально «фабзайчёнком», затем — пройдя ученье — токарем.

В 1931 году молодой, но уже вполне овладевший своей специальностью токарь, по предложению родителей, перебирается к ним в Харьков и поступает на работу на Харьковский машиностроительный завод.

В это время Иван Дмитриевич уже комсомолец, передовик производства, общественник и наряду с этим неплохой спортсмен. Его крепкая, подвижная, среднего роста фигура частенько появляется на футбольном поле.

Между тем, Советский Союз, в обстановке нараставшей военной угрозы, приступал к обороне своих границ, к созданию могущественного воздушного флота. В 1931 году ЦК ВЛКСМ объявил призыв в авиационные школы. Обучаться там могли ударники производства, хорошо подготовленные физически и имеющие достаточный общеобразовательный уровень. Иван Борисов подходил, как говорят, по всем статьям, и заводская комсомольская организация в торжественной обстановке вручила 18-летнему парню путёвку в Харьковское авиационное училище.

В 1936 году Иван Борисов стал лётчиком-истребителем. В школе каждый мечтает выйти в истребители, но не каждый обладает всеми необходимыми для этого качествами. Чтобы работать истребителем, прежде всего необходимы недюжинное здоровье, физическая стойкость. В фигурных полётах, на высшем пилотаже (а истребитель в бою только так и летает) сплошь и рядом бывают моменты, когда организм лётчика испытывает колоссальную перегрузку (6-7-кратную и больше). Искры сыплются из глаз, затуманивается сознание, руки, ноги словно наливаются чугуном — не поднять! — когда лётчик, например, выходит из пикирования. И малейший недочёт в здоровье лётчика-истребителя может оказаться для него роковым. Он ведь один в самолёте, потерял сознание — некому подхватить ручку управления! Здоровье нужно геркулесово. От истребителя требуется и способность мгновенной ориентировки, принятия мгновенных решений.

Таковы законы и традиции советского истребителя. При этом ему приходится действовать не только в строю, то есть бок-о-бок с товарищами, но зачастую и в одиночку против превосходящего силами врага, когда только внезапность удара, дерзость, бесстрашие могут принести победу. Словом, лётчик-истребитель — человек особых качеств.

По окончании училища младший лейтенант Иван Борисов получил назначение в авиационный истребительный полк. Вскоре способного, волевого и смелого лётчика направили в Борисоглебскую авиационную школу для совершенствования знаний. Оттуда Иван Борисов вернулся мастером высшего пилотажа, а самые сложные фигуры он выполнял с необыкновенной лёгкостью, точностью и красотою.

Естественно, есть лётчики менее талантливые и есть более талантливые. Но хорошо известно, что и самый большой талант без приложения труда бесплоден. Наоборот, чем больше талант, тем больше труда требуется на его отшлифовку. Молодой лётчик Борисов это твердо усвоил, и, выйдя из школы, он не забросил книги, а продолжал методически, повседневно расширять и углублять свои знания. Теория авиации стала его любимым предметом, а очень скоро сделалась и его коньком: никто из его ближайших товарищей не разбирался так свободно в теоретических вопросах аэродинамики, как Борисов.

Пытливость ума и жадность к знаниям влекли Борисова к продолжению теоретического образования, — он стал исподволь готовиться в высшую тактическую школу. И в это же время Борисов необыкновенно быстро рос как пилот. Ему довелось продемонстрировать своё лётное искусство широким кругам пилотов на одном из сборов по технике пилотирования. Сбор проводил выдающийся мастер лётного дела, Полковник истребительной авиации Морозов, а первенство оспаривали ведущие кадры авиационных частей.

Дождавшись своей очереди, Иван Борисов, заняв место в самолёте, порулил на старт. Его машина, ещё задрав хвост, передвигалась, набирая скорость, по земле, а пристрастная комиссия знатоков, во главе с полковником Морозовым, уже понаставила отметок в свои блокноты. Оценивался каждый шаг — да что шаг! — чуть ли не каждый жест пилота.

Запустил мотор — отметка. С одного раза запустил — 5, не с одного — убывающие отметки вплоть до единицы.

Вывел пилот самолёт на старт. Сигнал — взлёт! И члены комиссии впиваются в пилота глазами: как он осмотрелся перед полётом, взглянул ли, как должно, на приборы и так далее. Опять отметка.

Пилот в воздухе. Ну, здесь уже надо здорово потрудиться, чтобы вытянуть на хорошую отметку, а претендент не просто на хорошую, а на отличную оценку должен проделать фигуры высшего пилотажа с блеском. Знаток лётного дела с первого же взгляда устанавливает, велик ли специалист, что кувыркается в воздушных далях у него над головой. Иной пилот делает фигуры так: пошёл, пошёл — раз! — петля. Пошёл, пошёл дальше — раз! — бочка. Пошёл, пошёл — раз! — иммельман. Это троечник, «посредственник».

Овладевший же мастерством лётчик-истребитель чувствует себя в воздухе легко и свободно, как птица. Без всякого видимого усилия, как бы играючи, он нанизывает фигуру на фигуру, иммельман у него пластично переходит в петлю, петля в бочку и так далее. Каждую фигуру пилот отчётливо, как художник, не отрывающий пера, выписывает в голубизне неба, и вместе с тем невозможно сказать точно, где именно завершена одна фигура и где началась другая, — весь фигурный путь самолёта развертывается единым, непрерывным гармоническим рисунком. Здесь искусство, здесь широкий простор для подлинного творчества!

Впрочем, насчёт «простора» следует оговориться: лётчику устанавливается в воздухе зона — можешь разгуливать только «от» и «до» и все свои фигуры должен уложить над этой вот деревушкой. Выскочишь за «околицу» — кол или двойка.

Старший лейтенант Борисов на сборе у полковника Морозова занял 1-е место: путь его самолёта, начиная от запуска мотора и кончая посадкой, был обозначен в блокноте Полковника цепью пятёрок.

Вскоре после сбора Борисов был выдвинут на должность инспектора по технике пилотирования в масштабе больших авиасоединений Балтики. Вообще говоря, не всякий отличный лётчик способен быть равноценным инспектором, инструктором, педагогом. Требуется особое качество, чтобы уметь не только вскрыть чужую ошибку, но и найти корни ошибки и затем кропотливым и настойчивым трудом увести ошибающегося от его собственной ошибки и привести к правильной работе.

Естественно, что Борисову, инспектировавшему лётные части Балтики, приходилось разрешать в вопросах техники пилотирования наиболее сложные случаи, которые не под силу оказывались инструкторам самих частей. Он, прекрасный лётчик — истребитель и серьёзный знаток теории авиации, дополнительно ко всему обнаружил качества умелого педагога.

Но это ещё было не всё, что таила в себе даровитая натура Борисова. Личность его во всей своей многогранности развернулась в бою, когда Родина призвала его в числе других бойцов к исполнению долга.

В 1939 году, когда империалистическая Япония развязала военную авантюру в районе реки Халхин-Гол, авиационная часть, в которой служил Иван Борисов, во взаимодействии с артиллерией, танками и пехотой приняла участие в разгроме врага. На своём самолёте он 17 раз ходил в бой, громя врага, и был представлен за эту боевую работу к ордену Красного Знамени.

Обогащённый боевым опытом, Иван Дмитриевич возвратился на Балтику к своей инспекторской деятельности. К этому времени относятся такие характеристики его, как «хозяин воздуха в бою» и тому подобное. Заметим, что речь идёт о всегда очень сдержанных и скупых служебных характеристиках. В должности инспектора застали Борисова и военные действия между СССР и Финляндией.

Борисов немедленно подал рапорт командованию с просьбой направить его на защиту Ленинграда. Просьбу летчика удовлетворили, и через 10 дней он уже был на Балтике.

Старшему лейтенанту И. Д. Борисову командование поручило сформировать боевую эскадрилью истребителей и возглавить её. В невиданно короткий срок и во всех отношениях блестяще Борисов выполнил это задание. И вот он на фронте. Это неутомимый истребитель и действительно «хозяин воздуха»!

Много боевых вылетов совершила эскадрилья под командованием старшего лейтенанта, а потом капитана И. Д. Борисова. Она сбивала вражеские самолёты, сопровождала на задания наши бомбардировщики, прикрывала с воздуха наземные войска, доставляла важные разведывательные данные. И. Д. Борисов всегда и везде показывал пример доблести и храбрости, образцы высокого мастерства.

Финские самолёты типа «Котка», пытавшиеся, было, нападать на эскадрилью Борисова, при первых же встречах понесли такой урон, что на дальнейшее приняли единственно грамотное решение: при появлении советских самолётов уходить на полных газах и отсиживаться на аэродромах.

На Балтике передавали из уст в уста первый рапорт Борисова, отданный им по возвращении из боя. Приземлив и выстроив свою эскадрилью на красной линейке аэродрома, он доложил командиру полка:

— Задание по разведке коммуникаций противника выполнено.

— Никаких. По пути сбили 3 вражеских самолёта.

Сколько здесь юмора, этого прекрасного, жизнерадостного чувства сильных! И какая это меткая черта к портрету лётчика Борисова.

Иван Дмитриевич с товарищами завладел воздухом. Сразу же он развил широкую и многообразную деятельность, свойственную истребителям.

В шхерах во множестве гнездились финские торпедные катера, выжидавшие лишь случая, чтобы атаковать советские корабли. Борисов, обходя с эскадрильей новый боевой участок, старательно взял опасных «москитов» на учёт — и после этого им жизни не стало: эскадрилья Борисова держала катера под вечным страхом, расстреливая их из пулемётов и сковывая их действия.

В то же время в Балтийском море, прикрываясь декабрьскими туманами, начали крейсеровать вражеские транспорты с военными материалами, которые услужливо доставляли белофиннам третьи страны. И тут Борисов не остался в стороне, — его участок! Эскадрилья стала действовать по транспортам.

Но иным транспортам удавалось достигать места назначения — финских портов. Таким образом в программу работы эскадрильи естественно вошли поезда — воинские эшелоны, норовившие проскользнуть незаметно к фронту. Многим поездам эскадрилья Борисова сделала переадресовку: не достигнув фронта, подстреленные паровозы кувыркались под откос, и разбивались в щепы тяжёлые воинские вагоны с заграничными «подарками». Это называлось в эскадрилье: «Пары выпущать».

Вот один из эпизодов боевой биографии лётчика, описанный газетой «Комсомольская правда»:

«Над территорией врага самолёт вынырнул из-за туч. Внизу лесные массивы, занесённые снегом поляны, узкие кряжи скалистых гор. На снежной белизне кое — где выделяются тёмные пятна посёлков.

Лётчик проверил маршрут. Карта подтверждала — курс точный. Тут, в тылу врага, проходила вражеская коммуникация. Но что это? Цепляясь за верхушки деревьев, по лесу стелилась полоска дыма. Она быстро приближалась, увеличивалась. Минута — и на широкую поляну выскочил поезд. Он вёз противнику боеприпасы, военное снаряжение.

Решение пришло мгновенно, и Борисов на бреющем полёте зашёл в хвост товарного состава. Длинные пулемётные очереди обрушились на вагоны. Над паровозом лётчик рванул машину вверх. Оглянулся. Охваченный пламенем эшелон продолжал двигаться вперёд.

«Не удерёшь!» — подумал Борисов. Стремительно бросился к паровозу, обдавая его уничтожающим ливнем огня. Клубы дыма охватили локомотив. Поезд остановился, боеприпасы и все имущество врага были уничтожены».

Неутомимая эскадрилья действовала и по транспорту, и по укреплениям, и по огневым точкам врага, и по его живой силе. Да мыслимо ли перечислить всю многосложную работу истребителей на боевом участке такого стратегического значения, как коммуникации противника ?

23 декабря 1939 года в воздушном бою над Финским заливом в районе эстонского порта Палдиски сбил финский патрульный гидросамолёт R.29 «Ripon» IIF Ri-155 из 1/LLv 36. Самолёт упал, а экипаж погиб. [ Наблюдатель младший лейтенант Е. Ухананти (E. Huhanantti) погиб сразу, а пилот сержант К. Седерхольм (K. Soderholm), выбросившийся на парашюте, был расстрелян в воздухе] .

Борисов здесь стал хозяином не только воздуха, но и моря, и побережья. Между тем, стало известно, что вместо «Коток» в районе действия его эскадрильи завелись английские истребители новой марки. Этого следовало ожидать: слишком большой урон несли коммуникации белофиннов и их друзей, чтобы те не попытались избавиться от советских соколов. Приняв известие к сведению, Борисов продолжал бить коммуникации врага.

Английские истребители появились в воздухе. Ударили на эскадрилью Борисова. Произошёл бой — англичане откатились. И ещё происходили стычки, и ещё. Но «англичане» уклонялись от решительной схватки, присматривались к советским истребителям, примеривались.

Борисов продолжал выходить на коммуникации врага, мало считаясь с присутствием «англичан».

25 декабря 1939 года истребители 10-й авиабригады обстреливали и бомбили транспорты противника в районе острова Херманес, подвергаясь при этом сильному зенитному обстрелу с берега. При выходе из атаки был сбит пулемётным огнём противника истребитель И-153 старшего лейтенанта И. Д. Борисова.

По словам очевидцев, его самолёт во время выхода из пике был обстрелян вдогонку пулемётом противника. Истребитель, приняв горизонтальное положение, внезапно свалился на крыло и упал.

Сгоряча, поступок Борисова командование осудило. В материалах партполитработы в период боевых действий с белофиннами говорилось:

«Командир авиационной эскадрильи И. Д. Борисов проявил совершенно ненужный риск при выполнении боевого задания. Снизившись до бреющего полёта, атаковал зенитную батарею. В результате был сбит».

Однако позднее ему была дана и другая оценка:

«Отважный лётчик направил пылающую машину на батарею противника, уничтожил её, но сам погиб».

Имелась и ещё одна официальная версия, отражённая в сборнике «Герои Советского Союза. Лётчики-балтийцы», выпущенном в 1940 году «Воинмориздатом»:

«Однажды, возвращаясь с боевого задания, он увидел, что к нему спешит тройка английских истребителей. Борисов был в этот момент в воздухе один, — эскадрилью свою он отправил вперёд.

Превосходство сил англичан было очевидное: трое против одного. К тому же Борисов возвращался после боевой операции утомленным, с остатками бензина в баках, с остатками патронов в пулемётных лентах. Но он не ушёл от врага, повернул ему навстречу.

Это был рисунок виртуоза — путь самолёта Борисова, ускользавшего от тройных атак воздушного врага! В воздухе перекрещивались, сталкивались и рассыпались смертоносные потоки трассирующих пуль: кроваво — красные английские, сияюще — светлые советские.

Надя Борисова - полная биография

Протяжная пулемётная очередь — сноп сияющих пуль — и английский самолёт новой модели, подбитый, падает в свинцовые волны залива. Туда же, в волны, под куполом парашюта падает следом и его пилот.

В рядах противника замешательство. Оставшиеся целыми 2 самолёта резко изменяют курс и пытаются выйти из боя. Но не тут-то было! Борисов устремляется в погоню, ловит англичан, бьёт их по хвостам. Нет, от него не уйти, он не отступится, он требует боя, решительного, грудь с грудью!

Англичане пробежали весь залив поперёк, но не могли советский самолёт сбросить с хвоста.

Над полуостровом Ханко между самолётом Борисова и 2-мя английскими истребителями произошла яростная лобовая схватка. Здесь английская пуля сразила советского сокола. Борисов со своим самолётом рухнул на землю, на скалы. Англичане на полных газах поспешно пошли прочь».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 февраля 1940 года отважному лётчику Ивану Дмитриевичу Борисову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Одна из главных площадей полуострова Ханко носит имя славного лётчика, воспитанника комсомольской организации Харьковского завода «Серп и молот».

Дана Борисова

Надя Борисова - полная биография

Дана Борисова родилась 13 июня 1976 года в Норильске (Россия). Еще учась в школе, она несколько лет проработала диктором в норильской ГТРК. Потом Дана приехала в Москву и в 1993 году поступила на факультет журналистики МГУ.

Начало карьеры

Уже на первом курсе она выиграла конкурс и стала известна как ведущая программы Армейский магазин на канале ОРТ.

Звездный час

В 1996 году Дана Борисова добавила к своей популярности баллов, согласившись на съемки для журнала Плейбой. Именно номер журнала с фотографиями и интервью Даны, стал самым продаваемым в 1996 году. О Дане Борисовой заговорили за рубежом – даже такие уважаемые каналы как BBC стали называть Дану Борисову российским секретным оружием. В

1997 году Дана Борисова перестала быть ведущей программы Армейский магазин, но ее популярность не теряла оборотов – в 2002 Дану Борисову признали самой популярной девушкой в русскоязычном Интернете. Поисковые запросы с ее именем били все рекорды.

Год спустя, в 2003 году, Дана Борисова приняла участие в громком проекте Первого канала Последний герой. Ее появление в реалити-шоу в купальнике и без, ее бесхитростное поведение и конфликты с участницей проекта Леной Перовой спровоцировали новую волну народного внимания к ее персоне .

В 2003 году Дана Борисова непродолжительное время вела на Первом канале программу Город женщин, после чего переместилась на НТВ, став соведущей Елены Ханги в ток-шоу Принцип домино.

С 2006 года Дана Борисова вела утренний эфир на канале НТВ (Россия), программу Сегодня утром. В гости к Дане Борисовой приходит множество знаменитостей, с которыми телеведущая беседует в эфире на самые разные темы.

В 2008 году Дана Борисова принимала участие в проекте Первого канала Звездный лед. Хотя до этого Дана Борисова совсем не умела кататься на коньках, она все-таки приняла для себя решение и встала на лед в новом шоу канала Россия. В партнеры Борисовой достался Сергей Сахновский. На репетициях Дана отдавала все силы для того, чтобы научится кататься так, чтобы не опозориться перед миллионами телезрителей. Она проводила по 7-8 часов на репетициях.

В 2006 году Дана Борисова попробовала себя в качестве актрисы в фильме Медвежья охота, героями которого стали игроки фондовых рынков. Очевидно, эта тема заинтересовала Дану Борисову, так как в 2012 она появилась на телеканале РБК ТВ в новом проекте – Дневник спекулянта, основная цель которого – продемонстрировать на практике, как зарабатывать на бирже.

Надя Борисова - полная биография

Личная жизнь

Личная жизнь Даны Борисовой постоянно становится объектом для обсуждения СМИ и приковывает интерес публики. Дану Борисову периодически обвиняют в корыстном отношении к мужчинам и связывают ее имя со значимыми персонами в российском бизнесе. Одно время в прессе всплывала информация, что материальную поддержку Дане Борисовой оказывает Виктор Батурин, экс-супруг Яны Рудковской. Несмотря на все сплетни и слухи, Дана Борисова остается работающей женщиной, она постоянно появляется в эфире, ведет различные корпоративные и общественные мероприятия. Перерыв в карьере телеведущей Даны Борисовой был сделан только на время декрета, в 2007 году.

В августе 2007 года Дана Борисова родила дочь Полину от экс-гражданского мужа бизнесмена Максима Аксенова.

Награды

  • Почетная грамота руководства Министерства обороны России За успехи в деле патриотической пропаганды

Подготовлено по материалам открытых источников.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Название: Имре Надь: своевременная биография
Раздел: Рефераты по истории
Тип: статья Добавлен 02:14:21 28 августа 2011 Похожие работы
Просмотров: 261 Комментариев: 14 Оценило: 1 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно Скачать