Роман Таланов — полная биография

Роман Таланов — полная биография

Роман Таланов — полная биография

Роман Таланов - полная биография

Родился Александр Шапиро а 1966 году 7 марта в центре Москвы. С самого раннего детства он был близок с миром музыки, в частности, потому, что жил в самом центре столицы, на знаменитом Арбате. Помимо этого, его родители были музыкальными людьми: отец прекрасно играл на аккордеоне, был руководителем оркестра. Бабушка, в свою очередь, великолепно пела, и ни один из семейных праздников не мог обойтись без домашних концертов. Когда Александру было 4 года, его отец записал несколько популярных песен в исполнении маленького Саши под аккомпанемент аккордеона. Запись была сделана на самый обычный катушечный магнитофон. Данную запись Александр до сих пор бережно хранит. На его 13ый День Рождения родители подарили Александру 6-струнную гитару, и вскоре мальчик мог исполнять песни под собственный аккомпанемент. Первым настройщиком данного инструмента, кстати, был друг Александра — его тёзка Александр Аверьянов, в то время уже достаточно хорошо игравший на гитаре. В дальнейшем он принимал активное участие в творчестве Александра Шапиро и в качестве директора-администратора, и в качестве создателя его сайта, и даже в качестве соавтора.

В 1980 году Шапиро приняли в Московский Техникум Электронных Приборов. Там-то и началась его новая музыкальная жизнь. Огромное количество всевозможных фестивалей, конкурсов, концертов, а также участие в техникумовском ВИА, конечно же, оставили свой отпечаток в его музыкальной судьбе. С 1981 года Александр начинает писать свои песни, а также выступать с ними на техникумовских вечерах и в компаниях друзей. Песни эти пользуются достаточно большой популярностью. После техникума Александр поступил в Московский Авиационный Технологический Институт им. Циолковского и у него снова начинается бурная студенческая жизнь. Обыкновенные студенческие капустники теперь выросли во что-то большее и стали основой полноценной КВН-овской команды. Александр активно участвовал в написании сценариев для команды, а также отвечал за музыкальное оформление всевозможных мероприятий, как институтских, так и КВН-овских. В это же время Александр продолжал писать собственные песни. В его репертуаре того времени были как серьезные романтические песни, так и всевозможные пародии. Также в институте вышел поэтический альманах со стихами самого Александра и его друзей. Для КВН-овской команды приобретают достаточно хороший по тем временам синтезатор, и у Александра появляется возможность заниматься ещё и аранжировкой собственных песен.

Начиная с 1985 Александр записывает первые домашние альбомы своих песен, которые пользуются большой популярностью среди его знакомых и друзей. После окончания учебы он знакомится с Юрием Севостьяновым, руководителем музыкальной компании под названием «Мастер Саунд». Именно он помогает Александру запустить и выпустить несколько своих песен в сборниках шансона. Таким образом, песни Александра, будучи записанными уже на профессиональном оборудовании, получили новую путевку в жизни. В 1996 вышел первый сольный альбом Александра под названием «Играй, моя гитара», и он сразу же хорошо разошелся. За выпуском альбома последовали эфиры на множестве радиостанций, съемки и концерты. Уже через год он выпускает второй альбом «Моя дорога». Этот альбом также получает очень хорошую оценку от поклонников исполнителя. Также появляется огромное количество сборников с участием Александра Шапиро. На данный момент подобных сборников насчитывается уже больше сотни. В 1998 году выходит сборник песен Александра под названием «Мой Ангел», а сам он продолжает выступать в клубах, а также принимать участие в съемках телепередач о шансоне. В 1999 году выходит его третий сольный альбом «Случайная встреча», и он достаточно сильно отличается от предыдущих. Основным отличием, конечно же, можно считать «живой» звук. В записи альбома принимали участие такие профессионалы, как Игорь Кружалин, который ранее играл на саксофоне с Игорем Тальковым и Машей Распутиной, певицы Кристина Беда, Оксана Гулянская и Анжела Бабич, аранжировщик Виталий Виноградов,гитарист и аранжировщик Роман Насиб и скрипач Александр Баков.

В 2000 году в серии «Хит по блату» выходит сборник песен Александра, в котором собраны все самые лучшие песни с его альбомов. Сам певец участвует в концертах, которые приурочены к различным памятным датам. Вместе с ним на одну сцену выходят такие мэтры, как Михаил Шуфутинский, группа «Лесоповал» и многие другие. В 2001 году появляется на свет его новый альбом «Колдунья судьба».

Сегодня Александр не только продолжает работу над своими новыми песнями, но также воспитывает и четырёх прекрасных дочерей. Его песни очень часто звучат в эфирах таких радиостанций, как радио « Шансон » и «Радио — Петроград Русский Шансон».

В 2002 году вышел альбом под названием «Веселая жизнь», а уже в следующем, 2003, «Лолита». Данные альбомы очень сильно отличаются от всех предыдущих продуманностью аранжировок, красивой музыкой и интересными текстами. Однако стиль, которого придерживает Александр, остается прежним — это всё ещё романтический шансон. В 2005 году Александр Шапиро представил свой новый альбом «Интердевочка». На этом диске одна из песен была написана не самим Александром. Слова к заглавной песне альбома были написаны его другом Александром Аверьяновым. В будущем они решили также продолжать совместное творчество и на новом альбоме снова будут их песни.

Именно поэтому после достаточно долгого перерыва Александр выпускает свой новый альбом под названием «Женщина любимая». И он также становится очень удачным — песни с него сразу же попадают в ротацию на радио и телевидении.

Автор и его герои в романе «Евгений Онегин»

У каждого писателя есть такое произведение, которое считается высшим достижением, апогеем его творчества, где его талант раскрывается в полной мере, и при упоминании имени писателя возникает ассоциация именно с этим произведением, например: Л. Н. Толстой – «Война и мир», М.Ю. Лермонтов – «Герой нашего времени», А.С. Грибоедов – «Горе от ума» и т.д. Для А.С. Пушкина таким произведением несомненно является «Евгений Онегин». По мнению В.Г. Белинского, этот роман – «самое любимое дитя его [Пушкина] фантазии», «оценить

Кто жил и мыслил, тот не может

В душе не презирать людей…

…Мы все глядим в Наполеоны…

Многочисленны отступления на тему любви («Ах, ножки, ножки! где вы ныне?»), что говорит о том, что и ее испытал Автор. Как поэт он рассуждает об искусстве, поэзии, ее назначении и даже полемизирует со своими современниками. Автор предстает перед нами как человек со сформировавшимися убеждениями, поэтому он позволяет себе иронизировать над мнениями чуждых ему людей, порицая их пошлость и лицемерие; он откровенно высмеивает «уездной барышни альбом», лжедрузей, готовых предать в любую минуту, и т.д. Автор уверен в своих жизненных ценностях и на основании их оценивает остальных героев.

Существует множество мнений по вопросу о том, в образ кого из героев «перевоплотился» Пушкин. Одни считают, что это Татьяна, по большинство утверждают: Пушкин говорит словами Автора. И те, и другие ошибаются: несомненно, Татьяна – милый, любимый образ Пушкина, а роман построен по принципу рассказа (в целом, повествование ведется от первого лица), рассказчиком выступает Автор и, в принципе, можно принять за единое целое Пушкина и Автора. Но Автор – это созданный поэтом образ. Пушкин никогда лично не встречался со своими героями, в отличие от Автора, который даже сравнивает себя с ними, рассказывает истории из своей «биографии», связанные со знакомством с ними. Например, он находит некоторое сходство между собой и Онегиным:

…С ним подружился я в то время.

…Страстей игру мы знали оба:

Томила жизнь обоих нас;

В обоих сердца жар угас…

Тем не менее, он отрицает полное совпадение их характеров:

Всегда я рад заметить разность

Между Онегиным и мной…

Автор в романе выступает как главный судья. Его прямые сопоставления себя с героями или отдельные фразы и слова, косвенно выражающие его отношение к тому или иному происшествию, например, о том, как «мило поступил» Онегин с Татьяной, – это его оценка характеров героев. Без нее читатель вряд ли бы смог глубоко понять их. Высказывая свое мнение, он помогает разобраться в героях. Если, находя себя несколько сходным с Онегиным, он все же подчеркивает их «разность» и даже специально отвергает малейшие подозрения, то за Татьяну он ревностно заступается, она – его «милый идеал».

Сказать, что Автор является только судьей – значит упустить наиболее важную его функцию – «знакомство», описание героев романа. Ведь именно из его уст читатель узнает о жизни, характере, убеждениях, поведении, поступках того или иного героя. Автор беспристрастно рассказывает о воспитании и образовании Онегина, которых хватало лишь на то, чтобы

Без принужденья в разговоре

Коснуться до всего слегка,

С ученым видом знатока

Хранить молчанье в важном споре

И возбуждать улыбку дам

Огнем нежданных эпиграмм.

Со слов Автора можно узнать о Евгении многое: приставленный к нему в детстве Monsieur l’Abbe «учил его всему шутя, не докучал моралью строгой»; Онегин был знаком с трудами Адама Смита, рассуждал о развитии государства; он ездил в театры для того лишь, чтобы, рассеянно зевнув, сказать что-либо громкое, привлекающее внимание; успешнее и охотнее всего он обучался «науке страсти нежной», достигнув в этой области значительных успехов. После такой характеристики читатель вполне четко представляет себе главного героя.

Подробнейшим образом, дабы объяснить характер Татьяны, Автор посвящает читателей в обстоятельства, условия ее жизни, указывает на страстное увлечение романами, что крайне важно для понимания причины ее любви к Онегину.

Особенно широко в романе использован прием характеристики героев словами персонажа этого романа – Автора. Но присутствуют и специфические приемы. Например, раскрытие личности Ленского, помимо, конечно, рассказа о нем Автора, способствует приведенное стихотворение, якобы им написанное. Читая его, можно понять, что Ленский – неисправимый романтик, мыслящий поступающий, как романтический герой.

Особая характеристика вводится и для Татьяны. Автор сопоставляет ее внешность с природой:

С ее холодною красою

Любила русскую зиму…

Еще одной важной деталью образа Онегина является наличие у него невероятного количества инструментов для ухода за ногтями. Отсюда читатель делает вывод о такой его черте, как желание всегда идеально выглядеть.

Итак, можно сказать, что каждое появление в романе Автора, его реплики вызваны стремлением охарактеризовать тот или иной поступок или черту характера героя; порой рассуждения переходят в воспоминания и высказывания на другие темы. Возникает вопрос: зачем понадобилось Пушкину вводить в роман образ Автора? Образ привлекает своей целостностью, законченностью, правильностью, он подчеркивает неидеальность всех остальных героев – в нем поэт воплотил свой идеал человека и поэта.

Роман Нойштедтер, биография, новости, фото

Роман Таланов - полная биография

Имя: Роман Нойштедтер (Roman Neustadter)

День рождения: 18 августа 1988 (31 год)

Место рождения: Днепропетровск, Украина

Рост: 190 см

Вес: 83 кг

Восточный гороскоп: Дракон

Карьера: Спортсмены 192 место

Биография Романа Нойштедтера

Детство Романа Нойштедтера

Детство Роман провел у бабушки и дедушки в Кыргызстане, позже семья переехала в Германию. Роману исполнилось 4 года, когда он начал ходить в немецкий детский сад, где очень быстро адаптировался, поэтому проблем с языковым барьером не возникло. В Германии у Романа появился брат – Данил. Воспитанием ребят занималась мать, Петр был полностью поглощен спортивной карьерой. Благодаря маме Роман, как и его младший брат, смог сохранить знание русского языка в чужой стране. По словам матери Нойштедтера, Роман говорит по-русски неплохо, но значительно хуже своего брата, несмотря на все ее старания.

Глядя на отца – успешного и узнаваемого футболиста, Роман «болел» футболом с самого раннего детства. Но это не мешало ему пробовать себя в других видах спорта. Так, в детстве Нойштедтер занимался теннисом, увлекался скейтбордингом и катанием на роликовых коньках.

Начало спортивной карьеры Романа Нойштедтера

В 2006 году, когда Роману исполнилось 18 лет, он стал членом «взрослой» команды Майнца, но в основу он не попал и следующие 2 года играл во втором составе. С 2008 года Роман стал тренироваться с основным составом Майнца и осенью того же года впервые вышел на поле.

Начинающего футболиста заметили в немецком же клубе «Боруссия», – туда он перешел в 2009 году. Однако и здесь в основной состав Роман не вписался, продолжив играть во втором составе.

Нойштедтер не мог проявить себя полностью, пока в 2012 году не попал в «Шальке 04», где играл на позиции опорного полузащитника.

Frank Sinatra

Роман Таланов - полная биография

Биография

Фрэнк Синатра так давно и несокрушимо возглавляет списки самых-самых (песен, артистов, голосов и так далее), что больше напоминает некое артистическое божество, чем живого человека. Его имя действительно первым приходит на ум, когда речь заходит о тех людях-символах, которые в массовом сознании безраздельно воплощают американскую музыкальную культуру. За всем изобилием изданных Синатрой записей, за его почти безразмерным каталогом, продолжающим пухнуть год от года, недолго и проморгать самую суть его таланта. Между тем Синатра — это не просто баловень судьбы и удачно раскрученный шоумен, а, в первую очередь, фантастический интерпретатор, восприимчивый к веяниям времени и сумевший сохранить лучшие образцы американской поп-музыки для нескольких поколений меломанов всех рас и национальностей.

Францис Альберт Синатра (Francis Albert Sinatra) родился в Хобокене, штат Нью-Джерси, 12 декабря 1915 года. Он был единственным ребенком Долли и Энтони Мартина Синатры (Dolly & Anthony Martin Sinatra). Отец работал пожарным, и к музыке семья будущей американской суперзвезды не имела никакого отношения. Работать Фрэнк начал еще подростком. Он мечтал о профессии журналиста, и на первых порах устроился грузчиком в редакции газеты «Jersey Observer», потом переквалифицировался в копировальщика. Но даже обязанности репортера ему все еще не доверяли. Тогда Фрэнк поступил в школу секретарей, изучил машинопись и стенографию. И наконец его репортажи о незначительных спортивных событиях начали попадать в печать. В один прекрасный день 19-летний Фрэнк, который изредка пел для своего удовольствия, принял участие в популярном конкурсе талантов на местном радио. Вместе с тремя другими конкурсантами промоутеры отправили его в испытательный тур, назвав новоявленный вокальный квартет Hoboken Four.

После гастролей Синатра заключил первый профессиональный контракт. Платили ему 25 долларов в неделю. За это относительно щедрое вознаграждение ему пришлось не только петь в придорожном баре «The Rustic Cabin» в провинциальном городке, но и выполнять обязанности официанта, мастера церемоний и комического актера. Имея более-менее крепкую почву под ногами, Фрэнк смог наконец жениться на любви своего детства Нэнси Барбато (Nancy Barbato). В 40-е годы у них родилось трое детей: Нэнси Сандра, Фрэнки Уэйн и Кристина.

В 1939 году одну из записей Синатры услышал по радио трубач Гарри Джеймс (Harry James), который недавно ушел от Бенни Гудмэна (Benny Goodman) и собирал свой биг-бэнд. Синатра вполне его устраивал. В июле 1939 года 23-летний Фрэнк Синатра сделал свою первую профессиональную студийную запись. Так началось его восхождение к вершинам мирового песенного Олимпа. В ансамбле Гарри Джеймса он продержался полгода, а в январе 1940 принял гораздо более заманчивое предложение от Томми Дорси (Tommy Dorsey). Под аккомпанемент биг-бэнда Дорси Синатра записал целую обойму необыкновенно популярных песен, 16 из которых в течение двух лет побывали в первой десятке хитов. Наиболее значительная веха этого периода — композиция «I’ll Never Smile Again», тогдашний хит #1, а в будущем — участник Зала славы Grammy. Если верить признанию артиста, то его вокальный стиль родился из подражания тромбону Томми Дорси. Так или иначе, но певец умел производить впечатление. Синатра становится гвоздем многочисленных радиошоу, а параллельно дебютирует на большом экране, пока только как солист ансамбля. В 1941 году он снимается в фильме «Las Vegas Nights», через год появляется в картине «Ship Ahoy».

В январе 1942 года открывается новая глава в биографии Синатры: он проводит первую самостоятельную сессию в студии и записывает четыре сольных номера, один из которых — «Night and Day» Коула Портера (Cole Porter) — отмечается в чартах. Фрэнк ушел от Дорси, но какое-то время не имел права записываться в студии. Зато у него появилось собственное шоу на радио «Songs By Sinatra» и немало предложений выступить. В канун Нового года он отыграл первое отделение на концерте Бенни Гудмана в нью-йоркском театре Paramount. Это была последняя капля, переполнившая чашу: Фрэнк Синатра, так обаятельно сплавлявший джаз, блюз и свинг, в глазах молодежи воплощал идеальный образ настоящего поп-идола, которому еще предстоит в течение многих десятилетий вызывать неимоверный ажиотаж. Компании, владевшие правами на его ранние записи, пачками выпускают пластинки Синатры. В течение двух лет его песни одна за другой атакуют хит-парады, две из них, созданные вместе с Дорси, становятся хитами номер один: «There Are Such Thing» и «In the Blue of the Evening».

Наконец руководство Columbia Records предлагает Фрэнку Синатре сольный контракт и впрягает в работу, записывая его голос а капелла или в сопровождении одного хора. При всем минимализме аранжировок очарование Синатры настолько убийственно, что за год он выдает пятерку хитов, финишировавших в Тор 10.

В 1943 году артист становится постоянным участником популярного радиоцикла «Your Hit Parade», в течение четырех месяцев поет в постановках на Бродвее, ведет на радио собственную программу «Songs by Sinatra». Тогда же стартует и его полноценная кинокарьера. В фильме «Reveille With Beverly» он исполняет песню «Night and Day», а в картине «Higher and Higher» получает небольшую роль — играет самого себя. Проявить свои актерские способности в полном масштабе он смог в фильме 1944 года «Step Lively».

Действовавшее в годы Второй мировой войны табу на аудиозаписи несколько затормозило певческую карьеру Синатры, но в ноябре 1944 года запрет был снят, и, уже переманенный лейблом MGM, певец с удовольствием окунается в работу. К не меньшему удовольствию слушателей его песни по-прежнему радуют слух и пользуются неизменной популярностью. Только на протяжении 1945 года восемь новых синглов пересекли границу американского Тор 10. Это были сочинения разных авторов, в том числе и темы из мюзиклов: «If I Loved You», «You’ll Never Walk Alone», «Dream», «Saturday Night (Is the Loneliest Night of the Week)» и так далее.

Особенную симпатию артист испытывает к авторскому тандему Жюля Стайна (Jule Styne) и Сэмми Кана (Sammy Cahn), которых, по настоянию Синатры, приглашают для работы над его первым мюзиклом «Anchors Aweigh». За свою полувековую карьеру Синатра запишет больше песен Кана (поэта, работавшего с разными композиторами), чем любого другого автора. Музыкальный фильм «Anchors Aweigh», вышедший на экраны летом 1945, стал лидером кассовых сборов года.

Следующий год застает артиста за теми же интенсивными занятиями: собственное шоу на радио, постоянные записи в студии, живые концерты. Сниматься ему пришлось только в одном фильме («Till the Clouds Roll By»), зато песни шли косяком. Среди композиций, финишировавших на первых строчках хит-парадов, произведения Ирвина Берлина (Irving Berlin) «They Say It’s Wonderful» и «The Girl That I Marry», Стайна и Кана «Five Minutes More». Коллекция песен «The Voice of Frank Sinatra» лихо покорила поп-чарт.

К 1947 году Фрэнк Синатра воплощал образ величайшей американской поп-звезды. Но, как истинный трудоголик, темпов работы не сбавлял. Циклы передач на радио, пять значительных ролей в кино, в том числе в крупнобюджетном мюзикле «On the Town», регулярные прицельные штурмы песенных хит-парадов. Хит номер один «Mam’selle» плюс еще десяток финалистов Тор 10. Два крепких альбома «Songs by Sinatra» (1947) и «Christmas Songs by Sinatra» (1948).

К концу 40-х его популярность начинает подавать первые признаки упадка. Однако он по-прежнему желанный гость на радио (где ведет собственное шоу «Meet Frank Sinatra»), а с появлением телевидения — и восходящая телезвезда. В 1950 году певец открывает цикл развлекательных музыкальных телепрограмм «The Frank Sinatra Show», который продлился два года. Фильмография пополняется интересной ролью в драме «Meet Danny Wilson» (1952), в которой прозвучали и три песни в его исполнении: «That Old Black Magic», «I’ve Got a Crush on You» Гаршвина и «How Deep Is the Ocean?» Берлина.

Отношения певца с боссами компании Columbia никогда не были гладкими, а в начале 50-х назрел серьезный конфликт с музыкальным директором Митчем Миллером (Mitch Miller), который признавал один-единственный рецепт успеха: абсолютно новый материал и хитроумные, броские аранжировки. Понятно, что Синатре претила эта погоня за модой. Перед тем как окончательно расстаться с лейблом, он успел выпустить четыре хитовых сингла, в том числе и необычную версию фольк-стандарта «Goodnight Irene».

Порвав с Columbia через 12 лет после начала сольной карьеры и успев за это время подняться к немыслимым высотам популярности, Фрэнк Синатра остается ни с чем: без контракта с лейблом или кинокомпанией, без договоренностей с радио- или телеканалами. Прекратились концерты, от него ушел агент. Более того, в 1949 году, после того как его роман с актрисой Эвой Гарднер (Ava Gardner) получил скандальную огласку, он развелся с Нэнси. (В 1951 году Гарднер стала его женой, но через пару лет они разошлись, а в 1957 году официально развелись.)

Нужно было начинать все заново и соглашаться фактически на любые условия. Синатра договорился о сотрудничестве с компанией Capitol Records, которая предложила ему очень жесткий контракт. После полуторагодичного перерыва (за это время певец потерял голос и, по слухам, даже предпринимал попытку самоубийства) летом 1953 года его имя снова появилось в Тор 10 с новым синглом «I’m Walking Behind You». Следующей важной вехой стали съемки в художественном фильме «From Here to Eternity», рассказывающем о событиях Второй мировой войны. Актерское искусство Синатры получило очень высокую оценку профессионалов. Настолько высокую, что в марте 54 года артист ушел с церемонии вручения Оскара с наградой за лучшую роль второго плана. Кроме возобновившегося музыкального развлекательного радиошоу, артист участвовал и в радиоспектакле «Rocky Fortune», в котором ему досталась роль детектива.

Новым творческим партнером Синатры становится аранжировщик и дирижер Нельсон Риддл (Nelson Riddle). В тандеме с ним певец записал ряд лучших своих работ и пережил новый взлет популярности. Первый хит #1 с 1947 года, «Young-at-Heart», вскоре стал поп-классикой. Такое же название носил и фильм 1955 года, в котором артисту доверили главную роль. Спродюсированный Риддлом альбом «Songs for Young Lovers», первая концептуальная работа Синатры, включал классику Коула Портера, Гершвинов, Роджерса и Харта в современных аранжировках. Прочувствованное исполнение Синатры, интонационное богатство его интерпретации заставляли заиграть новыми красками романтичные мелодии и грациозные тексты песен. Этот альбом, как и изданный по его следам «Swing Easy!», поднялся в первую пятерку хитов.

К середине 50-х Фрэнк Синатра успешно реанимировал свой подувядший статус поп-звезды и авторитетного актера. Во многих отношениях он пользовался даже еще большим уважением и популярностью, чем в середине 40-х. Его новый сингл «Learnin’ the Blues» в 1955 году возглавил рейтинг продаж одновременно со сборником баллад «Wee Small Hours», который впоследствии был введен в Зал славы Grammy. Фильм 1956 года «The Tender Trap» дал ему не только еще одну интересную роль, но и свежий хит «(Love Is) The Tender Trap», написанный Каном и его новым соавтором — композитором Джеймсом Ван Хьюзеном (James Van Heusen).

В 50-е годы артист с равной энергией записывал как медленные баллады и любовные песни, так и энергичные композиции, аранжированные для танцпола. Одной из вершин этого направления остается преимущественно танцевальный альбом 1956 года «Songs for Swingin’ Lovers!», которому не хватило только одного шага, чтобы возглавить хит-парад. Это был первый золотой диск в каталоге певца, так блестяще перевоплотившегося в самоуверенного мачо.

В конце 50-х Фрэнку Синатре, непревзойденному идолу молодежи, пришлось столкнуться с жесткой конкуренцией со стороны входящих в моду рок-н-ролльщиков. Соперником номер один стал, конечно, Элвис Пресли. 40-летнему музыканту нереально было тягаться с гораздо более юными и такими вызывающе талантливыми артистами в борьбе за сердца подростков. Тем не менее списывать его со счетов было еще рановато. Если с однозначно убойными хитами дела у него обстояли не идеально, то в рейтинге альбомов его имя появлялось регулярно. Компиляция синглов «This Is Sinatra!», выпущенная им для лейбла Capitol, отметилась в горячей десятке и получила золотой сертификат.

Нетипичные для него аранжировки — струнный квартет — музыкант использовал во время записи лонг-плея «Close to You». Альбом вышел в начале насыщенного событиями 1957 года. Летом его поклонники уже раскупали новую пластинку «A Swingin’ Affair!», а осенью охотились за сборником баллад «Where Are You?». К концу года артист подбросил еще два релиза: саундтрек к фильму «Pal Joey», основанному на мюзикле Роджерса и Харта, и рождественский подарок «A Jolly Christmas From Frank Sinatra». Это может показаться невероятным, но все эти пять лонг-плеев в течение 1957 года один за другим поднимались в Тор 5 США. А сборник рождественских стандартов со временем разошелся миллионным тиражом.

С такой же высокой планки Фрэнк Синатра начал и следующий, 1958 год. В лидеры рейтинга продаж вышли две пластинки — «Come Fly with Me», посвященная путешествиям, и «Only the Lonely», коллекция баллад, удостоенная «золота». Замечательно чувствовали себя в чартах еще два лонг-плея 1958 года: «This Is Sinatra, Volume Two» и «The Frank Sinatra Story».

Тогда же Синатра положил начало коллекции престижнейших музыкальных наград. Правда, первую Grammy он получил не за содержание, а за оформление альбома «Only the Lonely». Жюри отметило дизайн и графику конверта. Но лиха беда начало. Следующая церемония раздачи Grammy стала для певца вдвойне удачной: его новая студийная попытка «Come Dance With Me!» удостоилась звания лучшего альбома года, а самого Синатру увенчали лаврами как лучшего поп-вокалиста.

Номер два, номер восемь и снова номер два — такую планку в рейтинге продаж преодолели альбомы 1959 года «Come Dance With Me!», «Look to Your Heart» и «No One Cares». Синатра становится олицетворением творческой стабильности и неизменно высокого качества материала, исполнения и аранжировок. Восемь следующих релизов 1960-61 годов стабильно фигурируют в горячей десятке США. Меткость его попадания точно в цель при той плодовитости, которую могли себе позволить лишь единицы, похожа на фантастику. Чертовское обаяние, завораживающий артистизм и выдающийся талант интерпретатора сочетались с продуманной рыночной стратегией. Романтичные, медленные коллекции песен чередовались с подборками энергичных треков, способных поднять на ноги даже пенсионеров.

Во второй половине 50-х Синатра, хотя и снимался довольно активно, пел в своих фильмах уже не так часто. Возможность совместить два любимых дела представилась ему в киноверсии мюзикла Коула Портера «Can-Can», саундтрек которого стал еще одним удачным экспонатом в собрании его хитов.

К этому времени певца перестали устраивать отношения с Capitol Records. В декабре 1960 года он создает собственную рекординговую компанию Reprise Records, где и проводит как минимум половину студийного времени. Отсюда и такое обилие релизов в начале 60-х (в том числе рекордные шесть дисков 1962 года). Первый же сингл Синатры, выпущенный лейблом Reprise, «The Second Time Around» организаторы церемонии Grammy назвали лучшей записью года.

К середине 60-х Синатру начали изрядно теснить уже не только Элвис Пресли (в чарте синглов), но и победоносные Beatles (в рейтинге альбомов), тягаться с которыми не было под силу никому. У Синатры, разумеется, оставалась своя постоянная аудитория, и довольно обширная. Да и его талант действовал по-прежнему гипнотически. 1965-66 годы — время еще одного взлета популярности, третий пик в его полувековой карьере. За эти два года певец пять раз принимал премию Grammy, которая увенчала два триумфальных альбома «September of My Years» и «A Man and His Music» (обзор его творческой карьеры), а также два сингла: «It Was a Very Good Year» и «Strangers in the Night» — бессмертную классику песенного жанра — за лучший поп-вокал. Альбом «September of My Years», симбиоз вокального джаза, традиционной и современной поп-музыки, лихо возглавил рейтинг продаж и достиг платинового статуса.

Не менее бурно, чем творчество, протекает и его личная жизнь. 50-летний артист переживает еще одно сердечное увлечение и в 66 году женится на актрисе Мие Фарроу (Mia Farrow). 30-летняя разница в возрасте — не лучшая почва для счастливого брака. Через год они развелись.

До конца 60-х Синатра продолжал запускать на музыкальную орбиту добротные релизы, ни один из которых не был проигнорирован публикой. И хотя во второй половине 60-х ему в спину уже вовсю дышали представители молодой плеяды рок-музыкантов, у 50-летнего исполнителя оставался большой запас прочности. Компиляция лучших треков «Greatest Hits!» (1968) стала платиновой, а новый альбом «Cycles», представлявший песни современных авторов — Джони Митчелл (Joni Mitchell), Джимми Уэбба (Jimmy Webb) и других, разошелся 500-тысячным тиражом. Еще одного «золота» удостоился сборник песен «My Way», специально написанных для Синатры другой иконой 60-х — Полом Анкой (Paul Anka).

Так, героически сражаясь со временем, возрастом и преходящей модой, музыкант отметил 55-летний юбилей и в 1971 году объявил о своем уходе со сцены. Но после такой насыщенной трудовой биографии долго предаваться безделью было выше его сил. Через два года он вернулся в студию и одновременно на телевидение. Свежий альбом и новое специальное телешоу назывались одинаково — «Ol’ Blue Eyes Is Back» («Blue Eyes» — общепринятое прозвище голубоглазого певца, ставшее его вторым «я»). Так началась последняя глава его карьеры, которая завершилась незадолго до его ухода из жизни. За эти два с лишним десятилетия он гораздо реже появлялся в студии, меньше снимался в кино и на телевидении, зато намного активней выступал, благо обширнейший каталог предоставлял практически неисчерпаемые ресурсы для составления любых концертных программ. Излюбленной остановкой его концертных маршрутов становится Лас-Вегас, но большая вероятность увидеть и услышать живую легенду 20 века имелась и у обитателей десятков других городов и многих стран мира.

Его четвертой и последней женой стала Барбара Маркс, с которой они обвенчались в 1976 году. После альбома «Some Nice Things I’ve Missed» (1973) в течение семи лет Синатра предпочитал живые выступления студийной работе, и только в 1980 году прервал молчание сборником песен на трех дисках «Trilogy: Past, Present, Future». Самым ярким штрихом на этом внушительном полотне оказался трек «Theme From New York, New York», заглавная тема из популярного фильма 1977 года «New York, New York». Исполнение Синатры превратило эту композицию в знаменитый поп-стандарт. Таким образом, Фрэнк Синатра оказался единственным в истории 20 века певцом, первый и последний хит-сингл которого разделяло полстолетия.

Не связанный по рукам и ногам обязательствами, Синатра мог позволить себе роскошь записываться столько, сколько считал нужным. В 80-е годы он посчитал нужным ограничиться двумя сдержанно принятыми релизами. В 1990 году сразу две компании, владевшие правами на каталог артиста, Capitol и Reprise, выпустили к его 75-й годовщине два бокс-сета. Каждый из релизов, «The Capitol Years» и «The Reprise Collection», на трех и четырех дисках соответственно, разошелся полумиллионным тиражом, хоть они и вышли одновременно.

Затянувшуюся паузу Фрэнк Синатра прервал только в 1993 году, подписав контракт с Capitol Records и подготовив лонг-плей «Duets» — старые фавориты публики, записанные с новыми (и уже именитыми) героями сцены, от Тони Беннета (Tony Bennett) и Барбары Стрейзанд (Barbara Streisand) до Боно (Bono). Хотя ничего нового к уже имеющимся достижением музыканта этот альбом не прибавил, он был грамотно преподнесен публике, прождавшей десять лет новых записей своего кумира. Ностальгия оказалась ходовым товаром: «Duets» стал самым популярным диском в карьере Синтары и трижды удостаивался платинового сертификата. Изданный уже через год сборник избранных дуэтов «Duets II» принес автору еще одну премию Grammy за лучшее исполнение традиционной поп-музыки. Иначе и нельзя было оценить этот титанический труд, объединивший Стрейзанд и Боно, Хулио Иглесиаса (Julio Iglesias) и Арету Франклин (Aretha Franklin) и еще десяток звезд.

В 1994 году — почти через 60 лет после первого профессионального тура — 78-летний Синатра отыграл свой последний концерт. Только отметив 80-летний юбилей, в 1995 году Фрэнк Синатра наконец вполне официально и уже окончательно удалился на покой. Наслаждаться пенсионной идиллией ему пришлось недолго. В мае 1998 года в Лос-Анджелесе жизнь 82-летнего артиста оборвалась.

Ушел человек, чей вклад в музыкальную историю последних 60 лет намного превышает масштаб отдельно взятой личности. Величие всего массива его творчества сопоставимо разве что с революционным вихрем, поднятым Beatles и Элвисом Пресли. По этому бархатному, чертовски обаятельному голосу, который миллионы людей обожали, с которым жили, под который плакали и любили, будущие историки смогут восстановить душу коренного жителя 20 века, сентиментального и, несмотря ни на что, верящего в сказку.

Роман Таланов — полная биография

Таланов М.В., 1988 года рождения, поступил на факультет высоких технологий Ростовского государственного университета (ныне Южного федерального университета) в 2005 году, а в феврале 2011 года он его окончил с отличием (тема дипломной работы «Модернизация процесса производства пьезокерамики»). В октябре 2011 года Таланов М.В. поступил в очную аспирантуру по специальности 01.04.07 — физика конденсированного состояния Научно-исследовательского института физики Южного федерального университета. С 2008 года, параллельно с учёбой на кафедре системного анализа и управления факультета высоких технологий, он занимается разработкой, созданием и комплексным исследованием мультифункциональных сегнетоэлектрических и магнитных материалов в отделе активных материалов Научно-исследовательского института физики Южного федерального университета. За период работы определена тема диссертации и выполнена половина объёма всей работы. Название будущей диссертации: “Сегнетоэлектрики, магнетики, мультиферроики на основе перовскитовых и шпинелеподобных многокомпонентных композиций”. По окончанию 1-го года учебы в аспирантуры Таланов М.В. сдал кандидатские экзамены по истории и философии науки и иностранному языку на оценку “отлично”.

Достижения и награды:

Таланов М.В. награждён:

1. Главы Администрации (Губернатора) Ростовской области. 2008, 2012.

2. Фонда целевого капитала «Образование и наука Южного федерального округа»(именная стипендия Е.П. Гуськова). 2009.

3. Именная стипендия лучшим студентам и аспирантам ЮФУ (Интертек Трейдинг Корпорейшн (США)). 2009.

1. Диплом II степени. Всероссийского смотр-конкурса научно-технического творчества студентов высших учебных заведений («Эврика-2008»). г. Новочеркасск.

2. Диплом победителя финального тура программы»Участник молодёжного научно-инновационного конкурса» (УМНИК) 2008 года.

3. Диплом III степени. Всероссийского молодёжной интернет — конференции «Новые материалы, наносистемы и нанотехнологии»). г. Ульяновск.

4. Диплом VIII Международного экономического форума «Предпринимательство Юга России: инновации и развитие» «За активное участие в форуме». Ростов-на-Дону. 6-8 ноября 2008 г.

5. Диплом сотрудникам студенческо- аспирантской лаборатории НИИ физики ЮФУ за активное участи в работе Международной научно-технической школы-конференции «Молодые учёные науке, технологиям м профессиональному образованию в электронике» («МОЛОДЫЕ УЧЁНЫЕ — 2008»).

6. Диплом III степени. Всероссийского смотр-конкурса научно-технического творчества студентов высших учебных заведений («Эврика-2009»). г. Новочеркасск.

7. Диплом участникам студенческо- аспирантской лаборатории «Физика и технология материалов для пьезотехники, микро- и наноэлектроники» НИИ физики ЮФУ представившим цикл докладов, посвященных современным проблемам пьезоматериаловедения, на Первый Международный междисциплинарный симпозиум «Термодинамика неупорядоченных сред и пьезоактивных материалов » («TDM&PM»).

8. Диплом за участие в смене Зворыкинского проекта «Инновации и техническое творчество» форума Селигер-2010.

9. Диплом участникам студенческо- аспирантской лаборатории «Физика и технология материалов для пьезотехники, микро- и наноэлектроники» НИИ физики ЮФУ представившим цикл докладов, посвященных современным проблемам пьезоматериаловедения, на Тринадцатый Международный симпозиум «Порядок, беспорядок и свойства оксидов » («ODPO -13»).

10. Диплом участникам студенческо- аспирантской лаборатории «Физика и технология материалов для пьезотехники, микро- и наноэлектроники» НИИ физики ЮФУ представившим цикл докладов, посвященных современным проблемам пьезоматериаловедения, на Тринадцатый Международный симпозиум «Упорядочение в минералах и сплавах» («OMA -13»).

11. Диплом победителю, Таланову М.В., конкурса проектов Фонда Целевого Капитала Южного федерального университета – 2010, участнику проекта «Создание электроактивных мультифункциональных наноструктурированных материалов и экологически безопасных технологий их получения для авиа-, ракетостроения, радиотехники». 2010.

12. Диплом (1-е место) Победителя конкурса «Лучший студент в области научно-исследовательской работы» по естественным, техническим и гуманитарным наукам среди студентов в номинации «Технические науки»: Таланов М.В. – студент 6 курса факультета высоких технологий, стажер-исследователь отдела активных материалов НИИ Физики ЮФУ. Декабрь 2010 г. Ростов-на-Дону. Источник: http://dbs.sfedu.ru/www/sfedu$news$.show_full?p_nws_id=27523

13. Диплом 1-й степени Победителя V Всероссийского открытого заочного конкурса достижений талантливой молодёжи “Национальное Достояние России” (очный этап ДДО “Непецино” УД Президента РФ, 30 марта-01 апреля 2011 года). Диплом (№007811) подписан председателем оргкомитета и НС “Интеграция” А.С. Обручниковым.

14. Удостоверение к знаку отличия “Национальное Достояние”. Удостоверение №1061. Подписано председателем оргкомитета и НС “Интеграция” А.С. Обручниковым.

15. Диплом XIX Всероссийской конференции по физике сегнетоэлектриков за лучший доклад молодых ученых. Москва. 20-23 июня 2011 г. Диплом подписан председателем оргкомитета А.С. Сиговым и председателем программного комитета Т.Р. Волк.

16. Благодарственное письмо за активное участие в работе III Международного экологического конгресса ELPIT-2011. Самара. 2011. Благодарственное письмо подписано научным руководителем конгресса д.т.н. Васильевым А.В.

17. Диплом за I — е место в молодежном инновационном конвенте Ростовской области в номинации: “Лучшая инновационная идея”. Ростов-на-Дону. 2011. Диплом подписан председателем комитета по молодежной политике Ростовской области С.В. Чуевым.

Дополнительно:—

Научная деятельность

Научно-исследовательская деятельность. Результаты научно-исследовательской деятельности Таланова М.В. опубликованы более чем в 100 печатных работах, в том числе, более чем в 10 – в центральных отечественных и зарубежных журналах «Физика твёрдого тела», «Неорганические материалы», «Кристаллография», «Известия РАН. Серия физическая», «Конструкции из композиционных материалов», «Ceramic International» и др.). Научно-исследовательская деятельность Таланова М.В. направлена на изучение диэлектрических, пьезоэлектрических и упругих свойств материалов со структурой перовскита и шпинели. Талановым М.В. проведены исследования влияния электрических полей на электрофзические свойства сегнетоэлектриков-релаксоров – материалов с гигантскими значениями пьезодиэлектрических откликов. Таланов М.В. стал одним из разработчиков пьезокерамического материала для применений в высоковольтных актюаторах лазерных адаптивных систем, компенсаторах вибрации оборудования, приборах точного позицинирования объектов, гидрофонах, микрофонах, сейсмоприемниках, не имеющего аналогов в мировой практике. Подана соответствующая заявка в Федеральный институт промышленной собственности (РОСПАТЕНТ) на получение патента на изобретение («Пьезоэлектрический керамический материал», рег. № 2010108373, вх. № 011791, приоритет от 10.03.10). Кроме того, подготовлена и отправлена в РОСПАТЕНТ еще одна заявка на изобретение (исх. номер. патентного отдела ЮФУ 118/2012 от 28.05.2012). В 2010 году Таланов М.В. стал победителем конкурса «Лучший студент в области научно-исследовательской работы» по естественным, техническим и гуманитарным наукам среди студентов ЮФУ в номинации «Технические науки». В составе коллектива сотрудников отдела активных материалов Таланов М.В. стал победителем конкурса проектов Фонда Целевого Капитала Южного федерального университета по теме: «Создание электроактивных мультифункциональных наноструктурированных материалов и экологически безопасных технологий их получения для авиа-, ракетостроения, радиотехники». Проект Таланова М.В. “Многорежимные интеллектуальные пьезокерамические материалы с гигантскими пьезоэлектрическими откликами для создания прецизионных устройств робототехники и аэро-космической индустрии” победил в молодежном инновационном конвенте в номинации “Лучшая инновационная идея”.

Таланов В.М принял участие (очное и заочное) более чем в 40 конференциях, в том числе:

международных: научно-технических школах-конференциях «Фундаментальные проблемы радиоэлектронного приборостроения» («Intermatic»). Москва. 2008, 2009, 2010, 2011; «Проблемы неорганической химии и материаловедения». Москва. 2008; «Кристаллофизика XXI века» (конф., посвящённая памяти М.П. Шаскольской). Москва. 2010.;»Фазовые переходы, критические и нелинейные явления в конденсированных средах»(«Makhachkala – 2009,2010»). Махачкала, респ. Дагестан, 2009, 2010; «Термодинамика неупорядоченных сред и пьезоактивных материалов»(TDM&PM). Ростов-на-Дону – Пятигорск, 2009.; «Релаксорные явления в твёрдых телах» («RPS»). Воронеж. 2010.; «Упорядочение в минералах и сплавах». (“ОМА-13, 14”). Ростов-на-Дону – Лоо. 2010, 2011; «Порядок, беспорядок и свойства оксидов». (“ODPO-13, 14”). Ростов-на-Дону – Лоо. 2010, 2011, 2012.; 45-ой Школе по Физике Конденсированного Состояния. Санкт-Петербург; Четвёртой международной конференции «Деформация и разрушение материалов и наноматериалов» («DFMN-2011»). Москва; Двенадцатой международной конференции «Физика диэлектриков» («Диэлектрики-2011»). Санкт-Петербург; Международном молодёжном научном форуме «Ломоносов-2010, 2011,2012».

национальной: «XIV Национальная конф. По росту кристаллов» («НКРК — 2010»). Москва. 2010.

Всероссийских: II научно-технической школы-конф. «Фундаментальные проблемы радиоэлектронного приборостроения». Москва. 2010; XIX Всероссийской конференции по физике сегнетоэлектриков (ВКС- XIX). Москва; Всероссийской конференции студентов-физиков и молодых учёных (ВКНСФ-15, 16, 17). Кемерово-Томск, Волгоград, Екатеринбург.

молодёжных (студенческих, аспирантских): Международном молодёжном научном форуме «Ломоносов-2010, 2011, 2012». Москва. 2010, 2011;смотр-конкурсе научно-технического творчества студентов высших учебных заведений («Эврика-2008», «Эврика-2009»). Новочеркасск. 2008, 2009.; научно-практических конференциях студентов, аспирантов и молодых ученых «Молодежь XXI века- будущее российской науки», Ростов-на-Дону, 2009, 2010.; Межрегиональной научно-технической конференции студентов, аспирантов и молодых учёных Южного федерального округа «Студенческая научная весна – 2009». Новочеркасск. 2009.; научно-технической конференции «Методы создания, исследования микро-, наносистем и экономические аспекты микро-, наноэлектроники». Пенза.2009; «Наука. Технологии. Инновации» («НТИ-2010»). Новосибирск. 2010.

Таланов М.В. является дипломантом оргкомитетов многих из вышеперечисленных конференций (всего 10 дипломов).

С момента поступления на работу в НИИ физики ЮФУ выполняет НИР по:

• тематическим планам и целевым программам, в том числе, № 2.01.09 «Исследование магнитоэлектрических фазовых состояний сложных оксидов в различных твердотельных состояниях (моно- и поликристаллы, керамика и композиты, гетероэпитаксиальные пленки, гетероструктуры)» (2009), 2.2.09 «Создание, исследование структуры и физических свойств бессвинцовых электрически активных материалов на основе Nb- содержащих соединений и твердых растворов» (2011), № 2.2.11 «Фазообразование и сегнето-, пьезодиэлектрические свойства многокомпонентных систем на основе соединений с различной термодинамической предысторией» (2011), № 2.9.11“Выявление закономерностей формирования нано-, микро- макроскопических (в т.ч. гигантских) свойств в гетерогенных средах в зависимости от степени ковалентности и жесткости (А-О) связей” (2011), аналитической ведомственной целевой программы (АВЦП) “Развитие научного потенциала высшей школы (2009-2010 годы)” №2.1.1./6931 «Неупорядоченные гетерогенные среды: новые фазы, гигантские пьезо-, пиро- и диэлектрические отклики» (2009-2010)

• по Гос. контрактам, в том числе, “Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007-2012 годы” (“Разработка методов создания керамических и композиционных метаматериалов на основе многокомпонентных сред с периодической структурой акустических неоднородностей,…” ГК 16.513.11.3032), и «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы (“Комбинационный параметрический и модулярный дизайн полифункциональных сред и экологически безопасных технологий создания…” ГК 16.740.11.0142, “Пространственно-неоднородные среды с сосуществующими пьезо(сегнето)магнитными состояниями: упорядоченные фазы, критические и субкритические явления, экологически чистые материалы…” рег. № 2011-1.3.1-121-003/037)

• по внутренним проектам ЮФУ по программе развития ЮФУ на 2007-2011 гг. в рамках приоритетного национального проекта «Образование» (Темы: № К-08-Т-11 «Мультиферроики как основа новых типов многофункциональных материалов и устройств», «Разработка поликристаллических многопрофильных материалов с экстремальными электромагнитными свойствами…»).

Таланов М.В. — ответственный исполнитель по договору о творческом сотрудничестве с Южно-Российским государственным техническим университетом (ЮРГТУ- НПИ) (г. Новочеркасск).

Инновационная деятельность. Таланов М.В. принимает активное участие в инновационных исследовательских проектах, в частности, он является исполнителем инновационно-прикладных грантов, направленных на ориентированные фундаментальные исследования в области поиска и разработки новых высокоэффективных пьезоэлектрических материалов, в том числе, экологически чистых бессвинцовых керамик для различных пьезотехнических применений. В 2008 г. Таланов М.В. стал победителем проводимого Фондом содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере конкурса «Участник молодёжного научно-инновационного конкурса»(«У.М.Н.И.К.») (договор №6475р/9015-2 от 11.01.2009, тема:» Материалы на основе новой многокомпонентной релаксорной системы, легированной барием для высокоточных датчиков перемещения и деформации»). Таланов М.В. является одним из исполнителей государственного контракта №7967р/10477 от 16.04.2010 Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (программа «СТАРТ-10») по теме «Разработка различных типов многокомпонентных сегнетомягких материалов с высокой диэлектрической проницаемостью, серийной технологии изготовления датчиков на их основе и низкочастотных приемных устройств». В 2010 году Таланов М.В. стал участником смены Зворыкинского проекта «Инновации и техническое творчество» молодёжного форума Селигер – 2010. Таланов М.В. является одним из создателей методических справочников «Методика измерения пьезоэлектрических и упругих характеристик: пьезомодулей, коэффициентов электромеханической связи, механической добротности, модуля Юнга, скорости звука, пьезоэлектрического коэффициента (пьезочувствительности),  различных сегнетопьезоэлектрических материалов в широком интервале температур (10÷1000)K» и «Методика измерения температуры Кюри, комплексной диэлектрической проницаемости, тангенса угла диэлектрических потерь, полного электрического сопротивления, удельной электропроводности в широком диапазоне температур (10÷1000)K, частот (10-3÷15•106) Гц электрического измерительного поля диэлектрических материалов».

Таланов М.В. участвовал:

в выставках и форумах: Международном молодёжном научном форуме «Ломоносов — 2010», проводимом при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств – участников СНГ. 12-15 апреля 2010. Москва. МГУ имени М.В. Ломоносова; II инновационном форуме Юга России «Перспективы межрегиональной интеграции в сфере инноваций». 19 мая 2010 г. Ростов-на-Дону; X юбилейном Международном бизнес- форуме на Дону, включающем Всероссийскую венчурную ярмарку, а также Международную биржу контактов; «Высокие технологии XXI века» и выставку-ярмарку «Малый и средний бизнес в экономике Дона». 21-23 октября 2010 г. Ростов-на-Дону; I Фестиваль науки Юга России. ЮФУ. 8-10 октября 2010 г. Ростов-на-Дону; Выставке достижений департаментов, факультетов, институтов и других подразделений ЮФУ. 2 сентября 2010 г. Ростов-на-Дону; Международной выставке в рамках проведения IX Международной научно-технической конференции и II Всероссийской научно-технической школы-конференции «Фундаментальные проблемы радиоэлектронного приборостроения» («INTERMAТIC-2008, 2009, 2010, 2011») с круглым столом «Междисциплинарные аспекты в разработке и создании высокоэффективных устройств обработки и хранения информации с использованием функциональных материалов и структур в акустоэлектронике, СВЧ-электронике, спинволновой электронике». Москва. МИРЭА. Декабрь 2010. Втором молодежном инновационном конвенте Ростовской области. Октябрь 2011. IX Международном экономическом форуме «Предпринимательство юга России: инновации и развитие», г. Ростов-на-Дону, 2009; Международной выставке «Проблемы развития инновационного бизнеса в сфере энергосбережения и восстанавливаемых форм энергии», г. Ростов-на-Дону, 2009; Донской венчурной выставке- ярмарке, г. Ростов-на-Дону, 2009; II Ростовском молодежном форуме «Молодежная инициатива-2011» в ЮФУ, г. Ростов-на-Дону, 2011; Третьем инновационном форуме Юга России г. Ростов-на-Дону, 2011г Таланов М.В. является дипломантом вышеперечисленных выставок (всего 3 диплома).

Учебно-педагогическая деятельность. В рамках созданной в НИИ физики ЮФУ на правах базовой кафедры ЮНЦ РАН студенческо-аспирантской лаборатории «Физика и технология материалов для пьезотехники, микро- и наноэлектроники» и в Научно-образовательном центре (НОЦ) ЮФУ «Физика и технология электрически- активных материалов в различных твердотельных состояниях» Таланов М.В. осуществлял научное руководство курсовыми работами студентов физического факультета и факультета высоких технологий ЮФУ. Таланов М.В. является участником Научной школы «Электрически активные вещества и функциональные материалы», возглавляемой профессором Сахненко В.П. и поддержанной грантами президента РФ (НШ- 3205.2006.2, НШ- 5931.2008.2.).

Биография Романа Трахтенберга

Родился Роман 28 сентября 1968 года в Ленинграде. Когда Роману исполнился год, его мать Татьяна Львовна развелась с Львом Щегловым. Так что Роман вырос с отчимом и взял его фамилию – Трахтенберг. Носил эту фамилию до совершеннолетия, а позже использовал для выступлений в качестве псевдонима .

Два года Роман учился в хореографическом училище имени Вагановой. Во время обучения в школе биография Трахтенберга была наполнена всевозможными увлечениями. Он занимался в театре Ленинградского дворца пионеров, выступал вместе с детским хором радио и телевидения. А затем стал учиться в Санкт-Петербургском государственном университете (в то время – Ленинградский университет).

Высшее образование Трахтенберг получил в институте культуры имени Крупской, где специализировался на режиссуре. После окончания института преподавал в родных стенах клубную режиссуру. А в 1999 году в биографии Трахтенберга была получена степень кандидата культурологи.

Как артист Трахтенберг проявил себя уже в 1993 году, когда начал выступать в кабаре «Арт-клиника». Затем Роман стал директором «Формального театра», еще через несколько лет – режиссером и арт-директором кабаре «Хали-гали».

Дебют в кино в биографии Романа Трахтенберга состоялся в 2000 году (фильм «Лука Медищев», в котором выступал в роли рассказчика). После этого снялся в еще нескольких фильмах: «Русский спецназ», «Линии судьбы», «Игра без правил», «Дом кувырком», «Гастролер», «Generation П», а также в сериалах «Счастливы вместе», «Трое сверху», «Путь самца», «Гаишники».

Карьера теле- и радиоведущего в биографии Романа Трахтенберга была начата в 2000 году. Тогда он стал вести программу на радио «Европа плюс». После вел «Деньги не пахнут», «Следующий» на первом музыкальном канале «Муз-ТВ». Роман стал ведущим на «Русском радио» в 2005 году, а в 2008 – на радио «Маяк».

За свою биографию Трахтенберг выпустил несколько книг: «Путь самца», «Вы хотите стать звездой?», «Гастролер», «Лифчик для героя», а также 35 сборников анекдотов. Дважды был женат, воспитывал сына, которому уделял много внимания.

Скончался Трахтенберг 20 ноября 2009 года в Москве. После окончания эфира на радио у Романа случился сердечный приступ. Приехавшие работники скорой помощи откачивали ведущего прямо на улице, но не успели госпитализировать и стабилизировать его состояние. Умер Роман Трахтенберг от острого инфаркта миокарда.

К Роману Трахтенбергу люди относились по-разному, но никто не оставался равнодушным к его искрометному, живому юмору.

Оценка по биографии

Новая функция! Средняя оценка, которую получила эта биография. Показать оценку

Даль, Владимир Иванович

— сын Иоганна Даля, известный этнограф, лексикограф и популярный писатель, родился 10 ноября 1801 года в Лугани, местечке Славяносербского уезда, Екатеринославской губернии, отчего впоследствии принял псевдоним «Казака Луганского», умер 22-го сентября 1872 года, в Москве. Получив первоначальное воспитание под руководством просвещенного своего отца, русского патриота, Даль четырнадцати лет был определен в Морской кадетский корпус, четырехлетнее пребывание в котором, благодаря принятой тогда своеобразной системе воспитания, не оказало почти никакого влияния на умственное развитие юноши и на всю жизнь оставило только тяжелое воспоминание о суровой школьной дисциплине и жестоких наказаниях розгами. Выпущенный из корпуса, в 1819 г., мичманом в черноморский флот, Даль вскоре перевелся из Николаева в Кронштадт, в балтийский флот, и через два года, по выслуге обязательного срока, в феврале 1826 г., вышел в отставку, переехал в Дерпт, где жила его мать, и, зачисленный на казенную стипендию, прослушал здесь курс медицинского факультета. После экзамена на степень доктора медицины и хирургии Даль был удостоен степени доктора медицины за диссертацию: «Spеcimen inangurale exhibens observationes-duas: 1) de rebratione cranii cum successu instituta, 2) de reuumo exulatione occulta». Dorpati, 1829. Еще студентом, в начале турецкой войны в 1828 г., Даль был зачислен в главную квартиру при подвижном госпитале 2-й действующей армии, причем участвовал во многих сражениях: в осаде Силистрии, под Кулевчею и Шумлою, при взятии города Сливны, занятии Адрианополя и др.; в Яссах и Каменец-Подольске энергичными мерами он воспрепятствовал распространению холеры и был награжден серебряною медалью на георгиевской ленте. В 1831 г., Даль отличился в польской кампании: спешной наводкой моста через Вислу, у местечка Иозефова, и геройской защитой его с небольшим отрядом солдат он доставил возможность переправиться через Вислу всему отряду генерал-лейтенанта Ридигера и совершить затем движение, весьма важное в стратегическом отношении; потом Даль, с опасностью для собственной жизни, лично разрушил мост и за свой подвиг получил от Государя в награду бриллиантовый перстень, орден Св. Владимира 4-ой ст. и знак отличия военного достоинства 3-й ст., а со стороны ближайшего медицинского начальства за этот подвиг подвергся выговору как за уклонение от исполнения врачебных обязанностей. Через два года Даль издал: «Описание моста, наведенного на реке Висле», М. 1833. Назначенный в 1832 г. ординатором в петербургский военно-сухопутный госпиталь, Даль вскоре приобрел репутацию выдающегося хирурга и уже был близок к славе, как окулист. В это время в Россию проникло учение Ганемана, и в Петербурге началось увлечение гомеопатией. Аллопаты встревожились, и Даль смело выступил против Ганемановой системы в целом ряде газетных статей в «Северной Пчеле», но потом, разочаровавшись в медицинской науке и сблизившись с ярым поклонником Ганемана, А. Перовским, попечителем Харьковского учебного округа, автором романа «Монастырка», Даль сам стал приверженцем гомеопатии, впоследствии, в 1838 г., написал в «Современнике», (№ 12), в защиту Ганемана и его системы, статью в виде письма к кн. Одоевскому: «О гомеопатии» (отдельно, СПб. 1838 г.). Как ярый поборник-пропагандист Ганемановой системы, Даль, уже будучи удельным управляющим в Нижнем Новгороде, исходатайствовал у министра уделов разрешение выстроить в Нижнем обширный дом и открыть в нем гомеопатическую больницу, которая просуществовала до 1859 г., когда Даль вышел в отставку. Совесть не дозволила Далю заниматься тем делом, в которое он уже не верил: в 1833 году он вышел в отставку по военно-медицинскому ведомству, навсегда оставил медицинскую практику, за исключением хирургической, и, приглашенный на службу в качестве чиновника особых поручений к главному начальнику оренбургского края, В. А. Перовскому, переселился на берега Урала, где впервые и обнаружил свои блестящие административные способности. В 1837 г., Даль сопровождал Императора Николая I, обозревавшего Оренбургский край, в 1839—1840 гг., участвовал в известном хивинском походе, описание неудач которого напечатал на немецком языке отдельной брошюрой: «Bemerkungen über Zimmermanns Entwurf des Kriegstheaters Russlands gegen Chiva», 1840, Orenburg, а более подробное описание похода, в виде писем к родным и знакомым, поместил впоследствии в «Русском Архиве» 1867 г. Когда В. А. Перовский оставил управление оренбургским краем, Даль перешел на службу в удельное ведомство секретарем к товарищу министра, Л. А. Перовскому, родному брату его прежнего начальника, (1834 г.) и затем, когда Л. А. Перовский был назначен
министром внутренних дел, Даль, по поручению его, принял в свое заведование особую канцелярию министра внутренних дел и частно управлял ею с сентября 1843 года до 1849 года, во все это время числясь на службе по удельному ведомству. Сделавшись ближайшим сотрудником Л. А. Перовского, Даль принимал участие во всех важнейших начинаниях министерства внутренних дел: он выработал действующий доныне устав губернских правлений, участвовал в трудах комитетов по устройству бедных дворян и об улучшении быта помещичьих крестьян, составил карантинные правила, вместе с Н. Милютиным выработал и вводил городовое положение в С.-Петербурге; по поводу дел, возникших в Западных губерниях он написал исследование: «Об убиении евреями христианских младенцев»; в 1844 г., по поручению министра, составил чрезвычайно интересную записку о скопцах, напечатанную впоследствии в «Материалах для истории хлыстовской и скопческой ересей» («Чт. общ. ист. и древн.», 1872 г. кн. 4.), издал брошюру: «О скопческой ереси», в 1844 г., кроме того, редактировал ежегодные всеподданнейшие отчеты по министерству внутренних дел, всеподданнейшие доклады и все записки, предназначавшиеся для внесения в государственный совет и комитет министров. Посвященный в тайны государственной жизни, осведомленный насчет борьбы различных придворных влияний, Даль прекрасно знал закулисную сторону всех правительственных начинаний и все это заносил в свои записки, которые очень аккуратно вел с 1833 по 1848 год, но потом, по независящим обстоятельствам, вынужден был сжечь их, В 1849 г., благодаря настоятельным просьбам Даля, Перовский согласился расстаться с ним и назначил его управляющим удельных имений в Нижний Новгород, причем, и живя в Нижнем, Даль умел сохранить за собою значительное влияние на дела министерства внутренних дел, поддерживая дружескую переписку с министром. В 1856 году умер граф Перовский: служебные отношения Даля начали изменяться; между ним и Нижегородским губернатором, А. Муравьевым, бывшим декабристом и основателем «союза благоденствия» произошло какое-то столкновение. Даль получил замечание от министра, вышел в отставку и переехал в Москву, где почти весь свой досуг и посвящал работе над окончанием своего «Словаря».

Но не служебная деятельность создала Далю громкое имя; деятельность его, как чиновника, ничтожна в сравнении с его заслугами в области отечественной словесности. Этнографические наклонности рано обнаружились у Даля: уже в молодости он почувствовал какое-то инстинктивное влечение к народной массе, безотчетное восхищение народной песнею, обычаем, преданием, языком. «Еще в корпусе полусознательно замечал я, — писал впоследствии Даль, — что та русская грамматика, по которой учили нас с помощью розог, ни больше ни меньше как вздор на вздоре, чепуха на чепухе». Тревожимый и смущаемый несообразностью письменного языка нашего с устною речью простого русского человека, не сбитого с толку грамотейством и сожалея, что живой русский язык «втиснут в латинские рамки, склеенные немецким клеем», Даль задался целью разыскать подлинную русскую народность в языке и обычаях. «Почитая народность за ядро и корень, а высшие сословия за цвет и плесень», Даль усердно искал случая сблизиться с народом, был рад поездить по Руси, знакомился с бытом народа, уже с 1819 г. начал вести заметки, записывал слова, прислушивался к говорам, собирал пословицы, сказки, песни, поверья, суеверья и т. п. Служба в Черноморском флоте, турецкий поход, польская кампания, поездки по Оренбургскому краю и Нижегородской губернии, — все это доставляло Далю обширный материал для изучения народного быта и увеличивало запасы пословиц и материалы для будущего Толкового Словаря. Уже в первых своих литературных опытах Даль обнаружил приемы и ухватки народной речи и выказал глубокое знание народного языка. В 1830 г., он напечатал в Московском Телеграфе Полевого свою первую попытку. В 1832 г., он выступил с «Русскими сказками из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенными, к быту житейскому приноровленными и поговорками ходячими разукрашенными казаком Владимиром Луганским», СПб. 1832 года, Пяток первый. Цель сказок была «познакомить земляков с народным языком и говором, дать образчик запасов народных слов, о которых мы вовсе не заботимся, между тем как рано или поздно без них не обойтись«. Первый Пяток сказок Даля был встречен в литературе с восторгом. Пушкин, под свежим впечатлением от сказок Луганского, написал свою лучшую «Сказку о рыбаке и золотой рыбке» и в рукописи подарил ее Далю с надписью: «Твоя от твоих. Сказочнику Луганскому сказочник Александр Пушкин». К направлению Даля, к его поискам за подлинной русской народной речью отнеслись с горячим сочувствием Киреевские, Гоголь, Хомяков, Погодин, Греч, — и только Жуковский, с которым Даль был знаком еще в Дерпте, оставался равнодушным и «как бы боялся мужичества», Сказки же ввели Даля в литературную семью: они сблизили его с Воейковым, Языковым, Анною Зонтаг, Дельвигом, Крыловым, кн. Одоевским, братьями Перовскими и др. Иначе отнесся к сказкам Даля Булгарин: он нашел их «грязными и неприличными». За некоторые выражения, ложно понятые и истолкованные, Даль был взят под арест в Третье Отделение, но, благодаря заступничеству Жуковского и Дерптского профессора Паррота, в тот же день был освобожден, хотя сказки его все-таки были изъяты из продажи и запрещены. Вслед за «Сказками», встретившими такой восторженный прием в литературных кругах, появились, с 1833 по 1839 г. «Были и небылицы казака Луганского», в четырех частях, (2-е издание вышло в 1843 г.), статьи Даля в «Северной Пчеле» (с 1833 по 1835 г.), в Лексиконе Плюшара в сборниках: «Новоселье», Смирдина, «Русская Беседа», «Наши» Исакова, статьи в «Москвитянине», в «Морском сборнике», сказки в «Библиотеке для чтения» Сенковского (с 1834 по 1839 г.), в «Современнике» и др. В «Отечественных Записках», начиная с 1839 г., Даль поместил ряд повестей из народного быта, лучшие из которых — «Бедовик», «Колбасники и бородачи», «Игривый» и др. обратили на себя внимание критики и доставили автору не только широкую популярность, но и славу. Белинский, в 1838 г. признавший Даля просто «балагуром, иногда довольно веселым, иногда приторно натянутым, иногда довольно скучным», в 1846 г., объявил Даля «после Гоголя до сих пор решительно первым талантом», а в его повести «Бедовик» нашел «много человечности, доброты, юмора, знания человеческого и преимущественно русского сердца». В 1843 г. появились «Солдатские досуги» — сборник рассказов (всего 52) Даля, приготовленный для солдатского чтения (2-е изд. 1861 г.), в 1844 г. появилась повесть: «Похождения Виольдамура и его Аршета», в 1846 г. вышли в 4-х частях его «Повести сказки и рассказы» и «Сочинения казака Луганского» в издании Смирдина. В 1849 г., по вызову главного начальника над во
енно-учебными заведениями, Даль написал два учебника: по ботанике (2-е изд. 1851 г.) и по зоологии, и напечатал два очерка: «Волк» и «Медведь», чрезвычайно живо написанные, свидетельствующие о тонкой наблюдательности автора. За работы по естествознанию в 1838 году Даль был избран в член-корреспонденты Академии Наук по первому физико-математическому отделению. Когда министерство Государственных Имуществ, при графе Киселеве, пожелало дать крестьянской массе полезное и занимательное чтение, князь В. Ф. Одоевский и А. П. Заблоцкий-Десятковский составили сборник «Сельское чтение», в который вошло и пять рассказов Даля. Литературная слава Даля так упрочилась, что к нему же в пятидесятых годах обратился и Великий Князь Генерал-Адмирал Константин Николаевич с приглашением написать книжку для чтения матросов. Бывший мичман Черноморского флота написал сто одиннадцать рассказов, которые изданы под названием: «Матросские досуги» в 1851 г. Даль пробовал свои силы и в драматургии. Его драма: «Ночь на распутии, или утро вечера мудренее», — попытка выставить на сцене русский сказочный мир, — в пятидесятых годах шла на сцене Александринского театра, но успеха не имела. Далевские повести, очерки, рассказы, пересказы народных преданий и сказок, если и не блещут художественным талантом, если и не отличаются глубиной чувства и широтой вгзляда на народ, представляют тем не менее целый ряд бытовых картин из крестьянской, помещичьей, заводской, военной, морской и купеческой жизни, написанных тонким наблюдателем, не без простодушного юмора, и проникнутых одним духом народно-романтической сантиментальности, сквозь которую иногда проглядывают симпатии крепостника, сторонника суровой помещичьей власти «с исправительными мерами, необходимыми для блага глупого русского мужика». В ряде статей в «Морском Сборнике», в «Русской Беседе» (1856 г. кн. III) и в «Отечественных Записках» (1857 г., кн. II и др.) Даль доказывал даже, что грамотность, без широкого просвещения, только вредна для народа, ибо распространяет в народе крючкотворство и писанье фальшивых паспортов, забывая в пылу полемики, что просвещение вовсе не мыслимо без грамотности. Статьи о вреде грамотности для народа легли пятном на репутацию Даля и обострили его отношения к друзьям просвещения.

Пропагандируя народный язык в своих беллетристических произведениях, Даль неоднократно обращался и к теоретической разработке вопроса о народном языке, его отношении к языку литературному и предстоящем ему будущем. Странно то, что первая статья Даля, осуждавшая наш «искусственный» литературный язык — «порчу языка» была написана по-немецки: «Ueber die Schriftstellerei des russischen Volks». — «О лубочных картинах» — в Dorpatischer Iahrbucher 1835 № 1. В 1842 г. в «Москвитянине» (т. I, № 2 и т. V № 9) он поместил две статьи тоже теоретического характера: «Полтора слова о нынешнем русском языке» и «Недовесок к статье Полтора слова». По предложению Второго Отделения Академии Наук, в 1852 г., по поводу изданного тогда «Опыта Областного великороссийского словаря», Даль написал статью: «О местных наречиях русского языка», напечатанную в «Известиях Второго Отделения Академии Наук», (т. I, 1852 г. 338—341) и в «Вестнике Импер. Географического Общества» (1852 г., кн. 6, 1—72). В 1860 г., Даль изложил свою филологическую исповедь в заседании Общества Любителей российской Словесности, действ. членом которого был с 1859 г., и напечатал свой доклад в «Русской Беседе», (№ 1) а потом перепечатал его в Толковом Словаре; в 1862 г., в том же Обществе, читал он и свое «Напутное слово», послужившее предисловием к Словарю. В защиту своих теоретических взглядов Даль неоднократно вступал в горячую полемику: между прочим, известен его спор в газете «Русский» (1868 г. №№ 25, 31, 39 и др.) с Погодиным об иностранных словах в русском языке, закончившийся словами Погодина: «наш спор делается смешным». Вместе с тем Даль продолжал подготавливать и обрабатывать материал для собрания пословиц и для Толкового Словаря и уже в 1847 г. появилась его статья в «Современнике» (кн. 6): «О русских пословицах»: В Нижнем Новгороде Даль окончательно выработал систему распределения пословиц — по смыслу и занялся приведением всего материала в порядок. Его «Сборнику пословиц» суждено было однако пройти ряд мытарств задолго до появления в свет, несмотря на то, что этого появления страстно желал великий князь Константин Николаевич. «Сборник» Даля в рукописи был препровожден в Академию Наук, во Второе Отделение, по которому Даль состоял корреспондентом, а разбор рукописи был поручен академику-протоиерею Кочетову, который в Сборнике нашел «щепоть мышьяку», а в желании Даля напечатать пословицы увидел только «желание дать печатный авторитет памятникам народной глупости». Только через девять лет, в 1862, «Пословицы русского народа» — обширный сборник, заключающий в себе до 30000 «пословиц, поговорок, речений, присловий, чистоговорок, прибауток, загадок, поверий» и т. п. — нашли место в «Чтениях Общества Истории и Древностей Российских» (второе издание пословиц вышло в 1879 г., в двух томах). Другим капитальным трудом Даля был «Толковый Словарь живого великорусского языка». Из Нижнего Даль привез в Москву словарь уже окончательно обработанный до буквы П. Зимою, 1860 г., он прочел доклад о своем словаре в Обществе Любителей российской Словесности и напечатал в «Русской Беседе» (1860 г. № 1): «Записку о Русском Словаре». Остановка была за средствами, но, благодаря щедрому дару А. И. Киселева, Московское Общество Любителей Российской Словесности могло приступить к печатанию словаря и издало, в 1861 г., первый том его. В 1862, А. В. Головин, министр народного просвещения, доложил Государю о трудах Даля — Собрании пословиц и о составленной уже первой половине Словаря. В день празднования тысячелетия России Государь послал составителю словаря анненскую ленту при Высочайшей грамоте, в которой были изложены заслуги Даля, как «знаменитого писателя на поприще отечественной словесности». В 1864 г., министр народного просвещения представил Государю первый том Словаря Даля, и Государю угодно было принять на свой счет все издержки по изданию Словаря. В 1868 г., наконец, явился и последний, четвертый том Словаря, закончившийся на 330 печатном листе in 4°. Богатством материала сорокасемилетний труд Даля — «Толковый Словарь» превышает все, что когда-нибудь сделано у нас силами одного человека. Недостаточность научной подготовки Даля к филологическим и лингвистическим работам, конечно, не могла не сказаться как в системе словаря и некоторой непоследовательности в плане, так и в невсегда точном определении слов, но тем грандиознее труд, что он выполнен одним человеком, именно благодаря только необыкновенной его проницательности, ценою всей жизни приобретенной опытности и превосходному знанию народных говоров: по двум-трем словам Даль мог определить местожительство говорящего. Мешало немало Да
лю и его ложное представление об отношении литературного языка к языку народному: в своем благоговении перед народным языком он доходил до крайности, до суеверия, сам пытался иногда писать «казацким тоном» даже о чисто литературных предметах, совершенно несуществующих в народных понятиях, и требовал того от других. Вместо слова «горизонт» Даль предлагал, напр., слова «завес, озор, закрой, глазоем», вместо «адрес» — «насылка», вместо «кокетка» — «миловидница, красовитка», вместо «атмосфера» — «колоземица, мироколица»; слово «пуристь» предлагал заменить словом «чистяк», «эгоизм» — словом «самотство» и т. д. Лучшим доказательством несостоятельности предлагаемых Далем новшеств служит, конечно, то обстоятельство, что и сам реформатор, Даль писал свои протесты против установившегося литературного языка на том же самом литературном языке, который он осуждал, и притом писал очень хорошо. Даль сам сознавался, что «с грамматикой он был искони в каком-то разладе, не умея ее применить к нашему языку и чуждаясь ее не столько по рассудку, сколько по какому-то темному чувству опасения, чтобы она не сбила с толку, не ошколярила, не обузила взгляды». Благодаря этому разладу с грамматикой, оказалось не по силам Далю и принятое в его словаре расположение слов по этимологической системе «гнезд». Эти недостатки словаря Даля, скорее промахи, конечно, ничтожны в сравнении с той ценностью, какою является словарь. Словарь Даля не только справочник, но и богатейшее собрание сырого лексического и этнографического материала для изучения живого великорусского языка со стороны его строения и бытового содержания и, вместе с тем, материал для истории русского языка. Даль был одним из первых, занинавшихся русской диалектологией, и, если недостаточность филологической подготовки и помешала ему использовать свои богатые знания народного языка и дать характеристику знакомых ему диалектических особенностей, тем не менее, словарь его всегда будет капитальным хранилищем лексикального богатства нашего современного живого языка и послужит важным пособием для последующих работников в той же области. Дерптский университет поднес своему бывшему воспитаннику, Далю, за труды по составлению Словаря латинский диплом и выдал премию за выдающиеся успехи в области языкознания. Императорское Русское Географическое Общество, в числе членов учредителей которого состоял и Даль, на основании отзывов ординарного академика И. Срезневского, члена Общества П. И. Савваитова и А. Н. Пыпина, увенчало труд Даля Константиновскою золотою медалью. Академия Наук единогласно избрала Даля в свои почетные члены и присудила Ломоносовскую премию на основании отзывов трех академиков: подробного разбора — Я. К. Грота, а также записки о зоологических названиях, встречающихся в Толковом Словаре, — Шренка и — о ботанических названиях — Ф. Рупрехта (все эти отзывы напечатаны в «Собрании статей, читанных в Отделении русского языка и словесности И. А. Н.» т. VII, 1870 г.). Закончив словарь, Даль, утомленный чрезмерной работой, почил на лаврах и, уже не чувствуя в себе достаточно силы для разработки собранного им этнографического материала, неизданные песни передал в Общество Любителей российской словесности для напечатания их вместе с песнями Киреевского, сказки предоставил в распоряжение А. Афанасьева, записки и служебные бумаги передал О. Бодянскому, напечатавшему часть их в «Чтениях Общества Ист. и Древн.», часть бумаг предоставил Погодину и Мельникову, часть — П. Бартеневу для «Русского Архива», а собрание лубочных картин, подаренное им Императорской Публичной библиотеке, послужило для издания Д. А. Ровинского: «Русские народные картинки» (т. І, IX — X). Привычка к труду брала, однако, свое, и Даль не переставал работать и на поприще беллетристики даже во время обработки словаря: в 1861 г., появились его «Повести», СПб.; в 1862 г. «Два сорока бывальщинок для крестьян», СПб., и, наконец, в «Русском Вестнике» (1867—1868 гг.) он напечатал «Картины русского быта», которые были последним печатным его произведением, появившимся при его жизни. В характере Даля было что-то мистическое: он с особенною любовью собирал предрассудки и поверья русского народа, написал даже статью: «О поверьях, суеверьях и предрассудках русского народа» («Иллюстрация», 1845 и 1876 гг., 2-е изд.—1880 г.), увлекался гомеопатией, писал «О народных врачебных средствах» («Журнал Мин. Внутр. Дел» 1843 г., ч. 3), любил беседовать о вопросах религиозных, вероисповедных и церковного раскола. Увлеченный еще в сороковых годах, в Нижнем Новгороде, учением Сведенборга,
Даль, в 1852 г., переложил Апокалипсис по словарю таинственных слов шведского духовидца и даже в последние годы работал над «Бытописанием», т. е. изложением Моисеева Пятикнижия применительно к народным понятиям. Затем, он намеревался передать простонародным языком и все Евангелие, но затруднения, встреченные им для напечатания «Бытописания», заставили его отказаться от этой мысли. Утомленный чрезмерным трудом, Даль еще с большим усердием, чем прежде, занялся щипанием корпии для военного ведомства, что составляло для него обычный способ отдыха со времени турецкой войны 1853 г. Не найдя решения мучивших его вопросов ни в учении Сведенборга, ни в спиритизме, будучи лютеранином, Даль к концу жизни пришел к заключению, что «лютеранство дальше всех забрело в дичь и глушь» и, наконец, нашел для себя успокоение в учении и преданиях восточной церкви: осенью 1871 г. он принял православие, а через год его уже не стало. В 1897—1898 гг. «Собрание сочинений» Даля в 10 томах Вольф выпустил третьим изданием.

Формулярный список о службе Даля напечатан в «Сборнике Нижегородской архивной комиссии», т. III Нижн.-Новг., 1898 г.). «Общий Морской список», VI — «Автобиографическая записка В. И. Даля» в «Собр. Сочин. В. И. Даля», изд. 1897—1898 гг. т. І, стр. ХС—ХСV; там же: «Критико-биографический очерк — В. И. Даль» П. Мельникова, стр. І—ХС. — «Справочн. Энциклоп. Слов. Края», т. IV, стр. 425—427: биография с указателем статей Даля по материалам С. В. Максимова, — А. Пыпин: «История русской этнографии», т. І, стр., 340—355, 416—419; его же статья в «Вестн. Европы» 1873 г. кн. 12. — В. Семевский: «Крестьянский вопрос», т. II, стр. 273—278. — «Отчет о деятельности Второго Отделения И. Акад. Наук», за 1872 г., составл. акад. Никитенком, стр. 18—26. — «Отчет Русск. Геогр. Общества» за 1872 г., составл. гр. К. Литке, СПб. 1873 г. — «Известия Геогр. Общ.» 1875 г., В. 2. — Я. Грот: «Воспоминания о Дале», в «Зап. Имп. Акад. Н.» т. XXII, 1873 г. — «Даль, по воспом. его дочери», в «Русском Вестн.» 1879 г., № 7. — «Из воспом. о Дале» в «Церковн. Летоп.» 1873 г., № 37. — Статьи П. Бартеева и Геннади — «Pyccк. Арх.» 1872 г. № 10 и 1874 г. № 12. — Статья С. Булича в «Энц. Слов. Брокгауза» т. X., стр. 46—48. — «Отчет о IV присуждении Ломоносовских премий», прилож. к ХVII т. «Зап. Имп. Акад. Наук», 1870 г. — «Заметки» Николича в «Филол. Записках» 1871 г. № 6, 1875 № 3, 1876, № 2. — Статья Котляревского в «Беседе Общества Люб. росс. слов.» 1868 г., В. 2. — «Заметка» Шеина в Приложении к XXV т. «Зап. Имп. Акад. Наук» 1873 г. — Вл. Р. Зотов, «Русский Литтре» (Вл. Ив. Даль) в «Историческом Вестнике», 1882 г., № 11 — Л. Н. Майков, «Пушкин и Даль», (в «Русском Вестнике», 1890 г., № 10) — Н. Барсуков: «Жизнь и труды Погодина», т. XII, см. по Указателю. — Геннади: «Слов. русск. пис.» стр. 277. — «Московские Ведом.» 1872 г. № 290, 1873 г. № 73. — «Album Academicum», 1888, S. 176—177, № 2467. — Neue Dorpatische Zeitung, 1873, №92. — Verhandlungen d. esthischen Geselschaft, В VIII, S. 115—124. L. Stieda, Aus dem Leben Dahls, Dorpat, 1873.

Даль, Владимир Иванович

— известный лексикограф. Род. 10 ноября 1801 г. в Eкатеринославской губернии, в Луганском заводе (отсюда псевдоним Д.: Казак Луганский. Отец был датчанин, многосторонне образованный, лингвист (знал даже древнееврейский язык), богослов и медик; мать — немка, дочь Фрейтаг, переводившей на русский язык Геснера и Ифланда. Отец Д. принял русское подданство и вообще был горячим русским патриотом, действуя на детей в том же направлении. Окончив курс в морском корпусе, Д. несколько лет служил во флоте; но, не вынося моря, вышел в отставку и поступил в Дерптский университет на медицинский факультет. Походная жизнь его, как военного доктора, сталкивала его с жителями разных областей России, и материалы для будущего «Толкового словаря», которые он начал собирать очень рано, все росли. В 1831 г. Д. участвовал в походе против поляков, при чем отличился при переправе Ридигера через Вислу у Юзефова. За неимением инженера Д. навел мост, защищал его при переправе и затем сам разрушил его. От начальства он получил выговор за неисполнение своих прямых обязанностей, но имп. Николай I наградил его орденом. По окончании войны Д. поступил ординатором в СПб. военно-сухопутный госпиталь. Однако медицина не удовлетворяла Д., и он обратился к литературе, причем близко сошелся с Пушкиным, Жуковским, Крыловым, Гоголем, Языковым, кн. Одоевским и др. Первый опыт («Русские сказки. Пяток первый», СПб. 1832 — пересказ народн. сказок) обнаружил уже этнографические наклонности Д. Книга эта навлекла неприятности на автора. По доносу Булгарина она была запрещена и Д. взят в III отделение, но в тот же день выпущен благодаря заступничеству Жуковского. Тем не менее Д. долго не мог печататься под своим именем. Семь лет он прослужил в Оренбурге; за это время сопутствовал в 1887 г. наследнику (покойному имп. Александру) в его поездке по краю и участвовал в несчастном Хивинском походе 1839 г. В 1836 г. он приезжал в СПб. и здесь присутствовал при трагической кончине Пушкина, от которого получил его перстень-талисман. Все это время Д. не оставлял в медицины, пристрастившись особенно к офтальмологии и гомеопатии (одна из первых статей в защиту гомеопатии принадлежит Д.: «Современник» 1838, № 12). В 1834—39 г. он выпустил свои «Были и небылицы». В 1838 г. Д. был выбран (за свои естественноисторические работы) в члены-корреспонденты Имп. акд. наук; в 1841 г. назначен секрет. к Л. А. Перовскому, товарищу мин. уделов, а потом заведовал (частно) особой канцелярией его, как министра внутренних дел, причем вместе с Н. Милютиным составлял и вводил «Городовое положение в СПб.». За это время им напечатаны статьи: «Полтора слова о нынешнем русском языке» («Москвитянин», 1842, I, № 2) и «Недовесок» к этой статье (т. же, ч. V, № 9), брошюры «О скопческой ереси» (1844, редкость [Другая записка Д. о законодательстве против скопцов напечатала в «Чтениях общ. ист.и др.» 1872. кн. IV.] и «Об убивании евреями христианских младенцев» (1844), повесть «Похождения X. X. Виольдамура и его Аршета» (1844). В г. 1846 вышли «Сочинения Казака Луганского». В то же время Даль составил для военных заведений учебники ботаники и зоологии и напечатал ряд повестей и очерков в «Библиотеке для чтения», «Отечест. записках», «Москвитянине» и сборнике Башуцкого «Наши», в том числе статьи «О русских пословицах» («Современник», 1847, кн. 6), «О поверьях, суевериях и предрассудках рус. народа («Иллюстр.», 1845—46, 2-е изд. СПб., 1880). В 1849 г. Д. назначен управляющим Нижегородской удельной конторой и прослужил на этом посту, доставившем ему возможность наблюдать разнообразный этнографический материал, до 1859 г., когда вышел в отставку и поселился в Москве. За это время напечатаны статьи и сочинения Д.: «О наречиях русского яз.» («Вестн. Имп. г. общ.», 1852, кн. 6; перепечатана в «Толковом Словаре»), «Матросские досуги», написанные по поручению вел. кн. Константина Николаевича (СПб., 1853), ряд статей о вреде одной грамотности без просвещения («Рус. беседа», 1856, кн. III; «Отеч. зап.», 1857, кн. II; «СПб. вед.», 1857 № 245) и целая серия очерков (100) из русской жизни (отдельное издание «Картины из русского быта», СПб., 1861). В Нижнем Д. приготовил к изданию свои «Пословицы» и довел обработку словаря до буквы П. Вскоре после переселения Д. в Москву начал выходить в свет его «Толковый слов.» (1-е изд. 1861—68; второе изд. СПб. 1880—82) и напечатан другой капитальный труд всей жизни Д.: «Пословицы русск. народа» (М., 1862; 2 изд. СПб.,1879). За это время появились в печати сочинения и статьи Д.: «Полное собр. соч.» (СПб., 1861; 2 изд. СПб., 1878—1884), «Повести» (Спб., 1861), «Солдатские досуги» (2 изд. СПб., 1861), «Два сорока бывальщинок для крестьян» (СПб., 1862), записка о русск. словаре («Русск. беседа», 1
860, № 1), полемика с Погодиным об иностранных словах и русск. правописании («Русский», 1868, №№ 25, 31, 39, 41). В 1861 г. Д. за первые выпуски «Словаря» получил константиновскую медаль от Имп. геогр. общ., в 1868 выбран в почетные члены Имп. акд. наук, а по выходе в свет всего словаря удостоен Ломоносовской премии (см. подробные разборы Грота, Шренка и Рупрехта в отчете о 4-м присуждении Ломоносовской премии, Прил. к XVII т. «Зап. Имп. акд. наук» 1870; статью А. Н. Пыпина в «Вестн. Евр.» 1873, кн. 12; Котляревского в «Беседах общ. люб. росс. слов.» 1868, вып. 2; заметки Николича в «Филол. зап.», Воронеж, 1871, № 6, 1875 № 3, 1876 № 2; дополнения и заметки Шейна: «Прилож. к XXV т. «Зап. Имп. акд. наук», 1878, и Наумова, СПб., 1874; Грота и Жизневского в «Отчете о присуждении Ломоносовской премии»). Собранные им песни Д. отдал Киреевскому, сказки — Афанасьеву. Богатое, лучшее в то время собрание лубочных картин Д. поступило в Имп. публ. библ. и вошло впоследствии в издания Ровинского. В последние годы жизни Д. увлекался спиритизмом и сведенборгианством, занимался переложением первых книг Библии на простонародный язык («Бытописание»; см. его историю в воспоминаниях Мельникова), печатал новые «Картины русского быта» в «Русском вестнике» (1867—1868). Умер 22 сент. 1872, приняв еще в 1871 г. православие (до тех пор Д. был лютеранином). Материалы для биографии Д.: ст. П. Б. «В. И. Д.» («Р. арх.» 1872, № 10); автобиограф. записка Д. (не окончена, там же № 11; ср. заметку о ней Дм. Завалишина, «М. вед.», 1872, № 290); «Воспоминания о В. И. Д.» (с извлечением из его писем и другой полной автобиогр. запиской), Я. К. Грога («Зап. И. акд. н.», 1873, т. XXII); «Из воспоминаний о покойном В. И. Д.» («Церк. Летоп.», 1873, № 37); «Воспоминания о Д.» П. И. Мельникова («Русск. вестн.» 1873 г.; поправка в «Моск. вед.» 1873 г., № 72); биография Максимова с подробной библиографией в «Справ. энциклопед. словаре» Старчевского (СПб., 1855, т. IV); «Дневники Т. Г. Шевченка» («Основа», 1861—62) и А. В. Никитенка («Русск. старина», 1889—90); «Д., по воспоминаниям его дочери, Е. Даль» («Русск. вестн.», 1879, № 7). Подробной биографии Д. до сих пор нет. Самая полная характеристика деятельности Д. у А. Н. Пыпина: «История русской этнографии» (т. I); о его отношении к крестьянскому вопросу см. у В. И. Семевского («Крестьянский вопрос», т. II, стр. 273—278). Главное значение Д. — собирателя-этнографа. Ни морской корпус, ни медицинский фак. не могли дать ему надлежащей научной подготовки, и он до конца дней остался дилетантом-самоучкой. На свой настоящий путь Д. попал чисто инстинктивно, и собирание материалов у него шло сначала без всяких определенных научных целей. Только личные отношения с писателями пушкинской эпохи, а также с московскими славянофилами помогли ему сознать свое настоящее призвание и поставили определенные цели деятельности. С другой стороны, в природе Д., несмотря на естественноисторическое образование, полученное в Дерптском унив., было что-то мешавшее ему сделаться спокойным и точным ученым. Причиной этому была отчасти беспокойная бродячая жизнь, отчасти наклонность к поэтическому творчеству, отчасти, быть может, некоторый коренной, органический недостаток во всем духовном складе Д. (вспомним его увлечения гомеопатией, спиритизмом, Сведенборгом и т. д.). Его словарь, памятник огромной личной энергии, трудолюбия и настойчивости, ценен лишь как богатое собрание сырого материала, лексического и этнографического (различные объяснения обрядов, поверий, предметов культуры и т. д.), к сожалению, не всегда достоверного. Д. не мог понять (см. его полемику с А. Н. Пыпиным в конце IV т. Словаря), что ссылки на одно «русское ухо», на «дух языка», «на мир, на всю Русь» при невозможности доказать, «были ли в печати, кем и где говорились» слова в роде пособ, пособка (от пособить), колоземица, казотка, глазоем и т. д., ничего не доказывают и ценности материала не возвышают. Характеристичны слова самого Д.: «с грамматикой я искони был в каком-то разладе, не умея применять ее к нашему языку и чуждаясь ее не столько по рассудку, сколько по какому-то темному чувству, чтобы она не сбила с толку» и т. д. (напутное слово к Словарю). Этот разлад Д. с грамматикой не мог не сказаться на его Словаре, расположенном по этимологической системе «гнезд», разумной в основе, но оказавшейся не по силам Д. Благодаря этому у него дышло (заимствованное из нем. Deichsel) стоит в связи с дыхать, дышать, простор — с простой и т. д. Тем не менее, Словарь Д. до сих пор является единственным и драгоценным пособием для каждого занимающегося русским языком. Д. один из первых занимался также русской диалектологией и был превосходным практическим знатоком русских говор
ов, умевшим по двум-трем сказанным словам определить местожительство говорящего, но никогда не мог воспользоваться этим знанием и дать научную характеристику знакомых ему диалектических особенностей. Как писатель-беллетрист, Д. теперь почти совсем забыт, хотя в свое время высоко ставился такими ценителями, как Белинский, Тургенев и др. Многочисленные повести и рассказы его страдают отсутствием настоящего художественного творчества, глубокого чувства и широкого взгляда на народ и жизнь. Дальше бытовых картинок, схваченных на лету анекдотов, рассказанных своеобразным языком, бойко, живо, с известным юмором, иногда впадающим в манерность и прибауточность, Д. не пошел, и главная заслуга его и в этой области заключается в широком пользовании этнографическим материалом. Своей этнографической цены некоторые очерки Д. не утратили и до сих пор.

Даль, Владимир Иванович

— известный русский лексикограф (1801—1872). Ему приписывается брошюра «Разыскание об убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их» (СПб., 1844), экземпляра которой не имеется даже в главных русских библиотеках; из выдержек, приведенных в «Киевлянине» (1883), видно, что брошюра представляла перечень вздорных «происшествий», так или иначе подтверждавших, будто евреи действительно употребляют христианскую кровь. Указанная брошюра тождественна с запиской, составленной в 1844 году директором департамента духовных дел иностранных исповеданий Скрипицыным по распоряжению министра внутренних дел Перовского для представления ее государю, наследнику, великим князьям и членам Государственного совета (напечатана в «Гражданине» за 1878 г.). Хотя Д. в собственноручном списке своих сочинений не отметил брошюры, но, не будучи автором ее, он, несомненно, принял участие в ее составлении; среди официальной переписки по поводу собирания материалов для брошюры имеется письмо Д., который, находясь в близких отношениях с Перовским, управлял, частным образом, его канцелярией. — Ср.: «Систематический указатель»; Юл. Гессен, «Евреи в России», 406—407.

Даль, Владимир Иванович

— изв. лексикограф. этнограф и воен. беллетрист. Датчанин родом, Д. род. 10 ноябр. 1801 г. Кончив Мор. корпус., выпущен в 1819 г. мичманом. В 1826 г. он вышел в отставку и поступил в Дерпт. унив-т на медиц. факультет. Удостоенный степени доктора мед., Д. вновь поступает на воен. службу и в качестве полков. врача участвует в камп. 1829 и 1831 гг. При переправе генерала Ридигера через Вислу, близ Юзефова, Д. за отсутствием в отряде инженера удачно навел понтон. мост и после переправы сам его разрушил, все время действуя под огнем. Любопытно, что за этот подвиг доктор Д. получил выговор от ближ. начальника, т. к. ему было поставлено в вину его уклонение от прям. обязанностей. Не так, однако, взглянул на дело Имп. Николай, наградивший Д. орд. св. Владимира 4 ст., знаком отличия Воен. Орд. 3 ст. и брил. перстнем. В 1832 г. под псевдонимом Казак Луганский Д. выпускает «первый пяток» своих сказок, составляющих пересказ народ. сказок. Книга эта, по доносу Булгарина, была изъята из обращения, а автор ее арестован. Бесхитрост. рассказы «О Иване — молодом сержанте, удалой голове» и «О похождениях черта-послушника Сидора Поликарповича», который «служил и ходил под ружьем, терпел всю нужду солдатскую — и крепко морщился», были признаны неблагонамеренными. Благодаря заступничеству Жуковского, Д. поплатился лишь дневн. арестом; покинув вскоре после этого и СПб., и свою медиц. профессию, Д. перешел на гражданскую службу чин-ком особ. поручений к генерал-губернатору Оренбург. края, гр. В. А. Перовскому, и участвовал с ним в Хивин. пох. 1839 г. (описание этого похода сделано Д. в письмах, напечатанных в «Рус. Арх.», 1873). Заняв место секретаря при тов. министpa внутр. дел Л. А. Перовском (1841—1849) и служа по удельн. ведомству (1849—1856), Д. всецело отдался лит-ре и этнографии. В 1843 г. вышли его «Солдатские досуги» (52 рассказа), цель которых была дать полез. и занимат. чтение для н. чинов. Книга имела не только успех, но вызвала вскоре предложение В. К. Константина Николаевича написать такую же книжку для н. ч. флота. В 1853 г. появляются «Матросские досуги». Гл. труды Д.: «Словарь живого великорус. языка» и «Пословицы рус. народа» относятся к послед. годам жизни Д. (с 1856 г.). Д. умер 22 снт. 1872 г. Сочинения Д. выдержали 3 изд.; последнее: СПб., 1897—1898 гг. 10 т. Изд. т-ва Вольф.

Даль, Владимир Иванович

писатель, изв. под псевдоним. «Казака Луганского»; р. 10 нояб. 1802, † 22 сент. 1872.

Даль, Владимир Иванович

(псевдоним — Казак Луганский; 1801—1872) — беллетрист, этнограф, лексикограф. Сын врача; учился в Морском корпусе; окончил медицинский факультет в Дерпте; в 40—50-х гг. занимал крупные бюрократические посты (в частности по министерству внутренних дел); был свидетелем последних дней и кончины Пушкина (о чем оставил записки); в течение 10 лет (1849) был управляющим Нижегородской удельной конторой. В 1859 вышел в отставку и поселился в Москве. По мировоззрению Д. был консерватором с народническо-романтическим настроением и руссификаторско-шовинистическим оттенком в духе официальной народности николаевской эпохи, с резкой неприязнью к полякам, евреям и «инородцам» и активной поддержкой реакционной политики царского правительства в вопросах сектантства и неправославных исповеданий (Далю принадлежат в частности брошюры: «Разыскание об убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их», 1844; «Исследование о скопческой ереси», 1844). Писать стал рано, в печати дебютировал в 1827 стихами, но вскоре целиком перешел на прозу. Литературную известность Д. получил в 1832, когда выпустил «первый пяток» своих «Русских сказок», изъятый по доносу Булгарина из продажи. В 1834—39 сказки Д. («Были и небылицы») печатаются в «Библиотеке для чтения»; часть сказок он написал и в 40-х гг. Наряду со сказками в 30-х гг. Д. писал этнографические очерки по наблюдениям во время кочевой жизни по зап. и вост. русским окраинам и во время путешествий по Польше, Турции, славянским землям (повести «Цыганка», «Подолянка», «Болгарка» и т. д.).

В 40-е гг., в петербургский период своей жизни, являясь вполне сложившимся писателем и находясь в тесном общении с современными литераторами, Д. переходит от народнического романтизма 30-х годов к реалистическому бытовизму и пишет большие повести, романы и рассказы в духе т. н. физиологических очерков — модного для того времени жанра (в сборнике «Физиология Петербурга» Некрасова — очерк «Петербургский дворник», 1845; роман «Игривый», 1847, и мн. др.). Новое издание «Повестей, сказок и рассказов Казака Луганского» (1846) встретило горячий прием Белинского, который даже отводил Д. в рус. литературе первое место после Гоголя. Далю принадлежит также ряд рассказов для широкой народной массы — матросов, солдат, крестьянства: «Матросские досуги» (1853), «Солдатские досуги» (1861) и т. д. В настоящее время беллетристика Даля имеет только историко-литературный интерес.

Нарочитое щегольство Д. знанием русского народного языка, не знавшее меры насыщение произведений (особенно сказок) прибаутками, присловьями, пословицами, поговорками, диалектизмами порою утомляют читателя. Повести и романы Даля большею частью весьма слабы в композиционном отношении, автору недостает юмора и подлинно художественного вкуса. Тем не менее Даль оставил несомненный след в русской литературе: продолжателями Даля явились Мельников-Печерский (его восторженный биограф) и Лесков, воспринявший от Даля многое в своем сказовом стиле. Исключительную энергию проявил Д. в собирательской деятельности. Собранные им сказки он передал Афанасьеву, песни — Петру Киреевскому, лубочные картины — в Публичную библиотеку (в изд. Ровинского).

Самая большая заслуга Д., давшая его имени широкую и почетную известность до наст. времени, это два его больших научных сборника — «Пословицы русского народа» (1862; 2 изд., 1874) и «Толковый словарь живого великорусского языка» (1 изд. в 1861—68, 2—1880—82, новые издания, под ред. Бодуэн-де-Куртене, 1903—09 и 1912—1914). Сборник пословиц (до 30 тт.) составлялся Д. в течение многих лет и был приготовлен к печати еще в 50-х гг. В составлении толкового словаря сказались недостаточная научно-теоретическая подготовка Д. в области лингвистики и некоторое дилетантство (особенно в группировке слов, в отсутствии должного научно-критического отбора, в том, что Даль излишне смело полагался на свое чутье языка), но грандиозность работы, на составление которой Д. потратил больше 40 лет, богатство сырого, ранее неизвестного материала сделали труд Д. одним из основных пособий по русскому языку, не утратившим своего значения до настоящего времени.

Лучшее издание (третье) соч. Д. — в 10 тт., СПб, 1897. Наиболее подробная биография Д. составлена П. И. Мельниковым-Печерским (при собр. соч. Д., 1897, т. I; там же автобиография Д.).

Указанная выше брошюра о ритуальных убийствах, выпущенная в первом издании в 10 экземплярах, составлена Д. и опубликована по «приказанию господина министра внутренних дел» гр. Л. Перовского. Экземпляр ее хранится в библиотеке Московского ун-та. 2 изд. той же книги с любопытнейшим анонимным предисловием вышло в 1914 под заглавием «В. И. Даль. Записка о ритуальных убийствах, изд. 2, СПб, 1914», в издании Н. И. И. (очевидно, Суворина, в типографии которого она и печаталась).

Лит.: Пыпин А., История русской этнографии, т. I, СПб, 1890; Баркова Е., В. И. Даль как беллетрист, в «Воронежском историко-археологическом вестнике», 1921, №№ 1 и 2; Гофман В., Фольклорный сказ Даля, в сборнике «Русская проза», Ленинград, 1926; Щеголев П., Дуэль и смерть Пушкина, 3 изд., М.—Л., 1928.

Даль, Владимир Иванович

[1801—1872] — беллетрист и этнограф. Род. на заводе в Луганске, в семье доктора-немца. Отсюда его литературный псевдоним — Казак Луганский. В 1819 окончил морской корпус. В 1826 поступил на медицинский факультет Дерптского университета. Но медицина не удовлетворяла Д. Общаясь в качестве военного врача с огромным количеством солдат и матросов, выходцев из самых различных уголков России, он стал изучать их живую речь и своеобразные нравы. Этнограф и лексикограф сказались в нем стихийно. Знакомство же с современными ему писателями — Пушкиным, Жуковским, Крыловым, Гоголем, Языковым и кн. Одоевским — окончательно укрепило Д. в литературных занятиях.

В 1832 была выпущена его первая книжка «Русские сказки», за которую он, по доносу Булгарина, подвергся аресту. В 1834—1839 появились его «Были и небылицы». За это время им был выпущен ряд сочинений по различным вопросам: «О поверьях, суеверьях и предрассудках русского народа» («Иллюстр.», 1845—1846; изд. 2-е, СПб., 1880), «О русских пословицах» («Современник», 1847, кн. 6) и много других повестей и рассказов Казака Луганского. В 1852 появилась его работа «О наречиях русского языка» («Вести, имп. геогр. о-ва», кн. 6; перепеч. в «Толковом словаре»), в 1853 — «Матросские досуги» (изд. 2-е, СПб., 1859), в 1861 — «Картины из русского быта» (2 тт.), а затем вышли и самые серьезные его труды : «Пословицы русского народа» (М., 1862; изд. 2-е, СПб., 1879) и «Толковый словарь живого великорусского яз.» (1861—1868; изд. 2-е, СПб., 1880—1882; изд. 4-е, под ред. проф. И. А. Бодуэна де Куртенэ, СПб., 1912—1914).

За первые выпуски словаря Д. получил в 1861 Константиновскую медаль, а в 1868 он был избран почетным членом Академии наук и удостоен Ломоносовской премии.

В своей деятельности Д. проявил большое разнообразие: беллетристика, обработка народных сказок и отдельные вопросы яз. наряду с длительным и кропотливым собиранием словаря, протянувшимся через всю жизнь Даля.

Большой популярностью пользовались его «Повести, сказки и рассказы, сочин. Казака Луганского» (4 тт., СПб., 1846). С 30-х до 50-х гг. Казак Луганский был одним из любимых авторов-рассказчиков. Живость и занимательность рассказа, струйка юмора, смелая народная тема, то, что он «выводил на сцену чернь, сволочь, мужиков, вахлаков, баб, девок» — вызвало восторженные отзывы Белинского, Тургенева и многих других. Но во всех этих рассказах скоро обнаружился их основной недостаток. При верном и детальном изображении обычаев и нравов Д. было чуждо критическое отношение к действительности. Рассказы Д. анекдотичны, прибауточны, яз. искусственен. В «Небывалом» он дает сравнительное описание великорусской и украинской деревни с поразительным мастерством и этнографической точностью. Но что касается внутреннего развития темы, характеров его героев, то — кроме частностей и официальных взглядов его времени — у Даля ничего не найдешь. Повесть «Отец с сыном», казалось бы, дает смелую постановку социального вопроса. Здесь недовольство общественной несправедливостью, негодование, протест, но автор развенчивает своего героя, признав его сумасшедшим. Главное действующее лицо повести «Вакх Сидорыч Чайкин» — мещанский сын, по сиротству попавший на воспитание в крестьянскую семью. В шесть лет он узнает на своей спине справедливость общественного порядка, когда, в назидание провинившемуся барчонку, его секут. Барин-самодур относится к крестьянам как к дуракам, которых необходимо учить плетью. Стоило заговорить крестьянам об оброке, как был вызван исправник и стал их вразумлять розгами. Д. сочувствует и помещику и исправнику, заставляет крестьян признать свою вину и, кланяясь барину в пояс, благодарить его за науку. «Русский мужик» дает ту же картину глупости и тупого непонимания мужиком своей пользы. Барин заботится о разведении овощей, мужики не разводят; приказывает барин вывести из избы телят, овец и свиней — не соглашаются, не выводят. Эти выросшие на базе консервативного дореформенного мещанства взгляды не могли удовлетворить уже и современников. Не вскрыв основного общественного начала, Д. не мог дать типического изображения жизни, а ограничился лишь занятными «историями» и бытовыми картинками.

Скоро и Белинский, вначале ставивший Д. на второе место после Гоголя, нашел, что Д. не идет дальше бытовых частностей и официальных идей, и крупную ценность стал признавать лишь за одними его «физиологическими очерками».

Д. составил также несколько книг для детей. «Первая первинка» и «Первинка другая» (сборники народных сказок, песенок, игр) давали интересный и близкий детям материал. Они пользовались значительным успехом. В «Новых картинах из русского быта для детей» Д. дает много живых бытовых сцен и детских образов. Под редакцией Д. вышли также: «Крошки»,»Новые крошки» и «Картины из быта русских детей», написанные его женой. Фольклорный материал Д. может быть успешно использован для современной детской книги («Материалы по истории русской детской литературы», т. I, в. I, М., 1927, ст. В. М. Сергиевой).

Б-иблиография: I. Полн. собр. сочин., 8 тт., СПб., 1861; изд. 2-е, СПб., 1879; То же, изд. 1-е посмертное, 10 тт., СПб., 1897—1898; Повести, СПб., 1861; Солдатские досуги, изд. 2-е, СПб., 1861; Два сорока-бывальщиков для крестьян, СПб., 1862; изд. 2-е, 1880, и мн. др.

II. Максимов, Биография Даля, в «Справочн. энциклоп. словаре» Старчевского, т. IV, СПб., 1855 (указана библиография); Автобиограф, зап. Даля, «Русский архив», 1872. XI; П. Б(аpтенев), В. И. Даль, там же, 1672, X; Гpот Я. К., Воспоминания о В. И. Дале (с извлечен, из его писем и др. полной автобиогр. зап.), «Зап. имп. Академии наук», т. XXII, СПб., 1873; Пыпин А. Н., История русской этнографии, т. I, СПб., 1890 (самая полная характеристика деятельности Д. в гл. XI); Чеpкасова А., Ст. в «Русск. биографич. словаре», СПб., 1905 (с библиогр.); Баркова Е., В. И. Даль как беллетрист, «Воронежск. ист.-археологич. вестник», 1921, I — II; Габо В., Памяти В. И. Даля (к 50-летию со дня смерти), «Книга и революция», 1922, IX — X.

III. Кроме указанного выше, библиографию о Д. см. Mезьеp А. В., Русская словесность с XI по XIX ст. включительно, ч. 2, СПб., 1902; Венгеров С., Источники словаря русских писателей, т. II, СПб., 1910; Владиславлев И. В., Русские писатели, изд. 4-е, Гиз, Л., 1924.

Большая биографическая энциклопедия . 2009 .

Биография Чернышевский Н. Г. – Вариант 5

Чернышевский Николай Гаврилович — сын Гавриила Ивановича Ч., публицист и критик; род. 12-го июля 1828 г. в Саратове. Одаренный от природы отличными способностями, единственный сын своих родителей, Н. Г. был предметом усиленных забот и попечений всей семьи. Хотя и записанный в духовное училище, он до 14-летнего возраста воспитывался дома и под руководством отца, и своей старшей двоюродной сестры, Л. Н. Пыпиной, к которой он очень был привязан, получил прекрасную подготовку к Семинарии: он знал древние и новые языки и чрезвычайно много читал литературных и научных книг. Немудрено поэтому, что, поступив в 1842 г. в низшее отделение (риторику) Саратовской семинарии, Ч. сразу выделился из среды своих товарищей. В 1843 г. он аттестован был таким образом: «Способностей отличных, прилежания ревностного, успехов отличных, поведения весьма скромного». Как передает Ф. В. Духовников, «учителя были в восторге от Ч., особенно учитель словесности, который входил с рапортом в семинарское правление, донося ему о сочинениях Ч. как о замечательных и образцовых.

Семинарское правление, в лице своих членов, было недовольно тем, что приходилось доносить о сочинениях Н. Г. архиерею, который велел все представленные ему сочинения, как выдающиеся, хранить в библиотеке Семинарии». Много лет сберегались эти сочинения, но потом куда-то исчезли. Так как по многим предметам Ч. был впереди своих товарищей, то он мог заниматься тем, что не входило в обязательную программу: под руководством известного археолога-ориенталиста Г. С. Саблукова он изучил татарский язык; занимался также арабскими и еврейскими языками; все же свободное время он посвящал чтению, особенно интересуясь историей и словесностью.

Одно время Ч. мечтал по окончании Семинарии поступить в Духовную Академию, но скоро оставил это намерение: в ноябре 1844 г. он подал прошение об увольнении из Семинарии. Получив в том же году увольнение, он стал готовиться к университету и в 1846 г., отлично выдержав почти все вступительные экзамены, был принят в С. — Петербургский университет, в I отделение философского факультета, по разряду общей словесности. В течение университетского курса Ч. более всего занимался древними языками, общей словесностью и славянскими наречиями.

Изучение славяноведения сблизило его с И. И. Срезневским, а через него он познакомился с Ир. И. Введенским, на еженедельных вечерах у которого собирался кружок лиц, имевших сильное влияние на выработку миросозерцания Ч.: под их воздействием в нем пробуждаются новые интересы, он увлекается науками социальными, экономическими, а затем и естествоведением; в это время уже выясняются первые основы тех взглядов, которые проводятся Ч. в его последующей критико-публицистической деятельности, т. е. материалистический позитивизм в философии и социализм в общественных вопросах. В 1851 т. Ч. окончил курс со степенью кандидата и был оставлен при университете, но в следующем году он уехал в Саратов, где получил место учителя гимназии. Его сослуживцы были люди совсем иного склада воззрений, и потому он замыкается в своей семье и сближается лишь с небольшим кружком образованных людей, между прочим с Н. И. Костомаровым, который незадолго перед тем был сослан в Саратов. Научно-литературные занятия Ч. за это время, вероятно, сосредоточиваются, главным образом, в той же области, что и прежде, и он не оставляет славяноведения: так можно, по крайней мере, заключать по его рецензии на сочинение Гильфердинга «О родстве славянского языка с санскритским» («Отечественные Записки», 1853 г., No 7). В 1852 г. Ч. женился и вскоре после женитьбы высочайшим приказом 24-го января 1854 г. был перемещен во 2-й кадетский корпус «на должность учителя 3-го рода»; однако на этом новом месте он пробыл всего около года и после столкновения с одним дежурным офицером вышел в отставку.

Как видно из некоторых воспоминаний, педагогическая работа в это время уже не особенно интересовала Ч.: хотя он и увлекательно излагал свой предмет, но совсем не заботился о том, чтобы ученики работали самостоятельно, не спрашивал их, не задавал им сочинений. Еще будучи преподавателем, Ч. сотрудничал в «Отечественных Записках» и «Современнике»; по выходе же в отставку он почти целиком отдается журналистике, готовя, однако, свою магистерскую диссертацию. Самая тема и основные идеи этой диссертации намечаются уже раньше в рецензии на перевод «Пиитики» Аристотеля, изданный Ордынским. Рецензия эта, помещенная в «Отечественных Записках», 1854 г., No 9, уже ясно характеризует отрицательное отношение Ч. к трансцендентальной эстетике. Видно, что автор выступает сторонником эмпирических методов исследования.

«Всякая теоретическая наука, — говорит он, — основывается на возможно полном и точном исследовании фактов. Но мы готовы предполагать, что у нас многие ошибаются еще относительно современных понятий о том, что такое теория и что такое философия. У нас еще многие думают, что у современных мыслителей господствуют трансцендентальные идеи об «априорическом знании», «развитии науки самой из себя», ohne Voraussetzung и т. п.; смеем их уверить, что, по мнению современных мыслителей, эти понятия были очень хороши и, главное, необходимо нужны как переходная ступень в свое время, назад тому 40, 30 или, пожалуй, далее 20 лет, но не теперь: теперь они устарели, признаны односторонними и недостаточными. Смеем уверить, что истинно современные мыслители понимают теорию точно так же, как понимает ее Бэкон, а вслед за ним астрономы, химики, физики, врачи и другие адепты положительной науки. Правда, по этим новым понятиям не написано еще, сколько нам известно, формального «курса эстетики»; но понятия, которые будут лежать в его основании, уж достаточно обозначились и развились в отдельных маленьких статьях и эпизодах больших сочинений».

Отвергнув трансцендентальную эстетику, Ч. по вопросу о значении искусства высказывает полное сочувствие радикально-отрицательным и утилитарным взглядам Платона (в поздний период его философии), Руссо и Кампе, из которых последний говорил, что «выпрясть фунт шерсти полезнее, нежели написать том стихов». Отвергая теорию «искусства для искусства», Ч. говорит: «Мысль эта имела смысл тогда, когда надобно было доказывать, что поэт не должен писать великолепных од, не должен искажать действительности в угоду разным произвольным и приторным сентенциям. К сожалению, для этого она появилась уж слишком поздно, когда борьба была кончена; а теперь и подавно она ни к чему не нужна: искусство успело уж отстоять свою самостоятельность, и должно думать о том, как ею пользоваться.

«Искусство для искусства» — мысль такая же странная в наше время, как «богатство для богатства», «наука для науки» и т. д. Все человеческие дела должны служить на пользу человеку, если хотят быть не пустым и праздным занятием: богатство существует для того, чтобы им пользовался человек, наука для того, чтобы быть руководительницей человека; искусство также должно служить на какую-нибудь существенную пользу, а не на бесплодное удовольствие». Говоря о пользе, приносимой искусством, Ч. не удовлетворяется тем мнением, что искусство возвышает душу человека, смягчает его сердце: он находит, что такое же действие оказывают на человека всякие удовольствия, начиная хотя бы с сытного обеда, всякие приятные занятия, от которых зависит хорошее расположение духа, и благодетельное влияние искусства состоит «почти исключительно в том, что искусство — вещь приятная». «Здоровый человек, — аргументирует Ч., — гораздо менее эгоист, гораздо добрее, нежели больной, всегда более или менее раздражительный и недовольный; хорошая квартира также более располагает человека к доброте, нежели сырая, мрачная, холодная…

И надобно сказать, что практические, житейские, серьезные условия довольства своим положением действуют на человека сильнее и постояннее, нежели приятные впечатления, доставляемые искусством. Для большинства людей оно — только развлечение, то есть довольно ничтожная вещь, не могущая принести серьезного довольства. И, взвесив хорошенько факты, мы убедимся, что многие самые неблестящие, обыденные развлечения больше вносят довольства и благорасположения в человеческое сердце, нежели искусство: если бы явился между нами Платон, вероятно, сказал бы он, что, например, сиденье на завалинке (у поселян) или вокруг самовара (у горожан) больше развило в нашем народе хорошего расположения духа и доброго расположения к людям, нежели все произведения живописи, начиная с лубочных картин до «Последнего дня Помпеи»». Отвергнув нравственно облагораживающее воздействие искусства, приравняв его с этой стороны ко всяким другим приятным предметам, Ч. видит пользу искусства в отношении интеллектуальном и признает его своего рода суррогатом науки. «Наука, — говорит он, — сурова и не заманчива в своем настоящем виде: она не привлечет толпы.

Наука требует от своих адептов очень много приготовительных познаний и, что еще реже встречается в большинстве, — привычки к серьезному мышлению. Поэтому, чтобы проникнуть в массу, наука должна сложить с себя форму науки. Ее крепкое зерно должно быть перемолото в муку и разведено водою для того, чтобы стать пищей вкусной и удобоваримой. Это достигается популярным изложением науки. Но и популярные книги еще не исполняют всего, что нужно для распространения понятия о науке в большинстве публики: они предлагают чтение легкое, но не заманчивое, а большинство читателей хочет, чтобы книга была сладким десертом.

Это обольстительное чтение представляют ему романы, повести и т. д… Как из разговора с образованным человеком малообразованный всегда вынесет какие-нибудь новые сведения, хотя бы разговор, по-видимому, и не касался ничего серьезного, так и из чтения романов, повестей, по крайней мере исторических, даже стихотворений, которые пишутся людьми, во всяком случае стоящими по образованности выше, нежели большинство их читателей, масса публики, не читающая ничего, кроме этих романов и повестей, узнает многое… Если популярные книги перечеканивают в ходячую монету тяжелый слиток золота, выплавленный наукою, то поэзия пускает в ход мелкие серебряные деньги, которые обращаются и там, куда редко заходит золотая монета, и которые все-таки имеют свою неотъемлемую ценность. Поэзия, как распространительница знаний и образованности, имеет чрезвычайно важное значение для жизни.

«Забава» ею приносить пользу умственному развитию забавляющегося; потому, оставаясь забавою для массы читателей, поэзия получает серьезное значение в глазах мыслителей». В приведенных рассуждениях Ч. заключается зерно тех положений, которые обстоятельно развиты им в его диссертации и затем явились главным критическим мерилом, с которым он обращался к оценке литературных произведений. Источник этих взглядов, которым суждено было играть такую видную роль в последующем развитии русской литературной критики, можно видеть частью в публицистическом характере европейской критики того времени, частью в направлении Белинского в последний период его деятельности, когда он говорил, что «пора перестать вспоминать о каком-то чистом и абстрактном искусстве, которого нигде и никогда не бывало». Это отрицание чистого искусства можно заметить и у Вал. Н Майкова, и даже у критика, по основным политическим и философским воззрениям противоположного Чернышевскому, у А. А. Григорьева. Диссертация Ч. «Эстетические отношения к действительности « вышла в 1855 г. По характеру изложения и по самой теме сочинение представляло собой явление далеко не обычное в то время, и автор уже в предисловии должен был оправдываться против упрека в излишней широте предмета исследования.

Ему казалось, что необходимо пересмотреть основные вопросы науки, так как «выработаны материалы для нового воззрения» на эти вопросы. Это новое воззрение должно отличаться позитивным направлением. «Уважение к действительной жизни, — говорит Ч., — недоверчивость к априорическим, хотя бы и приятным для фантазии, гипотезам — вот характер направления, господствующего ныне в науке. Автору кажется, что необходимо привести к этому знаменателю и наши эстетические убеждения, если еще стоит говорить об эстетике».

Последняя фраза в высшей степени характерна для всего трактата Ч.: он действительно может считаться отрицанием господствовавшей трансцендентальной эстетики, «разрушением эстетики», как впоследствии его назвал Писарев. Автор решительно отвергает теорию о превосходстве произведений искусства над произведениями природы, а также и абстрактное определение прекрасного как «полного проявления общей идеи в индивидуальном явлении» и, установив положение (уже ранее встречающееся у Белинского), что «прекрасное есть жизнь», формулирует свой взгляд на задачи искусства следующим образом: «Существенное значение искусства — воспроизведение того, чем человек интересуется в действительности. Но интересуясь явлениями жизни, человек не может, сознательно или бессознательно, не произносить о них своего приговора; поэт или художник, не будучи в состоянии перестать быть человеком вообще, не может, если бы и хотел, отказаться от произнесения своего приговора над изображаемыми явлениями; приговор этот выражается в его произведении — вот новое значение произведений искусства, по которому искусство становится в число нравственных деятельностей человека. Бывают люди, у которых суждение о явлениях жизни состоит почти только в том, что они обнаруживают расположение к известным сторонам действительности и избегают других, — это люди, у которых умственная деятельность слаба; когда подобный человек — поэт или художник, его произведения не имеют другого значения, кроме воспроизведения любимых им сторон жизни. Но если человек, в котором умственная деятельность сильно возбуждена вопросами, порождаемыми наблюдением жизни, одарен художническим талантом, то в его произведениях, сознательно или бессознательно, выразится стремление произнести живой приговор о явлениях, интересующих его (и его современников, потому что мыслящий человек не может мыслить над ничтожными вопросами, никому, кроме него, не интересными), будут предложены или разрешены вопросы, возникающие из жизни для мыслящего человека; его, произведения будут, чтобы так выразиться, сочинениями на темы, предлагаемые жизнью.

Это направление может находить себе выражение во всех искусствах (например, в живописи можно указать на карикатуры Гогарта); но преимущественно развивается оно в поэзии, которая представляет полнейшую возможность выразить определенную мысль. Тогда художник становится мыслителем, и произведение искусства, оставаясь в области искусства, приобретает значение научное. Само собой разумеется, что в этом отношении произведения искусства не находят себе ничего соответствующего в действительности — но только по форме: что касается до содержания, до самых вопросов, предлагающихся или разрешаемых искусством, они все найдутся в действительной жизни, только без преднамеренности, без arriere-pensee».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *