Секс с незнакомцем

Секс с незнакомцем

Нью-Йорк — это секс с незнакомцем

Выходит киноальманах «Нью-Йорк, я люблю тебя!». На этот раз в очередном признании в любви к городу на первый план выходит дикая страсть. Нью-Йорк, конечно, придает романтическим чувствам свои особенности.

После признанного удачным сборника «Париж, я люблю тебя!», было решено продолжать — в планах Шанхай, Иерусалим и Рио. Сейчас же очередь дошла до Нью-Йорка. Условия те же самые: разные режиссеры получают по 150 тысяч долларов, два съемочных дня и задание: снять пятиминутную историю о любви в городе.

Для Нью-Йорка было выбрано изначально 12 авторов: это не всегда общеизвестные режиссеры (таких имен, как в парижском сборнике, где свои короткометражки сняли Том Тыквер, Гас Ван Сент и братья Коэны, здесь нет), скорее, «модные», типа Фатиха Акина. Среди них есть и вовсе не режиссеры, а красавицы-актрисы Скарлетт Йоханссон (ее история, впрочем, в окончательную версию не вошла, как и произведение нашего Андрея Звягинцева, но об этом ниже) и Натали Портман. Портман, кстати, не только сделала очень симпатичную новеллу про белокурую девочку и ее латиноамериканского красавца-отца, которого все принимали за няню, но и сама снялась в неожиданной роли хасидки.

Большая деревня

В данном случае было бы неправильно рассказывать о каждой истории в отдельности, поскольку, в отличие от парижского альманаха, в котором каждый фильм был подчеркнуто авторским и начинался с названия и имени режиссера, здесь все истории слиты в одну. Возможно, чтобы передать как раз дух Нью-Йорка, который, конечно, не напрасно называют плавильным котлом. Связаны они довольно остроумно, герои из разных новелл иногда сталкиваются в самых стереотипных нью-йоркских местечках: такси, бар или китайская прачечная.

Или встречаются со странной, улыбчивой женщиной, которая ездит по городу и снимает все подряд на видеокамеру. Она думает, что ее никто не замечает. Но, как говорится здесь: «Нью-Йорк — это большая деревня». И еще это «город, где больше приезжих, чем американцев» (кстати, это касается и режиссеров, которые снимали этот фильм). А главное: «NY — это город, где возможно все».

Это, разумеется, прописные истины, заезженные штампы, но представьте себе, что кто-нибудь талантливый и остроумный снял бы мореманский блокбастер на тему «Москва — порт пяти морей»: с пиратами, штормами и бутылкой рома. Вот примерно то же самое произошло в фильме с Нью-Йорком. Невероятные истории, которые придумали режиссеры, отталкиваясь от общеизвестных фактов (не все, конечно, одинаково невероятные — были и несколько халтурных, но они не делают погоды), вывели какую-то особую сущность этого города: города дикой страсти, нечеловеческой энергии, находящийся в постоянном возбуждении. В результате получилось крайне сексуальное произведение, что в последнее время в кино случается нечасто.

Случайные связи

В парижском альманахе рефреном звучало: «Париж — город любви». В большинстве своем режиссеры, снимавшие о Париже, пытались придать этому официальному туристическому статусу немного настоящей нежности и человечности (исключая, конечно, американцев Коэнов, которые довели, по своему обыкновению, все до логического беспредела).

Формула любви в Нью-Йорке выводится такая: «Нью-Йорк — это трах с незнакомцем». И, как утверждает героиня одной из новелл, иногда это прекрасно. Незнакомцами здесь оказываются и очень знакомые типы: Орландо Блум прекрасен в роли гриппозного композитора, который никак не может осилить «Братьев Карамазовых». Итан Хоук в роли стареющего ловеласа — это нечто. Антон Ельчин, теряющий девственность в Центральном парке. Кстати, именно эта история про Антона Ельчина и девушку на инвалидном кресле, которая действительно, как и обещала, оказывается в результате феей, показалась многим чересчур вымученной. Но ведь в этом городе возможно все. На этом фоне особенно любопытно узнать, чего такого могли наснимать Звягинцев и Йоханссон, что их высказывания вырезали.

Хот-дог, я люблю тебя!

Причины озвучил недавно сам Андрей Звягинцев («Возвращение», «Изгнание»), сославшись на слова продюсера альманаха, что якобы фокус-группы выявили, что действие новелл-аутсайдеров развивается «слишком медленно и с трудом поддается осмыслению». Это чудовищное мракобесие исправили в российском прокате, и нам показывают все.

Любопытно, что история Звягинцева так и называется «Апокриф» (как знал). Она рассказывает о любви режиссера к Иосифу Бродскому. Режиссер как бы говорит, что Нью-Йорк заслуживает его внимания только потому, что приютил когда-то великого русского поэта. Но сейчас ему здесь, увы, нет места, с чем согласен и продюсер.

А Скарлетт Йоханссон удивила по-настоящему. Казалось, что ее-то не взяли из-за зависти к красоте и таланту. Но она выступила еще похлеще Звягинцева. И сняла очень авангардное произведение о любви мужчины к хот-догам.

Слава богу, что мы можем это увидеть своими глазами. Видимо, в знак солидарности и уважения к мастерам, презирающим мнение каких-то там фокус-групп, вырезанные части прокатчики решили поставить перед основным фильмом. Причем эти пятиминутные новеллы (действительно небыстрые и с не слишком захватывающим сюжетом) заканчиваются подробными титрами, занимающими еще около получаса. Если зритель не уснет за это время, впереди его ждет не столь метафизическое, зато очень остроумное, красивое и волнующее зрелище.

Сонник незнакомец

Как сообщает сонник, приснившийся незнакомец зачастую является отражением мировосприятия самого спящего. Из этого и следует исходить, толкуя, к чему снится этот загадочный персонаж. Во сне у каждого сновидца появляется возможность ближе познакомиться с самим собой, выявить свои сильные стороны, а заодно и слабые – те, которые являются истинной причиной вполне реальных проблем.

Секс с незнакомцем

Если приснившийся персонаж обладает привлекательной внешностью, стало быть, сновидцу не о чем беспокоиться. А вот на отталкивающие или, как вариант, чересчур впечатляющие признаки незваного гостя следует обратить внимание. Именно они олицетворяют тайные страхи спящего и те жизненные аспекты, в которых он действительно нуждается. Нерешительным людям ночные грёзы помогают разобраться, в каком направлении двигаться.

Если довелось видеть во сне незнакомца, присмотритесь к нему внимательно, не напоминает ли он вам кого-нибудь. По этому поводу сонник высказывает предположение, что вы имеете дело с собственным альтер-эго. Герой вашего сновидения может делать то, на что вы не решаетесь наяву.

Неизвестно, откуда появившийся незнакомец в доме, безусловно, пугает сновидца. Более того, его визит разрушает все представления о собственном доме как о крепости. Толкователь полагает, что спящему и в реальной действительности недостаёт чувства защищённости, потому и снятся такие сны.

Любовь и замужество

Любовь с незнакомцем во сне зачастую объясняется очень просто. Сонник, не мудрствуя лукаво, полагает, что это ни что иное, как эротические фантазии, вполне естественные для взрослых людей.

Когда снится влюбленный незнакомец, только влюблён он не в вас, такой сюжет зачастую отражает реальные переживания, например, такие, как ревность или зависть чужому семейному счастью. Толкование гласит, что приснившееся во сне нередко оказывается предзнаменованием долгожданной встречи.

Когда незнакомец признается в любви во сне, сонник считает подобные сновидения своеобразным способом самоутверждения. Сновидица рассматривает любовь и отношения как средство повышения статуса. Одиночество не так страшно само по себе, как боязнь прослыть невостребованной в глазах окружающих. Личность влюблённого в данном случае принципиального значения не имеет.

Если довелось во сне влюбиться в незнакомца, сонник советует внимательно к нему присмотреться, так как его личность играет ключевую роль в толковании. Печальный рыцарь оказывается предзнаменованием радости наяву, насмешник сулит поддержку, а ирония со стороны самой сновидицы – прочный семейный союз.

Секс с незнакомцем

К чему снится свидание с незнакомцем, следует понимать как предвестник всевозможных неожиданностей. Кто-то из знакомых окажется совсем не таким, каким себя позиционировал. К сожалению, сюрпризы не всегда оказываются приятными.

Зачастую свадьба с незнакомцем является предвестником большой неожиданности, можно сказать, потрясения, которое заставит серьёзно пересмотреть свои взгляды. Мир вокруг вас останется прежним, только вы будете его по-другому воспринимать.

Если жених незнакомец приснился накануне свадьбы, которая должна состояться в реальности, сновидение отражает беспокойство невесты. Даёт о себе знать неуверенность в своём избраннике или же в глубине своих чувств к нему. Сонник обнадёживает, что волнение – совершенно естественное состояние в преддверии свадебного торжества.

Если замужней женщине довелось выходить замуж за незнакомца во сне, сонник прогнозирует относительно безоблачную погоду в доме. Развеются сгустившиеся было тучи недоверия, взаимоотношения в семье станут искренними и открытыми.

Если одинокой девушке во сне представился случай выйти замуж за незнакомца, сонник обещает положительные перемены в личной жизни сновидицы. С большой долей вероятности можно полагать, что ей посчастливится создать семью в ближайшем будущем.

Близость с незнакомым мужчиной

Когда незнакомец во сне обнимает вас, толкование носит символический характер. Сонник говорит, что таким образом вы пытаетесь избавиться от внутренних табу, которые в реальности часто мешают вам добиваться своих целей.

Эзотерический сонник считает, что заниматься сексом с незнакомцем – недобрый знак. Вполне возможно, что во сне вас навестил инкуб – астральная сущность мужского пола, воплощение худших мужских качеств. Неудивительно, если наутро вы чувствуете недомогание.

Если довелось целоваться с незнакомцем во сне, рекомендуется сохранять хладнокровие и не терять бдительность. Сновидение нередко является предвестником обмана, в особенности следует остерегаться малознакомых людей.

Секс с незнакомцем

Иногда сновидение, в котором имеет место быть поцелуй с незнакомцем во сне, следует понимать буквально. Если нечто подобное приснилось одинокой девушке или женщине, вполне возможно, что её в ближайшем будущем ожидает приятное знакомство. Отношения будут развиваться стремительно, можно сказать, любовь с первого взгляда.

Если во сне поцеловал незнакомец, сонник предлагает обратить внимание на собственные симпатии или антипатии к нему. Привлекательный человек, поцеловавший вас, сулит хорошие новости. Персона с отталкивающей внешностью принесёт одни неприятности.

К чему снится поцелуй незнакомца, сонник трактует как знак грядущих перемен. Новшества коснутся преимущественно деловой и экономической сферы. Возможно, у вас появится новый источник дохода или партнёры, сотрудничество с которыми станет выгодным для вас.

Когда случается целовать незнакомца во сне, сонник расценивает подобный сюжет как предвестник поверхностных, тем не менее, увлекательных амурных приключений. Их череда завершится, как только вы устанете от непостоянства и захотите более стабильных отношений.

Всё, к чему снится, что незнакомец целует, нередко приводит к началу нового романа в действительности. Новое знакомство захлестнёт вас с головой, правда, серьёзных и продолжительных отношений сонник не гарантирует.

К чему снится парень незнакомец, не всегда имеет эротический подтекст. Вполне возможно, что вы получите неожиданную поддержку или помощь, откуда не ждали. Сонник упоминает и получение информации, необходимой вам в данный момент.

Приснившийся незнакомец мужчина мог неспроста вторгнуться в ваше сновидение. Сонник отводит ему важную миссию: предостеречь вас от опрометчивого поступка. Вспомните подробности увиденного во сне, слова или действия.

Есть похожие сны 👍

Секс с незнакомцем

Поцелуй в губы с парнем

Секс с незнакомцем

Поцелуй с незнакомцем

Секс с незнакомцем

Целоваться с незнакомым мужчиной

Секс с незнакомцем

Секс с незнакомцем

Целоваться с покойником в губы

Секс с незнакомцем

Целоваться с незнакомцем

Привет! 🤗

А теперь давай вместе узнаем сбудется ли твой сон? 🔮 Который приснился именно сегодня. Именно этой ночью️ 🌃.

Лайки крутятся 😍⭐️

Гороскоп на сегодня

Сны по теме 👇

18 комментариев

Мне сегодня приснился бык громадный и разъярённый, я лежала на земле и думала что он меня растопчет. Но он переступил аккуратно и пошёл куда-то, потом вернулся и лег рядом и позже превратился в незнакомца, стал ко мне приставать и я была не против. Мы с ним пошли найти укромное место, но так и не нашли.

Секс с незнакомцем

Мне приснилось, что мы с классом поехали в лагерь какой-то. Я сидела одна в своей комнате, и тут входит одноклассник, он молча подходит ко мне, прижимает к себе и приобнимет за талию. Я максимально дальше отклонилась от него, он продолжал держать, я кричала на подобии: отпусти, не трогай меня, и т.д. Но я почему-то не могла вырваться. Он был слишком сильный, будто сильнее меня раз в двести. Но он смотрел на меня немигающим взглядом, у него во взгляде выражалась какая-то жалость ко мне, будто он сочувствует. Не знаю почему. Тут в комнату заходит моя подруга, не знаю кто именно, лица у нее не было видно. Аноним будто какой-то. Но я чувствовала в ней какую-то защиту и полное доверие. Я взяла ее за руку, и она вывела меня из комнаты, спасая от того одноклассника.

Секс с незнакомцем

Незнакомец европейской внешности улыбаясь, поздоровался и сказал своё имя — Родион.

Секс с незнакомцем

Здравствуйте. Приснилось, будто в моём доме на кровати лежал молодой человек моего возраста (он был в одежде). Он мне сильно понравился, я ему тоже. Мы разговорились. Когда я спросила, как его зовут, он сказал какое-то имя, состоящие из 4 слов, точно не помню. Тогда я стала спрашивать какая фамилия будет у меня, если я выйду за него замуж. Он так и не ответил. Затем мы гуляли вместе. Пришли домой, было уже поздно, он лег на большую кровать, а я села рядом. Он вдруг заснул, но я повернула его голову и поцеловала. Мы долго целовались. При том я все чувствовала. От него исходило тепло. К сожалению, я проснулась. Но я влюбилась в этого парня, что во сне, что наяву. И, кстати, это довольно привлекательный молодой человек, чуть выше меня, на вид лет 14. У него чёрные кудрявые волосы, карие глаза. Такой солнечный человек, улыбался. С хорошими манерами. Похож на одного турецкого актёра. Но он хорошо говорил по-русски, обладал красноречием. Не могу аж! Он мне так понравился.

Секс с незнакомцем

Приснилось на открытии часовни батюшка в белом одеянии благословлял меня. Я встала перед ним на колено. Когда батюшка сказал мне встать я была им очарована, и он мной. Уходя из часовни батюшка уже в мирской одежде пошел меня провожать. Это был красивый рыжий парень с бородой, с хорошими манерами. Я почувствовала, что полюбила его и он тоже.

Секс с незнакомцем

Мне приснилось что я занимаюсь сексом с мужчиной. Незнакомцем, потом я набрала воду чистую в грязный бак, к чему?

Секс с незнакомцем

Снилось что к нам домой пришел какой-то незнакомый парень. Очень симпатичный, и типа он пришел к моему папе. Он стоял у порога и слушал музыку, а я так и ничего ему не смогла сказать потому что потом я проснулась.

Секс с незнакомцем

Мне приснилось что я с незнакомым занимаюсь любовью. Помню только что у него была бородка.

Секс с незнакомцем

Здравствуйте! Во сне я увидела, что незнакомый парень очень красивый в военной форме жил по соседству. Он увидел меня, когда я подсматривала за ним в лоджии у нас был общий балкон и он, увидев меня постучался к нам в лоджию, мама открыла ему будто она его знала. А я побежала и легла на диван и притворялась что сплю, а он смотрел и смотрел на меня и поцеловал меня, а мне было приятно потому что я влюбилась в него до этого. Что это значит??

Секс с незнакомцем

Сегодня утром сон приснился как будто пришел парень, я его не знаю никогда не видела. Но он друг моих друзей и говорит, почему я не пришла на свадьбу. Стоим в коридоре у меня. Я, одевая обувь говорю — у меня папа умер, я никуда не хожу. Вдруг видимо мне становится не хорошо. Потом вижу он сидит на кресле, а папа на другом кресле и разговаривают.

Секс с незнакомцем

Мне приснилось, что я познакомилась с мальчиком и мы друг друга с первого взгляда полюбили, мы долго сначала разговаривали, потом все переросло в поцелуй и он мне говорит, что ему нужно куда-то отойти и меня попросил за него подписать немецкий язык, потом мне сказала уборщица, что мне хотят сделать сюрприз, потом я по ругалась с его одноклассницей из-за него, она его любила, а он нет, потом он пришел за мной и повел меня в другой класс, там был накрыт стол. Сначала нам помешали, мы их проводили и дальше стали продолжать, он открыл окно и в него посмотрел и там был очень красивый город, потом мы стали целоваться, и я ему сказала, что временно секса не будет и он сказал, что и не намеревался, потом я проснулась.

Секс с незнакомцем

Здравствуйте, приснился незнакомый парень, он меня поцеловал, но я не ответила на поцелуй, зато все ощущала, как в реальности. Было приятно, от него исходило что-то хорошее, и в то же время то, что он психически больной, он мне нравился. У него на руке была татуировка, кинжал. К чему это?

Секс с незнакомцем

Приснилось, что я иду в метро и потянула ногу, вижу незнакомца, он меня поднимает и несет куда мне надо, по дороге я теряла балеток, мы пришли на место. Мы познакомились его звали Юра, рост 184, я влюбилась в него, после чего мы разошлись, на следующий день я пошла в метро в надежде, что увижу его, мы прошли мимо друг друга и улыбнулись, после я хотела найти его, но он больше не появлялся там…

Секс с незнакомцем

Приснилось, что дождалась парня с армии (незнакомого мне парня).

Секс с незнакомцем

Во сне я увидела парня очень красивого…ему я тоже очень понравилась. Я убирала со стола на мероприятии. Он мне помогал…я чувствовала, что он делал это, чтобы побыть со мной. Потом вечером он мне написал…Я была на седьмом небе от счастья. Он знал, что у меня есть жених. Сказал, что каждому достанется свое…говорил он красиво. А папа предупреждал меня, что если он напишет, чтобы я поменяла номер, но я не могла. Когда я написала, как его зовут, чей он сын, на этом моменте я проснулась. Но я во сне готова была бросить жениха ради него… а еще во сне он понравился моей кузине, но он на нее не обратил внимание. У нее была истерика, а я счастлива.

Секс с незнакомцем

Здравствуйте мне приснилась свадьба с незнакомым мне человеком, но он был привлекательным и у нас с ним была свадьба, только мы не были в платьях и костюмах, а в зимних куртках и теплых штанах, мы много целовались и смеялись, брачной ночью он меня раздел и начел делать мне куни.

Секс с незнакомцем

Здравствуйте! Мне приснилась не богатая свадьба с незнакомым человеком. Я была в некрасивом свадебном платье, и прическа была не далека. Жених мне соответствовал. Свадьба происходила дома, но брачной ночью я уехала с моим реальным парнем. К чему может снится такой сон?

Секс с незнакомцем

Здравствуйте! Мне приснилось что я увидел сидящего на кресле в каком-то помещении мужчину с опущенной головой, и он грустил, о чем то, я присела рядом, взяла его за руку, и он мне рассказал, что расстался с девушкой. Я стала его успокаивать, а потом начала его целовать в губы. Потом мы будто вместе, и тут появилась его бывшая, не сразу бросился к ней, она ликовала что победила. Я стала собирать вещи чтоб уйти, на душе было плохо потому что я влюбилась в него, а он подошёл и сказал, что с ней у них ничего не будет и попросил меня остаться. И тут я увидела, что он похож на Вадима Галыгина из камеди клуб. Очень странно, ведь именно этот юморист никогда в реале мне не нравился! К чему может такое присниться?

Незнакомец, незнакомка сонник

Сонник толкование снов Незнакомец, незнакомка.

Сонник от А до Я Незнакомец, незнакомка »›

Увидеть во сне незнакомого мужчину: предвещает нежелательную беременность.

Если незнакомец уступает вам место в общественном транспорте:
наяву познакомитесь с приятным и обходительным человеком.

Агрессивный незнакомец, пристающий к вам на улице в подвыпившем состоянии:
затеете рискованное предприятие, которое не принесет прибыли. Обниматься во сне с незнакомым человеком

Симпатичный незнакомец, привлекший ваше внимание во сне:
предвещает перемену к лучшему в ваших делах. Незнакомый человек свирепого вида или с уродливой физиономией

Незнакомец, оказавшийся вашим попутчиком в дальней дороге:
будете не удовлетворены ходом своих дел, которые на некоторое время придут в упадок.

Если вам приснилось, будто спустившаяся на парашюте с неба лошадь вдруг обернулась незнакомым вам человеком, пытающимся укусить вас своими зубами:
такой сон сулит серьезную неудачу, несбыточность надежд и вашу неспособность овладеть ситуацией в семейной сваре.

Если во сне вы вдруг обнаруживаете рядом с собой в постели голого незнакомца и вступаете с ним в половую связь:
ваша неудовлетворенность буквально во всем будет вносить беспокойство в жизнь ваших родных

если же вы спасаетесь от него бегством:
наяву меркантильные интересы будут явно превалировать над духовными, что отвратите от вас любовника.

Если во сне вас целует незнакомец и вы не имеете ничего против:
в реальной жизни это предвещает потерю уважения со стороны вашего избранника. Лысый или старый незнакомец, пытающийся заигрывать с вами

Сонник Дмитрия и Надежды Зимы Незнакомец, незнакомка »›

Встретить во сне незнакомого мужчину: предвещает начало какого-то нового дела.

Незнакомая женщина во сне:
знак того, что вскоре вы можете ощутить в своей душе какое-то доселе незнакомое вам чувство.

Чем приятнее выглядят незнакомцы в вашем сне:
тем благоприятнее обещают быть предстоящие события.

Отвратительные образы незнакомцев:
знак возможных неприятностей, к которым вы рискуете оказаться не готовы. Такие сны призывают вас быть осторожнее и не совершать неосмотрительных шагов.

Восточный сонник Незнакомец, незнакомка »›

Встреча с незнакомцем:
может быть предвестником как добрых, так и злых событий. Все зависит от того, какое впечатление производит внешность этих людей.

Если облик незнакомца приятен: сон добрый

если же встречный господин уродлив и угрюм – жди беды.

Если снится незнакомый человек, но ты понимаешь, что на самом деле это ты и есть:
тебе придется решать какие-то странные вопросы.

Новейший сонник Незнакомец, незнакомка »›

Незнакомец: в течение семи суток следует остерегаться какой-то аварии.

Психоаналитический сонник Незнакомец, незнакомка »›

Незнакомец во сне: может показывать теневую фазу самопознания.

Борьба с незнакомцем: воплощение всего неизвестного, неопределённого.

Незнакомка в снах женщины:
воображаемая соперница или возлюбленная в гомосексуальных фантазиях.

Малый Велесов Сонник Незнакомец, незнакомка »›

Незнакомец: неудача, сплетни

драться с ним: опасное дело.

Мусульманский сонник Незнакомец, незнакомка »›

Если кто увидит во сне молодого незнакомого ему человека: у него явится враг.

Эротический сонник Незнакомец, незнакомка »›

Симпатичный незнакомец, встреченный вами во сне:
сулит перемены к лучшему в вашей личной жизни и интимных отношениях. Для девушки такой сон

Современный сонник Незнакомец, незнакомка »›

Видеть во сне, что Вы встречаетесь с незнакомыми людьми:
предзнаменование добра или зла в зависимости от внешности незнакомцев.

Если внешность незнакомца приятна: сон обещает добро

если же он уродлив и угрюм: ожидайте беды.

Если во сне Вы видите себя незнакомцем:
в реальной жизни странные обстоятельства причинят Вам немало хлопот.

Незнакомец в черном: вражеские происки.

Сонник Симона Кананита Незнакомец, незнакомка »›

Незнакомцев видеть: познакомиться с приятными людьми.

Универсальный сонник Незнакомец, незнакомка »›

Всем нам иногда снятся незнакомые люди: если, конечно, вы не тот человек, который со всеми знаком!:
вспомните эмоции и чувства, которые вы испытывали во сне, когда увидели незнакомца. Этот человек испугал и устрашил вас, или приятно взволновал?

Где вы находитесь во сне?:
ваши эмоции и место определят отношение к незнакомцу. Вы не любите и не принимаете неизвестные идеи, людей или места, или это подбадривает и побуждает вас к действию?

Во сне вас преследует незнакомец, или вы кого-то преследуете?:
от чего вы убегаете или что хотите поймать?

Как часто вы смотрите в зеркало и видите там другого человека? Возможно, незнакомец во сне:
олицетворяет аспект вашей личности. Если это так, то какому аспекту вашей личности вы противостоите? Как вы относитесь к нему во сне?

Опять же вспомните, что вы чувствовали: это оставило у вас неприятные ощущения?

Если во сне вы развлекаетесь с незнакомцем:
это говорит о том, что вы хотите расслабиться с новыми друзьями, новыми любовниками и испытать новые ощущения.

Наконец, мне нравится точка зрения Карла Джанга по этому вопросу. Он считает, что нам часто снятся наши родственные души (которая для женщины предстает в виде незнакомого мужчины, а для мужчины как незнакомая женщина):
чтобы выразить те проявления личности, которые мы считаем невозможным открывать в реальной жизни.

Например, мужчине может сниться плачущая незнакомая женщина:
через которую мужчина освобождает скрытые эмоции, которые считает невозможным выразить в реальности.

Семейный сонник Незнакомец, незнакомка »›

Незнакомец с отталкивающей внешностью, явившийся вам во сне:
не предвещает ничего хорошего.

Новый сонник 1918 г. Незнакомец, незнакомка »›

Незнакомец: неприятная беременность

драться с ним: рискованное дело.

Императорский сонник Незнакомец, незнакомка »›

Все незнакомцы и незнакомые лица во сне:
это образы самого человека, его скрытые эмоции, мечты, еще незнаемые им самим возможности и ограничения: слабость либо потенциальная сила.

Сонник-гороскоп Незнакомец, незнакомка »›

Незнакомец в черном: скорее всего вражеские происки.

Сонник Дэвида Лоффа Незнакомец, незнакомка »›

Незнакомцы в снах:
могут представлять довольно трудную головоломку. В большинстве случаев это просто лица и образы, взятые из перечня лиц, которых мы знаем в лицо и по имени (иногда они представляют нашу собственную внутреннюю сущность или внутренние сущности). Образы незнакомцев могут открыть нам глаза на то, как мы , воспринимаем мир. Разные теоретики предлагают многочисленные объяснения тому, кто эти персонажи и как они проникли в наши души. Для толкования любого сна полезным будет упорядочить список участников действия. Внутренняя сущность/внутренние сущности как незнакомцы. Карл Юнг теоретизировал, что в Я есть женское дополнение к мужской личности и мужское дополнение к женской личности. Эти дополнения являются психическими проекциями, приходящими к нам в снах. Когда в мужском сне появляется незнакомка, ее поведение может быть проекцией женской стороны личности грезящего. Это, с точностью до наоборот, справедливо для женщин, которым снятся незнакомцы мужского пола. У этих незнакомцев довольно редко возникает сексуальное желание по отношению к грезящему, хотя, в принципе, это возможно. Более распространенной является задушевная дружба. Понимание этих персонажей полезно, потому что таким образом мы узнаем, как мы хотим, чтобы другие (в особенности лица противоположного пола) воспринимали нас, а следовательно, чего мы боимся в их восприятии. Вторым аспектом такого персонажа, олицетворяющего внутреннюю сущность/внутренние сущности, является желание выразить то, что мы, вероятно, не можем выразить в реальной жизни. Женщины в своих снах могут видеть олицетворяющий их внутреннюю сущность персонаж, который в качестве компенсации чувства, которое он не может проявить в реальной жизни, выказывает ужасный гнев.

ЧатВдвоем

Поговори с незнакомцем

Пользователей на сайте 1903

  •  Поиск пользователей
  • Оповещения
  •  Выйти

C оповещениями в браузере вы не пропустите сообщения от друзей, даже когда сайт не открыт

Секс с незнакомцемСекс с незнакомцемСекс с незнакомцем

Секс с незнакомцем

Ваша тема будет располагаться в отдельном блоке «Топ-темы» на главной странице.

Вы сможете поднимать любое количество тем в топ в течение 24 часов.

Контент интимного или непристойного характера запрещён в аватаре, никнейме и поле «О вас», если вы не пометили аккаунт как содержащий перечисленное. За нарушение данного правила вы можете лишиться статуса VIP без возврата средств или получить бан аккаунта.

Контент с рекламой, намёком на платные услуги или упоминанием сторонних сервисов (телефонные номера, приглашения в другие мессенджеры и т.д.) карается вечным баном аккаунта без возврата средств и без объяснения причин.

Чем больше ставок вы покупаете, тем выше вы отображаетесь в списке VIP!

Каждая ставка расценивается как покупка VIP, поэтому ваш VIP продлевается на выбранный срок с момента последней покупки ставки.

Узнайте, к чему снится незнакомый парень!

Иногда во снах, можно увидеть совершенно незнакомых людей. Откуда они взялись и что означают такие сны? Психологи считают, что это работает подсознание! И все таки, есть несколько интересных толкований.

Если во сне появляется знакомый человек, это никого не удивляет, а вот если снится незнакомец, то сразу возникает множество вопросов. Незнакомцы во сне представляют собой просто лица и образы людей, которых мы знаем. При толковании всех снов полезно упорядочить участников действия. Например, Юнг считал, что во всех людях есть женская и мужская сущность. Например, когда во сне девушки появляется мужчина, его поведение является проекцией мужской стороны личности.

Скорее всего подсознание в поведении мужчины показывает какого отношения к себе, хотела бы девушка от мужского пола. Эти мужчины всегда добры и оказывают помощь, они защищают или информируют нас о какой-нибудь проблеме. Они бывают причиной беспокойства, но только из-за того, что так хотелось бы поступить нам самим. Бывают сны с перемещением незнакомцев, то есть сон перемещает одно лицо по типу отношений. Например, какая то известная личность становится вам родственником. Еще на место личностного сна может прийти эмоциональный. Например, незнакомый парень, который олицетворяет суккуба (демона).

Это незнакомец-любовник, который является во сне и занимается сексом с грезящим человеком. Он часто представляет крайность в сексуальном опыте. Это или идеальный любовник, или демоническая и отталкивающая личность, используемая, для отведения человека от того, что, ему в реальной жизни кажется плохим. Бывают так же незнакомцы того же пола, что и грезящий, которые обладают крайне плохими качествами человека. Это хорошая проекция, чтобы понять самого себя, свои отрицательные черты.

Если девушке снится секс с незнакомцем, то, скорее всего, ее не устраивает ее партнер или просто не хватает секса в реальном мире. Если снится, что ухаживает незнакомый, красивый мужчина, это значит, что девушка стремится к идеалу.

Мужчина во сне, с отталкивающей внешностью означает, что девушка боится отношений. Скорее всего, ее не устраивает настоящий избранник, и она проецирует это во внешность, во сне. Если снятся незнакомые люди вокруг, значит, человек не уверен в себе и боится будущих перемен. Если девушке снится парень, который нравится, то это означает, что все ее мысли заняты этим парнем. Если же они прогуливаются с парнем в парке или лесу, то отношения будут спокойными и длительными.

Как утверждают сонники, поцелуи с незнакомым парнем означают предупреждение. Но если во сне отношения близкие, это означает, что в жизни не хватает человеческого тепла и нежности. По большому соннику, если снится незнакомый парень — это означает неожиданную беременность. Если же незнакомец в общественном транспорте уступает место — значит, произойдет знакомство с интеллигентным и приятным мужчиной. Агрессивно настроенный и пристающий пьяный, незнакомый парень, означает, что затея рискованного предприятия не увенчается успехом.

Обняться во сне с незнакомцем — к неприглашенным гостям. Если во сне симпатичный парень привлекает внимание, то это предвещает изменения в делах в лучшею сторону. Незнакомый парень пугающего вида или с некрасивым лицом — это знак, что события повернут в неблагоприятную сторону. Незнакомец, который стал попутчиком в дальней дороге, означает неудовлетворение ходом своих дел, которые на небольшой срок придут в упадок. Если приснилось, что с неба на парашюте спустилась лошадь и превратилась незнакомым человеком, да ещё который пытается укусить оповещает о серьезной неудачи или неисполнению надежд.

Если снится занятие сексом с голым, незнакомым, мужчиной — то это означает неудовлетворенность вносит беспокойство в жизнь родных. Если же во сне гонится незнакомец — то денежные интересы превалируют над духовными.

Итак, к чему снится незнакомый парень- если во сне незнакомый парень, без отпора, целует — это предвещает потерю уважения со стороны настоящего парня. Если во сне лысый незнакомец пытается заигрывать то это означает, что какой-то назойливый человек станет причиной огорчения. Проснуться в незнакомой комнате во сне означает приезд друзей с которыми долго не виделись. Оказаться во сне в незнакомом городе означает, что в скором будущем будет необходимо, сменить работу или купить новое платье, новый автомобиль, но точно на лучшее и новое.

Самое главное трактовка сна. Незнакомца надо рассматривать по внешнему виду и поведению. Если незнакомец выглядит неприятным или больным, то нужно ждать неприятности. Если же незнакомец, ухожен, красиво одет и здорово выглядит, то нужно ожидать удачу и везения в начинаниях и делах.

Если во сне незнакомый парень появляется так внезапно, вызывает испуг, то в жизни начнутся сюрпризы и не только приятные. Хотя в данном случае, неприятных неожиданностей можно избежать, если относиться ко всему с умом, а не с легкомыслием. Также нужно обратить особое внимание на поведение незнакомца во сне, если его поведение приводит к постоянным ссорам и хамству, то нужно просмотреть окружающих людей, скорее всего один или несколько из них лжецы! Обнаружить их будет не трудно, они сами себя выдадут.

Если во сне человек попал в незнакомую компанию или кажется сам себе незнакомцем — это означает, что произойдут загадочные события и принесут огорчение.

Все люди рассматривают сны по разному, одни верят в них и считают, что они вестники будущего. Некоторые люди не верят и не обращают на них внимание.

Изучив все предложенные толкования сна, не стоит забывать и о том, что существуют, так называемые, пустые сны, которые не несут совершенно никакой информации. Они являют собой продукт воображения человека.

Тайные фантазии россиянок: дамы мечтают поменяться с мужчинами ролями… в постели

В сентябре-октябре 2014 года «Тренинг-центр СЕКС. РФ » опросил 819 совершеннолетних москвичек, а также жительниц Санкт- Петербурга , Нижнего Новгорода , Благовещенска и Твери . Темой опроса стало разнообразие в интимной жизни.

Исследование показало, что дамы совсем не против разнообразия. Чаще всего они предпочитают иногда меняться ролями с партнером — так ответили 58% участниц. На втором месте оказались любительницы роли «рабыни» (их оказалось 29%), а стать «госпожой» для своего кавалера хотели бы всего 13% дам.

Среди своих сокровенных желаний женщины назвали «ролевые игры» (35%), секс в общественных местах (15%). А вот однополые фантазии наших женщин совсем не привлекают. За их реализацию высказались всего семь процентов респонденток. Также дамы не жалуют и секс с незнакомцем – о нем мечтают всего 8% девушек.

Наши дамы не готовы уж слишком нарушать границы дозволенного. 55% из них готовы на альковные эксперименты только со своим мужем или возлюбленным. На сексуальный экстрим во вкусе Эммануэли готовы всего 11% опрошенных.

При этом оказалось, что нашумевший роман «50 оттенков серого» читали меньше половины всех опрошенных дам. Больше всего поклонниц книги — среди женщин, выбравших роль рабыни (44%), на втором месте — «универсалки» (37%), и только 29% девушек, предпочитающих доминировать в сексе, читали трилогию Э.Л. Джеймс.

Сутки в поезде наедине с незнакомцем.

Стук колес. Влажный ветер из окна поезда.
Сижу в купе одна – локти на столе, подбородок на ладонях.
За окном – серое небо, зеленые поля, туманный горизонт.
Попутчики вышли час назад. Блаженное одиночество.

Станция. Спускаюсь по ступенькам, кутаясь в плащ. Запрокидываю голову, подставляя лицо теплому дождю.
Предыдущая жизнь кончилась. Новая – еще не началась. Впереди — целые сутки дороги. Маленькие каникулы между прошлым и будущим, законный отпуск, когда можно ни о чем не думать.
Не надо пользоваться косметикой и заботиться о прическе. Целые сутки. Летний дождик.

Бреду по перрону. Женщины в капюшонах, с корзинами, закрытыми мокрым целлофаном:
— Пирожки, пирожки. Горячая картошечка. Соленые огурчики не желаете?
Нет, огурчиков не желаем.
— Яблочки, наливные яблочки — твердые, душистые, зеленые, с розовыми щечками, только что с дерева. Молодые, хрустящие, сочные.
Ух ты! Вот это реклама. Поворачиваюсь на голос — но торговка успела скрыться. Вместо яблок вижу девушку лет двадцати. Круглолицая, большеглазая, с зонтиком салатного цвета – смотрит в окно вагона.
Розовые щеки. Детская улыбка. Свет в глазах.
Эх, фотоаппарат бы сейчас.

“Поезд номер. отправляется с третьего пути”. Что? Уже?!
Запрокидываю голову, с наслаждением вдыхаю прохладный воздух, зажмуриваюсь. Еще секунду вот так.
А теперь – в вагон. Пора.

Дверь купе открыта. Смотрите-ка, а у меня, оказывается, новый попутчик. Молодой мужчина.
Так, мне это не нравится. Неужто впереди ночь наедине с незнакомцем?
Оглядываюсь в поисках проводницы — сейчас попрошу ее подселить еще кого-нибудь.
По проходу шествуют две женщины с баулами и агрессивными красными лицами. Тяжело дышат. Такое ощущение, что две пары маленьких глазок сейчас пробуравят меня насквозь. Прижимаюсь позвоночником к стенке, пропуская пассажирок; невольно смотрю на соседа по купе.
Он сидит за столиком, спиной к двери, глядя на перрон. Одна ладонь подпирает подбородок, вторая – раскрытая – у стекла, кончики пальцев касаются гладкой поверхности, бережно проводят по ней.
За окном – та самая девушка, которая вместо яблок, только что сорванных с дерева. Огромные наивные глаза, робкая неуверенная улыбка.
Парень наклоняется, что-то достает из сумки. На секунду я вижу его профиль. Интеллигентное лицо, ласковое выражение.
Мой попутчик поднимает голову и поворачивается к девочке и ее зонтику.

Я снова хочу под дождь.

По вагону идет проводница. Возможно, если я ее попрошу, она переместит теток с баулами в мое купе.

Я смотрю на парня и его девушку.

Две секунды на то, чтоб принять решение.
Ночь наедине с незнакомцем — или сутки в купе, до отказа набитом агрессивными баулами?

Отведенные мне две секунды истекли.

Принимаю задумчивый вид и в упор не замечаю проводницу.

Вздрагивает под ногами пол.

Перрон за окном начинает медленно двигаться.

Ну вот и все. Поехали.

Поезд разгоняется. Девушка с зонтиком идет за вагоном, потом – бежит. Доверчивые глаза становятся встревоженными. Затем – умоляющими.

Я снова вижу профиль парня. Напряженная, будто приклеенная улыбка. Одна рука машет провожатой, вторая лежит на сиденье. Девушка не видит, как пальцы этой второй руки барабанят по кожзаменителю. Раздраженно. Нервно. С неприязнью.
Бедная девочка. Твой красавчик не выносит женских истерик.
И что-то я начинаю сомневаться, что он тебя любит.
Красавчики — они все такие. Ну, или почти все. Не обращай внимания.
И, знаешь, хорошо, что он от тебя уехал. Не стоит тебе с ним связываться. Я за тебя рада.
Надеюсь, ты не беременна. Потому что если беременна.

Тьфу, что за ерунда? Я уже успела придумать историю про двух абсолютно незнакомых людей.
Нет, надо учиться себя контролировать. Однозначно.

Перрон заканчивается. Панельные пятиэтажки, деревянные двухэтажки. Пока еще город, скоро будет поле. Мокрые деревья вдоль дороги, открытое окно, холодный ветер с запахом летнего дождя.
Парень откидывается на спинку сиденья и вздыхает с облегчением.

Невольно проникаюсь к нему симпатией.

Хотя беременную девочку все равно жалко.

Теперь я вижу, что именно он достал из сумки. Это мобильник. Быстрые движения длинных пальцев по кнопкам. Прижимает аппаратик к уху плечом, ласково улыбается:
— Алло? Ксюша? Я выехал. Завтра буду дома. Я тоже очень соскучился. Целую.

Поворачиваюсь к купе спиной и еле сдерживаюсь, чтоб не начать хохотать на весь вагон.

Похоже, впереди у меня безумно интересные сутки.

Спустя минуту захожу в купе, снимаю плащ.

Мой попутчик лежит на спине и сосредоточенно пялится в журнал. Взгляд мельком на меня, снова в журнал. И почти сразу, ошарашенно вытаращив глаза, на меня.

Хороша же я сейчас — с мокрыми волосами, с которых стекает вода, и влажным лицом без косметики! Следя за «публикой» боковым зрением, начинаю стягивать плащ чуть медленнее, поводя плечами.

Сняв плащ, с невозмутимым видом встряхиваю его. Брызги — во все стороны. Попутчик дергает головой и утыкается в свой журнал.

Откидываю волосы со лба.
— Докуда едете? — смотрю на него с искренним интересом.
Отвечает чересчур быстро:
— До Томска.
— Ага. Это сутки.
— А вы откуда знаете? — нервно.
— А мне туда же, — улыбаясь.

Он задерживает взгляд на моем лице.

Встречаюсь с ним глазами.

И снова испытываю острое желание оказаться под дождем.

Ложусь на нижнюю полку, вытягиваю ноги в джинсах, закидываю руки за голову. Даже не глядя на попутчика, я чувствую, как он напряжен.
Слегка шевелюсь, устраиваясь поудобнее.
Парень нервно перелистывает страницу журнала. Вернее, пытается перелистнуть — дрожащая рука не слушается.

Так, а что же это я — мокрой головой на подушку? Надо вытереть волосы полотенцем.
Чем и занимаюсь в течение нескольких минут.

Ну все, достаточно. А то перепугаю бедного парня до смерти.

Похоже, даже расчесываться теперь будет лишним. Явно — перебором. Ну, что же теперь, косматой ходить?
Беру массажную щетку, провожу по волосам.

Мой попутчик откладывает журнал и закрывает глаза. Вид имеет мрачный. Тьфу. Ну, а где мне расчесываться? В тамбур, что ли, идти?

Приведя волосы в порядок, достаю книжку. Читаю одну и ту же строчку раз 10. Когда же ты откроешь глаза?

Дверь купе неожиданно распахивается:
— Конфеты, икра, вино, коньяк не желаете?
Попутчик поднимает ресницы, смотрит на меня.
Я невольно поворачиваю к нему голову, и наши взгляды снова встречаются.
— Конфеты, икра, — как заведенная, начинает повторять официантка.
— Коньяк, — он продолжает смотреть мне в глаза.
— Вам какой? — оживляется официантка.
Встаю и выхожу в коридор. Через пару часов — новая станция. Надеюсь, к нам кого-нибудь подселят.

Спустя минут 10 возвращаюсь к купе, берусь за ручку, как вдруг дверь резко сдвигается в сторону.
От неожиданности теряю дар речи. Так и стоим в нескольких сантиметрах друг от друга.
— Вы курите? — наконец, находится он.
— Я? Н-нет.
— А я в тамбур. Покурить. В купе не решился.
Он не отодвигается.
Я испытываю позыв сделать шаг назад, но удерживаю себя от этого.
Зачем удерживаю? Неизвестно. Скорее всего, из мазохизма.

Шаг в сторону делает он:
— Простите. Я загородил вам дорогу.

Быстро прохожу и сажусь у столика.
Испытываю неясную тревогу.
Вероятно оттого, что из всех кнопок, коими усеяны мозги моего бедного попутчика, я выбрала для игры самую примитивную — сексуальность.
И давила на нее слишком долго.

Закидывая удочку, я, кажется, зацепила себя на собственный крючок. Моя сексуальность тоже проснулась. Жадная и темная, она теперь скалится, как вампир.
Ведь жертва — совсем рядом. Она доверчиво стягивает шарф и сама подставляет шею.

По купе гуляют вихри темных эмоций. Мне неуютно. Мне нехорошо.
Зачем я устроила этот идиотский спектакль с символическим раздеванием, просушиванием волос, расчесыванием? Что со мной такое? Отказывают тормоза?
Да, похоже на то. Отказывают.
Ну что же, этого следовало ожидать.
«Состоянье у тебя истери-ческое,
Скушай, доченька, яйцо диети-ческое,
Или может обратим-ся к врачу?»
Улыбаюсь своим мыслям. Нет, в отличие от Принцессы из «Бременских музыкантов», я все-таки чего-то хочу. И это уже радует.

Поднимаю голову.
Он стоит у двери купе, смотрит на меня с явным любопытством.
Ах, да, он же собирался в тамбур. Махаю рукой:
— Курите здесь.
— Спасибо.

Нет, банальный дорожный роман с первым встречным (пусть и симпатичным) — это не то, что я хочу. А вот поиграть. почему бы и нет?
И в самом деле, почему бы и нет?
Пожалуй, я могу себе это разрешить.
Немного жестокости со стороны случайной попутчицы тебе не повредит, милый. Особенно с учетом той девочки с вокзала. И ее жалобного, умоляющего взгляда. И твоих пальцев — сначала барабанящих по кожзаменителю, а потом — по телефонной трубке.

Да, в отличие от той Принцессы из мультика, я чувствую к чему-то интерес. Например, к маленькому сеансу игры. Словами, взглядами и жестами. Твои кнопки, мои кнопки. «А вот это тебя забирает, мой незнакомец? Задевает ли? Пробуждает ли сильные эмоции?» — «Да, только не пойму, какие. А если я сделаю вот так, тебе понравится?» — «Не спрашивай. Просто сделай — и посмотрим, что из этого выйдет. А теперь я. Что ты чувствуешь?»
Сеанс игры. Доза адреналина. Это должно мне помочь.

Он явно собирается предложить выпить коньяку. Неловко закрывает дверь, идет к столику. Не знает, как сказать, чтоб все выглядело естественно.
Слежу за его движениями, молчу, жду. Нет, милый, я не облегчу тебе задачу. Давай сам. Ведь мы уже играем.

— Что вы предпочитаете — коньяк или шампанское? – наконец, решился.
Предпочитаю? Снять джинсы, майку и забраться под одеяло. Желательно, с тобой.

Но не сегодня, конечно. Сегодня мы — играем.
И ждем, когда ты влюбишься.
Или хотя бы сойдешь с ума от страсти.

А дальше — посмотрим.

Парень разливает коньяк, придвигает ко мне шоколадку. Поднимает свой стакан, смотрит на меня, улыбаясь:
— Ну что, за встречу?
Подавляю вздох разочарования. Ну, можно ли быть таким банальным? Сейчас еще начни мне комплименты говорить.

— У вас красивые глаза.

Томно улыбаюсь ему в лицо:
— У вас тоже.

Минута молчания. Откровенно наслаждаюсь его оторопелым видом.
— Ладно, — сжалившись, беру стакан, — давайте за встречу.

Выпиваем по глотку.

На лице парнишки такое искреннее замешательство, что я невольно начинаю чувствовать к нему что-то похожее на нежность. Бедный. Ты, похоже, уже не рад, что со мной связался.
Впрочем, что это я его жалею? Сочувствовать надо не ему, а той девчонке с зонтиком.

Отпиваю еще глоток:
— Хороший коньяк. Спасибо. Если бы не он – вернее, не вы – я бы, скорее всего, простудилась.
— Гм, — он слегка расслабляется.
— Ну, вы понимаете, я гуляла под дождем. Вы понимаете?

Бедный парень! Ты уже, кажется, решил, что попал в одно купе с сумасшедшей? Не бойся, я не буйная…
Надо бы остановиться. Но коньяк на голодный желудок.

— Вот, гуляла под дождем, — продолжаю развивать тему. – Вы любите дождь?
И, без перехода:
— Хотите, я угадаю, кто вы по профессии?
Вероятно, на него тоже подействовал коньяк. Помотал головой, будто стряхивая наваждение; смотрит на меня, улыбаясь:
— А я думал, вы скажете: “Хотите, я угадаю, как тебя зовут?”

Хохочем оба. Нет, он мне определенно нравится.
— Лучше ВЫ угадайте, как меня зовут, — смотрю на него сквозь коньяк, ничего не вижу, в итоге мне это надоедает, ставлю стакан на стол. – Ну как? Угадаете?
— Катя? – предполагает он.
Гм. А что? Хорошее имя.
— Катя, — соглашаюсь я. – Мне нравится. Пусть будет Катя.
Смотрит с интересом. Явно хочет спросить, как меня зовут на самом деле, но сдерживается.
Молодец. Сдерживайся дальше.
Никаких “на самом деле”. У нас отпуск из реальной жизни. Нас нет. Есть только наши роли, персонажи. Только те мы, которых играют.

Меня зовут Катя. Я еще не знаю, какая она – эта Катя. По ходу разберемся.
А как зовут тебя? И — кто ты? Какой ты?
— Ты – дизайнер, — говорю я, задумчиво глядя на него. – Возможно, веб-дизайнер. И тебя зовут Саша. Ты не возражаешь?

Он долго смотрит на меня, и мне нравится этот взгляд. Потом качает головой:
— Не возражаю.
Милый, похоже, тебе нравятся игры. Не меньше, чем мне. Иначе, почему бы ты ТАК смотрел?
Локти на столике – и у тебя, и у меня. Мы сидим, подавшись друг к другу, глаза в глаза.
Ты хочешь, чтоб я придумала историю про Сашу-дизайнера?
Нет. Сейчас твой ход.
И я откидываюсь на спинку сиденья.

Я вижу, что ты растерян. Ты потерял ориентацию. Ты не знаешь, что делать дальше.
И я чувствую, как на меня наваливается вялое равнодушие. Мне скучно. Мне снова скучно. Когда это кончится?

Тоска, тоска. Как от нее убежать?

Тоска. Я выйду на ближайшей станции, оставив чемодан в поезде. Я буду брести под дождем, кутаясь в плащ. Я не спрошу, что это за город и как он называется. Я просто буду идти.
И, может быть, куда-то приду.

Ты смотришь на меня встревоженно.

Я могу сейчас сказать, что хочу спать. Попрошу отвернуться (не выйти из купе, а именно отвернуться). Сниму джинсы. А потом передумаю спать, вытяну ноги, положу ступни на твое сиденье и закрою глаза.
Рано или поздно ты повернешься. И начнется.

Полчаса забытья, полной отключки, когда ничего нет, кроме острых физических ощущений. Затем сразу – глубокий сон.

А когда проснусь – та же тоска.

Только еще сильнее.

— Катя, — говорит он, — скажи мне, ты замужем?
— Нет, Саша. А ты – женат?
— У меня гарем. Несколько жен. И все чудные и красивые. Ты будешь сегодня заниматься со мной любовью?
— Нет.
— Тогда, если ты не возражаешь, я пойду приглашу сюда какую-нибудь симпатичную девушку. Ты не возражаешь?

Теперь моя очередь смотреть на него оторопело и хлопать ресницами.

— Катя, мы выпьем коньяку втроем. А потом ты ляжешь на нижнюю полку, отвернешься лицом к стенке и уснешь. Или сделаешь вид, что спишь.
— А вы заберетесь на верхнюю полку?
— Я не настолько самоуверен, чтоб говорить “мы”. Но я – заберусь.
— Угу.

Похоже, я не выйду из поезда на ближайшей станции.

Похоже, этот циник мне интересен.

Ну что же. Тебе удалось вызвать во мне любопытство. Теперь разбуди во мне страсть.
Сумеешь?

Сумей. Пожалуйста. Иначе я и вправду сойду с ума.

Ну, хотя бы попробуй.

Катя, расскажи о себе.
— А как же симпатичная девушка?
— Все симпатичные девушки сейчас сидят по своим купе. Надо ждать станции. Давай пока поболтаем. Ты не против?
— Не знаю. Мне что-то лень рассказывать о себе.

Спохватываюсь:
— Ой, прости. Давай лучше еще выпьем. И во что-нибудь поиграем.
— Во что?
— Ну. — задумываюсь. — Для начала можно в «Вопрос-ответ». Задаем вопросы по очереди, ответить обязаны. Подробно. Можно нести полную ахинею, но так, чтоб это звучало убедительно. Задавший вопрос оценивает правдоподобность ответа. По пятибалльной шкале. Если отметка ниже тройки — человек отвечает заново.
— А какие можно задавать вопросы?
— Любые.
— Совсем любые? Даже очень личные?
Невольно улыбаюсь. И не могу удержаться от того, чтоб пристально посмотреть ему в глаза:
— А ты хочешь задавать очень личные вопросы? — медленно. Вкладывая в слово “ты” интимность, близость, легкое издевательство, страстную заинтересованность. Сделав едва заметную паузу в середине фразы: “А ТЫ хочешь. ”
Несет. Меня несет. Где мои тормоза?

Он отвечает на взгляд. Насмешливо. И в то же время – с пониманием. Мол, ну-ну. Давай. Надолго ли тебя хватит?
Маленькая дуэль. Чувствую, как меня пробирает озноб. Все сильнее и сильнее. Отвожу глаза первой.
Кажется, я начинаю понимать, чем он берет женщин.

Стук стекла о стекло, звук жидкости, льющейся из бутылки в стакан. Отмечаю, что коньяк он подлил только мне — себе не стал.
Вот так значит, да?
Ну, ладно же.
Поворачиваюсь:
— Кто будет задавать вопрос первым?
— Я, конечно.

Он мне нравится. Он мне точно нравится.

— Я слушаю, Саша.
— Катя, можно мне закурить?

Смеюсь:
— Можно.
— Пять баллов, — с серьезным видом кладет на стол пачку сигарет, достает одну, прикуривает. — Твоя очередь.

— Саша, сколько тебе лет?
— Шестьдесят.
— Двойка.
— Семнадцать.
— Двойка с плюсом.
— Двадцать восемь. Пойдет?
— Вполне. Хотя выглядишь помоложе.
— Насколько?
— Это твой вопрос?
— Нет.
— Тогда задавай вопрос.

— Катя, — он затягивается сигаретой, — кто ты по профессии?
— У меня много профессий.
— Двойка.
— Хорошо. В данный момент я профессионально занимаюсь сетевым маркетингом.
— В самом деле?
— А что, не похоже?
— Честно говоря, верится с трудом. А что ты продаешь?
— Я не продаю, я подписываю. Всех, кого встречу на своем пути.
— И на что ты ловишь людей?
— На острые ощущения. На эмоции. На перепады температуры — резкие и неожиданные.
— Людей это цепляет?
— Не то слово.
— А ведь ты выдаешь свою коммерческую тайну. Не боишься?
Подаюсь вперед. Смотрю ему в глаза.
— Саша, ты думаешь, мне надо тебя бояться? — медленно, тихим голосом, чуть хрипло. — В самом деле? — двигаюсь взглядом по его лицу, задерживаюсь на губах, возвращаюсь к глазам. — Надо тебя бояться?

Тьфу, где мои тормоза?
Отворачиваюсь к окошку. Ну, можно ли быть такой злобной?

— Какая ты. — он явно подбирает слово, — непредсказуемая.

Ты хотел сказать «сумасшедшая» — правда ведь?

А я хочу под одеяло. С тобой. Немедленно. Чтоб потерять представление о времени и обо всем остальном. Ну, где это одеяло?

— Ах, да, я же забыла сказать. — вяло, безразлично, по-прежнему глядя в окно. — Если отвечающий три раза подряд получает оценку ниже тройки, он обязан выполнить желание задающего вопрос. Такое правило. Кстати, какую оценку ты мне ставишь?

— Катя, это был твой второй вариант ответа на мой вопрос?
— Ну да.
— Я ставлю ноль. У тебя осталась одна попытка.
— Вопрос повтори, — по-прежнему с апатичным видом смотрю в окно.
— Кто ты по профессии?
— Коммивояжер. Продаю таблеточки от любви. Выпил — и ты здоров на долгие годы. Не желаешь ли приобрести?
— Гм. А что, помогают?
— Мгновенно. Два часа — и ты как новенький.
— А. э-э-э. побочных эффектов нет?
— Слушай, обижаешь! Какие-такие эффекты?

Есть побочный эффект, Саша. Один-единственный такой эффектик.
Излечиваться-то ты излечиваешься. Только жить после этого как-то не очень хочется.
Вот такая фигня.
Вредные это таблетки. И хорошо, что у меня их нет. И вообще их нет в природе. Кажется.
А впрочем, если ты сейчас поверишь, что они есть — появятся.
Так же, как появились Катя и Саша. Материализовались из ниоткуда.
И будут таблетки. Если ты захочешь.

Не могу и не хочу сдерживать нарастающее волнение:
— Ну? Какую оценку ты мне ставишь?

— А что ты там такое говорила? — задумчиво. — Три двойки подряд — и ты будешь обязана выполнить мое желание?
По позвоночнику пробегает холодок. На секунду замираю.
Справившись с собой:
— Да, что-то такое говорила.
— Тогда тебе третья двойка. Иди сюда.

— Ты сама задала это условие. Иди сюда. Сядь рядом, убери руки за спину и не двигайся.
— Как долго?
— Десять минут.

— Ладно, две. Я заведу секундомер — через две минуты мои часы запищат.

Смотрю ему в глаза.

Отводит взгляд. Сейчас он скажет: «Я пошутил».

Встаю. Опускаюсь на сиденье рядом с ним. Убираю руки за спину. Ну?

Он не двигается.
— Саша, подай мне стакан, пожалуйста.
Делаю вид, что отпиваю глоток коньяку. На него это должно подействовать.
Ноль эмоций.
Делаю вид, что отпиваю еще раз.
— Ой, — прикладываю руку ко лбу, глупо улыбаюсь. — Что-то я совсем пьяная.
Приподнимаюсь, неверной рукой пытаюсь поставить стакан на столик. Вроде удается — но в последний момент теряю равновесие и падаю на своего попутчика.
Ну, что поделать, вот такая я пьяная.

Сильные руки лихорадочно обхватывают меня, теплые ладони ездят по спине и начинают ненароком сдвигаться к груди.

Забываю обо всем. Отдаюсь своим ощущениям.
Беспомощно (я ведь пьяная), пытаюсь сориентироваться, то отталкивая его, то снова доверчиво отдаваясь во власть чужих рук.

Его дыхание становится прерывистым, движения — беспорядочными. Я перестаю чувствовать, что рядом со мною — человек, личность, Саша.
Слишком много шума и хаоса. Все эмоции отступили под натиском физиологии.
Прости, дорогой, но ЭТО мне не интересно.

— Саша, — ласково и очень деликатно, — две минуты истекли.
Высвобождаюсь из замерших, негнущихся рук. Встаю.
И вдруг испытываю острое желание его обнять.
Бросаюсь на шею, нахожу губами теплые губы.
Минута восторга.
Все, пора.
Перемещаюсь на свое сиденье и смотрю на него, улыбаясь и подперев щеку.
Позже. Не сейчас, ладно? Позже. Договорились?

Смотрю на часы. Через 10 минут — станция.
Ты найдешь там симпатичную девушку, жаждущую дорожных приключений. (А такие есть, я уверена. Если не в нашем вагоне, так в соседних).
И мы продолжим игру.

Пока что ты просто увлечен. Но мне этого мало. Я хочу, чтобы ты забыл обо всем.

И я хочу, чтобы ты влюбился. Потому что тогда я смогу себе позволить — тоже влюбиться.
В тебя.
И если бы ты знал, как мне этого хочется!

Он откидывается на спинку сиденья и закрывает глаза. Усталое, невероятно усталое лицо. Сейчас ему на вид лет 35 – не меньше.
— Саша.
Не откликается.
Ну вот, молодец, поиграла. Чего ты добивалась? Вымотать парня до предела? Вызвать в нем бурю физиологии, а потом щелкнуть по носу?
И зачем, ради чего? Неужели тебе это нравится – мучить человека?
Нет, не нравится.
Тогда ради чего?

“Сексуально влечение – сильный стимулятор, — оправдывается кто-то в моей голове. – Ну, ты же сама знаешь… Просто хотелось испытать это самое влечение. ”
“Да наплевать нам на этого ловеласа, — добавляет чей-то усталый голос. – Но ты же знаешь – нам надо что-то предпринять. Что-то сделать с собой. Иначе… Сама знаешь, чем все может кончиться”.

Ну, молодцы, предприняли. И как, помогло? Чего вы добились кроме того, что парнишка потерял к нам интерес?

“На самом деле, чего-то добились, — задумчиво отвечает второй голос. – Мы начали испытывать интерес сами. Парень в нас чем-то отзывается, он нам уже небезразличен. А это уже немало”.

И в самом деле. С удивлением осознаю, что мне нравится человек, который сидит сейчас напротив. Действительно нравится.
И вдруг дикое напряжение, в котором я находилась вот уже долгое, долгое время, начинает спадать.
Как будто на твердом корсете, стянувшем все тело, начали ослаблять шнурки.

Да, он мне нравится. И я не отдам его девушке, которую он собирается встретить на станции.
Никаких дорожных романов. Ты нужен мне.

Ты мне нравишься. Я это чувствую. Ах, какое это счастье – наконец расслабиться и вздохнуть полной грудью.

Так, сколько у меня времени?
Потихоньку, чтоб не тревожить попутчика, выхожу в коридор, стучусь в купе проводницы:
— Скажите, наш поезд идет по расписанию?
— Задерживаемся на 40 минут.
Отлично. 40 минут – это целая вечность.

Он по-прежнему сидит с закрытыми глазами.
Как бы его растормошить?
Идея!

— Саш, — нерешительно, — а можно мне тоже закурить?
Молчит. Нда-а, разобиделся всерьез.
— Саша, — оправдываясь, — у меня нет зажигалки. И попросить не у кого. Ты бы не мог.
Утомленно открывает глаза. Нехотя лезет в карман, кладет на стол зажигалку.
Пододвигает подушку к стенке, ложится на спину. Закидывает руки за голову. Смотрит в потолок.
Ну ладно. Не сделал вид, что хочет спать – и то хорошо. Да и лег так, что я вижу его профиль. Нормально.

— А знаешь, почему я выбрала тебе такое имя — Саша?
Молчит.
— Так звали моего последнего любовника. Хочешь, я расскажу тебе о нем?
Молчит.
— Его жену звали Ксюшей. Его последнюю девушку звали… как же ее звали…
— Настей, — не глядя на меня.
— Точно, Настей. Она была молоденькая и очень хорошенькая. А главное – наивная. А Сашка был ловелас. Пресыщенный и усталый. Совсем как Печорин. И Настя для него стала Бэлой – невинная, дикая, большеглазая. Первозданная такая.
Он, наконец, поворачивается ко мне. Смотрит с удивлением. Пока недоверчиво. Но уже повернулся. Хорошо.

Испытываю прилив физического желания. Стоп! У нас теперь другая игра.

Блин, как он мне нравится.

— Ну вот, Бэла. Такая доверчивая. В какой-то момент Сашке показалось, что он в нее влюблен. Настя была абсолютно доступная. Подходи и бери голыми руками. Он стал ее первым мужчиной.
— Не первым, — качает головой.
— Ну, пусть не первым. Это даже хорошо – не так мучает совесть теперь, когда он ее бросил.
Отворачивается. Опускает ресницы. На лице едва заметно отражается боль. Но он по-прежнему со мной – я чувствую. И ждет продолжения.

— Сашка жил в Томске. С женой. Поехал в отпуск – навестить родителей. На недельку. Там и встретил Настю.
Маленький городок. У родителей – деревянный дом, огород. Свежий воздух, огурцы и помидоры с грядки, смородина и малина с куста, яблоки и вишня с дерева. И Настя – она приносила молоко. Настоящее, коровье. Жила по соседству. И каждое утро – часов в 11 – приносила банку молока.
Первые два дня Сашка гулял по огороду, вскопал какую-то грядку, пьянел от запаха земли и травы, спал по 12 часов в сутки. Настя приходила утром, разговаривала с Сашкиной мамой. Та кормила ее горячими душистыми плюшками.
Сонный Сашка выходил из своей комнаты, шел к умывальнику. Настя при виде его краснела. Мама улыбалась и подкладывала ей плюшек: “Возьми с собой, сестренку угостишь”.
И вот на третий день – это был понедельник.

— Саш, а поезд-то тормозит. Чувствуешь? Станция уже.
— Катя, — он садится и смотрит на меня, — в какую игру мы теперь играем?
— Угадай.
— В тысячу и одну ночь. Правильно?
— Возможно. Ты идешь искать симпатичную девушку?
— Обязательно.

Смотрит насмешливо:
— Иди сюда, — и хлопает по сиденью.
Испытываю прилив дикого желания. Сажусь туда, куда мне велели. Сейчас сойду с ума.
Он смотрит на меня с недоумением:
— Ты что?
Где мои тормоза? Где мои тормоза.

Встает:
— Я пошел.
— Давай.

Они возвращаются вдвоем.
— Катя, Марина, — знакомит нас мой попутчик. И вываливает на стол – огурцы, помидоры, смородину, вишню.
Оправдывается:
— Яблок и малины не было.
— Надо все это вымыть, — беспокоится Марина.
— Что ты пьешь? – обращается он к ней. – Коньяк, вино, шампанское?
Девочка смущается.
— Она пьет шампанское, — сообщаю я. – Давай. А мы пока все это вымоем.

Сашка смотрит на меня смеющимися глазами.
Похоже, я уже начинаю чувствовать что-то похожее на влюбленность.
Иди, иди отсюда. Дай мне познакомиться с твоей новой девушкой.

Мы тщательно моем фрукты и овощи, брызгаясь друг в друга. Марина хохочет. Похоже, она – в предвкушении. Понимаю – кому не понравится такой мужчина.
— А кто ты ему? – в глазах девчонки настороженность и что-то похожее на ревность.
Махаю рукой:
— Так, дальняя родственница. У нас родители знакомы.
— А. — сразу успокаивается. – Он правда женат? Или наврал?
Сразу признался, что женат? Не стал пудрить девчонке мозги? Невольно проникаюсь к парню уважением. Киваю:
— Женат.
Идем к купе.
— А его правда зовут Саша?

С трудом перевожу дыхание. Представился Сашей? Значит, его все-таки зацепило?

Входим, раскладываем фрукты и овощи по тарелкам. Она смотрит на меня, я делаю вид, что очень занята. Что ей ответить?
Дверь купе распахивается.
— Кто у нас тут любит шампанское?

Марина смотрит на него с обожанием. Едва поставив бутылки на стол, он набрасывается на нее. Долгий поцелуй в губы – девчонка тает в его объятиях. Расстегнута верхняя пуговица блузки. Еще одна. Еще одна.
Марина краснеет и косится в мою сторону.
— Не обращай внимания, — серьезно говорит Сашка, оторвавшись от ее губ. – Это бесполое существо. Фригидна и импотентна.
— Как это?
— Так, — Сашка стягивает с ее плеч блузку и расстегивает лифчик. – Транссексуалка. Сейчас меняет пол. Две операции уже прошли, еще три предстоят. При этом она равнодушна и к мужчинам, и к женщинам.
Марина, забыв про лифчик, вытаращивается на меня.
— Да, — киваю с очень серьезным видом, — так и есть. Все правильно.

Сашка тем временем жадно разглядывает обнажившуюся грудь. Покосившись на меня, кладет на нее одну ладонь.
Но Марина, похоже, все-таки испытывает неловкость. Видно, не очень-то я похожа на бесполую транссексуалку.
Выворачивается из его рук.
Сашка тут же ловит ее грудь ладонями снова. Ему явно понравилось.

— Давайте выпьем шампанского? – предлагаю я.
— Давай, — Сашка смотрит мне в глаза, продолжая ласкать то, что у него сейчас под пальцами. – Сама сможешь открыть?
— Гм. Не уверена.
Он нежно целует Марину в губы и осторожно освобождает ее сначала от блузки, а потом от лифчика. Затем снова накидывает на нее полупрозрачную кофточку и прячет лифчик в карман:
— Ну, где там шампанское?

Пододвигаю к нему бутылку. Вытаскиваю из сумки книжку и выхожу из купе. Развлекайтесь. Пока.
В коридоре есть откидные сиденья. Мне там будет удобно. Тихо, спокойно.

Он появляется в коридоре спустя полчаса. Рубашка расстегнута, волосы всклокочены. На свежем разрумянившемся лице умиротворенное выражение.
Садится на корточки рядом, кладет руки мне на колени, опирается на них подбородком, заглядывает глаза:
— Можно я скажу глупость?
— Можно.
— Я бы хотел увидеться с тобой в Томске.
— Зачем?
— Не знаю.
— Ты оставил Марину в купе одну.
— Она спит. Пойдем туда?
— Зачем?
— Опять не знаю. Пойдем?

Он тянет меня за руки, поднимает с сиденья. Встает сам:
— Я хочу услышать продолжение истории.

Ну-ну. Конечно.
Впрочем, пойдем. Мне любопытно, что ты вытворишь теперь. Да и вообще. Я соскучилась за эти полчаса. Я хочу быть рядом с тобой.

Потихоньку заходим в купе. На Сашкиной полке, завернувшись в простыню, спит Марина. Сашка прижимает палец к губам и указывает на верхнюю полку – ту, что над моей.
Понимаю – так мы сразу увидим, если Марина проснется.
Забираемся наверх. Садимся напротив друг друга, скрестив ноги. Его глаза блестят в полумраке.
Я беру его руку в свою и прижимаю к лицу. Теплые пальцы осторожно касаются моих бровей, век, щек:
— Рассказывай, — шепотом.
— О чем?
— О чем хочешь.
— Нет, лучше ТЫ задавай вопросы.
— Да? Ну ладно. Только подвинься поближе.

Теперь наши колени почти соприкасаются, и лица – так близко.
— Катя, расскажи о себе.
— Что именно?
— Не знаю. Что угодно. Я хочу понять, кто ты.
Улыбаюсь, тянусь к нему, касаюсь губами губ. Шепотом, в эти губы:
— Все равно не поймешь.
— И не надо, — ловя губами мои губы, — все равно расскажи.
Отстраняюсь, смотрю сквозь полумрак в его прекрасные улыбающиеся глаза. С нарочитой строгостью:
— Мне нужен вопрос.
— Договорились. Что тебе нравится делать в постели?

Вау. Мне приятно, что ты мною интересуешься. Но, похоже, я не готова сейчас открываться первому встречному.

— Сашка, давай лучше я продолжу историю про Настю?
Он долго смотрит на меня:
— Так надо?
— Угу. Если тебе интересно, конечно.
— Мне интересно. Но я боюсь, что не выдержу и начну тебя раздевать, и ты опять обидишься и убежишь.

Вот так, да.
— Сашка, давай я расскажу сказку? Про маленькую девочку, которая очень хотела запретный плод. Если тебе интересно.
— Очень интересно.
— Правда?
— Правда. Она хотела яблоко?
— Нет, пусть не яблоко. Пусть варенье. Банка со смородиновым вареньем стояла на кухне, на самом верхнем шкафчике. И она его очень хотела. И она знала, что нельзя.
— Почему нельзя?
— Запрещали родители. Нельзя – и все.
А она очень хотела. И каждый раз, когда она тянулась к варенью, ее били по рукам.
Потом там лежала халва. И ее снова били по рукам.
Позже появились мальчики. Все подружки с ними целовались. Но это всегда происходило в темноте. Если летом – то после 11 вечера.
А нашей героине было строго предписано возвращаться домой к десяти.
И она возвращалась.

Затем девочка окончила школу, уехала в другой город и поступила там в вуз. И могла встречаться с кем хочет – круглые сутки подряд. И никто не бил ее по рукам.
Ну, и ты сам понимаешь, что началось.

— Что? – он берет мои ладони и поочередно целует кончики пальцев.
— Много варенья и много халвы. Очень много. И в итоге девочку затошнило.
— И тошнит до сих пор?
— Нет. Со временем наша героиня поняла, что варенье и халва – это не то, что она хочет. Она хочет чего-то другого… Но когда она видит варенье и халву. Когда она видит таких, как ты.

Его лицо приближается к моему. У меня кружится голова. Похоже, еще несколько секунд – и мне станет наплевать на все.

И тут просыпается Марина.

Она садится на кровати. Сонно хлопает ресницами.

Мы синхронно поворачиваем головы в ее сторону.

А потом Сашка касается губами моих губ. Долго.

Отодвигаюсь, мотаю головой: “Тебя ждут!” Он улыбается мне, дотрагивается пальцами до щеки, до уголка губ. Его взгляд, вопросительный: “Понимаешь? Правда?” Мой, утвердительный: “Понимаю. Иди”.
И он спрыгивает вниз.

А я ложусь на живот и вдыхаю теплый влажный ветер.
Развлекайтесь, ребятки.
А я хочу чего-то другого. Того, что описывается словом “любовь”. Или хотя бы “влюбленность”.

— Маринка. Ты выспалась?
— Не очень.
— Тебя не хватятся?
— Не должны.
— У тебя такие красивые ножки. Такая нежная кожа.
Он сдвигает простыню и целует ее в коленки.
Почему я не ревную?

Он сдвигает простыню выше и раздвигает ей ноги. Она запрокидывает голову и закрывает глаза.
Его губы сдвигаются все выше. На ее лице написано наслаждение.
Почему я не ревную?

Вот почему. Он поднимает глаза на меня. Весело.
Понятно. Все это время я чувствовала, что он помнит обо мне. Потому и не ревновала.

Он снова касается губами внутренней стороны ее бедра. Марина стонет громче.
Испытываю неловкость – она ведь не знает, что здесь присутствует кто-то посторонний. Громко кашляю.
Марина мутными глазами смотрит на меня – как если бы я была тумбочкой. Ну, или вешалкой для одежды.
Похоже, ей все равно, есть тут кто-то еще или нет.
Ну, вот и хорошо. А то мне лень опять тащиться в коридор.

И мне забавно наблюдать за Сашкой. Его рука сейчас под простыней, глаза пристально следят за лицом Марины. Почему он мне так нравится? И абсолютно никакой ревности.

Глаза девушки закрыты и, видимо, теперь надолго. Сашка запрокидывает голову и смотрит на меня. Улыбаясь.
Потом снова на Марину – пристально, с явным желанием. И расстегивает молнию на брюках.

Как загипнотизированная, слежу за движениями его пальцев, стягивающих джинсы вместе в плавками.
Он стоит на коленях, гладит Марину по бедрам и смотрит на меня.
Опомнившись, отворачиваюсь лицом к стенке. Слышу характерный звук, и женский голос: “А-ах”.

Ее стоны становятся все громче. То ли уж выйти из купе? Или накрыться с головой одеялом?

Чувствую легкий удар по затылку. Поворачиваюсь – пустая пачка из-под сигарет. Сами сигареты лежат на столе. Еще минуту назад они были в пачке.
Сашка смотрит на меня. Протягивает руку, берет со стола сигарету и делает вид, что собирается бросить ее в меня.
Продолжает двигаться. Очень медленно.

Испытываю неловкость перед Мариной. Видимо, поняв это, он наклоняется к ней и целует в губы. Закрыв глаза, с наслаждением.

Марина начинает стонать громче. Еще громче.
Он поднимает голову, закусывает губу. Бледнеет. Голова Марины мечется по подушке. Ее стоны все громче. Он поднимает глаза на меня.

Отворачиваюсь к стенке. Слышу ее, наполненное восторгом – “А-ах” И почти сразу вслед за этим – его стон, сквозь стиснутые зубы.

— Саша, — тихий шепот, — ты такой замечательный.
— А ты еще лучше. Ты просто волшебная.
— Правда?
— Правда.
— Мне очень не хочется уходить.
— Ну и оставайся. Тебя точно не хватятся?
— Вроде, не должны. Я сказала, что встретила школьную подружку.
— Молодец. Встанешь или еще полежишь?
— Спать хочется. С тобой так хорошо. Забываешь обо всем.
— Ну, тогда спи. Отдыхай. Не думай ни о чем. Просто отдыхай.
— Угу. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, моя хорошая.

Минута. Две. Три.
Тихий шорох внизу — будто кто-то осторожно выбирается из-под одеяла.
И он снова рядом:
— Подвинься.

Смотрю настороженно:
— Что у нас дальше в культурной программе? Честно говоря, уже не знаю, чего от тебя ожидать.
Смеется:
— Дальше у нас “Тысяча и одна ночь”.

Еле удерживаюсь от того, чтобы поддразнить: “И тысяча и одна девушка?”.
Неужели, все-таки ревную? Как глупо…

Откидываю волосы со лба:
— У меня есть знакомый. Очень такой непрезентабельный юноша с самооценкой ниже некуда. Лет в двадцать он открыл в себе талант – «убалтывать» девушек. Разговаривать с ними, болтать ни о чем – так, что после этого они соглашались лечь с ним в постель. Видимо, девушек его болтовня гипнотизировала. Ну вот, открыл талант — и принялся соблазнять женщин. Ведет статистику в специальной записной книжке. Порядковый номер и имя. Я пила с ним пиво пару месяцев назад. Общее количество уже перевалило за двести.

Смотрит на меня. Молчит.
Ну, отомсти мне. Спроси, под каким номером значусь я. Ну, давай.
Честно говоря, меня нет в этом списке. Но ты ведь хочешь отомстить, правда?
Он переводит взгляд на Марину. Снова на меня:
— Что нужно сделать, чтоб ты меня простила?

Что нужно сделать? Достать из кармана пистолет, а из сумки – бомбу. Пойти к машинисту и велеть, чтоб он направил поезд по указанному маршруту, а именно – на необитаемый остров. И, доставив нас с тобой туда, дематериализовался вместе с поездом – как дурной сон. Вместе с поездом и его содержимым.
На остров, я хочу на остров.

— Сашка, тебе никогда не хотелось оказаться на необитаемом острове? Стать туземцем под банановой пальмой? Представляешь, солнце, шум моря, соленый воздух, щебет тропических соловьев, а над головой небо – и ничего больше.
— А тебе бы хотелось?
— Сложно сказать. Возможно, я об этом мечтаю. Пара часов наедине с небом. Разве плохо?
— Катя.
— Да?
— От чего ты так хочешь убежать?

Снова закрываю глаза. Молчу. Я не готова открываться первому встречному.
Не сейчас. Не сегодня. Не провоцируй меня – нет.

— Катя, это слишком личный вопрос?
— Возможно.
— Ты будешь встречаться со мной в Томске?
— Не знаю.
— Скорее всего, нет. Правильно?
Сглатываю комок в горле, успокаиваю сбившееся дыхание:
— Скорее всего.
— Тогда какая тебе разница – обменяться сейчас вопросами-ответами ли нет? Если мы все равно больше никогда не увидимся.
И то правда.
— Хорошо, спрашивай.
— Катя, ты сейчас едешь домой?
— Да.
— Ты бежишь от кого-то?
— Да.
— От кого?
— От человека, который меня любит.
— Почему же ты бежишь?
— Потому что он скоро меня разлюбит. Это уже началось. Еще немного – и это станет слишком явным. Я решила не дожидаться и уехала.
— Почему ты уверена, что он тебя разлюбит?
— Потому что так происходит всегда. И я уже знаю, как это начинается. За много лет научилась распознавать первые симптомы.
— А если на этот раз ты ошиблась?
— Тогда он позовет меня обратно.
— И ты поедешь обратно?
— Нет.
— Почему?
— Потому что он не позовет.

Не позовет. Они никогда не зовут обратно.
Разве что через пару лет. «В последние месяцы я постоянно вспоминал о тебе. Я понял, что ошибся тогда. Давай начнем все заново. »
Нет. Не начнем.
Мы поставили точку. Теперь у меня другая жизнь.
И пожалуйста, не уговаривай. Я прошу, не уговаривай! Ну, что я могу сделать, если прошло уже два года и теперь я к тебе равнодушна? Никаких эмоций, совсем никаких. Хотела бы – да не могу. Прислушиваюсь к себе – и ничего не чувствую.

Поначалу это всегда сильная страсть. Секс, безумство без конца и края. Сутки напролет меня не отпускают ни на минуту: «Нет, не уходи, побудь со мной, не уходи».

Моего последнего любовника звали не Сашкой, конечно. Женькой его звали.
Он носил меня на руках по квартире – вместо физзарядки.
— Солнышко, тебе удобно?
— Угу, — обнимаю его за шею, прижимаюсь щекой к плечу.
— Ну, тогда пошли. Будем накачивать мои мышцы. Через месяц стану большим и могучим. Тебе это понравится?
— Угу.
— Так, давай посмотрим, что у нас на балконе. Все в порядке? Ага, тогда поехали на кухню.

Две недели – не расставаясь ни на час. Две недели.
На четырнадцатый день он сказал: «Мне с тобой очень хорошо. Мне так хорошо никогда и ни с кем не было. Я не представляю, как буду жить, когда ты уедешь».
На пятнадцатый повторил: «Как я буду жить без тебя?»
И добавил: «А может быть, ты останешься со мной? Еще хотя бы на месяц?»

Это был первый симптом.
Я поняла это не сразу – только на следующее утро. Когда он включил телевизор и не отрывался от него несколько часов подряд.
Второй симптом был вечером. Я сказала: «Ты весь день не обращал на меня внимания. Я не могу сейчас заниматься с тобой сексом. Душа не лежит. Не могу».
Он ответил: «Ты хочешь, чтоб я на тебе женился?»
«Конечно, нет. Я не хочу замуж. О браке речь в принципе не идет. Ты же знаешь».
«Да, я помню, ты говорила. И все равно».
«Что — все равно?»
«Ничего. Давай спать».

Мне известно о нем слишком много. Больше, чем положено знать человеку, рядом с которым собираешься жить. Слишком сильная близость. Чересчур. С этим не живут, этого не выдерживают.
Две недели, сутки напролет – секс и разговоры, разговоры и секс. Мы рассказывали о себе – и слушали. Его детство, его юность. Первая любовь, первый поцелуй, первая женщина. Другие любови, другие женщины. Важные моменты в жизни. Недостатки, которые от всех скрывают. Мы прятали свои слабости от других – но нам хотелось доверить их друг другу.

— Жень, я хочу уехать завтра.
— Ты же собиралась через неделю? У тебя и билет куплен.
— Билет – ерунда. Обменяю. Скажи главное: ты не против, если я уеду завтра?
— Честно?
— Да. Честно. Это важно. Не надо деликатностей. Скажи правду.
Мы никогда не обманывали друг друга. Ни разу.
— Правду? Хорошо. Я не против. Уезжай.

Я не хочу замуж. Мне не нужна семья, домашний очаг, дети. То, ради чего стоит жить – это страсть. Это близость с другим человеком. Когда эмоции зашкаливают, а рассудок – отдыхает.
И никто из мужчин этого не выдерживает. Рано или поздно здравый смысл берет верх. И тогда я ухожу – не дожидаясь, когда уйдут они.

Как долго это может продолжаться? Сейчас мне 26 лет. Мужчинам я нравлюсь больше, чем в 16. Причем с каждым годом они тянутся ко мне все сильнее.
Исчезает очарование юности – но, наверное, взамен появляется что-то другое. Уж не знаю, что. Но мне почему-то кажется, что я смогу пробуждать страсть и в 36.
Дальше загадывать не хочу. Какой в этом смысл? Не хочу.

— Катя.
— Да, Саша?
— Давай встретимся в Томске?
— Зачем? Не понимаю.

Ты, Сашка, – мое отражение. Может быть, именно этим ты меня и привлек.
Мы оба не любим и не ждем любви к себе. Мы знаем, что есть только секс и производная от него – страсть. И оба живем в пустоте и одиночестве.

— Катя, я не знаю, как ты угадала, но я и правда веб-дизайнер.
— Да? Классно. А я фотографирую.
— Здорово! Мне кажется, у тебя хороший вкус. Ты покажешь мне свои работы? И я бы хотел, чтоб ты посмотрела кое-что из моего. Давай встретимся в Томске? Выпьем шампанского, поговорим за искусство.

— А может быть, лучше ограбим банк? Как в романе Чейза. По нему еще фильм был советский. Ограбим, уедем в горы с сейфом, будем пытаться открыть этот сейф и не сможем. Потом нас настигнет полиция на вертолетах, а мы возьмемся за руки и прыгнем в пропасть.
— Я помню этот фильм.
— Мы прыгнем в пропасть?
— Зачем? Мы можем просто поговорить за искусство.
Улыбается.

И в самом деле, Сашка. Ты прав. Это все, что нам остается – использовать друг друга в качестве заменителей чего-то настоящего. Рисовать. Фотографировать. А если и это не получается – тогда хотя бы говорить об искусстве.

— Ладно, Саш, давай встретимся. Только чур – никакого секса!
— Конечно, — смеется. – Никакого секса. Только разговоры. Сутки напролет. Ты согласна?

В его глазах – нежность и надежда. И страх, что я откажусь. Красивые глаза. Очень выразительные.
— Ты согласна?
— Да.

Ну, вот мне и нашлось занятие на ближайшие две недели.

Обыгрывание табуизмов в русском лингвистическом фольклоре

Обыгрывание омонимии названий звуков (букв) и знаменательных или служебных слов: — Расшифруй ДУНЯ. После неудачных попытокпредлагается авторская расшифровка: Дураков У нас Нет:, которая провоцирует вопрос: А «Я»? (= а я?), на что следует заготовленное: «Про тебя-то и забыли». Аналогично: — Расшифруй КОЛЯ. -? — Корова Отелилась Летом — А «Я«? — А ты зимой). Другой «классический» пример: А и Б сидели на трубе, А упало, Б пропало, кто остался на трубе? (осталось И: = А, И, Б сидели на трубе:).

Обыгрывание омонимии слов и предложно-падежных словосочетаний: От чего утки плавают? (от чего? — от берега)?; Почему Ленин ходил в ботинках, а Сталин в сапогах?(по чему? — по земле); Сидел в тюрьме 10 лет, ел только хлеб сухой, но не умер (хлеб с ухой); Давай поспорим, что не перекинешь через грядку огурец соленый (огурец с Аленой) .

Обыгрывание других типов омонимии: Ехал поезд, все спали, только машинист не спал. Как звали машиниста? (Анатолий — Толька-машинист); Что делал слон, когда пришел Наполеон? (ел траву: на поле он); Воз пряников в род людской (род/рот); -На балконе ходят? — Да! (следует опровержение — на балконе: на бал кони);Поля кипели соловьями/поляки пели соло в яме; На-ко, пей, кучер Нил/на копейку чернил. В это ряд входит популярная в свое время в школьном фольклоре ребусная форма обыгрывания словосочетаний; например, фраза порточки сторожа лопнули изображается последовательным рядом рисунков: пар, точки, цифра сто (100), рожа, лоб, нули: фразу Христофор Колумб — великий путешественник представляют нарисованные крест, топор, колун, вилы, кий, пятью шесть (5Х6), веник.

Широко известны метатексты с ассоциативными сближениями слов (частей слова) по звучанию: Амстердам тебе в Глазго и Душанбе вон и звуковой имитацией иноязычных фамилий: Тояма, Токанава; Где Пье, Там Блюе; Стамеску, Рубанеску, или паронимическими переделками типа лебедь рака щупал и т.п.

Игра с рифмами. Скажи — на бане чайник. — На бане чайник! — Твой отец — начальник 3 (из детского фольклора). Неоправданное ожидание рифмы: Скажи — на бане чайник. — На бане чайник. — Лупил я тебя на колокольне. — Ну и не складно! (провоцируемая фраза) — Зато высоко и прохладно (заготовленный ответ) От обратного: — Скажи «лук». — Лук. —Тебе по лбу стук! Повторяется несколько раз, пока адресат не выдерживает и не берет игру в свои руки: — Скажи «чеснок». — Чеснок — По спине лопатой на!

Игровая аббревиация мнемонического предназначения порождает такие метатексты: Каждый охотник желает знать, где сидит фазан (Красный, Орнажевый:), Иван родил девчонку, велел тащить пеленку; другой вариант: Иван Родионыч, дай Ваньке трубку покурить (Именительный, Родительный, Дательный:).

«Говорящие» аббревиатуры: ГОРБАЧЕВ — Готов Осуществить Решения Брежнева, Андропова, Черненко, Если Выживу. «ЭКСТРА» — популярный сорт советской водки: Эх, Как Стало Трудно Русскому Алкашу! В студенческой среде бытовали аббревиатуры — названия учебных дисциплин: ГРОБ — гражданская оборона, СПИД — социально-политическая история двадцатого века, СРЯ- современный русский язык, а само слово ВУЗ расшифровывалось как выйти удачно замуж.

Инициальная аллитерация — метатексты, в которых слова начинаются на одну букву. Самой яркой иллюстрацией данному приему является знаменитый нескончаемый текст: «Отец Онуфрий, обходя окрестности Онежского озера, обнаружил обнаженную Ольгу. «Отдайся, Ольга, озолочу и т. д.«, бытующий у нас в многочисленных вариантах 4 .

Подобные приемы народной лингвистики бесконечны по количеству и разнообразию 5 . Лингвистам-лексикографам еще предстоит собрать обыденные метаязыковые произведения, опубликовать хрестоматии и энциклопедии лингвистического творчества народа, а перед лингвистами-теоретиками стоит задача описать их в различных аспектах 6 .

В настоящей работе очерчивается одна — в сущности, поверхностная — область игровой «продукции» обыденного метаязыкового сознания. Мы рассматриваем игровые речевые произведения, объектом или средством которых выступают языковые единицы, называемые нами термином табуизмы. Под ними мы понимаем то, что сейчас называют ненормативной или обсценной лексикой, неприличными, несалонными или непечатными словами и выражениями, а раньше звали запретными или потаенными словами. Мы не считаем важным вдаваться здесь в терминологическую дискуссию. На темы ненормативной лекстки сейчас написано немало работ самого разного содержания (см., например:/1; 12; 18; 20; 21; 25; 28/). Ограничимся лишь пояснением нашего выбора термина с позиций заявленного аспекта описания — обыгрывания языковых единиц.

Главная причина выбора связана с тем, что табуированность — ядерный функциональный признак такого рода слов и выражений 7 . Наличие табу и возможность выйти за табуистические рамки — мощный стимул для игрового отношения к нему, ибо игра всегда предполагает некую оппозицию нормативности, ее разрушение и создание на этой основе второго (эстетико-игрового) плана содержания. Скажем, балагурство, шутливое рифмование и другие приемы речевой игры (см., например /19/), разрушая нормативную форму ( балкаска вместо колбаска) и через это — обыденное знаково-информативное употребление языка, вводят его (язык) в фатическое пространство. Актуализация формальной стороны языковой единицы предполагает активность метаязыкового сознания, так как в обычных условиях присутствие звуковой (формальной) стороны высказывания не актуализируется, равно как обыкновенно не актуализируется метаязыковое сознание. Речевое воплощение метаязыковых рефлексий порождает метатексты, объектом которых становится сам язык, те или иные свойства и компоненты языковых единиц.

Табуизмы по этой причине — носители наиболее мощного потенциала игрового функционирования, так как их нормативность носит условно-запретительный характер, условность же запрета — сильный раздражитель для игровой «атаки» со стороны автора игрового речевого произведения и сильный маркер присутствия второго плана для его адресата. Второй план текста создается актуализацией в языковом сознании внешней и/или внутренней формы обыгрываемой единицы как носителя особого рода значимости 8 . Эта значимость при обыгрывании табуизмов усиливается эффектом эпатажа, этической (и этикетной) дерзости, пробивающей границы нормативности. Здесь уместно опереться на понятие карнавальности М.М. Бахтина, в которой «целый мир смеховых образов противостоял официальной и серьезной культуре»/3, с. 294/.

Конкретным же признаком табуированности слова для нас является его «непечатность» — в частности, отсутствие таких слов в известных толковых словарях русского языка и в различной официальной печатной продукции, предназначенной для широкого круга читателей; в ряду признаков «непечатности» находится и стремление избежать прямой графической передачи их полного звучания в официальных изданиях, причем в этой сфере выработан широкий диапазон способов уклонения: от полных купюр до транслитерации на латинский алфавит (последнее часто используется в научных изданиях). Мы не считаем нужным уклоняться от полных русских написаний табуизмов (это обусловлено научной направленностью публикации), но в случае приведения «игровой пары», членами которой являются созвучные друг с другом табуизм и нормативное слово, приводим только последний, полагая, что первый легко «вычисляется» носителем русского языка.

Разумеется, причин, по которым табуизмы становятся активным объектом обыгрывания, гораздо больше, чем причин, названных нами. Среди них и семиотические, и психологические, и социальные причины. Их анализ — самостоятельный предмет исследования. В своей совокупности они составляют достаточно значимый узел функционирования русского языка, причем не только в его обыденной разновидности 9 . Для нас здесь важно подчеркнуть, что, в сущности, нет ни одного русского табуизма, который бы «не испытывался» на возможность его включения в игровой план. И наоборот. Это делает табуистический материал эффективным полигоном изучения игрового функционирования русского языка.

Мы ограничиваем наш очерк собственно языко-игровым аспектом избранного материала 10 . Далее в «игрологическом» ключе представляются наиболее характерные тактики и приемы обыгрывания русской табуированной лексики и фразеологии, включенных в метатексты разного функционального содержания: лингвистические задачи, загадки, шутки, поговорки, прибаутки, анекдоты, «продукты» балагурства, словесного озорства (нередко на грани с речевым хулиганством), имитации стихотворных текстов и т.п.

Инвариантная игровая стратегия обыгрывания табуизмов связана с ассоциативным сближением табуизма и нормативной единицы; в большинстве случаев исходным пунктом такого сближения является их формальная близость, на основе которой осуществляется наведение специфического смысла на игровое речевое произведение, ср., скажем, известные поговорки, двуплановые и по форме, и по содержанию: мать моя женщина, туды твою в качель, эфиоп твою мать, япона мать, едрёна вошь, ёшки-матрешки, раздолбанный, блин, ёлки-палки (ёлы-палы), ё-кэ-лэ-мэ-нэ, ёшкин кот, едрит твою мать, ангидрид твою в перекись марганца. Разумеется, основная функция создания таких слов и выражений — фатическая: ничего, кроме игры (балагурства, ерничества, речевого озорства) в таком сближении в большинстве случаев нет.

Оно (сближение) осуществляется разными способами. На самом высоком уровне обобщения можно выделить две стратегии создания игровой двуплановости: 1) единица предъявляется как нормативная и далее тем или иным способом из нее выводится скрытый (скрываемый) табуизм; у тебя ж опыта больше — у тебя жопы-то больше; 2) единица предъявляется как табуизм или намек на него, но «выясняется», что предполагался нормативный смысл: Начинается на Г, а кончается на О :Не подумайте плохого — это завуч Головко! Как из гардеропа показалась жо: — Ах, что!? — Да ничего: желтая рубашка. В последнем примере поэтапно эксплицировано все игровое действо в рамках данной игровой стратегии: актуализация (посредством рифмы) в сознании адресата табуизма — «эпатажная реакция» на него — «предъявление» нормы — осмеяние сконфуженного адресата. Во втором примере объектом конфуза становится персонаж.

Реализация игровых данных игровых стратегий предполагает широкие речевые средства создания двуплановости: во-первых, это различные структурные приемы 11 игровой актуализации формального плана табуизма или нормативного слова (о них, в основном, пойдет речь далее), во-вторых, это функционально-речевые приемы, связанные с интонацией, паузацией, мимико-жестовым поведением, с помощью которых сопрягаются нормативный и табуированный смыслы.

Совпадение по звучанию нормативных слов с табуизмами (или их омонимами, паронимами и эвфемистическими эквивалентами) типа хрен, сука (р.п. от сук), или суконка, яйца, захиреть, просрачивать, описывать, писец и др. регулярно обыгрывались и обыгрывается в народной речи хрена до хрена (ни хрена), запиши хер да еще маленько; подпися; зимой обледенели, весною распустились; в зобу дыханье спернуло и т.п.;ср. более сложный игровой контекст: Везет мужик яйца, видит — навстречу другой мужик, везет дерн. Он ему и говорит: «Мужик, дай дерну за яйца«.

Широко представлено в фольклоре использование вторичных значений нормативных слов, выступающих обычно парафразами скабрезностей и эвфемизмами несалонной лексики. Прием заключается в том, что исполнитель, намекнув на непристойность, «прячется» за первичными значениями обыгрываемых слов и выражений. Если б ты мне дала :семена твоих роз, я б тебе засадил : всю планету цветами; А теперь не то: не стоит его : в штанах бархатных : у дверей лакей (точками обозначены «намекающие» паузы, которыми обычно сопровождается озвучивание таких «стихов»).

Линия осложнения омонимической игры в структурном плане логично приводит к омонимии словосочетания и слова — один из любимых стимулов для создания игровых метатекстов с участием табуизмов. Часть последних, несомненно, «услышана» носителями языка в обычной речи, другая (большая ) часть — специально созданные синтагмы, в которые нарочито встраивается неприличная лексика и фразеология. Степень близости звучания в приводимых далее примерах разная. И битвою мать-Россия спасена; И биться сердце перестало; Хор мальчиков и Бунчиков; Я и Буся под столом; И бу:, и бу:, и бусы подарю; И бли:, и бли: и блинчики пекли; И бал:, и бал: и баловал ее; И ба:, и ба: и бабочек ловил; Гетра, кед и бутса; Бежит бабка за ей банка; У Зои банки были все; Ужо пылится;, Ужо поподсохнет — гулять вы пойдете; У тебя ж опыта больше; Спереди нас рать, сзади нас рать (ср.: Не хвались едучи на рати, а хвались едучи с рати (или: срати)/А се грехи, с.160/); Мужик с раной; Со сранья. С самого с ранья; Ах, у дуба, ах, у ели; Уху ели?Ну что по бабам? — Да мне недосуг (не до сук); Запись дела; Пир духа; Сидит за лупой. Ср. обмен репликами: — Мандаты без даты! — Сам ты манда, сам ты пизда!;

Несколько сложнее синтагмы в следующих метатекстах: Вышел месяц на балкон, там засеребрился. Кто остался на балконе, когда месяц скрылся? (засеря брился); Шел солдат, попукивал. С кем шел солдат? (с попом — попу кивал) 12 ; Знак ГАИ с двумя кружками — что это? — Дорога раздвояется (произносится раздвояйца, чтобы слышалось два яйца). Отдельно выделим омонимическую аттракцию двух словосочетаний. «Каламбуры этого типа — пишет В. З. Санников, — редки 13 , поэтому приведем и один достаточно смелый: «Ах, у Веры, ах у Инбер что за глазки, что за лоб! Все глядел бы, все глядел бы на нее б» (К. Симонов?)«/29, с.289/. В романе—анекдоте В. Войновича о солдате Чонкине обыгрывается строка из песни «Как увижу, как услышу:», которую один из персонажей услышал как «Каку вижу:». Примеры из нашей «игротеки» игровых метатеткстов: Во мху я по колено (фраза из анекдота «про Пушкина и Лермонтова»); мы б с днем, мы б с днем (бзднем) весенним не расстались: нас ра. нас ра:, нас радует весна.

Заключительная часть последнего примера иллюстрирует прием, пользующийся в народе большой популярностью при обыгрывании табуизмов. Мы имеем в виду метатексты стихотворного типа, провоцирующие ненормативное понимание речевого произведения. Провокация заключается в игровой подсказке, заключающейся в актуализации начала или конца фразы неприличного выражения, которая в итоге оказывается «приличным». Ах уе-:, ах уе-:, ах, уехал милый; Маху я, маху я маху я давала; Нога в но-. нога в но-:, нога в ногу шагом марш! (слышится: на говно). Уместно упомянуть: существует наставление молодым родителям не называть сына Олегом, так как отчество его дочери Олеговна будет оканчиваться на говна.

Не манди-:, не манди- . Неман — дивная река!;

Нас рано, нас рано сестры разбудили,

с раками, с раками супом нас кормили.

Несколько иной (провокационный) вариант такого типа обыгрывания уже рассматривался выше: Пошел на ху ..тор бабочек ловить; Пошел в пим дырявый (ср.: Поди в пи, да там и спи/А се грехи, с.167/); Пальцем в жо-: пальцем в жо-: пальцем в желтое кольцо; Во фраке до самой сра-: сразу потемнело вдруг. В таком ключе может быть создана целая картинка, например, «В зоопарке«: Перед вами дети утка, она большая прости-: простите, дети, она маленькая. Перед вами дети слон, он огромен и силен, у него, как у китайца, выросли большие я-:Яшка, отойди от клетки! ; «На палубе«: На море поднялась большая качка, матросов прохватила сра-: сразу видно, что неопытные моряки; На палубу вышел франт во фраке, все пуговки до самой сра-: сразу видно, что американец и т.д.;

На хуторе: Нас ра:, на сра: нас рано разбудили, на ху. на ху .. на хутор повезли, и ба, и ба, и бабочек ловили, и бли. и бли.. и блинчики пекли. «В избе«: Папе сделали ботинки, не ботинки, а картинки. Папа ходит по избе, лупит дочек по пи-: папе сделали ботинки и далее с начала:

Но чаще бытует свободная (квазисмысловая) связь тем, строф и размеров: Ехал на ярмарку Ванька-холуй, за три копейки показывал свой ху: Художник, художник, художник молодой нарисовал он девушку с красивою пи : Пиликала гармошка, играл магнитофон, я маленький парнишка натягивал го: Гагара, северная птица, мороза не боится и может на лету показывать пи: Пираты, пираты по морю плывут, в ушах большие кольца и (другой вариант: капитан с помощником) девушку е:Ехал на ярмарку и далее с начала.

Во многих нормативных синтагмах табуизм «проходит» в восприятии ассоциативно, слышится как бы «фоново» (хотя нередко, впрочем, нарочито настойчиво). В данном приеме эксплуатируется явление, которое можно квалифицировать как ассоциативные нормы русского языка, которые представлены в русском языке не только свободными ассоциациями, опирающимися прежде всего на смысловые связи, но и ассоциациями формальными и/или формально-семантическими. Нормативность (не в смысле «легальности», а в смысле «узуальности» 14 ) последних очевидна. Прозрачна, к примеру, внутренняя форма эвфемизмов: глагольных форм зашибись, задолбать и гребаный, существительных раздолбай, засиська — игровая переделка слова сосиска, ездюк — плохой шофер (два последних примера из/Никитина, 2003/)или междометия обана! Весьма популярен в свое время был «паронимический анекдот»: — Как правильно сказать: статосрат или сратостат ? — Говори дирижопль! Русский человек без специального наведения понимает (чувствует) некую двусмысленность названий рыб хек, бельдюга или пристипома (в народной фонетике: простипома). В этом же интерпретативном поле находятся уже приводимые примеры типа просрачивать, описывать, пригаживаться, к ним присоединяются паронимические аттрактивы: засланцы, академическая гребля, неологизм ксеронуть (синоним просторечного глагола отксерить). По ассоциативным мотивам не проходят мимо внимания, прямого или фонового, носителей русского языка (не только записных остряков), скажем, фамилия Нохрина (при ее нарочитом или нечаянном озвучивании с ударением на последнем слоге), фамилия чемпиона мира по шахматам среди юношей китайца Ни Ху Я, фамилия одного из олимпийских чемпионов по прыжкам с трамплина Цалкаломанидзе, название реки Серет, аббревиатура СРЯ (современный русский язык) или культпросраб (культурно-просветительная работа) . На ассоциациях с табуизмами строятся «говорящие собственные имена» типа дядюшка Жо или ЖПО (рубрика в «Комсомольской правде»).Не обходятся без такого рода обыгрывания иноязычные лексемы типа пассаж, какофония, пердуративные глаголы, крем «Калодерма«, средство от ангины «Иммудон». Активно актуализируются русские табуизмы при овладении или владении русскими иноязычной лексики и фразеологии 15 , например лат. hujus (род. пад. мест. hic), нем. глагол bleiben, устойчивый оборот nach her ist jeder klug (примеры из студенческого филологического фольклора), нем. herr (выражение хер голландский, нужно полагать, отсюда), англ. who (ср. знаменитое кто есть ху?, охотно употребляемое М.С. Горбачевым)и т. п. В прессе многократно обыграна фраза А.Г. Лукашенко с белорусским акцентом: я парламент перетрахивал (по-русски — перетряхивал), и буду перетрахивать.

Вообще, вопрос о нормативности ассоциаций входит в более широкий контекст, определяемый устойчивым местом «запретной» лексики в коммуникативном существовании человека. 16 В этом плане интересно образование особых символов табуистичности — звукосимволизмов и буквосимволизмов типа БЛ (бляха-муха, блин), Ё (ёлки-палки, ёлки-моталки, ё-моё, ё-ка-лэ-мэ-нэ, ё-пэ-рэ-сэ-тэ, ёж твою в корень, ёшкин кот, ёксель-моксель, ёкарный бабай), Х (хрен, а ху-ху не хо-хо?, на хутор бабочек ловить, хухры-мухры, ср. также потенциал скабрёзного функционирования у слов типа хобби или хобот, реализуемый во многих анекдотах).

Впрочем, легко актуализируются и окказиональные (креативные) ассоциации. Например, не требуют растолковывания звуковые намеки в анекдоте: Влюбленные не выговаривают звонкие согласные: он вместо г говорит к, она вместо зс. Договорились поправлять друг друга. «Как из заду пахнет» — говорит она. «А ты не выковорила!» — поправляет он. Обыденное ассоциирование здесь имеет некоторые серьезные лингвистические основания — оппозицию фонем по глухости/звонкости 17 . Студентка на экзамене по химии обращается к экзаменатору: — Я забыла название пластсмассы, намекните мне, я вспомню:- Ну, вот Вы на свидании с молодым человеком : А! — перебивает девушка, — вспомнила. Эбонит! — Да нет, девушка. Целлулоид.

Ассоциативное сближение вкупе с омофоническим преобразованием (при функционировании в письменной форме) ярко характеризуют игровые речевые произведения оскорблядь, вчера мы с братом облевались (вместо обливались), каловращение жизни, обляденеть (вместо обледененть), вездессущий (кот), ссальник, поссаж, пригадиться, херомантия, Херосима, дерьмократия. Из школьного фольклора, навеянного уроками истории: Мой вассал твоему вассалу в рот воссал. Надпись на столе в студенческой аудитории — «Ты не захирел, ты захерел». Примеры омофонического обыгрывания табуизмов с некоторой переделкой нормативной единицы: — Что имеешь в виду? — Что имею, то и введу. Пока ссут да дело. Моим ссалом, мне по мусалу. Загадка: Усатый полосатый — кто такой? — Кот! —Нет, не кот! — А кто? — Матрас. — А почему усатый? — Потому что уссатый!

На ассоциировании строятся игровые метатексты, нарочито наводящие на табуизмы, типа широко распространенных каламбуров-поговорок эфиоп твою мать, япона мать, к Бениной матери, так ты с-с-Ук-раины приехала — кур-р в- воровать? или каламбуров Н. Фоменко, озвучиваемых на «Русском радио»: не учи отца и баста!; хорошая прибавка к пенису (обыгрывается рекламная фраза — хорошая прибавка к пенсии).

По ассоциативному принципу созданы тематические метатексты, как, например, следующий «музыкальный» текст: Встал утром, во рту Паганини, в ушах Шуман, закусил Мясковским с Хренниковым в Сметане, выпил Чайковского, в животе началось Пуччини, вышел на Дворжака, вступил на Глинку, Бах! — могучая кучка Гуно!, подтер Шопен Листом и т.д. Припоминаю, что во время хоккейного бума бытовал аналогичный текст, составленный из фамилий популярных хоккеистов.

На ассоциативный слух рассчитаны фразы со встроенными табуизмами типа и на Я бывает, и на Ё бывает (наёбывает) и многочисленные стихотворные тексты с аналогичной структурой, например:

Себя от холода страхуя, купил доху я на меху я.

Купив доху, дал маху я — доха не греет ни хуя.

В ассоциативном ключе обыгрываются иноязычные фамилии: на чайную конференцию собрались китаец Сунь Хуй (в) Чай, вьетнамец Вынь Су Хим, кореец Пей Сам, а на алкогольную -турок Обрыгай-углы, румыны Стамеску и Рубанеску, французы Где Пье и Там Блюе (другой вариант Там Лье) и т.д.

Игровой потенциал табуизмов усиливает актуализация их морфемной (или — гораздо чаще — псевдоморфемной 18 ) структуры, включение их в деривационные (псевдодеривационные)модели 19 . Например: Что общего и различного у херувима и парикмахера. — У обоих есть хер, но у херувима он впереди , а у парикмахера сзади; Самое хорошее ругательство — небоскрёб: во-первых, многоэтажное, а во-вторых, на конце ёб. «Задания» из школьного фольклора: Какой суффикс в слове «учёба»?;Повелительное наклонение образовывать умеешь? — ?? — Ну вот, например, зимовать — зимуй!, нарисовать — нарисуй! А теперь попробуй сам, я начну, ты продолжай вслух: заштриховать — заштри. застраховать — застра. не сплоховать — не спло. (за)ховать — . . Наводящее членение такого же типа представлено в провокационной шутке: Я болею раз пером, он болеет — два пером, ты болеешь — :.(триппером). Как представляется, жаргонный глагол заколебать («надоесть») появился не без ощущения его «псевдоморфемной членимости». Ср. также многочисленные паронимические переделки на ассоциативной основе типа поезд едет в Ротер дам, а оттуда в Попен гаген.

В следующих примерах содержатся попытки подвести псевдочленение под какой-нибудь смысл. Этот игровой прием имеет давние традиции в русском фольклоре, ср. Живете — он — жо; покой — аз — па: живет пока (в пословице приведены названия букв древнерусской азбуки: ж — живете, о — он, п — покой)/1, с.164/, Муде-у-му, хуй-аз-ха — муха/1, с.165/. В студенческой филологической среде бытует такая языковая шутка-провокация: Как по-старославянски «ворота», знаешь? — Врата! — А ворона? — Врана! — А сорока? — :! Из студенческого фольклора филфака (граффити на столе): Пиво пенистое, очень penis-тое, шарф мо-херовый, очень херовый. Языковая шутка нашего времени с инвективми (правда, без табуизмов): — Иди, иди, идиот. — Приду, приду, придурок. Игровая интенция студентов института культуры преобразовала такой вузовский предмет, как культурология, в культ-урологию, культурно-просветительскую работу — в культ-просраб.

Членение и одновременно словообразование (усечение по аббревиатурному способу) представлено также в примерах: в Латвии — латы, В Литве — литы, в Херсоне — :; В Москве — Мосрыбы, и Мосмясо, в Николаеве — Нирыбы, Нимяса, в Херсоне — Херрыбы и Хермяса. «Телескопическое словообразование» (наложение, контаминация по типу ситалл — соединение стекла и кристалла находим в примерах: симбиоз кибернетики и кинематикикибениматика; дует, дует ветерок, ветерок, носит, носит грипперок, грипперок. Сюда же: скоммуниздили, леблядь, мухуй (самец мухи), лепездричество и под. Деривационное развитие табуизмов исключительно активно и разнообразно, в него втянуты и продуктивные, и непродуктивные модели аффиксального словообразования и сложений, и чаще всего словообразование в области табуизмов имеет прямое отношение к языковой игре 20 , осуществляясь на фоне ассоциаций, намеков, провоцирования. Заметными отличительными чертами морфемно-словообразовательной структуры русской обсценной лексики являются следующие три: во-первых, широкая представленность различных семантических сдвигов вплоть до разрыва мотивационных связей и соответственно идиоматичности (к примеру, пиздеть, пиздить и спиздить или хуевничать, хуячить, хуярить, охуеть не имеют никакой смысловой мотивации со стороны их формального мотивата и никакой смысловой связи между собой, несмотря на то, что они по генезису являются однокорневыми словами), во-вторых, обилие в морфемном составе редких (непродуктивных в других сферах) аффиксальных морфем и субморфов (мудохаться, запиздюрить, хуярить, хуетень, хуякнуться, распиздяй, проблядь), в-третьих, ограниченная представленность производных прилагательных типа хуевый, херовый, ебучий. Весьма активны в данной сфере такие способы словообразования, как сложение, ср.: мудозвон (аналогия к пустозвон), тряхомудия, мандовошка, пиздобратия, пиздобол (балабол?), Мухосранск, Суходрищенск, Зажопинск, полужопие, гавноступы — ботинки (в молодежном сленге зафиксирована усеченная формы гавы /25/) и суффиксация, ср.: подговнять, собздеть, опизденеть, распиздон, , мудило, мудак, Пиздосья Ивановна (Федосья?) и т. п. 21 . «Оттабуистические дериваты» широко представлены в фольклоре:

Бзды-бзды приехал, переперды привез/1, с. 163/; Эх, милка моя, платье тюлевое, по морозу босиком запиздюривала; Ветер в харю, я хуярю; На высокую рябинушку Залез папаша мой, Подломилася рябинушка, хуякнулся родной. Таким образом, словообразовательные гнезда большинства русских табуизмов весьма разветвлены. Такая деривационная активность иллюстрирует некоторые черты языкового поведения носителей русского языка, отмеченные В. Набоковым. Писатель в своем знаменитом очерке о Гоголе говорит о «лингвистической склонности русских вытягивать слово до предела ради эмоционального эффекта» (см. об этом/11, с.8/). Для иллюстрации этого наблюдения названного автора укажем продуктивность (в сущности, открытость) трех моделей: 1) рифмование с табуизмом, выполняющего функцию балагурства: эссенция — обсеренция/1, с.162/; все бы тебе смехуечки; чашки, банки, всякие там :хуянки; холодрыга-хуедрыга. Ср. известный диалог-шутку — Это прачечная? — Хуячечная! Это министерство культуры! 22 2) Широко представлено рифмование-редупликация: хуйня-муйня, хуё-моё и т.д..; 3) модели с префиксоидом осто— , восходящем, по-видимому, к осточертеть (а этот глагол в свою очередь — к сто чертей): остопиздеть, остохренеть, остохуеть и т.п. Этот ряд имеет и «растабуизированный» дериват-эвфемизм — остозвезденеть.

Структурные схемы ненормативных дериватов актуализированы в известных эвфемизмах мать-перемать, мать твою растак и разэдак, едрит твою мать, ангидрид твою в перекись марганца, у которых в структурной модели, характерной для многих русских табуизмов, корневые морфемы с обсценным значением заменяются другими морфемами. Актуализация морфемной структуры (часто на фоне ассоциаций по корню) наблюдается и в эвфемизмах типа зашибись, опупеть, запиндюривать, недотыка, раздолбай (сущ.) Несколько лингвистических шуток и анекдотов, построенных по этой модели языковой игры. — Что такая грустная? — Да так, взгрустнулось. — А что такая бледная? — Да так, взбледнулось (с прозрачной омофонией); — Когда Цезарь перешел реку Тибр, у него украли одежду. Отсюда пошло выражение «стибрили«. — Скажите, Сан Саныч, а у города Пизы Цезарь никогда не останавливался? В этом же ряду игровая интерпретация названия кемеровского музея «Томская писаница», переделываемого в «Томскую каканицу» и т.п. Сюда же пример псевдомотивации по Н. Фоменко: есть еще порох в пороховницах, есть еще ягода в ягодицах! Актуализация морфем и морфемной структуры представлена в анекдоте, обыгрывающем слово выхухоль, на базе которого возникает нахухоль. Анекдот советских времен: Старший брат из Канады написал младшему в СССР, что ослеп, и попросил приехать помочь. Как водилось в то время, «нашего брата» начали мурыжить по комиссиям, всячески препятствуя поездке, но тот упорствовал. На одной из комиссий ему с раздражением предложили: «Пусть твой брат сюда приедет, здесь и помоги». На что мужик ответил: «Вы ж не поняли: братан написал, что оно ослеп, а не охуел! (в мягком варианте — «опупел«)«. В имени Джавархарлал Неру в известном анекдоте обыгрывается «одноструктурность» финали имени и финали типовой формы прошедшего времени русского глагола, вследствие чего имя превращается в словосочетание джавархарлал Нюру. Пример чередования формообразовательных аффиксов на фоне ассоциаций: Сухой закон бляду, блял и бля буду. Вставка суффикса в глагол из фразы в басне Крылова в зобу дыханье сперло школьными остряками преобразует его в спернуло.

От игры в морфемике и словообразовании табуизмов перейдем к игре единиц фонетического и графического планов русского языка.

Переходный, «фоно-морфемный», пример из школьного фольклора: — Придумай слово, чтоб в начале было шесть согласных подряд -?? — Взбзднуть! Фонетическое задание не без изыска завершается словотворчеством.

Провокационные скороговорки. Бежит бабка, за ей банка (провоцирутся заебанка); Возле ямы холм с кулями. Выйду нА холм, куль поправлю — при быстром произнесении фразы нередко произносится на хуй вместо на холм или хуй поправлю вместо куль поправлю; В колхозе «Звезда» все пестициды испестицидили.

Звукоподражание, звукопись. Их иллюстрируют, например, речевые произведения со звучанием «на японский манер»: Херувима херовата; Пальтецо-то хуевато; Коси сено, сука, сам; А та сука на колоде исполнит песню: «А тому ли я дала?» 23 . Известен анекдот, в котором на японский манер офис зовется хата хама, а секретарша в нем — сука хама. Актуализруется не только японская речь. Вопрос: Чем отличается эстонский язык от финского. Ответ: на эстонском говорят papissalla, pakakkala, а на финском paassaalaa, paasraalaa. «Музыкальная картинка»: Муж, бреясь, напевает: «Па-ра-па—ба-бам, па-ра-па-бабам» (пора по бабам). Жена, красясь, отвечает тем же: «Та-та-рам да-рам-дам:Та-та-рам- да-рам-дам» (татарам даром дам).

Исключительную регулярность и разнообразие обнаруживает в фольклоре рифмование табуизмов, представляющее собой косвенное обыгрывание. К уже приводимым примерам добавим еще несколько. «Дели» набздели, «Дукат» виноват (подростковый фольклор 50-х годов. «Дели» и «Дукат» — марки папирос); На пердёж рыба ёрш, на харчок — чебачок, а на ссаки — рыбы всяки (подростковый рыбацкий фольклор). Игра была равна: играли два говна (из фольклора болельщиков)(ср.: Эта война — посередь говна/1,с.162/); Хуёв как дров; — На хуя попу баян? — Чтоб пропить его к хуям!; Самолет летит по небу из села Кукуева. Ну и пусть себе летит, железяка хуева; Листья дубовые падали с ясеня — Вот ни хуя себе, вот ни хуя себе; Шеф приехал к нам в колхоз на зеленом дизеле, ничего не заработал, а фуфайку спиздили;

Рифма-подсказка: — Кому не спится в ночь глухую? — :! Наведенная рифма-эвфемизм: Голосуй, не голосуй, все равно получишь :по заслугам (конфетку, бублик и т п.).Из шахматного фольклора: Шахуй, не шахуй, все равно получишь мат; Дебют — это где тебя прижмут. По этому принципу построено немало поэтических произведений, например, рефрен в известной поэме А. Вознесенского «Оза». Провокационное рифмование: — Как у дяди Туя потекло из ху.. — Ах! Что? — Да ничего: из худой кастрюли! .. Реплика: — Ах! Что?- имитирует реакцию слушателя.(Другие примеры такого рода приведены выше).

Широко бытуют в народной вульгарной речи рифмованные «эхо-маты» 24 : —Ну? — Хуй загну!; -Чо? — Хуй через плечо!; -А? — Хуй на!; — Куда? — К мерину под муда! — Где? — В тещиной манде! Иной прием (паронимическая аттракция) содержится в ответах на вопрос Как? — Как накакашь, так и съешь и — Каком кверху! Эпатажная специфика «эхо-матов» хорошо видна на фоне более нейтрального балагурства : — Куда? — На кудыкины горы!; — Где? — У тебя на бороде?; — Почему? — По кочану!; — Почему? — Потому что потому — окончание на «у»;Кто? — Дед Пихто (и бабка Нихто)!; — Здорово!Здорово! Я бык, а ты корова. — Здравствуй. — Здравствуй:хрен мордастый! Исключительно распространены эхо-табуизмы как реакция на имена, прозвища и фамилии (ср. школьные дразнилки типа Антон — гондон, Стасик-пидарасик, Даш, дашь?, Секун — ссыкун или студенческие граффити: Светлана — путана, Оксанка — лесбиянка, Реник — педик, Толик — гомик /31, с. 461/).

Отдельно отметим эвфемистическое рифмование «с намеком» — чудак на букву М; Ты не звезда, ты рифма к слову «звезда»; Кому не спится в ночь глухую?

Графико-фонетический план обыгрывания иллюстрирует «говорящая» аббревиатура: — Ваше ФИО? — ХУЯ! — ?? — Харитонова Ульяна Яковлевна!; НИИ «ХУЯ» («Химия удобрений и ядохимикатов»). К этому типу обыгрывания (с ассоциативным наведением) относится и некогда популярная у оппозиционеров аббревиатура ЕБН (Ельцин Борис Николаевич). Провокационное предъявление аббревиатуры имеет место в анекдоте: Решили Волк, Заяц и Хорек поехать жить в Китай. Волк говорит, что его будут звать братец Вуй, заяц — что братец Зуй. Хорек подумал и сказал — А я передумал ехать.

Омонимия звуков и названий букв: После банкета по случаю защиты диссертант-математик возвращается домой. В лифте на стене видит надпись, читает: «Икс, игрек, и-краткое». Удивляется: «хуйня какая-то!»». Из речи Л.И. Брежнева в анекдоте: «Поздравляю делегатов хуи съезда ВЛКСМ» (вместо ХУ11 съезда, т.е., в соответствии с принятой практикой письма на машинке, — Семнадцатого съезда»/28, с.93/)». Л.И. Брежнев открывает Олимпиаду:

Леонид Ильич, это еще не текст, это олимпийские кольца.

В Интернете мы нашли такой пример омонимии букв и цифр из современного профессионального фольклора: «Среди электронщиков существует такой розыгрышь (так в оригинале — Н.Д.): когда приходит молодой сотрудник, его просят пойти на базу и принести лампы со следующей маркировкой (пишу прописью, дабы избежать цензуру) — «ПИтриДА «. когда этот сотрудник заполняет форму и отдает , то как правило отхватывает пощечину от женщины, или ..что похуже от мужчины» 25 .

На уровне графики часто используются деривационные процедуры с зачеркиванием, заменой, добавлением букв в словах. Так, весьма популярен прием «исключение лишнего». Например, широко бытуют в народе рассказы (сейчас уже трудно сказать, с реальной или изначально мифологической основой) о корректорах, не заметивших опечаток в газетах военного времени, в результате чего получилось гавнокомандующий и Сталингад, и жестоко наказанных за это. В этом же ключе «постановление ЦК»: исключить из фамилий членов ЦК непопулярные в народе буквы — рычащие и шипящие. Проголосовали «за» — большинство. Воздержались Хрущёв и Щербицкий(Хуёв, Ебицкий). Подобным — деривационным — образом скучающие на уроках физики ученики вымарывали из фамилий и инициалов имени-отчества авторов учебника Пёрышкина и Крауклиса «лишние» буквы, оставляя лишь пёрни в лист.

С игровой целью в текстах объявлений зачеркиваются, заменяются или добавляются буквы. В результате сруб под баню превращается в сру под баню; продается спальный гарнитур — в продается сральный гарнитур, на месте ремонт ручных часов и будильников появляются бздильники, в табличке на вокзале «Расписание поездов» в слове поездов замазывается первая о , в рекламе средства для похудения исчезает буква д и т. п. , в слове подравняет буква р меняется на г. Подобные случаи возникают регулярно в виде опечаток, которые охотно публикуют многие печатные органы. Один пример из книги А. Рябова «Уши в трубочку»: «Внесла свою достойную лепту в сокровищницу опечаток и «Комсомольская правда». «Проходя по территории завода директор покакал на кучу. Когда возвращались назад кучи уже не было; Автомобилистам предстоит снижать скорость, приспосабливаясь к передиибущему стаду»/28, с. 26/. В этой же книге находим анекдот: «Товарищи, в нашу афишу вкралась досадная ошибка! Сейчас перед вами выступит не сионист Пердюк, а пианист Сердюк«/28, с.258/.

Несколько в ином ключе используется деривационная «фигура» уменьшения количества букв в слове в следующем специфическом логогрифе, в котором каждый член синонимического ряда на одну букву меньше предыдущего:фаллос — пенис — член — хуй — уд.

Провокационный палиндром — побуквенное или позвуковое (это редко различается) чтение слов и фраз с конца к началу: Улыбок тебе пара (чтение «наоборот» приводит к фривольной фразе арап ебет кобылу); Тебе и колец тыщи; Убей узор колец. Надписи на столе в студенческой аудитории: а сон о дубе, завлаб Ия (с «заданием» читай наоборот). И наконец явно «с филологического стола» — нужно полагать, рефлексия на известное фонетическое задание позвукового прочтения справа налево (типа куль — люк, яд — дай и т.п.): I boy — ай бойпрочти фонемы сзаду наперед — автор усердно наводит, нужно полагать, на ёб я 26 .

Пауза и молчание как намек на табуизм или как его эвфемистическая замена. Выше мы уже приводили примеры пауз, предшествующих табуизму, как способа наведения на скабрезный смысл, который таковым (как бы) не оказывается.

В старом школьном анекдоте «про Пушкина и Лермонтова» актуализируется оппозиция «многозначительная пауза — табуизм». Пушкин сочинил для Лермонтова стихотворение с матерком, для того, чтобы тот прочитал его перед Державиным, и посоветовал на месте матерка хмыкнуть. Лермонтов, порепетировав, на экзамене сбился и хмыкнул после матерка: «Стоит статуя — персидский бог, а вместо хуя ..хм, хм . торчит листок». Из новых шуток тему эпатажного умолчания своеобразно иллюстрирует известныйанекдот о гусарах, приглашенных приличной особой на девятнадцатилетие ее дочери; анекдот завершается репликой «Молчать, гусары, молчать!», которая предотвращает напрашивающуюся соленую шутку. Анекдот ко всему прочему актуализирует фреймовый (стереотипный) характер использования ряда табуированных фигур.

Завершим наше исследование синтаксическим уровнем, приведя примеры игровой синтаксической омофонии. Береги природу — мать твою и береги природу, мать твою -синтаксические омофоны: звучат одинаково, но различаются написанием (пунктуацией).Загадка: Шла баба с тестом, упала мягким местом. Чем, ты думаешь?. Провоцируемый ответ встречает заготовленную реплику — Думать-то надо головой!. Разумеется, омофония здесь представлена лишь онтологически как графическая форма фразы, записываемой с разной пунктуацией. Пунктуация, однако, не актуализирована для участников игры: для того, кто загадывает то есть произносит фразу), в лучшем случае актуальна нейтрализация интонационных структур и логического ударения (на слове чем) илиего отсутствия, необходимых для того, чтобы избежать подсказки. Игровой «оперный» диалог в из студенческого капустника, строящийся на омонимии фразеологического табуизма и свободного словосочетания: — Маргарита, гулять пойдем? — Не могу, у меня мать больная. — А мы мать твою, мать твою с собой возьмем. Отметим здесь также и редкий случай игровой синтаксической (и одновременно — лексической) омонимии самих табуизмов, ср. филологическую шутку с предъявлением фразы и ты, блядь, пришла?, в которой табуизм может быть интерпретирован и как инвективное приложение к ты, и как известное слово-паразит, и как обращение.

Таким образом, мы представили очерк разнообразных приемов обыгрывания русских табуизмов в народной речи определенного типа, а именно — обыгрывания, отталкивающегося от актуализации внешней формы табуизма. Этот очерк явно не исчерпывает всего игрового пространства, в которое втянута табуистическая семантика и прагматика. Например, заслуживают отдельного описания способы актуализации внутренней формы табуизмов с идиоматической структурой, различные способы импликации табуистического смысла, которые далеко не исчерпаны приведенными в статье примерами (эвфемизмы, перифразы, намеки, прием «неоправдавшееся ожидание» 27 , наконец, снятие идиоматичности, то есть перевод идиомы на «буквальный язык» 28 ), и актуализация синтаксической омофонии и омографии, рано как и других видов амфиболии 29 , прием перенасыщенной экспликации 30 и многое другое. Во всей своей совокупности описания такого рода способны помочь раскрыть потенциал игрового функционирования русского языка в его бытовой разновидности (но и не только бытовой). Представляется, что начальный материал такого описания могут дать русские анекдоты, как старинные, так и современные, в которых табуизмы регулярно представляются в качестве объекта обыгрывания.

  1. «А се грехи злые, смертные:»: Любовь, эротика и сексуальная этика в доиндустриальной России (X — первая половина XIX в.)/Сб. ст. под ред. Н.А. Пушкаревой. — М.: Ладомир, 1999.
  2. Баранов А.И. Язык как игра: жаргон и превращенная реальность//Юганов И., Юганова Ф. Русский жаргон 60-х — 90-х годов. Опыт словаря М., 1994.
  3. Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса//Литературно-критические статьи. М., 1986.
  4. Бахтин С. От былин до сказок. М., 1988.
  5. Белянин В.П. Лингвистический шок//Rusistica Espanola. Научный журнал по проблемам русского языка и литературы. 1995.- N 5, — Мадрид, 1995.
  6. Гаспаров Б.М. Язык. Память. Образ: Лингвистика языкового существования. М., 1996.
  7. Голев Н.Д. О природе мотивационных ассоциаций в лексике русского языка//Известия Алтайского государственного университета, N2: Серия филологии, журналистики, истории, социологии, педагогики, юриспруденции, экономики. — Барнаул: Изд-во АГУ, 1996.
  8. Голев Н.Д. Омофонический и омографический фонды современного русского языка. Часть 2. Синтагмовые омофоны//Известия Алтайского госуниверситета. Сер.: История. Философия и педагогика. Филология. 2000а, N4.
  9. Голев Н.Д. Русский анекдот как игровой текст: внутренняя форма и содержание//Человек — коммуникация — текст. Вып.4/Под ред. А.А. Чувакина. Барнаул, изд-во Алт. ун-та, 2000б.
  10. Голев Н.Д. Суггестивное функционирование внутренней формы слова в аспекте ее взаимоотношений с языковым сознанием//Языковые единицы в семантическом и лексикографическом аспектах/Под ред. Н.А. Лукьяновой. — Новосибирск: Новосиб. унниверситет, 1998а.
  11. Голев Н.Д. Экспрессивное функционирование внутренней формы русского слова в тексте//Культура и текст. Литературоведение. Часть 1./Под ред. Г.П. Козубовской. — Санкт-Петербург-Барнаул, 1998б.
  12. Голев Н.Д. Юридизация естественного языка как юрислингвистическая проблема// Юрислингвистика-2: русский язык в его естественном и юридическом бытии: Межвуз. сб. науч. тр./Под ред. Н.Д. Голева. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2000в.
  13. Голев Н.Д. Языковая игра как прием обучения грамотному письму//Преподавание словесности в высшей и средней школе. — Барнаул: Изд-во АГУ. — 1995.
  14. Гридина Т.А. О характере смысловых ассоциаций //Этимологические исследования: Сборник УрГУ. Свердловск, 1984.
  15. Гридина Т.А. Языковая игра: стереотипы и творчество. Екатеринбург, 1996.
  16. Девкин В.Д. Возникновение слов и фразеологизмов на базе частичного языкового подобия//Вопросы лексикологии немецкого и французского языков. М., 1980.
  17. Девкин В.Д. Псевдоэкспрессия//Общие и частные проблемы функционирования стилей. М., 1986.
  18. Жельвис В.И. Поле брани. Сквернословие как социальная проблема. М., 1997.
  19. Земская Е.А. Языковая игра//Русская разговорная речь. Фонетика. Морфология, Лексика, Жест. — М.: Наука, 1983.
  20. Зорин А. Легализация обсценной лексики и ее культурные последствия//Антимир русской культуры. Язык. Фольклор. Литература. М., 1996.
  21. Колесников Н.П., Корнилов Е.А. Поле русской брани.: Словарь бранных слов и выражений в русской литературе (от Н.С. Баркова и А.С. Пушкина до наших дней). — Ростов на дону, 1996.
  22. Красильникова Е.В. «Почему не говорят?»//Развитие современного русского языка. 1972. Словообразование. Членимость слова. М., 1975.
  23. Культяпов Н. Ольгин Остров. Нижний Новгород, 1996.
  24. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка//Известия РАН. Сер. лит. и яз. 1993. Т.52. N1.
  25. Никитина Т.Г. Толковый словарь молодежного сленга: Слова, непонятные взрослым. М., 2003
  26. Норман Б.Ю. Язык: знакомый незнакомец. — Минск: Вышэйшая школа, 1987.
  27. Олехник С.Н., Нестеренко Ю.В., Потапов М.К. Старинные занимательные игры, задачи. М., 1988.
  28. 2002.
  29. Рябов А.К. Уши в трубочку. Энциклопедия русской брани и сквернословия: Опыт научно-популярного исследования. — Барнаул,
  30. Санников В.З. Русский язык в зеркале языковой игры. М., 1999.
  31. Словарь ассоциативных норм русского языка/Под ред. а.н. Леонтьева. М., 1977.
  32. Шумов К.Э. «Эротические» студенческие граффити (На материале студенческих аудиторий Пермского университета)//Секс и эротика в русской традиционной культуре. М.: Ладомир, 1996.
  33. Шмелева Е.Я., Шмелев А.Д. Русский анекдот: Текст и речевой жанр. — М., 2002.
  34. Grumer G. Spielformen der Poesie. Leipzig. 1995.
  35. Rammelmeyer M. Emotion und Wortbildung. Untersuchung zur Motivationsstruktur der expressiven Wortbildung in der russischen Umgangsprache//Gattungen in der slavischen Literaturen. Koln, Wien, 1988.

1.Метаязыковые речевые произведения (метатексты) имеют в своих целевых установках сам язык или речь, их единицы и их свойства. Тем самым они в той или иной мере или тем или иным образом ставят их автора в позицию лингвиста.

2. Народные шутки, загадки, словесные игры, балагурство, предметом которых является языковая форма (оборота, слова, части слова, ассоциативные связи), развивают языковое эстетическое чувство носителей русского языка и возбуждают гносеологический интерес к нему как уникальному социальному и природному феномену.

3. Для автора до сих остается загадкой, почему заключительная фраза предъявлялась и воспринималась как обижающая и обидная.

4. По этому принципу создаются целые произведения, таков, например, «Ольгин Остров» Н. Культяпова/23/. Впрочем, этот прием хорошо известен, его использовал Н. Носов в одном из своих рассказах для детей. В литературном альманахе «Гречиха» в рубрике «Альтернативные литературные опусы» (г. Барнаул) опубликован «опус» И. Панаева «Наводнение, ниспосланное нам», в котором все слова начинаются на букву «н»; приведем его фрагмент : На набережной несуществующей Невы Нестора нагнал незнакомец. — Нестор Никодимов? — начал незнакомец. — Нет, — нахмурился Нестор. — Но-но, не надо наглеть, — наставленный наган насторожил, но не напугал Нестора и т.п.

5. Укажем, в частности, такие источники, как анекдоты, основанные на обыгрывании языкового материала, представляющие огромный пласт лингвистического фольклора, и словесные игры, типа балды или виселицы, широко бытующие в народной лингвистике.

6. Хотелось бы заметить, что в других научных дисциплинах такая работа делается, например, нам известны собрания народных задач по математике (летела стая гусей:), есть задачи по логике (например, что тяжелее: пуд соломы или пуд железа и т.п. (см, например/27/). Народно-лингвистический «задачник» более или менее регулярно представлен лишь скороговорками и некоторыми видами народного поэтического творчества (см., например/3/).

7. См. обоснование этого в нашей работе /12/.

8. О лингвистической сущности языковой игры вообще и двуплановости игровых речевых произведений, в частности, написано уже немало лингвистических работ, например 2; 9; 10; 11; 15; 17; 19; 26; 29; 32; 33; 34/.

9. См. о функционировании табуизмов в прессе, художественной литературе и телевидении и ее расширении его сферы в/2; 12; 20; 25; 28/.

10. Материал собирался нами естественным образом (в значительной части — по памяти: из подросткового периода в р.п. Тальменке Алтайского края, из студенческого периода жизни в г. Томске, в значительной мере его составили наблюдения «из жизни» — в основном в Алтайском крае). Конечно, в число примеров попали не только «чисто» народные игровые речевые произведения, что, на наш взгляд, не противоречит исходным установкам статьи, так как ее основной аспект не предполагает высокой степени «чистоты» языкового материала с точки зрения его происхождения и сферы бытования. Такая точка зрения составляет отдельный предмет исследования табуизмов.

11. Уместно отметить, что система игровых приемов такого рода в поэзии подробно описана на материале немецкого языка в работе Г. Грюммера/32/, на материале русского языка они в значительной мере представлены в работах/15; 26; 29/.

12. Данная фигура двойного членения фразы (слова как компонента фразы) довольно продуктивна в лингвистическом фольклоре, например, в нашей «игротеке» есть анекдоты, в которых обыгрываются глаголы, приобретающие в результате псевдочленения скабрезный смысл: голодовали (голо давали), колядовали (Коле давали), голосовали (голо совали), обедают (обе дают).

13. С утверждением об уникальности таких каламбуров трудно согласиться, см. нашу статью/8/.

14. Ср. название — «Словарь ассоциативных норм русского языка»/30/. О природе формально-семантических ассоциаций, в том числе и о факторе узуальности см./7; 10; 11; 14; 16; 17/.

15. Богатый и интересный материал ассоциирования иноязычных слов и выражений с русскими табуизмами приводит В. П. Белянин в статье «Лингвистический шок»/4/.

16. Это место, конечно, более существенное, чем оно выглядит в нормативных словарях и прошедших цензуру текстах. Коммуникативные фрагменты/6/, образуемые табуизмами, своеобразны и значительны, это реальность языковой обыденной ментальности и соответственно речевой практики рядовых носителей русского языка. Достаточно указать на легкую «угадываемость» в коммуникативных контекстах табуизмов, обозначенных купюрами, большинством носителей русского языка, не говоря уже о купюрах, поддерживаемых маркерами актуализации: ассоциациями, интонациями эпатажа, рифмами (ты не звезда, ты рифма к слову звезда) и т.п. Ниже мы будем говорить даже о паузах и молчании как способе актуализации табуизмов. Все эти обстоятельства составляют важный аспект игрового табуистического функционирования русского языка. Несомненно, что в русской обыденной ментальности табуизмы образуют и особую концпетосферу/24/, и коммуникативные фрагменты. И то и другое подлежит конкретному изучению. Для примера. Перед отправкой статьи в редакцию я нашел в «Комсомольской правде» (16.08.2002 г., с.7) подбор материалов под названием «Наши политики матом не ругаются. Они на нем разговаривают», говорящий об актуальности, широкой распространенности и «общепонятности» речевых произведений того типа, который описан в нашей статье. Ср. рубрики этой газетной публикации: «Зашибись», «На хрена «звезданули» бюджет», «Сколько можно «просрачивать»?», «Пошел на х-х-хутор:». В КП (22.11.2002, с.17) была помещена подборка шуток Е. Петросяна — Девушка, вы с училища? — Еще какая!; Позор опоздунам!; из села Кукуевка Задолбаевского района; в эфире хреновости.

17. По аналогии (в связи с темой оглушения) вспоминается известная филологическая шутка, обыгрывающая аббревиатуру ФФФ (Филипп Федорович Фортунатов) и ВВВ (Виктор Владимирович Виноградов). Некоторые остряки по этому поводу не пропускают возможности опустить реплику: «Озвончение не пошло на пользу русской лингвистике» (воистину: ради красного словца:.).

18. Данный прием лежит в основе игры «почему не говорят?» (Почему не говорят «пес зимы»? — Потому что говорят «кот лета»), описанной Е.В. Красильниковой/22/.

19. Подробное описание деривационных моделей в сфере русской табуистики содержится в работе М. Раммельмайера/33/

20. Тема «Языковая игра и словообразование» хорошо представлена в литературе. См., например, об этом в /9; 15; 19; 26; 29/.

22. Широко представлена эта модель в речи одного персонажа пятой части повести «Норма» В.Г. Сорокина. Разумеется, у данной модели сложная прагматика — снижение, агрессия, инвектива.

23. В книгу Е.Я Шмелевой и А.Д. Шмелева «Русский анекдот» эти «японизированные» фразы «попали» в комбинированном варианте: А тому ли я дала-то? Кимоно-то херовато (что переводится на русский язык как «Хороша я хороша, да плохо одета»)/32, с.80/. Широко бытовал анекдот, в котором ведущий концерта название песни «А тому ли я давала?» интерпретировал следующим образом: Глинка. «Сомнение».

24. Любопытно отметить, что термин «эхо-мат» существует в теории шахматной композиции (разумеется, «мат» имеет шахматное значение).

25. Пример из сайта в Интернете «MEMBRANA: Общие дискуссии» (http://www.membrana.ru/forum/main.html?thread=1018663411&page).

26. Приведенные в этом разделе «палиндромические тексты» продолжает эротическую тему, заявленную К. Э. Шумовым/31/. Большой список палиндромов помещен в интернете на сайте http://penza.com.ru/

tochka/rubtsov/palindrom/will): любопытно, что и здесь в палиндромах, содержащих табуизмы, данная тема также доминирует: А в дыре — херы: два!; Бабуин, еду — сосуд — ебни у баб!; Девок усладив ор — крови дал суковед!; Ху, плебей, еб, ел пух!; Белиберда: пах у лоха, пах олуха — падре бил, еб!; Я бегала — себе, салаг «ебя»!: Ропот шуток слаб: ебал скоту штопор!; Ура — губе баб, еб — угару!; Бате — нимб? — Еб, минета б; О, гей, еби баб и бей — Его!; Икры дев — движок у кожи: в две дырки!; А рту сама каша — Камасутра!; Да, звучно клитор у баб укротил, кончу — в зад!; У, завлаб — ебал вазу!; О, вредно в шубе бабе? — Баб — ебу, Швондер, во!; Хер тверд у древ трех!; А, на херу — дама: мама, дуре — хана!; Безумен, вял я — вне муз, еб!; Бате — нимф? — Уф, минета б!; Ха, плева ж — разве дамам довод? — Мама, дев — заржавел пах!

27. Ср.: «Маленький мальчик, под подол заглядчик», отгадка — порог, «Между ног болтается, на «х» начинается», отгадка — хобот и под.

28. Так, например, в известном анекдоте его персонаж (директор турфирмы) предлагает клиенту пеший маршрут с сексуальным финалом, является покомпонентным переводом табуизма иди на хуй. Или — почему интеллигенты не должны говорить девушкам «еб твою мать»?. Потому что они должны говорить «Ты мне в дочери годишься». В этом ключе создано немало анекдотов, например, про иностранцев, буквально воспринимающих русские табуированные идиомы.

29. Ср. старинный метатекст со встроенными двусмысленностями. Учителю, имевшему привычку, потерев палец о стол, понюхать его, бурсаки перед уроком намазали стол дерьмом. Он начинает урок: Наша вера :(нюхает, после чего говорит в сторону: чем-то пахнет), а наш бог : (:сущее говно!). Через некоторое время продолжает. У Екатерины Второй родился сын (Нюхает) : Иванов? Твоя работа? — Нет, Петра Первого!

30. Ср. шуточный диалог: — Я, блядь, ни хуя, ни хуя, но если, еби их мать, доебутся, то пошл они на хуй и пусть не выебываются, и пиздец! — Ну, ни хуя себе, ну, заебись! (существуют разнообразные варианты этого диалога, в некоторых из них тирады сопровождаются экспликацией авторской речи (вроде сказал боцман и грязно выругался; такой комментарий добавляет новый игровой момент, связанный с оппозицией «сказал нормально — сказал грязно»). Другое развитие данной игровой пропозиции иллюстрирует самодостаточность подобных фраз, в которых диктум полностью вытесняется эмоциональным модусом. Ветеран перед пионерами рассказывает о параде 1905 года: «Выезжаю, значит, на жеребце. Смотрю налево — ёб твою мать! Смотрю направо — ни хуя себе!». Пионеры комментируют: «Во, бля, память!». «Понятливость» слушающих создает дополнительное игровое содержание.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *