Сиена Раи Нельсон — полная биография

Сиена Раи Нельсон — полная биография

Я. делла Кверча (1374-1438)

Якопо делла Кверча наряду с Гиберти и Донателло относится к числу великих итальянских скульпторов первой половины XV столетия, но его искусство более тесно и органично связано со Средневековой традицией. II вместе с тем, в нем есть такие пластические прозрения, такая мощь, которые позволили потомкам сравнивать делла Кверча с Микеланджело. Творчество скульптора далеко не сразу нашло сторонников и последователей.
Как и многие великие мастера итальянского Возрождения, Якопо делла Кверча вырос в семье ремесленника. Его отец, Пьеро д’Анджело, занимался резьбой по дереву и ювелирным делом, был, как тогда говорили, золотых дел мастером. Ранние работы делла Кверчи не сохранились. О них мы знаем только по легенде, записанной Вазари. Известно, что он участвовал в конкурсе на рельефы бронзовой двери баптистерия Флорентийского собора, исполнял конные статуи кондотьеров.
Но дошедшее до наших дней, хотя и заметно поврежденное, надгробие Иларии дель Карретто п церкви Сан Мартино в Лукке (1406), исполненное делла Кверча, знакомит нас с уже вполне самостоятельным, сильным мастером. В этом надгробии, в стиле его исполнения мы сразу же отмечаем разноречивость традиций, сформировавших искусство скульптора. Сам тип надгробия в виде саркофага вызывает в памяти старые римские образцы. Ангелы с гирляндами напоминают античных амурчиков и путти. Да и в целом трактовка объемных скульптурных форм уже по-ренессансному естественна, почти не стилизована. И вместе с тем, сам мотив надгробия — фигура усопшей лежит поверх саркофага — явно связан с северной, немецкой готикой. Но, собственно, и родной город скульптора — Сиена — был центром утонченного, аристократического готического искусства. В известной степени как предшественников делла Кверча можно рассматривать и северо-итальянских скульпторов Никколо и Джованнн Пизано.
Это сочетание старых традиций и нового подхода к своим задачам характерно для переломной эпохи в судьбах итальянской художественной культуры — эпохи раннего Ренессанса, когда жил Якопо делла Кверча.
В 1408 году Якопо делла Кверча исполнил полную благородства, величественную статую Марии с младенцем для собора в Ферраре. В Лукке, где он работал с перерывами десять лет, с 1413 по 1423 год, им были сделаны надгробие дель Карретто и алтарь Трента в церкви Сан-Фредиано. В Болонье ему принадлежат несколько надгробий, и здесь же находится одно из центральных его творений — портал Сан Пстронио (1425—1438). Именно рельефы этого портала имеют в виду (особенно рельеф «Сотворение Адама», когда проводят аналогии между Якопо делла Кверча и Микеланджело. В них есть пластическая мощь, подлинное обобщение, неподдельный драматизм чувств. Фигура сильного, могучего ангела, изгоняющего Адама из рая, так не похожа на бестелесных ангелов готики. Как писал позже Вазари, «фигуры у Якопо стали мягкими и мясистыми».
Работа скульптора над каждым заказом занимала несколько лет. Делла Кверча странствовал из го-рола в город. Иногда накапливалось несколько параллельных заказов в различных областях. Художник вынужден был пускаться на всевозможные уловки, чтобы как-то урегулировать возникавшие постоянно конфликты с заказчиками. Ему не раз грозили тюрьмой и штрафами. Но как бы то ни было, его работы ценились чрезвычайно высоко, и каждый город хотел иметь его произведения.
В Сиене Якопо делла Кверча был известен и как военный инженер, а с 1435 года он числился в качестве главного архитектора города. Из его скульптурных произведений для Сиены были сделаны городской фонтан «Фонте Гайо» («Источник радости», 1409—1419) и в 1428 году рельеф из бронзы для купели сиенского баптистерия «Захарий в храме». В баптистерии оказались собранными воедино работы Якопо делла Кверчи, Донателло и Гиберти. И здесь видно, как неповторима индивидуальность каждого из них. Фонтан (остатки его и по сей день можно видеть в лоджии сиенской ратуши) привлекает удивительной поэтичностью аллегорических фигур, редкостным изяществом пропорции и силуэтов. В поздних работах Якопо делла Кверча явственно звучат драматические ноты. После смерти скульптора в искусстве Сиены наблюдался как бы возврат к готической традиции, но он оказался недолгим. Искусство Ренессанса побеждало во всех областях Италии.

Какая букмекерская контора лучше

В современном мире понятие расстояния постепенно стирается – сначала упростилось общение, затем интернет-магазины дали возможность выгодно закупаться из любой точки планеты, а теперь еще и азартные развлечения стали доступны «на расстоянии вытянутого пальца». Однако, есть у этой простоты и обратная сторона – многообразие, которое усложняет выбор правильного варианта. Если вы попытаетесь найти в интернете что-нибудь по запросу «букмекерская контора», то получите более 3 млн. результатов. Пусть это и не количество контор, а лишь их упоминания, найти во всей этой мешанине ту, которой стоит доверять, бывает достаточно сложно.

Именно для того, чтобы вы точно знали, какая букмекерская контора лучше, был составлен этот небольшой рейтинг, который можно наблюдать не данной странице. О том, какие именно конторы в него попали и как происходил отбор, вы можете узнать из этой статьи.

Что учитывалось?

Перечисление полного списка факторов, которые позволили найти ответ на вопрос о том, какая букмекерская контора онлайн лучше, заняло бы несколько десятков страниц, поэтому здесь будут освещены лишь ключевые факторы, повлиявшие на формирование мнения и позиции:

  • Ширина линий – один из основополагающих факторов, говорящих о качестве БК;
  • Работа кассы – что принимает, что отдает и как быстро это делает;
  • Качество сайта и его мобильной версии;
  • Бонусы и акции заведения – то, что призвано улучшить результативность беттера;
  • Репутация и надежность.

Линии и ставки

Отвечая на вопрос о том, в какой букмекерской конторе лучше играть, стоит обратить внимание на такой показатель, как ширина линий. Для тех, кто не знаком с определением этого термина, стоит пояснить: ширина линий – это то, насколько богат выбор ставок в той или иной БК.

К примеру, вы нашли контору, которая принимает ставки только на футбол, причем, поставить можно лишь на проигрыш или победу той или иной команды. Такая контора – пример заведения с невероятно узкой линией. Более того, настолько «ущербных» вариантов не существует в природе, но теперь вы куда лучше понимаете суть данного термина. БК с широкой линией предлагают многочисленные виды спорта, а ставки вы можете совершать в самых гибких пределах – от того, кто победит, заканчивая именем забившего футболиста и минутой, на которой будет забит первый мяч.

Касса

Какая букмекерская контора лучше в России? Та, которая адаптирована к реалиям российского рынка. В первую очередь это касается приема платежей и выплаты вознаграждений. Сегодня большая часть БК, ориентированных на страны СНГ, умеет работать со следующими платежными системами:

  • Карты VISA/MasterCard;
  • Яндекс.Деньги;
  • QIWI;
  • Webmoney;
  • BitCoin.

Чем больше платежных систем БК поддерживает, тем лучше. Это значит, что у вас есть варианты для ввода и вывода средств. К слову о выводе – скорость выплаты вознаграждений также сыграла немаловажную роль при составлении рейтинга лучших букмекерских контор. Также не осталась незамеченной и комиссия за вводы и вывод средств, а вернее, размер этой комиссии.

Ища ответ на вопрос: какая самая лучшая букмекерская контора заслуживает вашего внимания, не стоит забывать и о банальных, но важных аспектах ее работы. Так как взаимодействовать с заведением вам придется через его сайт, крайне важно, чтобы он был удобен и понятен.

Другая важная деталь – наличие мобильной версии сайта. Сегодня многие ставки совершаются с использованием мобильных устройств, на которых традиционные сайты выглядят перегруженными, а на небольшом экране смартфона работа с ними может превратиться в настоящее испытание. Чтобы этого не происходило, многие БК имеют мобильные версии, которые обеспечивают полный функционал, приправленный удобством.

Промо-кампания

Порой заведения сами пытаются намекнуть, в какой букмекерской конторе лучше ставить. Делают они это весьма необычным способом – предлагая подарки, которые в случае БК называются акции и бонусы. Чем выгоднее и разнообразнее бонусная система, тем большего внимания заслуживает то или иное заведение.

Другой важный аспект – наличие и качество программы лояльности, которая позволяет зарабатывать баллы, совершая обычные действия (в первую очередь, совершая ставки). Набираемые баллы продвигают вас по уровням – чем выше уровень, тем большими привилегиями вы обладаете и тем выгоднее продолжать работу с конторой.

Репутация

Многих интересует, какая букмекерская контора лучше по отзывам. При составлении рейтинга были учтены и комментарии клиентов упомянутых в нем контор. В случае, если среди них попадались сообщения о необоснованных блокировках счетов или проблемах с выводом средств, такая БК исключалась из кандидатов в ТОП.

Теперь, когда вы знаете, как именно был составлен этот рейтинг, осталось лишь выбрать из него подходящую именно вам контору и приступить к ставкам.

Dinamo Yantar — Весь спорт на ладоне

О’Ши пропустит ещё примерно два месяца Защитник “Манчестер Юнайтед” Джон О’Ши рискует пропустить первый матч 1 ⁄8 финала Лиги чемпионов с “Миланом”. По словам наставника манкунианцев Алекса Фергюсона, травма бедра оставит ирландца вне игры ещё примерно на два месяца.

Игрок сборной Ирландии получил повреждение в стыковом матче ЧМ-2010 с командой Франции 18 ноября и с того момента находился в лазарете.

“Пока нет никаких признаков выздоровления. Это большая потеря, поскольку О’Ши — универсальный футболист. Восстановление может затянуться ещё на пару месяцев”, — приводит слова Фергюсона официальный сайт УЕФА.

Тео Уолкотт

Уолкотт выбыл из строя на десять дней Нападающий “Арсенала” Тео Уолкотт выбыл из строя на десять дней, сообщает Sky Sports. 20-летний форвард испытывает мышечные боли.

В нынешнем сезоне чемпионата Англии Уолкотт провёл в составе “Арсенала” восемь матчей и забил один гол.

Бенитес: Джонсон пропустит минимум месяц Защитник “Ливерпуля” и сборной Англии Глен Джонсон, получивший повреждение в матче 20-го тура чемпионата Англии против “Астон Виллы” (1:0), прошёл медицинское обследование, по итогам которого выяснилось, что он сможет вернуться на поле не раньше, чем через месяц.

Об этом в интервью официальному сайту “Ливерпуля” сообщил главный тренер команды Рафаэль Бенитес.

“Джонсон пройдёт дополнительное обследование у ещё одного специалиста, после которого о сроках его восстановления можно будет говорить более точно. Однако ранее, чем через месяц, в строй Глен не вернётся”, — отметил Бенитес.

В нынешнем сезоне чемпионата Англии Джонсон провёл в составе “Ливерпуля” 17 матчей и забил два гола.

Сиена Раи Нельсон — полная биография

Сиена Раи Нельсон - полная биография

Сиена Раи Нельсон - полная биография Сиена Раи Нельсон - полная биографияСиена Раи Нельсон - полная биография Сиена Раи Нельсон - полная биография Сиена Раи Нельсон - полная биография Сиена Раи Нельсон - полная биография Сиена Раи Нельсон - полная биография

Сиена Раи Нельсон - полная биография

Сиена Раи Нельсон - полная биография

К 40-летию со дня смерти исторического романиста, великолепного эпического беллетриста Дмитрия Ильича Петрова-Бирюка.

Была правда, да заржавела… Если бы мне дали полк казаков, я бы прошёл с ними весь мир! Наполеон

Кондрат парень не простак, а удалый он казак,

Ой да вот, удалый он казак.

Зипун, шитый серебром, сабля вострая при нём,

Ой да вот он, сабля вострая при нём… (народная)

«…в русской истории романист встречает эпохи, большей частью неразработанные, о которых нет исторических сведений или есть только записи внешних фактов с самыми ничтожными заметками о внутренней жизни народа».

Ермак, Степан Разин, Иван Лоскута, Кондрат Булавин, Емельян Пугачёв… Воинственный и великий славный батюшка Дон привык к тому, что на буйных его берегах время от времени рождаются богатыри – властители дум, – связанные с регестами беспрерывной народно-крестьянской борьбы за независимость: «на Дон попал – говори пропал».

Хоровые, походные песни, фольклор – «во пиру, в беседушке» – всё овеяно гением беспрецедентного поэтического дара бесстрашных наездников. Напитано острым чувством природы, не потерянным под влиянием цивилизации: в песнях «весь быт и вся история этой военной общины, где русская удаль, отвага, молодчество и разгулье нашли себе гнездо широкое и привольное», – пишет Белинский, удостоверяя огромное значение издетства вобранного казачьего простодушия, доверчивости, наивной непосредственности героем нашей статьи.

…Точкой литературного отсчёта урождённый царицынский, волгоградский станичник Дмитрий Петров-Бирюк считает 1925 год. Псевдоним Бирюк взят по фамилии и в честь родного деда.

Недавний красноармеец, 17-летним изъездивший весь север Дона в погоне за бело-зелёными бандами, свежеиспечённый коммунист, прошедший тяжкий университет гражданской войны, партработник, как и многие другие молодые деятели печати и СМИ послереволюционной поры начинает с журналистики: «Известия», «Работница», «Крестьянская беднота», окружная газета «Красный Хопёр».

Чуть поздней берётся за прозу. Попробовав прежде оседлать злободневную тему коллективизации и сельского бытописательства. Вскоре садится, – уже надолго, ни много ни мало полвека, – на своего конька: эпический романизм.

К слову, добавим важное, что первая, пусть и сыроватая, «смешная» по его выражению книга районных деревенских очерков «Колхозный Хопёр» и потом роман «На Хопре» – единственные в своём роде практически документальные свидетельства начального опыта сплошной коллективизации по горячим следам.

Да, возразите вы, параллельно уже слагался «Тихий Дон» младшим ровесником П.-Б., причём со схожей биографией, – М. Шолоховым. Одновременно боровшимся с обвинениями в плагиате, – в дальнейшем, периодически вспыхивая, растянувшимися на долгие десятилетия. Но, повторюсь, речь идёт именно о документалистике. С цифровыми данными и формулярными подтверждениями. Без сравнительных творческих характеристик с Ш., – здесь Петров-Бирюк на высоте.

Касаемо вышеупомянутого Михаила Александровича интересно обратиться к небольшому рассказу, ремарке А. Солженицына о Петрове-Бирюке и отношению последнего к будущему нобелиату. (Из очерка «Стремя “Тихого Дона”».)

Как-то в середине шестидесятых Александр Исаевич, с десятых рук, услыхал ресторанскую небылицу. Мол, однажды к Петрову-Бирюку (а служил он тогда, в 1932-м, председателем Азово-Черноморской писательской организации) явился некий мужчина и заявил, что имеет полные доказательства: дескать, Шолохов не создавал «Тихого Дона».

Петров-Бирюк удивился: какое ж доказательство может быть столь неопровержимым? Незнакомец положил черновики «Тихого Дона», – которых Шолохов никогда не имел и не предъявлял, а вот они – лежали, и от другого почерка! Петров-Бирюк, что б он о Шолохове ни думал (а тогда Ш. уже боялись, – пишет автор), – позвонил в отдел агитации крайкома партии. Там ответили: а пришли-ка нам, братец, данного человечка с его бумагами. И – тот незнакомец и те черновики навсегда исчезли в закромах Чека.

Далее Солженицын заканчивает: «И самый этот эпизод, даже через 30 лет, и незадолго до своей смерти, Бирюк лишь отпьяну открыл собутыльнику, и то озираясь». Вот такой рассказ.

Всем известно положительное мнение создателя «Архипелага» насчёт теории шолоховского «плагиата», суть не в том.

Вообще 20 – 30-е гг. ознаменовались беспрецедентным поколенческим возмужанием и взлётом. Посему двадцати-двадцатипятилетний возраст как бойцов, солдат, так и людей свободных профессий – отнюдь не преграда, наоборот: знамение быстролетящего в цунами противоречий времени. Такова, целеустремлённа и романтична была тогдашняя молодёжь: Каверин, Петров-Бирюк, Шолохов. Фадеев, в двадцать сочинивший «Разлив» и «Разгром». Твардовский, трудившийся собкором с 15 лет. Островский с 15-ти – на войне. А ежели вспомнить Пушкина, Лермонтова или Диккенса, то придётся углубиться в литературоведческие дебри. А нам того не надо.

Ну и, конечно, имеется в виду широчайшая плеяда пролеткультовцев-соцреалистов – неотъемлемая часть российской советской культуры. Этапа далеко не лёгкой жизни «земли оттич и дедич», достославных и незабвенных предков: «…спокон веков наши отцы и деды своей кровью защищали волю. А теперь что, а. Бояре да прибыльщики норовят на нас хомут надеть, холопами сделать. Нет!»

Кружковщина, НЭП, уничтожение духовенства, бунинские метания, есенинское недопонимание, восторги Маяковского… С другого краю: разочарованные «старики» Ахматова, Булгаков, Пастернак, Цветаева etc.

«Успехи кружили слабые головы»

Да, колхозной дороги не миновать. Это обсуждали и понимали многие частники, «единоличники» из казацких общин, изображённых Петровым-Бирюком. Как понимали и лицезрели они зачатки индустриализации села: …«Трактор – голосистый агитатор». Одномоментно нелегко, муторно продираясь сквозь неминуемые ошибки, перегибы и злоупотребления.

С данной ударной тематики и начал творческую карьеру П.-Б. – на то он бывалый газетчик, репортёр. От плотного, насыщенного занятия периодикой пошла его писательская слава по Дону. Потекли читательские отклики, объёмная корреспонденция – отсюда тронулся он в долгий путь по большой литературе.

Вплоть до переезда в Москву в 1964-м Дм. Петров-Бирюк – заметная фигура в Ростове-на-Дону, Северо-Кавказском книгоиздательстве. Руководит Донским совписом.

С первых произведений наметился вдумчиво-исторический наклон, ракурс его видения родины, донского братства – с бесшабашным «зипунным рыцарством» и неприятием большевизма: «Хоть зипуны серые на нас, да умы бархатные у нас». Ибо история для сочинителя – это «не только прошлое, безвозвратно ушедшее в небытие, сколько опыт поколений, продолжающий воздействовать на жизнь» (В. Трофимов).

Так, внимательно изучая и анализируя трагическую хронику становления казачества, он шаг за шагом подходит к сюжету о знаменитом восстании атамана Кондрата Булавина, – в художественной литературе до Петрова-Бирюка столь ярко и мощно, в общем-то, не отражённом.

Кроме, скажем, не вполне удавшегося в текстологическом отношении Н. Поместнова с «Тяжким грехом Булавина» (1884). Или Д. Мордовцева с романом «Идеалисты и реалисты» (1878) – с небольшими вкраплениями персонажей из бывших булавинцев и уклоном в «мрачное», подавляющее разбойничество: «Голытьба, аки саранча шла к нам…». Также тенденцией умеренно-либеральной критики Петровской эпохи.

Плюс не особо реалистические и посему покрытые архивной пылью попытки некоторых советских авторов (Н. Задонский например).

Ну и, конечно, Алексей Толстой мог бы внести крупный вклад в эту тему. К сожалению, «Пётр I» остановлен как раз на подходе к рисуемым П.-Б. повстанческим событиям.

Затрагивалась же та эпоха в основном научными опусами и очерками обществоведческих компетенций. В коих обсуждалось влияние булавинского бунта на ход исторического развития вообще и непосредственной связи предводителя с гетманом Мазепой и шведским королём Карлом XII в частности.

Даже Пушкин отметился в своё время обвинением «Кондрашки» в провокации:

Повсюду тайно сеют яд

Его подосланные слуги:

Там на Дону казачьи круги

Они с Булавиным мутят.

Притом постановка вопроса разнилась в зависимости от буржуазно-российского авторства либо свежего, социалистического.

Возьмём, допустим, дореволюционного историка Д. Иловайского, – представляющего фундамент, краеугольный камень мятежа борьбой донских казаков с Изюмцами (черкасский Спасо-Преображенский казачий полк) за Бахмутские солеварни. Что не соответствует действительности: то был лишь толчок к обострению глобального конфликта. На что, кстати, указал П.-Б. Уверенно зафиксировав то, что гетман Мазепа активно участвовал именно в подавлении бунта.

Несмотря на приличные и причинные разногласия в классовости взглядов научного сообщества, П.-Б. вынимал из монографий, добиравшихся в резюмированных сентенциях аж до булавинского раскольничества(!), прежде всего фактологический материал: предпосылки смуты, характеристики её течения, хода, движущих сил. По крупицам собирая жизнеописания героев: поскольку биографических сведений оченно не доставало.

Более-менее в утомительном восстановлении картин происходивших 200 лет назад плохо изученных событий помогли так называемые «прелестные» письма Булавина и его сподвижников: атаманов Драного, Голого, Некрасова. Также эпистолы непосредственно царя Петра I, войскового атамана Максимова, казачьего старшины Зерщикова. Немалой подмогой-подпиткой стал отчасти сохранившийся правительственный документооборот – начальников Долгоруких, армейских полковников, бригадиров, воевод.

От силушки-то «грузно» им

Долгая напряжённая работа по трудоёмкому сшиванию ткани текста растянулась более чем на 10 годков. Утверждать, подобно историографам прошлого века, что в романе затронут наисложнейший период становления российского государства, мы не можем. Практика показала – летопись Руси-матушки полна «дряни» равно как и «гордости ужасной» во все эпохи. В наши дни подавно. А уж битва за Чёрное море решительно не прекращается по сей день – и по сей час. Да и Прибалтика поигрывает мускулами за счёт североамериканских друзей.

Тем не менее, значение результатов двадцатилетней Северной войны за преобладание Балтикой начала XVIII в.; на полвека ранее – героического «азовского сидения» (оборона Азова 1637 – 1642: роман «Степные рыцари») – недооценить невозможно. Как нельзя недооценить присоединения Крыма «в один день» 2014-го и затем затяжной донабасской бойни. Что наверняка предстоит описать и проанализировать новым, будущим Петровым-Бирюкам, Фадеевым и Шолоховым. Но отвлеклись…

Хотя незалежную упомянули не зря.

Булавинское восстание по времени точь-в-точь совпало с вторжением шведской армии на Украину и чрезвычайно неприятно и болезненно ослабило тылы русской армии. Это и должен учесть и тщательнейшим образом исследовать романист.

Как расставить приоритеты? Кто центральный исполнитель, протагонист книги? Простые вороватые разбойники-бандюганы, «безумцы бедные», нечистые на руку. Или робингуды – защитники обездоленных.

Булавин и Царь: непримиримые антиподы, либо оба – спасители России, побеждающие русское бесноватое варварство варварством собственным, «благим». Остротою поставленных проблем подбираясь к «святому промыслу» и цивилизационной направленности, оправданности идей пушкинского «Медного всадника», – железной уздой тащившего в западничество упирающуюся матушку-Русь. Причём чуть ли не за «власы» взметя последнюю на дыбы.

Общеизвестно, казацко-крестьянское движение под предводительством Булавина возникло благодаря, точнее, вопреки понуканиям Медного всадника, назло царской лихорадочной гонке в европеизм. Народ слишком, чрезмерно согнулся под крутизной нетерпимости внутренней политики – и не выдержал, взмыв, отпружинив красной былинной стрелою вверх. Не на шутку взъерепенившись супротив основы основ боярской власти – крепостничества. (За два года до булавинского жестоко обезглавлено Астраханское восстание.)

Пролетарский писатель Петров-Бирюк, в свою очередь, тонко очертив казачий быт, раскрыв-«раскрутив» сочную образность языка и великолепие родной природы, – отнюдь почему-то не по-советски монаршую, имперскую правду возвышает над правдой возмущённых людей: «Значит, правда царя побеждает. Видно, ошибку я понёс», – говорит перед смертью Булавин, желая примириться с Петром.

За что был нещадно и по заслугам бит цензурой упрямо и наперекор развивающегося социализма: где же, чёрт побери, революционный дух? – вопрошала критика.

Отдадим должное политработе в СССР: ошибки непокорным зарвавшимся автором вскоре будут исправлены.

В 1951 г., во втором варианте романа «Кондрат Булавин» (предыдущий назывался «Дикое поле») П.-Б. выводит «святую» ипостась согбенного народа на первое место. Чуть отодвинув Петра I в сторону чисто человеческую, негосударственную. Акцентируя внимание читателя, – наряду с никуда не девшимися необузданностью и жестокостью («или нос отрежут, или языка лишат»): на созидательности Петровской энергии, вселенской прозорливости, недюжинном уме.

Тем самым превратив рецензируемый роман… в общенациональное достояние, – коллективный эпический портрет борющихся масс: в повествование о счастье и горестях отдельно взятых судеб, соединённых воедино. О неизбежности поражения восстания и мятежных лидеров в ту эпоху. Создав произведение-посыл потомкам о величии неиссякаемого оптимизма – неугасающего боевого духа. Где поэтически политизированное происшествие, по-пушкински: без патетики и насилия «входит в раму обширнейшую происшествия исторического».

А зажиточного домовитого казака, атамана соляных промыслов и владельца прибыльных варниц обращает в могутного былинного воина, поднявшегося от поместной, собственнической идеологии до уровня тотальной, трогательной надмирной правды. Когда всесветная беспробудная боль становится сугубо личной. Вместе с тем оставаясь простым и доступным в повседневности.

Будто подтверждая слова Белинского, Дм. Петров-Бирюк отказывается от изложения исторических фактов и берёт их только в связи с частным событием, составляющим его содержание: «…но через это он разоблачает перед нами внутреннюю сторону, изнанку, так сказать, исторических фактов, вводит нас в кабинет и спальню исторического лица, делает нас свидетелями его домашнего быта, его семейных тайн, показывает его нам не только в парадном историческом мундире, но и в халате с колпаком».

Следом пойдут неизменные песенно-казачьи мотивы в романах о «тёмном» правлении Павла I – с иезуитско-мальтийским вторжением в палаты двуличного самодура; наполеоновских войнах с задушевным Кутузовым и лихой джигитовкой вихрь-атамана Платова на первых ролях. «Сыны степей донских», «Братья Грузиновы».

Будут западнические заметки – о монархии доллара середины XIX в. – книга «Иван Турчанинов». О донском казаке, русском громобое, заделавшемся американским подданным.

Будет долгое и верное следование-служение традиции русской советской литературы – тьме «низких истин»: традициям Шолохова, Горького, земляка Серафимовича. Публицистике Ленина с его теорией несвободного холопского вранья, – как без того. Со всеми вытекающими. Правда, вытекающими спустя сонмы и сонмы лет спустя. Но не суть. Мы о другом…

О том, что сохранило писателя в нашей памяти.

Это – интерес к человеческому типажу, ровеснику века; глубокое знание жизни, бытия деревни.

Раскрывая трансформацию персоналий повествования через «вранья холодный дым» – это умение прийти к всеобъемлющим результатам исследуемой трансформации, – без высокопарности и художнической модернизации. Связывая сложносоставной, раздробленный социальный фон с характерами и со средой. Решая теологическую задачу выявления нравственного, равно хроникально-социального лица воссоздаваемых событий и их героев – донского казачества. Доходя порой до хрестоматийности: например, в батальных сценах.

Что, без сомнения, выдвинуло и определило П.-Б. в первые ряды летописцев-беллетристов, искавших разгадку русского народа и русской государственности. (Невзирая на несколько упрощённое к нему отношение современных критиков: типа «святой» честности П.-Бирюка даже в своих заблуждениях.) Обретающегося, что ни говори, всё-таки в тени вышеназванных шолоховского «Тихого Дона» или толстовского «Петра I».

Оттого оказавшегося в памяти библиофилов в некотором роде заретушированным, стилистически приглушённым. Но вовсе не забытым. В полной мере вкусившим сладкой участи обладателя своеобразной премией соц-бестселлера 1950 – 60-х годов.

«Я не сдержался. Невольная слезинка забороздила у меня по лицу.

– На здоровье, мой родимый… Всех-то вас жалко, жалко-то ка-ак…

И зарылась добрая старушка лицом в запон, утирая слёзы.

– Чаво ты, тётка Марфунька, слюзишь? Убить их надо, а ты ещё им пирога даёшь. Пулю им в лоб, вот чаво, – заорал чей-то мужской голос.

– Ишь ты, уби-ить… – взвизгнула добрая старушка. – Ты их родил, бить-то?».

«Счастье, как голубь, порхает над нашей головой, а мы не можем его ухватить, а ежели ухватим, то никак не хотим выпустить из рук».

Атаман Кондрат Булавин, уничтоженный собственными казачьими старшинами.

Сиена Раи Нельсон — полная биография

Сиена Раи Нельсон - полная биография
Сиена Раи Нельсон - полная биография
Сиена Раи Нельсон - полная биография

Популярные материалы

Новости благочиний

ПРАВОСЛАВИЕ.RU

Сиена Раи Нельсон - полная биография

Сиена Раи Нельсон - полная биография

Сиена Раи Нельсон - полная биография

Сиена Раи Нельсон - полная биография

Сиена Раи Нельсон - полная биография

Сиена Раи Нельсон - полная биография

Сиена Раи Нельсон - полная биография

«Ангел»-Суворов. (Часть первая)

Сиена Раи Нельсон - полная биографияАрхистратигом Воинств Небесных именуют Архангела Михаила. Государь Император Павел I, присваивая Суворову после Итальянской компании высшее воинское звание — генералиссимуса, произнес удивительные слова: «Для других это много, для Суворова — мало. Ему быть ангелом!»

Ангельским чином православные называют чин иноческий. Монахи подвигами поста и непрестанной молитвы стремятся уподобиться ангелам, достичь святости. Но Государь, считая, что Суворову — быть ангелом, подразумевал неизвестное ему желание Александра Васильевича уйти в Нило-Столобенскую пустынь, принять монашеский постриг. Император Павел I говорил о душе, о духовном устроении своего славного полководца. Суворов сумел за десятилетия непрерывных войн и походов, наполненных яростными сражениями и кровопролитными битвами, стяжать такую же молитву и смирение, что и монахи-молитвенники, которые долгие годы несут свой подвиг в иноческих обителях.

Слово об Александре Васильевиче Суворове …

В последнее время натиск враждебных сил на Россию становится все более настойчивым и грозит перерасти в прямую агрессию. Россия не в первый раз сталкивается с подобным отношением к себе «цивилизованного сообщества». Федор Иванович Тютчев писал в ХIХ веке:

«Ложь воплотилася в булат
Каким-то Божьим попущеньем,
Не целый мир, но целый ад
Тебе грозит ниспроверженьем.
Все богохульные умы,
Все богомерзкие народы
Со дна воздвиглись царства тьмы
Во имя света и свободы!»

Вновь «во имя света и свободы» силы тьмы пытаются устроить Русскую Смуту и решить задачи по расчленению нашего Отечества. «Мягкая оккупация» России последних десятилетий больше не устраивает тех, кто должен, по словам Бжезинского, построить Новый Мировой Порядок «против России, за счет России, на развалинах России». В этом случае не исключена и прямая агрессия тех, кто в последние годы методично воплощает «ложь в булат»… Сегодня необходима мобилизация сил всего народа, чтобы создать современные Армию и Флот, которые способны надежно защитить стран. Но, прежде всего, необходима духовная мобилизация. Даже в современных войнах, при развитии новейших военных технологий, методов ведения войны, одной из главных задач будет задача сломить боевой дух противника и подавит его волю. И в ХХI веке решать исход боевых действий будет не только оружие, но дух воина. В грядущих испытаниях все святые в земле Российской просиявшие будут молиться на небе о своих «земных сродниках». У Русского народа множество небесных заступников, не прославленных в лике святых. Имена многих из них нам даже неизвестны. Но есть среди русских людей один благоверный воитель, который особенно горячо молиться о Русском воинстве в грозное для Отечества время. Этот благоверный воитель еще не прославлен в лике святых, но его духовный пример и наставления для нас важны, как никогда. Имя этого человека известно каждому — Русский Архистратиг Александр Васильевич Суворов.

200 лет назад на Бородинском поле русские войска вели в бой любимые ученики Суворова Михаил Кутузов, Петр Багратион, Михаил Милорадович и другие полководцы, офицеры и солдаты «суворовской школы». Христолюбивые русские воины сражались с полчищами «двунадесять языков», собранных Наполеоном со всей континентальной Европы и «грудью встретили напор племен послушных воле гордой». Численное превосходство завоевателей было подавляющим. Но русские противопоставили врагу твердую веру в Бога, великую любовь к Царю и Отечеству и древнюю воинскую доблесть славян. Александр Сергеевич Пушкин не случайно написал о войне 1812 года: «и равен был неравный спор». В этом «неравном споре» православный русский воин, суворовский «чудо-богатырь» одолел врага. Мы верим, что вместе со всеми святыми в земле Российской просиявшими в те грозные годы молился о даровании победы Христолюбивому Русскому воинству великий полководец и благоверный воин Александр Васильевич Суворов.

В эти дни мне показалось уместным предложить читателю… доклад на Рождественских чтениях 2008 года, посвященный возможному прославлению Александра Васильевича Суворова в лике святых Русской Православной Церкви. В сохранении традиции и воинского духа, преемственности всего лучшего, что было в Императорской Русской армии и в Советской Армии, в противостоянии духу «рыночных реформ» Вооруженных Сил, в возрождении Русской Армии, как Христолюбивого воинства, необходимо обращение к духовным заветам Русского Архистратига. «Мы Русские — с нами Бог!» — эти слова сегодня должны стать девизом всех, кто стремится к возрождению великой России.

Архистратигом Воинств Небесных именуют Архангела Михаила. Государь Император Павел I, присваивая Суворову после Итальянской компании высшее воинское звание — генералиссимуса, произнес удивительные слова: «Для других это много, для Суворова — мало. Ему быть ангелом!»

Ангельским чином православные называют чин иноческий. Монахи, подвигами поста и непрестанной молитвы стремятся уподобиться ангелам, достичь святости. Но Государь, считая, что Суворову — быть ангелом, подразумевал не известное ему желание Александра Васильевича уйти в Нило-Столобенскую пустынь, принять монашеский постриг. Император Павел I говорил о душе, о духовном устроении своего славного полководца. Суворов сумел за десятилетия непрерывных войн и походов, наполненных яростными сражениями и кровопролитными битвами, стяжать такую же молитву и смирение, что и монахи-молитвенники, которые долгие годы несут свой подвиг в иноческих обителях.

В том, что Александр Васильевич Суворов — величайший из русских полководцев, не сомневается ни один человек. Но, утверждение о том, что Суворов достоин прославления в лике святых Русской Православной Церковью, вызывает иногда недоумение. Да, говорят, Суворов великий полководец, но — святой?

Всем хорошо известно, что Александр Васильевич Суворов был глубоко верующим православным христианином. Никто не спорит и с тем, что победы, одержанные Суворовым, часто кажутся небывалыми, чудесными, что многое, совершенное суворовскими чудо-богатырями, явно превосходит человеческие силы. Благочестивый полководец, с молитвой побеждавший врагов — с этим, пожалуй, согласны все.

Но, услышав о возможности прославления Суворова, нам часто возражают: не всех же православных христиан, даже известных своей горячей и искренней верой, необходимо причислять к лику святых. И напоминают о том, что даже самые знаменитые полководцы, одержавшие величайшие победы во славу Отечества, никогда не прославлялись Церковью за подвиги на поле брани.

Так почему же в наши дни мы все же считаем возможным надеяться на прославление в лике святых Александра Васильевича Суворова? И есть ли основание для того, чтобы Александр Суворов был изображен на иконах рядом с небесными покровителями Русского воинства благоверными князьями Александром Невским, Димитрием Донским, Довмонтом Псковским, преподобным Ильей Муромцем и другими святыми витязями Руси?

«Суворов — Христов воин»

Хорошо известно, что среди Русских святых, после преподобных и святителей, больше всего прославлено благоверных князей-воинов, с мечом в руке защищавших Русскую землю. Среди угодивших Богу и прославленных Церковью мирян, святых воинов — подавляющее большинство. Для русских защищать Отечество означало защищать и Веру Православную. Благоверные князья сражались с врагами с Запада — тевтонами, шведами, ляхами, — за которыми стоял латинский Рим. Сражались с врагами с Востока — агарянами. Отбивали натиск кочевников: от печенегов и половцев до монголо-татар, чьи нашествия из глубины азиатских степей постоянно накатывались на Русь. Затем отражали натиск Османской империи. Сражаясь с врагом, русские князья бились «За Землю Святорусскую, за Святые храмы Божии».

Не все храбрые и знаменитые русские князья, побеждавшие врагов на поле брани, причислены к лику святых. Но среди благоверных князей есть и князья-мученики: Василько Ростовский, Михаил Черниговский, Михаил Тверской, пострадавшие за Христа. Сегодня, к сожалению, имена многих русских князей, прославленных Церковью, не известны большинству наших соотечественников. Но двух святых князей — Александра Невского и Димитрия Донского знает каждый русский человек, даже далекий от Церкви. И во времена государственного атеизма было невозможно преподавать Русская историю, не называя эти имена.

Немыслима история России и без величайшего русского полководца Александра Васильевича Суворова, которому пришлось громить врагов и с Запада, и с Востока. Имена Суворова и святого Александра Невского воплощают не только память о великих победах и славе нашего Отечества. «Не в силе Бог, а в Правде» — с этими словами Александра Невского русские люди веками поднимались на защиту родной земли от нашествий. Отношение народа к войне было глубоко христианским, евангельским. Русскую Армию не случайно именовали христолюбивым воинством. Генералиссимус Александр Васильевич Суворов, как единодушно признают все военные историки и мыслители, своей жизнью и своими победами явил дух русского воина. Христолюбивого русского воина.

Нередко, вспоминая Александра Сергеевича Пушкина, произносят: «Пушкин — наше все», подразумевая значение великого поэта для Русской культуры. Говоря о Русской Армии, о ее воинском духе и традициях можно с полным правом произнести слова «Суворов — наше все». Не случайно о наших лучших военачальниках принято говорить: «полководец суворовской школы». Один из русских военных мыслителей в начале ХХ века, знаменитые слова «На призыв Петра к просвещению Россия ответила Пушкиным», продолжил « На призыв Петра Русская Армия ответила Суворовым». Суворов — не только великий полководец славной Русской военной истории. Суворов — имя, без которого немыслима и Русская культура. Без Суворова невозможно представить во всей полноте и народный русский характер. Без гения Суворова немыслима сама Россия.

В ХХI столетии причислен к лику святых непобедимый адмирал Федор Федорович Ушаков. В послании Священного Патриарха Алексия II к прославлению праведного воина Федора Ушакова сказано: «Феодор Феодорович Ушаков, прославленный воинскими доблестями и не побежденный ни в одном сражении адмирал великого Российского флота, ныне ублажается Святой Церковью, как муж праведный и благоверный, как один из примеров для подражания верующим, как угодник Божий. Феодор Ушаков, как хорошо всем вам известно, был выдающимся государственным деятелем. Вся его жизнь была отдана России. Он преданно служил благу своего народа, державному достоинству своей Родины. И вместе с тем он всегда оставался человеком глубокой веры во Христа Спасителя, строго приверженным православным нравственным началам, человеком великого милосердия и жертвенности, верным сыном Святой Церкви». Наверное, все согласятся, что эти слова, сказанные о святом флотоводце, с полным правом можно отнести и к Александру Васильевичу Суворову.

В «Трех разговорах о войне, прогрессе и конце всемирной истории» В.С. Соловьев рассуждает о том, почему прославлен Александр Невский, бивший ливонцев и шведов в тринадцатом веке, но не прославлен Александр Суворов, бивший турок и французов в веке восемнадцатом. Отмечая искреннее благочестие и безупречную жизнь Суворова, отсутствие каких-либо препятствий для канонизации, Соловьев приходит к выводу, что Александр Невский сражался за будущее нашего Отечества, которое лежало в руинах и пожарищах после страшного монгольского нашествия. Суворову же, совершившему великие подвиги, спасать Россию не приходилось, и потому он остался только «военной знаменитостью». Действительно, Александр Невский доблестным мечом и смиренной мудростью, спас Русскую землю в страшные времена Батыева разорения. Александр Суворов одерживал победы в то время, когда Российская империя возвращалась на берега Черного моря, сокрушая Османскую Порту, громил французов в долинах Италии и швейцарских Альпах. Но все же с Соловьевым полностью согласится невозможно. Думается, главная причина заключается в том, как понимал значение подвига благоверных князей русский народ в ХV — ХVI веках, и в состоянии религиозности русского общества в ХVIII- ХIХ столетиях.

В царствование Царя-Мученика Николая II святых было прославленно больше, чем за ХVIII и ХIХ века. Благочестивый Государь предлагал Синоду прославить угодников Божиих. Нередко Царю приходилось даже настаивать на канонизации святых в то время, когда многие церковные иерархи поддавались давлению так называемого «прогрессивного» русского общества, которое постепенно теряло веру и отдалялось от Церкви. Естественно, если это «общество» с трудом понимало прославление Царем-мучеником преподобного Серафима Саровского, то о канонизации Суворова не могло быть и речи.

Благоверные князья Древней Руси, защищая Отечество, бились с латинянами и магометанами за «Веру Христианскую, за святые храмы Божии, за землю Святорусскую». За что же сражался Суворов? Неужели только за расширение пределов Российской Империи в «век золотой Екатерины»?

Ответ нам оставил сам Александр Васильевич в своей «Науке побеждать»: «Стой за Дом Богородицы! Стой за Матушку-Царицу! Убьют — Царствие Небесное, Церковь Бога молит. Жив — честь и хвала!».

Простой народ, в отличие от «прогрессивного» общества, всегда ясно понимал, за что сражался Суворов. В народных песнях и сказаниях, посвященных Александру Васильевичу, полководца именуют «Суворов — Христов воин».

В русском народе сохранялось немало преданий, в которых говорится о том, что при рождении Александра Суворова, ангел в виде странника посетил дом его родителей. Известно пророчество одного юродивого Христа ради, который возвестил о рождении Суворова: «В эту ночь родился человек необыкновенный — знаменитый и нехристям страшный». Несомненно, такие предания могли возникнуть только при почитании Суворова народом как «Христова воина», защитника Веры Православной от разных «нехристей».

Народное почитание является одним из условий, важных для прославления угодника Божия. Но разве все эти 250 лет мы не видим в России всенародную любовь к Александру Васильевичу? При жизни полководца весь народ не только радовался славным победам, но и по-настоящему любил Суворова. Герой войны 12-го года Денис Давыдов, сын русского офицера, рассказывает о том, что полюбил Суворова с раннего детства: « . Как резвому ребенку не полюбить всего военного при всечастном зрелище солдат и лагеря? А тип всего военного, русского, родного военного, не был ли тогда Суворов? Не он ли был предметом восхищений и благословений, заочно и лично, всех и каждого?».

И все последующие два с половиной столетия Суворов останется воплощением всего «русского, родного, военного» для тех, кому дорога Русская воинская слава, для тех, кто любит Русскую армию. Но, к сожалению, до сих пор эта народная любовь и почитание не рассматривалось с религиозной точки зрения. Хотя песни и предания, все наше народное творчество ясно говорит о том, что Суворов для русских — «христолюбивый воин». Русский народ до начала страшного ХХ века был не только народом христианским, но и удивлял иноземцев своей глубокой верой.

В солдатской песне, посвященной взятию Измаила, рассказывается о том, как ворон видел чудо:

Диво дивное, диво чудное,
Как наш батюшка Суворов-граф
С малой силою соколов своих
Разбивал полки тьмучисленные,
Полонил пашей и визирей

Далее в песне говорится о том, за что сражались русские воины во главе с Суворовым:

За Святую Русь-Отечество
И за Веру Христианскую

Надо сказать о том, что Александр Васильевич и сам хорошо знал и любил русские песни и былины. После победного сражения Суворов хвалит героя донского генерала Денисова: «Вот донец, он — Русский, он — Илья Муромец, он — Еруслан Лазаревич, он — Добрыня Никитич! Победа, слава, честь Русским!».

Появляясь при Императорском Дворе, где в то время большое внимание уделяли «галантным» и «изящным» манерам, Суворов стремился свидетельствовать, именно свидетельствовать, свою веру перед высшим светом. Например, при аудиенции у Государыни, войдя во дворец, Александр Васильевич на глазах у всех направлялся к иконе Пресвятой Богородицы, благоговейно клал три земных поклона, а затем, резко повернувшись, показывая этим, что хорошо видел Императрицу, печатая шаг, шел кланяться Государыне. Суворов всем показывал — вначале поклонение Царице Небесной, а затем Царице Русской земли.

Все знаменитые «чудачества» Александра Васильевича при внимательном рассмотрении являются свидетельством веры, юродством глубоко верующего человека, обличающего грехи, отступление от веры современного ему общества. Суворов своими «чудачествами» говорит миру правду, обличая лицемерие, гордость, пустословие, стремление к земной славе. Хотя, надо заметить, Александр Васильевич не страдал показным смирением. На вопрос всесильного Потемкина: «Чем я могу Вас наградить?»- Суворов ответил с достоинством: «Я не купец. Наградить меня может только Бог и Государыня». Григорий Алексеевич Потемкин очень высоко ценил и всегда в превосходной степени отзывался о Суворове в письмах к Императрице.

При всех своих «чудачествах» Александр Васильевич поражал Государыню, Потемкина и многих других достойных собеседников глубоким умом, серьезными размышлениями и красноречием, когда речь шла о государственных делах. Суворов был человеком глубоко образованным, знал несколько языков. Однажды англичанин лорд Клинтон беседовал с Суворовым во время обеда в доме полководца. Британец, пораженный умом и образованностью Александра Васильевича, написал полное восхищения письмо, называя Суворова не только величайшим полководцем, но и великим человеком. «Не помню, ел ли я что, но помню с восторгом каждое его слово,» — писал лорд Клинтон. Когда Суворову доложили о письме Клинтона, он сказал с сожалением: «Сам виноват, слишком раскрылся; не было пуговиц».

Александр Васильевич Суворов одержал множество славных побед, выиграл десятки сражений, в которых силы противника обычно значительно превосходили силы русских. За много лет непрерывных военных компаний ни одного проигранного, неудачного сражения. Но две победы Суворова особенно прославили имя русского полководца.

После взятия Измаила Байрон в своей поэме «ДонЖуан» назвал Суворова «неизъяснимым чудом». Вся Европа была поражена успехом Русского оружия. Измаил был крепостью с мощнейшими укреплениями, которые туркам помогали возводить немецкие и французские инженеры. Крепостью «без слабых мест», как трезво определил укрепления Измаила Суворов. У русских — 28 тысяч, из них всего 14 тысяч регулярной пехоты, 11 эскадронов конницы и спешенные для штурма казаки. В Измаиле — 35 тысяч турок, среди которых 17 тысяч отборных янычар, 250 орудий. При штурме такой крепости нападающие должны обладать хотя бы троекратным преимуществом. На ультиматум Суворова турецкий командующий сераскир Айдос-Мехмет-паша, уверенный в неприступности Измаила и хорошо зная о своем численном превосходстве, самоуверенно ответил: «Скорее остановится течение Дуная, и небо упадет на землю, чем русские возьмут Измаил». Но Суворов тщательно готовит войска, а затем дает знаменитый приказ: «День поститься, день молиться, на следующий — штурм, или смерть, или победа!».

Под жесточайшим огнем преодолены штурмовыми колоннами неприступные стены и глубокие рвы. Турки, сбитые со стен в ожесточенном рукопашном бою, сражаются с невероятным упорством и ожесточением, бьются в городе, превращая в крепость каждый дом. Но к 16 часам бой закончен. 27 тысяч турок убито, 9 тысяч взято в плен. Наши потери — 1879 убитыми (64 офицера и 1815 нижних чинов), 2 702 раненными. Как это возможно при штурме такой крепости, с таким упорным противником? Но это правда. Суворов не случайно признался после победы: «На такой штурм можно решиться только раз в жизни». Велико же было упование Александра Васильевича на помощь Божию, велика сила молитвы русского полководца!

Но главный свой подвиг совершил Александр Васильевич, завершая свою жизнь небывалым, чудесным Швейцарским походом. Переход Суворова через Альпы — настоящее чудо военной истории. То, что совершили русские чудо-богатыри под командованием Суворова в Альпах, одними человеческими силами выполнить невозможно. После блестящих побед Итальянской компании, в которых русскими были разгромлены в 10 сражениях Макдональд, Моро, Жуберт, освобождены 25 крепостей, — измена и сознательное предательство вероломных австрийцев, заманивших Суворова в ловушку. Австрийцы не оставили обещанные склады, обманули, намеренно передав неправильные карты. оказались без боеприпасов, продовольствия и зимней одежды в горах. Многие горные перевалы в Альпах непроходимы в зимнюю пору даже для туристов с современным альпинистским снаряжениям. В горах в таком месте как знаменитый «Чертов мост» — на выходе из узкого тоннеля, пробитого в скале — узкая каменная арка над бездонной пропастью, на дне которой грохочет бурный поток, одна рота солдат без труда может сдерживать целую армию. Все позиции на неприступных перевалах были заняты французами. Силы французов втрое превышали численность русской армии. У Суворова нет и 20 тысяч, у французов — 60 тысяч. Французы — лучшие солдаты Европы. Бригады республиканской Франции с пением «Марсельезы» наголову громили австрийские и прусские армии, итальянцев, англичан, голландцев. Французы — храбрые, отважные воины, уверенные в своей непобедимости. Французские войска не испытывают недостатка в боеприпасах и продовольствии. Во главе республиканской армии лучшие генералы Наполеона — прославленные Моро, Лекурб, «любимец побед» Массена. Ловушка в непроходимых горах захлопнулась. Генерал Лекурб, злорадствуя, писал Массене о том, что русским пришел конец и «Суворову осталось лишь околеть в горах от голода и мороза».

И, действительно, надежды на спасение из ловушки, в которую русскую армию завело вероломство и измена австрийцев, не было. По всем законам военного искусства русские были обречены. Оставалось или сложить оружие, либо умереть от голода и холода в зимних горах. Или же со славой погибнуть, в заведомо безнадежной схватке с превосходящим противником.

Но, это были русские чудо-богатыри, и вел их «Христов воин — Суворов».

. В сражении у Швица 4-тысячный русский отряд должен был сдерживать всю армию Массены. Французы надвигались огромными многотысячными плотными колоннами, с развернутыми знаменами, уверенные в победе. Но всего два русских полка, с безумной дерзостью бросились в штыки. Шесть раз чудо-богатыри ходили в штыковые атаки, сдерживая врага, но слишком мало было героев. И генерал Ребиндер приказал отступать. Русские отходили тихо, в полном порядке со штыками наперевес. Огромные французские колонны остановились, и храбрые французы, при виде такого мужества горсти русских героев разразились аплодисментами.

Но, внезапно, перед русским строем появляется генерал Ребиндер и громовым голосом возглашает: «Ребята! Наша пушка осталась у французов. Выручай царское добро!»

И русские вновь бросаются на врага в штыки! Французы смешались, дрогнули. В это время с небольшим отрядом подоспел Милорадович, его люди, по свидетельству очевидцев, бросаясь в бой, в нетерпении, буквально расталкивают утомленных солдат Ребиндера.

Французов, гнали толпой по ущелью до Швица четыре версты.

Но ночью к Массене подошли подкрепления. И утром огромная французская армия, желая смыть позор и покончить с горстью русских, вновь грозными колоннами надвигается на небольшой русский отряд.

У русских солдат в сумках — по одному заряду. Офицеры говорят: «Братцы! Покажем, что мы русские. Работать по-суворовски, штыком!». Французы подходят все ближе, русский строй молчит. Массена, возможно, решил, что русские, понимая бессмысленность сопротивления, отсалютовав французам, сложат оружие. И можно будет, после победы, по-рыцарски выразить уважение доблестному противнику.

Но, когда французы подошли совсем близко, раздался залп, а вслед за ним загремело русское «Ура!», и чудо-богатыри бросились в штыки!

Русские, сломив неудержимым штыковым ударом гнали неприятеля, вновь превратив его огромные стройные и грозные колонны в беспорядочную толпу. Унтер офицер Махотин схватил, свалив ударом кулака с лошади самого Массену, но на выручку маршалу бросился французский офицер. Махотин, одной рукой, придерживая Массену, в рукопашной схватке сразил француза, но Массена вырвался и, вскочив на лошадь, сумел убежать, оставив в руках русского унтер-офицера свой золотой эполет.

Французов гонят по ущелью. Захватив неприятельскую батарею, поворачивают орудия и громят врага из французских пушек.

В этом сражении русские взяли в плен генерала Лекурба, мечтавшего о гибели Суворова в альпийской ловушке.

Перед перевалом Росшток горцы уверяют Суворова, что в это время года Росшток не проходим.

Суворов отвечает: «Мы пройдем — мы Русские! С нами Бог!». Швейцарцы говорят, что в это время года в горах никто не ходит, там властвует грозный дух Рюбецаль. Суворов смеется. «Я — Рюбецаль!» — кричит он испуганным горцам.

Русские прошли и Росшток, и еще более страшный Рингенкопф. С тех пор остались в памяти на века слова Суворова: «Где олень не пройдет, там русский солдат пройдет!». Проходили по обледенелым скалам и карнизам, над бездонными пропастями, в снег и дождь, поднимались там, где сегодня с трудом проходят альпинисты. Шли среди облаков, по горным перевалам, ночевали на ледниках.

Французов с неприступных позиций сбивали одними штыками. До сих пор непонятно, как удалось русским пройти занятый французами «Чертов мост»! Французы, отступая под натиском русских, взорвали каменный мост. Под жесточайшим огнем, перебросив несколько бревен и связав их офицерскими шарфами, перебежали через бездонную пропасть и штыками опрокинули устрашенного врага.

. Всех разгромить, сбить превосходящего противника с неприступных «чертовых мостов», перейти зимой непроходимые Альпы, где в это время только «горный дух Рюбецаль» по представлениям швейцарских горцев обитает, да еще привести с собой полторы тысячи взятых в плен французов, — это действительно было «неизъяснимое чудо»! И изъяснить его до сих пор не может никто.

В наши дни принято говорить о морально-волевых качествах, о морально-психологической подготовке подразделений спецназа. То, что совершили в Альпах суворовские чудо-богатыри, (не горнострелковое спецподразделение, а вся армия!), — настоящее чудо. Русское чудо.

«Бог наш генерал. Он нас водит. От него победа!»

В военной науке все серьезные ученные большое значение придают духу армий, много внимания уделяют духовной составляющей побед. Действительно, лучшие армии военной мировой истории отличались всегда высоким боевым духом, верой в свое предназначение и в своих вождей. Такими были и фанатичные «воины ислама» арабских завоевателей и янычары Османской империи, шведы-лютеране Густава-Адольфа и Карла ХII, и Старая гвардия Наполеона, да и железные солдаты вермахта, сокрушившие всю Европу.

Так каким же духом ведомы были к своим славным победам суворовские чудо-богатыри? Конечно же, Духом Святым, призываемым в своих молитвах. «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины . » с глубокой верой, вместе со своим полководцем пели у походных алтарей, суворовские солдаты, совершая молебен перед каждым сражением. Слова Суворова: «Пресвятая Богородице спаси нас! Святителю отче Николае Чудотворче моли Бога о нас! Без сей молитвы оружия не обнажай, ружья не заряжай!» — принимались сердцем каждым русским солдатом. Суворов говорил: «Молись Богу; от Него победа!» — и солдаты ему верили и горячо молились вместе со своим вождем. А ведь каждый понимает, чтобы вдохнуть такую веру в сердца солдат одних поучений и слов мало. Подобные слова в России в то время знал и слышал с детства каждый православный. Для того чтобы вдохнуть в сердца солдат такую горячую веру, сам полководец должен был в своем сердце иметь живое упование на Бога, должен был являть его своей жизнью. Не случайно Денис Давыдов, сам в «грозу двенадцатого года» хорошо узнавший русского солдата написал точные слова: «Суворов положил руку на сердце русского солдата и изучил его биение».

У русского христолюбивого воина и русского христолюбивого полководца сердца бились одинаково. В сердцах была любовь ко Христу Спасителю, Царице Небесной и Русской земле. Суворов с полным правом говорил своим богатырям: «Бог наш генерал. Он нас водит. От него победа!».

Кстати, первый из русских полковых священников, награжденный за воинский подвиг был о.Тимофей Куцинский, который после того, как были выбиты все офицеры, подняв крест повел колонну егерей под шквальным огнем на штурм измаильских стен. Крест священника был пробит двумя пулями. Царские награды за храбрость солдатам и офицерам, Суворов возлагал на отличившихся в церкви. Сам вносил их в алтарь на блюде, священник кропил ордена и медали святой водой, а затем, каждый из героев осенял себя крестным знамением, преклонив колени, целовал знак отличия.

И суворовские чудо-богатыри и матросы Ушакова, по отзывам даже неприятелей, отличались милосердием, великодушием к побежденным. «Просящего пощады — помилуй. Он — такой же человек. Лежачего не бьют» — учил Суворов. Честные, необычайно дисциплинированные русские солдаты и матросы поразили «добрыми нравами» жителей Италии и Ионических островов. Суворов учил: «Обывателя не обижай, солдат не разбойник». И подчеркивал — «разбойнику Бог не помощник». Суворов, как и Ушаков, считали основой воинского духа и доблести веру в Бога, чистую совесть и высокую нравственность. И русский флотоводец, и русский военачальник известны были своим бескорыстием, разительно отличаясь в то время от английских адмиралов и генералов, для которых, как для знаменитого Нельсона, война была способом разбогатеть. И, конечно же, от генералов республиканской Франции, вслед за Бонапартом прославившихся невиданными грабежами Италии. Хотя, надо заметить, что при взятии вражеского лагеря, или штурма города добыча солдат считалась законной. Но не в правилах русских военачальников было участвовать вместе с солдатами в дележе этой добычи. Таковы были традиции Русской Армии.

Суворов, считал важным знать нравственный облик своих противников. И противостоящих ему французских генералов разделил на два списка: Моро, Макдональд, Жубер, Сюрье — честные, но несчастные республиканцы, Бонапарт, Массена, Лемож и другие — разбойники.

О Массене, известном своей алчностью, Суворов сказал: «Ужели не вспомнит он, что в тесном гробе его не поместятся все награбленные им и кровью обагренные миллионы?».

В Европе, одновременно и восхищенной и напуганной Русскими победами, распускали слухи о кровожадности великого полководца. Все же, кто был свидетелем его побед, даже иностранцы рассказывают о необыкновенном великодушии и милосердии Суворова к врагам. Но, к врагам побежденным. Хорошо укрепленное предместье Варшавы, Прага была взята яростным штурмом, в ожесточенном бою перебито большинство из тридцати тысяч поляков, упорно оборонявших предместье. Но, принимая ключи от устрашенной штурмом предместья Варшавы, Суворов поцеловал ключи города и, подняв их к небу, произнес: « Благодарю Господа, что они достались не так дорого, как . » и посмотрел на разрушенное предместье. Его первыми словами, обращенными к делегации покоренной Варшавы, были: « Мир, тишина и спокойствие. Жизнь, собственность, забвение прошедшего. Всемилостивейшая Государыня дарует вам мир и тишину!». Суворов, вступая в Варшаву, отдал приказ не отвечать на возможные выстрелы из домов. 25 тысяч сложивших оружие повстанцев отпустил по домам с паспортами. И, свидетельство мудрости и человеколюбия Александра Васильевича — его приказ не входить в Варшаву полкам, чьи команды стояли в польской столице во время восстания. Поляки в пятницу Страстной седмицы, подняв восстание, подло перебили разбросанные по городу русские команды. Лишь немногим с генералом Игельстромом удалось пробиться к своим. Поляки гордо именовали эту вероломную резню, учиненную в Страстную седмицу «Варшавской заутренней». Суворов понимал, что русские солдаты могут не удержаться от желания отомстить за погибших однополчан, и пожалел поляков.(Продолжение следует).

Клод Дебюсси и Эмма Бардак

Сиена Раи Нельсон - полная биографияОн подарил ей «Остров радости» – одно из самых замечательных, лучисто-необыкновенных своих произведений. Она ему – прелестную долгожданную дочь и тепло домашнего очага, который на их «острове радости» никогда не затухал. В те минуты, когда она твердила, будто ее муж любит только музыку, гениальный композитор отвечал, что в данном случае ревновать следовало бы музыке.

Подумать только, Клод с Эммой могли и не встретиться, а встретившись, пройти мимо, не распознать звучавшей в сердце нотки. Ведь ко времени их знакомства и он и она уже были связаны брачными узами. Дебюсси, еще не признан­ный композитор, был женат на прелестной молодой девуш­ке Розалии Тексье, которая без памяти любила супруга, вни­мала каждому его слову и боготворила каждую мелодию, придуманную им. Эмма была замужем за преуспевающим парижским банкиром, Сигизмундом Бардаком. Их семей­ный союз казался прочным, хотя романтика и страсть давно покинули эту обитель. Клод жил на средства своей жены, поскольку музыка тогда не приносила ему почти никакого дохода. Эмма же ни в чем себе не отказывала, ибо ее семья прочно стояла на ногах. Она блистала в высшем обществе, посещала модные салоны. Что мог дать ей, привыкшей к роскошной жизни, безвестный музыкант, что она могла най­ти в нем? Клод подарил ей музыку. И себя, растворенного в этих чарующих звуках. И летящее нежное чувство, достиг­шее самых запредельных высот.

Дебюсси и Эмма обратили внимание друг на друга где-то в 1903-м — начале 1904 года, когда Клод посетил Сигизмунда Бардака с деловым визитом. Предстоял сложный разговор о музыкальных перспективах сына банкира. Диа­лога не получилось, и композитору, так и не сумевшему доказать, что способность писать музыку дается только от Бога, пришлось откланяться. (Эмма, конечно же, была в курсе происходящего, но молча разделяла позицию ком­позитора.) Этот инцидент еще больше сгустил темные кра­ски того периода жизни Дебюсси. Основной причиной его плохого настроения стала многострадальная опера «Пелеас и Мелисанда», точнее не сама опера, а подбор главной героини. Директор театральной труппы настойчиво пред­лагал на главную роль свою протеже, с чем принципиаль­ный Дебюсси никак не мог согласиться. Это было при­чиной головной боли композитора и его испорченного Настроения. Клоду казалось, что никто его не понимает. Не ладилось буквально все. Иногда не хотелось жить. Не помогали даже уютные кафе с ароматом любимого кофе и преданные друзья, которые, к счастью, у него были.

Уходя из дома упрямого у не слишком корректного бан­кира, композитор был обуреваем темными мыслями. Сред­них способностей ребенок и отец, решивший, что во власти педагога научить сочинять музыку. Да еще эта псевдо­прима. Нервы были на пределе. Даже красавица-жена, наверное, не смогла бы утешить своего ненаглядного. Он обрадовался, что ее не было дома: Розалия (Лили, как на­зывали ее все близкие) осталась ночевать в ателье, где работала не покладая рук. Клоду с его мрачными мыслями никто не был нужен в тот момент. Или нет, именно в тот момент ему вдруг стал нужен кто-то, о ком он прежде и не думал. И кому очень был нужен он сам.

Придя домой, композитор совершенно неожиданно для себя обнаружил корзину роскошных роз. Благоухающие лепестки скрывали в своих недрах. записку от Эммы Бардак — ничего особенного, простое пожелание, выражение признательности за творчество. Однако между строк в нем прочитывалось, буквально кричало признание — чистей­шей воды признание в том, что она готова променять деньги на музыку. У композитора тут же поднялось настроение — в мгновение ока перейдя из минорного лада в мажорный, как будто и не было вовсе никаких проблем. А еще гово­рят, что первый шаг должен делать мужчина.

Дебюсси был очень восприимчивым человеком. И это, кстати, как и некая таинственность и романтичность его облика, привлекало к нему многих представительниц сла­бого пола. Нельзя сказать, что он не пользовался этим, женщин всегда у него было много.

И в данном случае чрезвычайная восприимчивость и тонкость творческой натуры сыграли свою роль. Клод не мог не отметить столь изящный и в то же время смелый знак внимания, ему захотелось как можно скорее увидеть эту удивительную женщину — она ему и раньше казалась приятной, а теперь он просто обязан был с ней погово­рить. Алхимия любви — странная штука, до сих пор не­разгаданная. Поэтому трудно сказать, вспыхнуло ли сразу чувство к Эмме или в первый момент главным фактором, побудившим его назначить встречу, была обычная признательность. Так или иначе, долго ждать не пришлось. Хватило нескольких пылких взглядов и прикосновений, чтобы Клод почувствовал зарождение новой любви, кото­рая, как снежный ком, росла и все сметала на своем пути. И для нее абсолютно не важны были те нежные чувства, которые Дебюсси совсем недавно испытывал к своей за­ботливой жене, благодарность ей за все смета любовь пол­ностью завладела им. И Клод не мог ей сопротивляться. Впрочем, Эмма тоже не могла.

Бывало, Клод опаздывал на их каждодневные свидания в одном из самых романтических мест Парижа — Булонском лесу. Но Эмма, терпеливо ждала, зная, что он не за­был, что придет, что сейчас, вероятно, в порыве вдохнове­ния дописывает очередной чудесный романс, чтобы подарить его ей. И точно, вроде бы из ниоткуда вдруг по­являлся Клод, загадочно улыбаясь и протягивая возлюб­ленной ноты — новый маленький шедевр, еще один гимн их Неожиданной любви. К каждому свиданию он писал Ирманс или небольшую фортепьянную пьесу. В период этих «булонских встреч» музы никогда не отказывали Клоду, у него тогда все получалось. Хотелось творить и быть лю­бимым.

Эмма прекрасно понимала, что эти романсы — только для нее. Она обожала и ценила такие нематериальные по­дарки (хотя Клод нередко приносил ей милые букеты про­стых цветов, которые казались ей прекрасней любых рос­кошных орхидей). Эмма была неплохой певицей, тут же принималась петь новый романс, и Клод имел возмож­ность насладиться ее милым голосом. Ему льстило, что она в восторге от его сочинений, и нравилось, что она безупречно попадает в ноты. Для его музыкальных ушей это было немаловажно. Может, выглядели они и стран­но — мрачноватый с огненным взором Клод и веселая Эм­ма, распевающая романсы, — но в этом лесу они были счастливы. Однако вечно так продолжаться не могло. Это хорошо понимали оба. Тем более, что им хотелось все вре­мя проводить вместе, а не выкраивать на свидания редкие свободные часы. Им надоело прятаться от посторонних глаз (хотя шила в мешке не утаишь, и многие их знакомые эту связь уже заметили). Надоело жить порознь. Им хоте­лось быть вместе. Наперекор всему.

Летом 1904 года Эмма и Клод, будучи все еще связан­ными узами брака, отправились в свое первое романтиче­ское путешествие. Остров Джерси, что на Ла-Манше, стал для них настоящим «островом радости». Тут не было ни забот, ни проблем. Только любовь и музыка. Любовь вита­ла в воздухе и просилась на нотный стан. Дебюсси не мог отказать ей. Тем более, что радом под рукой был прекрас­ный инструмент. Эмма распорядилась, чтобы рояль, кото­рый она сразу приметила в вестибюле гостиницы, пере­ехал к ним в номер. Так родился «Остров радости» — лирический и трогательный подарок композитора своей возлюбленной.

Говорят, что с этой поездкой вообще приключилась нео­быкновенная история. Вроде бы Эмма собиралась ехать отдыхать с друзьями. И вовсе не на остров Джерси, а в другое место. А Клод догнал ее и похитил из веселой ком­пании. По крайней мере, он способен был на это.

«Остров радости» остался в музыке навеки, однако веч­но беззаботное счастье на Джерси продолжаться не могло. Пришлось возвращаться в Париж, промозглый и ветре­ный, который контрастировал с «островом радости» не только погодой — тут изменилось и душевное состояние влюбленных. В Париже они оба как-то помрачнели. Было понятно: предстоит нелегкое объяснение с законными вто­рыми половинами.

Надо сказать, что Эмме объяснение удалось лучше, чем Клоду. Оно прошло достаточно спокойно и практически безболезненно. То ли Сигизмунд был сдержаннее (просто молча принял к сведению информацию о новой любви жены и о предстоящем разводе), то ли это не причинило ему больших страданий (вскоре выяснилось, что он уже нашел даму сердца).

Совсем другая ситуация была у Дебюсси. Лили не вы­держала расставания. У нее был только один рыцарь серд­ца — ее муж. Все четыре года семейной жизни она души в нем не чаяла, была бесконечно ему преданна, но Клод не смог противостоять новому чувству. (Примечательно, что до женитьбы на Лили Дебюсси жил с ее подругой, кото­рая, на свою беду, познакомила их.) Летним днем он ушел к Эмме, и они стали жить вместе. А в октябре Лили реши­ла покончить жизнь самоубийством — две пули пронзили ее грудь. В больницу ее доставил сам Дебюсси — перед таким решительным шагом Лили послала ему записку, где сообщала о своем решении свести счеты с жизнью. Пре­дотвратить этот поступок Клод не смог, зато, как оказа­лось, смог спасти ей жизнь, вовремя доставив в больницу. Лили выздоравливала очень долго, понадобилось несколько месяцев, чтобы она окрепла и встала на ноги. Одна пуля так и осталась в ее груди — вечным напоминаем о любви. В биографии Дебюсси это была уже вторая женщина, пы­тавшаяся убить свою любовь к нему при помощи пистоле­та. Первой была Габриэль Дюпон — та самая подруга Лили, у которой ей удалось увести Клода. Но такими методами удержать его было невозможно.

Между тем Лили, лежа на больничной койке, все еще оставалась женой Дебюсси и категорически не хотела да­вать ему развод. А он даже после попытки ее самоубийства не вернулся к ней, оставаясь с Эммой. Один Бог знает, как им удалось пережить этот период, когда Лили болела и приходила в себя. Тем более, что обо всем узнала обще­ственность, которая в большинстве своем приняла сторо­ну обиженной жены. Но были и такие, кто, несмотря ни на что, поддерживал Дебюсси. Ему помогли купить квар­тиру в счет будущих гонораров, где они с Эммой и посели­лись.

Трудный 1904 год все-таки подошел к концу, а 1905-й ознаменовался разводами. Лили пришлось отпустить сво­его возлюбленного, как тяжело ей ни было. Эмма получила от Сигизмунда хорошие алименты и стала вполне обеспе­ченной женщиной. Это послужило поводом для разгово­ров, что Клод женился на деньгах. Но влюбленные не слу­шали, что о них говорили.

В начале 1905 года Эмма сообщила Клоду самое радост­ное известие в его жизни — у них будет ребенок. Компо­зитор был безмерно счастлив, ведь, несмотря на много­численные увлечения, детей у него не было. Влюбленная пара уехала в Англию, где композитор много работал, а Эмма была погружена в свои заботы. Когда время радост­ного события приблизилось, будущие родители отправи­лись в городок Истборн, на морское побережье. Именно тут осенью 1905 года родилась прелестная девочка, имя которой вобрало в себя имена родителей, — Клод Эмма в семье ее называли Шушу и безмерно любили — как иде­альное воплощение их любви.

С появлением Шушу развеялись последние сомнения Эммы — до этого она, бывало, думала, что романтичный Клод любит не ее, такую как она есть, из крови и плоти, а какой-то эфемерный идеал. Она временами даже сомнева­лась: может ли такой романтик любить обыкновенного человека? Шушу доказала всем, что может. И Эмма с удо­вольствием стала замечать, что и к ней Клод стал отно­ситься еще более трепетно и нежно, чем раньше.

Ко времени появления ребенка Клод и Эмма все еще не состояли в официальном браке. Свои отношения они узаконили только в 1908 году. Примерно в это же время им удалось купить особняк возле их романтического места первых свиданий — неподалеку от Булонского леса, кото­рый помнил их встречи, трепет, волнение, пение роман­сов. Они помнили себя на этих свиданиях. Хотя робость и легкая боязнь, присущие им в то время, прошли, насто­ящее чувство осталось и окрепло. Клод и Эмма, теперь законные супруги, нередко выходили на прогулки, вспо­миная прошлое, наслаждаясь настоящим.

Впервые в жизни у Клода появилось престижное жи­лье — с хорошей мебелью, картинами, обстановкой, свиде­тельствовавшей о том, что тут живет культурная, интел­лигентная семья. Это было их роскошное, утонченное гнездышко. Сигизмунд Бардак выплачивал бывшей жене хорошие алименты, а Дебюсси удавалось получать при­личные гонорары за свои произведения. Эмма проявила себя как умная и заботливая жена. С ней Клоду было спокойно и комфортно — видимо, ему раньше этого так не хватало.

Кроме того, Эмма старалась всячески принимать уча­стие в карьере мужа, причем делала она это тактично и незаметно. В этом роскошном (по крайней мере, по сравнению с былыми адресами композитора) особняке Дебюсси время от времени собирал друзей и знакомых, устраивал что-то вроде творческих вечеров. Надо ли го­ворить, что благодаря Эмме там всегда появлялись нуж­ные люди? А ее «случайная» просьба сыграть новое про­изведение нередко становилась для этого произведения судьбоносной. Жена всегда была как бы в тени своего талантливого мужа, но такая роль ничуть не смущала ее, как не смущали и разговоры о неравности брака — материальном или возрастном. Ей нравилось находиться рядом с этим человеком, растить его ребенка, помогать ему во всем. Она была нужной, понятой и любимой — и в этом состояло ее счастье.

Правда, Эмма нередко ревновала своего Клода к музы­ке, к его музыке, наедине с которой он проводил больше времени, чем с ней. Дебюсси на самом деле всегда очень много работал — и дома, и на отдыхе. Кроме того, он ез­дил с концертами в разные страны, выступал и как дири­жер, и как пианист. Эмма с маленькой дочерью далеко не всегда могла самоотверженно следовать за ним, как бы ей этого ни хотелось.

Дебюсси старался поддерживать огонь любви, поддер­живать гармонию отношений. Ведь он был счастлив. Осо­бенно радовался он дочери. Шушу еще больше сблизила Клода и Эмму. Говорят, он мог подолгу сидеть у ее кро­ватки, а игры с ней были обязательной частью его жизни. В такие моменты, возможно, у него и рождалась музыка, музыка для Шушу, для детей.

На трехлетие дочери окрыленный любовью отец пода­рил ей свою музыку, как когда-то дарил ее матери. По­дарок назывался «Детский уголок». Шушу, которая с пе­ленок вслушивалась в звуки рояля, была счастлива. Радовалась и мама. Теперь они втроем жили на своем «острове радости». Разлуки только усиливали радость встреч. «Детский уголок» имел успех не только у двух любимых женщин (так Дебюсси называл жену и дочь), но и у публики.

Разумеется, композитор не хотел сидеть на шее у жены и ради своей семьи совершил концертное турне по Европе в качестве дирижера своих произведений. Ему рукоплес­кали Австрия, Венгрия, Италия.

В 1913 году Клод Дебюсси посетил Россию. О своих любимых женщинах он не забывал ни на секунду. Эмма терзалась, ей было очень тяжело, она пыталась даже об­винить возлюбленного в измене. с музыкой. Он отшу­чивался, посылал милые, трепетные письма, пронизан­ные искренней любовью и болью разлуки. «Поезда не ходят быстро. С нетерпением целую» — такую трогатель­ную телеграмму Клод отправил с одного из вокзалов Эмма не устраивала истерик — она вообще была умной женщиной. Ей удавалось все сглаживать. Она была хорошей хозяйкой, хорошей матерью и женой. На ней держалось все. Ведь не каждая женщина, даже искренне любящая, смогла бы вынести все «прелести» жизни с импульсивным творческим человеком (а эти «прелести» есть всегда). Она уравновешивала все, за это он ее лю­бил. И пусть кто-то говорил, что она не слишком краси­ва, что Клод мог найти первую красавицу. Для него важно было совсем не это.

В 1914 году у Дебюсси обнаружили рак. Операция, про­веденная в том же году, только на время приостановила болезнь. Эмма поддерживала его, как могла.

Когда врачи объявили страшный диагноз и сказали о неутешительных перспективах, труднее всего пришлось, быть может, именно Эмме. В этой ситуации она не имела права быть слабой, не могла показывать своего подавлен­ного состояния, чтобы не усугубить и так плохое самочув­ствие мужа. Ей нелегко было нести на своих плечах такой груз, но она не подавала виду — всегда была доброй, лас­ковой и заботливой. Когда она находилась рядом, Клоду казалось, что боль утихала, и его мысли становились яс­нее. Но сотворить чудо ей не было дано. Болезнь наступа­ла. Эмма смогла скрасить последние дни Клода, но не ос­тановить болезнь.

Она поддерживала его морально, когда он, больной, еле держась на ногах, выходил на сцену. Она смирилась с та­ким влечением к работе, уже не ревновала к музыке, ре­шила не запрещать выступать на концертах, поскольку знала и чувствовала: там, у рояля, во власти музыки, боль немного отступала, она понимала, как ему это нужно, и не могла лишить его такой радости в жизни.

В 1917 году Дебюсси в последний раз предстал перед публикой как блестящий пианист. Превозмогая боль, он выходил на сцену, садился за рояль и, казалось, забывал обо всем. Эмма страдала. Все уже понимали, что долго так продолжаться не может. Но она хорошо держалась рядом с ним, помогала и ухаживала. А плакала тайком, наедине с собой.

В марте 1925 года Клод Дебюсси умер, унеся с собой любовь к своим женщинам и к музыке. Он навсегда остался в сердце Эммы, подарив ей самые счастливые годы жизни. А его подарок — «Остров радости», — как и мно­гие другие произведения, навсегда остался в музыке. Эмма сохранила письма и телеграммы любимого. Они были об­разцом чистого и светлого чувства. Так же как и его музы­ка — образцом всего чистого и светлого.

ГЛЮК Эрнст

(1654–1705), нем. протестантский пастор, переводчик Библии на латыш. и рус. языки. Род. в Саксонии. Получил богосл. образование в Виттенбергском и Лейпцигском ун–тах. В 1673 переселился в Лифляндию. С 1680 пастор. Изучив латыш. яз., он совместно с Виттеном Х.Б. предпринял издание первого полного перевода канонич. книг на латыш. яз. в Риге (1685–89). В Мариенбурге, где Г. жил с 1683, было много русских, и он заметил, что для большинства из них церк. — слав. БИБЛИЯ почти непонятна. Это побудило его взяться за переложение ее на рус. язык. Ему помогал один из монахов Печорского монастыря. В записке, поданной лифляндскому генерал–губернатору Дальбергу, Г. свидетельствует, что труд его поощряли как собратья из

Германии, так и рус. посланник Головин. Однако напечатать свой перевод Г. не успел. Во время войны Петра I со шведами (1703) рукопись погибла. При взятии Мариенбурга Г. попал в плен (вместе со своей служанкой Мартой, ставшей впоследствии Екатериной I). Рус. царь отправил Г. в Москву и поручил ему сделать перевод НЗ. Но и этот перевод не увидел света: после смерти Г. он был утерян.

 А с т а ф ь е в Н.А., Опыт истории Библии в России в связи с просвещением и нравами, СПб., 1892; RGG, Bd. 2, S. 1629–30.

Библиологический словарь. — М.: Фонд имени Александра Меня . Н.Ф. Григоренко, М.А. Мень . 2002 .

Смотреть что такое «ГЛЮК Эрнст» в других словарях:

ГЛЮК Эрнст — (полн. Иоганн Эрнст Глюк; Glueck) (1652 1705) немецкий протестантский пастор, просветитель, переводчик Библии (см. БИБЛИЯ) на латышский и русский языки. Эрнст Глюк родился в Саксонии, получил богословское образование в Виттенбергском и… … Энциклопедический словарь

Глюк Эрнст — [ок. 1652, г. Веттин близ Магдебурга (Саксония) – ок. 1705, Москва]. Пастор; образование получил в Альтенбурге, Виттенберге и Лейпциге; занимался богословием и преимущественно вост. языками. В 1673 прибыл в Лифляндию для проповеднической… … Словарь русского языка XVIII века

Глюк, Эрнст — Пастор Эрнст Глюк нем. Ernst Glück Рукоположение 1680 В браке с Христина Рейтерн Дети 2 сына и 4 дочери Дата рождения … Википедия

ГЛЮК Эрнст — [10.11.1652, г. Вет тин, Германия, 5(16).5.1705, Москва], нем. педагог пиетист. Учился в Виттенбергском, Лейпцигском ун тах. С 1673 в Риге; с 1683 пастор в Мариенбурге (ныне г. Алуксне в Латвии). Основал нар. школы для латышей (1683), впервые в… … Российская педагогическая энциклопедия

Глюк, Эрнст — пастор, деятель в обл. просвещ., перев. на русск. яз. Библии, р. 1652, саксонск. урожен., † 1705. <Венгеров>… Большая биографическая энциклопедия

Глюк Эрнст — род. в 1652 или 1655 г. в Саксонии; занимался восточными языками и богословием; с 1673 г. поселился в Лифляндии, в качестве проповедника; овладел языками местного населения латышей и русских раскольников, перевел сначала для первых Библию и… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Глюк — Глюк: В Викисловаре есть статья «глюк» Глюк (разговорное): 1) галлюцинация; 2) баг, ошибка в компьютерной программе, проявляющаяся в виде странного пове … Википедия

Эрнст-Теодор-Амадей Гофман — Эрнст Теодор Гофман Ernst Theodor Amadeus Hoffmann Дата рождения: 24 января 1776(17760124) Место рождения: Кёнигсберг Дата смерти: 25 июня … Википедия

Эрнст Теодор Амадей Гофман — Эрнст Теодор Гофман Ernst Theodor Amadeus Hoffmann Дата рождения: 24 января 1776(17760124) Место рождения: Кёнигсберг Дата смерти: 25 июня … Википедия

Эрнст Теодор Вильгельм Амадей Гофман — Эрнст Теодор Гофман Ernst Theodor Amadeus Hoffmann Дата рождения: 24 января 1776(17760124) Место рождения: Кёнигсберг Дата смерти: 25 июня … Википедия

ГОЛ!

Чемпионат Италии: «Наполи» опозорился в Вероне (ОБЗОР матчей 28-го тура)

Сиена Раи Нельсон - полная биография

«Наполи» опозорился в Вероне; «Ювентус» со скрипом выиграл у «Катаньи»; «Милан» победил слишком дорогой ценой; а «Фиорентина» по итогам тура оказалась на четвертой строчке.

Перед важным вылетом в столицу Каталонии для «Милана» во главе угла ставилась добыча победного результата при минимуме потерь, но с этой задачей «красно-черные» справились не на «отлично». «Еще одна такая победа, и я останусь без войска», — слова античного царя Пирра как никогда описывают ситуацию, в которую попал Массимилиано Аллегри. После матча с «Дженоа» лазарет клуба пополнил форвард Джампаоло Паццини (с подозрением на микроперелом) и оплот обороны Филипп Мексес (мышечная травма). А Марио Балотелли по итогам встречи имеет в своей биографии забавный статистический факт – он еще не уходил с поля в матчах с «Дженоа» без забитого мяча.

Не забыли потешить зрителей забитыми мячами и «Удинезе» с «Ромой»: в напряженном поединке ближе к успеху были гости, но благодаря одному из открытий этого сезона, юркому колумбийскому форварду Луису Муриэлю, удинцы вовремя сумели спастись от второго поражения в сезоне в родных стенах.

По похожему сценарию проходил и самый ранний матч воскресенья, где «Аталанта» принимала «Пескару». Вот только бергамаски сумели выгрызть волевую победу. Пока экстренная смена менеджера не подействовала и новый 35-летний тренер Кристиано Букки начал тренерскую карьеру с горького поражения. Кстати, в бытность игроком нынешний тренер «Пескары» сменил множество скромных клубов, за что получил прозвище «Индзаги для бедных». А мы, за оставшиеся десять туров, пронаблюдаем — какова его «цена» на тренерском поприще. Ведь задания – сохранить прописку в элитном дивизионе – еще никто не отменял.

«Наполи» Вальтера Маццари явно не волнуется о вылете, но и чемпионские амбиции уже давно пошатнулись – после четырех подряд ничьих неаполитанцы и вовсе проиграли. В этот раз камнем преткновения выступил «Кьево» — клуб, надежно осевший в нижней половине таблицы и, если говорить откровенно, лишенный всяческой мотивации на остаток сезона. Неизвестно, какая «черная кошка» перешла дорогу «Наполи», мчащего в погоню за «Ювентусом», но механизмы, которые еще пять туров назад казались слаженными, как никогда нуждаются в смазке. Незабитый пенальти Эдинсона Кавани полностью отразил на его лице безысходность, воцарившуюся в данный момент в неаполитанском клубе.

«Ювентус», воспользовавшись осечкой прямого конкурента, лишь в добавленное время обыграл «Катанью». Боеспособный коллектив Роландо Морана не впервые наводит страх на соперников, но «Ювентус» усилиями свежего Джаккерини все-таки сумел на вираже забрать свои три очка.

Двойной юбилей в уик-энд отмечала «сине-черная» половина Милана. 9 марта «Интер» праздновал 105-летие клуба, а в матче отчетного тура против «Болоньи» капитан «интеристов» Хавьер Дзанетти провел 600-й поединок в рамках чемпионата Италии. «Я горд быть частью большой семьи «Интера». У нас есть 105 лет истории, и я люблю наш клуб независимо от того, какой период он переживает», — сказал Дзанетти клубному телеканалу. Ситуация в команде действительно критическая – «Интер» проиграл в домашних условиях скромной «Болонье».
В параллельном матче состоялся центральный поединок тура между «Лацио» и «Фиорентиной». В который раз в матчах с ведущими клубами на первый план выходит звездный балканский дуэт Льйяич – Йоветич. Игроки как будто «включаются» только в матчах с принципиальными соперниками, тем самым рекламируя себя для богатых клубов. Вот и в этом матче «Фиорентина» с их помощью не только одолела на выезде «Лацио», но и как оказалось в результате, обошла «Интер».

Результаты
28-ой тур. 8 марта
Дженоа – Милан 0:2
Генуя. Стадион «Луиджи Феррарис». 20 000 зрителей.
Арбитр – Антонио Дамато (Барлетта).
Дженоа: Фрей, Моретти, Портанова, Гранквист (Янкович, 77), Варгас, Антонелли, Тежер, Бово (Хоркера, 69), Кассани, (Иммобиле, 59), Бертолаччи, Боррьелло.

Гл. тренер: Давиде Беллардини.
Милан: Аббьяти, Констан, Сапата, Мексес (Йепес, 46), Де Шильо, Мунтари, Фламини, Монтоливо, Паццини (Балотелли, 25), Ньянг, Эль Шаарави (Абате, 68).

Гл. тренер : Массимилиано Аллегри.

Голы: Паццини, 22 (0:1); Балотелли, 60 (0:2).
Предупреждены: Портанова, 18; Бово, 65; Антонелли, 88 – Балотелли, 26; Констан, 32; Фламини, 56.
Удален Констан, 66.

9 марта
Удинезе – Рома 1:1
Удине. Стадион «Фриули». 20 000 зрителей.
Арбитр – Марко Гуида (Торре — Аннунциата).
Удинезе: Бркис, Эрто, Данило, Домицци, Баста, Баду, Аллан, Габриэль, Майкосуэл (Перейра, 71), Муриэль (Анджелла, 75), Ди Натале (Ранеги, 85).

Гл. тренер: Франческо Гвидолин.

Рома: Стекеленбург, Пирис, Бурдиссо, Кастан, Торосидис, Де Росси, Перротта, Флоренци (Лопес, 85), Маркиньо (Бальдзаретти, 87), Ламела, Тотти (Освальдо, 60).

Гл. тренер: Аурелио Андреадзолли.
Голы: Ламела, 21 (0:1); Муриэль, 62 (1:1).
Предупреждены: Майкосуэл, 43; Домицци, 50 – Тотти, 45; Флоренци, 64; Торосидис, 76.
Удален Эрто, 73.

10 марта
Аталанта – Пескара 2:1
Бергамо. Стадион «Атлети Адзурри д Италия». 20 000 зрителей.
Арбитр – Доменико Чели (Камбобассо).
Аталанта: Консильи, Раймонди, Луккини, Стендардо, Дель Гроссо, Джорджи (Бриенца, 59), Радованович (Каццола, 78), Бьондини, Бонавентура, Денис, Ливая (Де Лука, 71).

Гл. тренер: Стефано Колантуоно.
Пескара: Пелиццоли, Дзанон, Кролдруп (Бьянки Арсе, 72), Чосич, Боккетти, Блази, Д Агостино (Тоньи, 46), Кашоне, Скулли, Вукушич, Вайсс (Челик, 63).

Гл. тренер: Кристиано Букки.
Голы: Д`Агостино, 24 (0:1); Денис, 34-пен (1:1); Денис, 67 (2:1).
Предупреждены: Бьондини, 30; Стендардо, 40; Бонавентура, 73; Де Лука, 83 – Д Агостино, 39; Скулли, 90+4.

Палермо – Сиена 1:2
Палермо. Стадион «Ренцо Барбера». 17 000 зрителей.
Арбитр – Андреа Ромео (Верона).
Палермо: Соррентино, Муньос, Фон Берген, Гарсия, Анселмо (Нельсон, 46), Аревало Риос, Куртич, Доссена (Фаббрини, 69), Формика, Боселли, Микколи (Иличич, 56).

Гл. тренер: Джанпьеро Гасперини.
Сиена: Пеголо, Тейшейра, Терлицци (Пачи, 79), Фелипе, Анжело, Калельо, Делла Рокка, Рубин, Розина (Больцони, 85), Сесту (Реджиналдо, 63), Эмегара.

Гл. тренер: Джузеппе Якини.
Голы: Анселмо, 44 (1:0); Эмегара, 51 (1:1); Розина, 72-пен (1:2).
Предупреждены: Фон Берген, 16; Боселли, 50; Иличич, 87; Гарсия 90+1 – Фелипе, 15; Калельо, 53; Тейшейра, 78.

Ювентус – Катанья 1:0
Турин. Стадион «Ювентус». 40 000 зрителей.
Арбитр – Антонио Джанноккаро (Лечче).
Ювентус: Буффон, Барцальи, Бонуччи, Кьеллини, Лихтштайнер, Погба, Пирло, Маркизио, Асамоа (Джаккерини, 75), Джовинко (Матри, 66), Вучинич (Квальярелла, 76).

Гл. тренер: Антонио Конте.

Катанья: Андухар, Альварес, Сполли (Ролин, 86), Беллуши, Иско, Бьяджанти (Салифу, 81), Альмирон, Лоди, Маркезе, Кастро, Гомес (Чани, 83).

Гл. тренер: Роландо Моран.
Гол: Джаккерини, 90+2 (1:0).
Предупреждены: Джаккерини, 89 – Гомес, 41; Бьяджанти, 63; Сполли, 65.

Кальяри – Сампдория 3:1
Кальяри. Стадион «Сан-Элия». 0 зрителей.
Арбитр – Давиде Масса (Империя).
Кальяри: Агацци (Аврамов, 46), Перико, Россеттини, Астори, Авелар, Наингголан, Дессена, Экдаль, Коссу (Кабрера, 73), Тиаго Рибейро, Ибарбо (Пинилья, 75).

Гл. тренер: Массимо Фиккаденти.

Сампдория: Ромеро, Россини, Паломбо, Коста, Де Сильвестри, Поли, Обьянг, Мареска (Мунари, 55), Эстигаррибия (Сориано, 55), Эдер, Икарди (Макси Лопес, 64).

Гл. тренер: Деллио Росси.
Голы: Ибарбо, 18 (1:0); Ибарбо, 52 (2:0); Ибарбо, 72 (3:0); Макси Лопес, 90+1 (3:1).
Предупреждены: Найнголлан, 12 – Обьянг, 13.
Удален Россеттини, 90.

Парма – Торино 4:1
Парма. Стадион «Эннио Тардини». 14 000 зрителей.
Арбитр – Маурицио Мариани (Рим).

Парма: Миранте, Беналуан, Палетта, Лукарелли, Рози (Сансоне, 71), Маркьонни, Вальдес (Месба, 46), Пароло, Гобби, Бьябьяни (Палладино, 56), Амаури.

Гл. тренер: Роберто Донадони.
Торино: Жийе, Мазьелло, Глик, Огбонна (Родригес, 78), Д Амброзио, Гацци, Бриги, Бирса (Баррето, 81), Вивес, Бьянки, Сантана (Стеванович, 69).

Гл. тренер: Джампьеро Вентура.
Голы: Сантана, 56 (0:1); Амаури, 77 (1:1); Сансоне, 80 (2:1); Амаури, 84 (3:1); Амаури, 90+1 (4:1).
Предупреждены: Амаури, 40; Беналуан, 64.

Кьево – Наполи 2:0
Верона. Стадион «Марк Антонио Бентегоди». 10 000 зрителей.
Арбитр – Джанлука Рокки (Флоренция).
Кьево: Пуджони, Цесар, Дайнелли, Фрей, Андреолли, Драме (Йокич, 73), Кофие, Ригони, Хетемай, Палоски (Пеллисье, 82) , Теро (Лусиано, 57).

Гл. тренер: Эудженио Корини.
Наполи: Де Санктис, Кампаньяро, Гамберини (Дземаили, 46), Роланду, Маджо, Хамшик, Суньига (Пандев, 63), Берами, Инлер (Армеро, 57), Кавани, Инсиье.

Гл. тренер: Вальтер Маццари.
Гол: Драме, 12 (1:0); Теро, 43 (2:0).
На 58-й минуте Кавани не реализовал пенальти.
Предупреждены: Андреолли, 39; Дайнелли, 58 – Джемаили, 54.

Интер – Болонья 0:1
Милан. Стадион «Джузеппе Меацца». 44 000 зрителей.
Арбитр – Джампаоло Кальварезе (Терамо).
Интер: Каррисо, Раноккья, Перейра, Жуан Жезус, Гуарин, Гаргано, Бенасси (Кассано, 46), Дзанетти, Станкович, Скелотто, Паласио.

Гл. тренер: Андреа Страмаччони.
Болонья: Курчи, Морлео, Соренсен, Антонссон, Гарич, Перес, Таидер, Джилардино, Габбьядини, Христодулопулос, Дьяманти.

Гл. тренер: Стефано Пиоли.
Гол: Джилардино, 57 (0:1).
Предупреждены: Габбьядини, 17; Налдо, 85 – Станкович, 40; Жуан Жезус, 69.

Лацио – Фиорентина 0:2

Рим. Стадион «Олимпико» 70 000 зрителей.
Арбитр – Андреа Джервазони (Мантуя).
Лацио: Маркетти, Раду, Цана, Диас, Перейринья, Лулич, Ледесма (Маури, 69), Гонсалес, Эдерсон (Козак, 46), Эрнанес (Онази, 57), Флоккари.

Гл. тренер: Владимир Петкович.
Фиорентина: Вивиано, Томович, Родригес, Савич, Куадрадо (Ромуло, 86), Борха (Сиссоко, 88), Мильяччо, Писарро, Паскуаль, Льяйич (Льяма, 67), Йоветич.

Гл. тренер: Винченцо Монтелла.
Голы: Йоветич, 20 (0:1); Льйяич, 50 (0:2).
Предупреждены: Эрнанес, 51; Диас, 64; Гонсалес, 68; Цана, 73; Козак, 89.

Турнирная таблица

ивнпмо
1Ювентус28195455-1862
2Наполи28158547-2453
3Милан28156750-3251
4Фиорентина28146850-3348
5Интер28145944-3747
6Лацио28145937-3447
7Рома281351058-4944
8Катанья281261036-3542
9Удинезе281011737-3541
10Болонья281051339-3635
11Сампдория281061235-3335*
12Парма28981136-3735
13Кальяри28971235-4834
14Аталанта281051328-3933*
15Торино28712933-3632*
16Кьево28951429-4432
17Дженоа28681427-4226
18Сиена28861429-4024*
19Палермо283121323-4121
20Пескара28631921-5621

* С «Сиены» снято 6 очков; с «Аталанты» 2; с «Торино» и «Сампдории» по 1.

Бомбардиры:
18 – Эдинсон Кавани («Наполи»);
16 – Стефан Эль-Шаарави («Милан»);
15 – Антонио Ди Натале («Удинезе»);

Анонс 29-го тура
16 марта
Катанья – Удинезе
Болонья – Ювентус
17 марта
Сиена – Кальяри
Милан – Палермо
Фиорентина – Дженоа
Сампдория – Интер
Торино – Лацио
Пескара – Кьево
Рома – Парма
Наполи – Аталанта

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *