Журнал politan — Page

Журнал politan — Page

Рождественский фестиваль начал издалека

Политика – 02.12.2003 15:17 НСК

Леонид Маевский обвинил омских милиционеров в коррупции

Политика – 02.12.2003 15:11 НСК

Валерий Малеев удобряет информационное поле

Происшествия – 01.12.2003 16:10 НСК

Завтра пройдут предварительные слушания по убийству студента НГТУ

Происшествия – 01.12.2003 16:04 НСК

За ночь на Алтае произошла серия из 8 землетрясений

Происшествия – 01.12.2003 15:20 НСК

Материалы дела о крушении в Хакасии частного вертолета направлены в Москву

Культура – 29.11.2003 18:43 НСК

«Русское Радио Новосибирск» подвело итоги пятилетки

Происшествия – 29.11.2003 16:07 НСК

МЧС грозит Сибири и Дальнему Востоку чрезвычайными ситуациями

Происшествия – 29.11.2003 15:59 НСК

Вчера военный суд Новосибирского гарнизона вынес приговор по делу о катастрофе вертолета Ми–8 в мае прошлого года на Горном Алтае

Экономика – 29.11.2003 15:50 НСК

Проект омского мультиплекса не прошел экологическую экспертизу

Экономика – 25.11.2003 19:22 НСК

Швейцарским мороженым будет торговать Инмарко

Происшествия – 25.11.2003 15:29 НСК

На Алтае чиновники ищут строителей

Экономика – 24.11.2003 18:12 НСК

Счета международного аэропорта Толмачево арестованы

Экономика – 24.11.2003 16:05 НСК

Егор Лигачев привел Генпрокуратуру на «Экстрасиб»

Политика – 24.11.2003 15:33 НСК

Бурят лишили гражданства своей республики

Политика – 24.11.2003 15:28 НСК

«Шестую кнопку» в Иркутске поделили ДТВ и «Новое телевидение Сибири»

Политика – 24.11.2003 14:46 НСК

Губернатор Эвенкии Борис Золотарев назвал «бредом» слухи о его бегстве в Лондон

Политика – 24.11.2003 14:15 НСК

Василий Шахновский написал заявление о сложении с себя полномочий сенатора Совета Федерации от Эвенкии

Политика – 24.11.2003 14:09 НСК

Сбор подписей по отзыву мэра Слюдянки в Иркутской области завершен

Экономика – 23.11.2003 19:49 НСК

Космические цены Cosmo

Политика – 22.11.2003 17:07 НСК

В субботу губернатор Эвенкии Борис Золотарев дал объяснения следователю Управления Генпрокуратуры по СФО

Политика – 21.11.2003 15:24 НСК

Работники Новосибирской макаронной фабрики перекрыли улицу Фабричную

Экономика – 21.11.2003 14:07 НСК

Автожир станет использоваться как частный «летающий автомобиль»

Происшествия – 21.11.2003 14:06 НСК

Установлены убийцы водителя гендиректора Усольского свинокомплекса

Происшествия – 21.11.2003 14:01 НСК

На Транссибе мост покалечил машиниста

Политика – 21.11.2003 14:01 НСК

Заблудившегося розового фламинго нашли на севере Иркутской области

Происшествия – 21.11.2003 13:40 НСК

В Республике Хакасия на хуторе Большой ключ Аскизского района повесилась 11-летняя девочка

Происшествия – 21.11.2003 13:38 НСК

Норильск задыхается

Происшествия – 21.11.2003 13:34 НСК

В Туве обнаружено странное природное явление

Происшествия – 21.11.2003 13:27 НСК

В Новосибирском аэропорту Толмачёво совершил промежуточную посадку экспериментальный самолёт концерна Боинг

Журнал politan — Page

In many ways this is the season we love to hate as Reed responds to the release of the latest college rankings and, to a somewhat lesser degree, the new college guides. This year the newest entrant into the college-guide «best colleges» sweepstakes is Choosing the Right College: The Whole Truth about America’s 100 Top Schools, with an introduction by former U.S. Secretary of Education William Bennett, which includes Reed. (The kudzu of rankings seems to be creeping into every industry nowadays: the 100 best movies, the 100 best novels, and now two books of lists on the world’s greatest works of art: Greatest Works of Art of Western Civilization by Thomas Hoving, former director of the Metro-politan Museum of Art, and Sister Wendy’s Favorite Things, by Sister Wendy Beckett, the British nun, who according to the New York Times, has become a one-woman art industry.)

Reed remains steadfastly opposed to any rankings of American colleges and universities and sees them as distracting sideshows. At their best, rankings are based on inaccurate, incomplete, or flawed data and provide misleading information to prospective students and their parents about the comparability of institutions.

There is, however, an obvious advantage to the publicity that comes from being at the top of these lists, and the college is taking full advantage of the local and national media attention resulting from Reed being named first in the country for overall academics and first for quality of teaching in the newly released Princeton Review Best 311 Colleges college guide.

The Princeton Review lists were generated from student responses about their college experience to the Princeton Review student survey. Approximately 150 to 200 students from each school participated in the survey. The college is also #1 for «ignoring God on a regular basis,» #3 for «reefer madness,» #4 for liberal politics, #5 for student homogeneity, #7 for the amount of studying students do, #10 for professors’ accessibility, #12 for encouragement of class discussion, and #22 for aestheticism.

In addition to continuing to decry the mania over rankings, the college is using the current spotlight to try to focus national attention on the important matters in higher education. To that end, President Koblik recently met with the publisher and editors at The Nation magazine at their editorial offices in New York. The meetings included his conducting an extremely animated seminar on the future of American higher education as part of the Nation Institute’s Charles Lawrence Keith series.

This is also the fourth year that Reed has refused to return surveys to U.S. News and World Report for its annual «best colleges» rankings issue and college guide book. The magazine continues to use information gathered from non-college sources (we placed in the second tier of national liberal arts colleges) and touted Reed’s refusal to inflate grades in a story on grade inflation. Other schools cited for sim-ilar commendatory behavior regarding grades were Swarthmore, Johns Hopkins University, St. John’s College in Annapolis, and the University of the South.

Works of Haida artist guud san glans, Robert Davidson, featured at Cooley Gallery

From August 24 to October 11 the Douglas F. Cooley Memorial Art Gallery College presented an exhibition of the work of the distinguished Canadian Haida artist guud san glans, Robert Davidson. The exhibition had as its centerpiece Davidson’s 20-foot totem pole Breaking the Totem Barrier, which was installed in front of Eliot Hall. A September ceremony included the performance of songs and dances by Davidson and the Rainbow Creek Dancers from his town of Masset in the Queen Charlotte Islands, which are called in their language the Haida Gwaii. As Reed’s Stephen Ostrow Distinguished Visitor in the Visual Arts for the fall semester, Davidson also presented a public lecture that explored his use of the traditional Haida forms and the turning points of his career.

Focused on Davidson’s work since 1985, the exhibition featured the majority of his maquettes and drawings for his totem poles as well as a selection of his masks, woodcarving, metalwork, jewelry, paintings, prints, and drawings. The exhibition was curated by Charles Rhyne, professor emeritus of art history.

Robert Davidson (guud san glans, meaning «eagle of the dawn» in Haida) is a descendant of a family of artists and is considered by many to be pre-eminent among artists of his generation. He has been active as an artist since the 1960s, is represented in numerous private and public collections nationally and internationally, and was given a retrospective exhibition at the Vancouver Art Museum in 1993. Davidson has been honored with the Order of Canada, the Order of British Columbia, and the Canadian National Aboriginal Achievement Award for Art and Culture.

Журнал politan — Page

Журнал politan - Page Журнал politan - Page Журнал politan - Page

Журнал politan - Page Журнал politan - Page Журнал politan - Page

Новый пароль отправлен Вам на ящик!

  • О проекте
  • Блог
  • Программы
  • Архив
  • Подкастерам
  • Контакты
  • Новости
  • Войти
  • Журнал politan - Page
  • Регистрация

Журнал politan - Page

A new MP3 sermon from Let the Bible Speak Radio is now available on SermonAudio with the following details:
Title: Jesus, the Perfect Savior.

Журнал politan - Page

A new MP3 sermon from Faith Free Presbyterian Church is now available on SermonAudio with the following details:
Title: Clip: Abysmal.

Журнал politan - Page

A new MP3 sermon from Faith Free Presbyterian Church is now available on SermonAudio with the following details:
Title: Clip: The Dethroning of the.

Журнал politan - Page

A new MP3 sermon from Faith Free Presbyterian Church is now available on SermonAudio with the following details:
Title: Clip: Translation Saturation.

Журнал politan - Page

A new MP3 sermon from Faith Free Presbyterian Church is now available on SermonAudio with the following details:
Title: Clip: Compelled to.

Журнал politan - Page

A new MP3 sermon from Faith Free Presbyterian Church is now available on SermonAudio with the following details:
Title: Clip: The Irrefutable.

Журнал politan - Page

A new MP3 sermon from Faith Free Presbyterian Church is now available on SermonAudio with the following details:
Title: Clip: Adam and the Power of.

Журнал politan - Page

A new MP3 sermon from Faith Free Presbyterian Church is now available on SermonAudio with the following details:
Title: Clip: Envy Denies.

Журнал politan - Page

A new MP3 sermon from Faith Free Presbyterian Church is now available on SermonAudio with the following details:
Title: Clip: The Ungodly Evil of.

Журнал politan - Page

A new MP3 sermon from Faith Free Presbyterian Church is now available on SermonAudio with the following details:
Title: Clip: Stealing is Never.

Журнал politan - Page

Максим Фокин

Пастор Евангелическо Реформатской Церкви «Путь, Истина и Жизнь» г.Санкт – Петербург



Private contracting suit dismissed, but plaintiffs claim victory

US District Judge Nicholas Politan has dismissed a lawsuit brought by Lois Copeland, MD, and five Medicare patients to allow them the right to organize a private payment system. He ruled that patients are not prohibited from paying for services with their own funds and asking their physicians not to bill Medicare. According to one lawyer, however, physicians who follow this path may still face administrative sanctions imposed by the Health Care Financing Administration.

Comment about this article or add new information about this topic:

Medicare can extrapolate to demand repayment

The Supreme Court has ruled in favor of the Department of Health and Human Services with respect to its methods of calculating overpayments to physicians for Medicare and Medicaid services. Sample audits are used to check a doctor’s records for evidence of overpayment, and the results obtained by the sample are used as a basis to estimate overcharges. Lawyers for the defense claim that the process does not permit physicians sufficient grounds to defend themselves.

Comment about this article or add new information about this topic:

Doctors less willing to settle on claims

An AMA poll indicates that physicians are increasingly unwilling to settle malpractice claims because of National Practitioner Bank reporting requirements. The bank is a repository for disciplinary information, designed to weed out incompetent doctors. The problem is the bank’s inclusion of nuisance claims, which physicians are inclined to settle regardless of their validity. The AMA has suggested the omission of settlements under $30,000.

Comment about this article or add new information about this topic:


Сообщение не найдено

Тренинги по похудению
Журнал politan - Page
Книги по стройной кулинарии
Журнал politan - Page

Получите бесплатный курс на свой e-mail

Журнал politan - Page

Журнал politan - Page

  • 16 ноября 2015г. 18:28
    Теперь я точно знаю: в 40 лет жизнь только начинается!
  • 7 августа 2014г. 08:53
    Знакомые удивлялись, как мне удалось так быстро похудеть
  • 4 апреля 2013г. 12:59
    Как я перестала бояться еды и похудела
  • 9 апреля 2012г. 10:18
    О революции цели, ветре перемен и о том, как далеко он меня унёс
  • 29 марта 2012г. 16:53
    Помогли картошка, фрукты и имбирь
  • 19 марта 2012г. 15:16
    Пусть фото и моя история вас вдохновят!

Еще истории успеха

Журнал politan - Page

Журнал politan - Page

Журнал politan - Page

Журнал politan - Page

  • 8-800-444-14-17
    (бесплатный звонок для жителей России)
  • +7(495) 011-14-17
    (звонок из любой страны мира)
Твой шанс!

Журнал politan - Page

Прямо сейчас получи мои

7 уроков стройности

И начни немедленно худеть без голодных диет и таблеток

Первый урок — через 5 минут в твоем почтовом ящике!

Важно: Получение моих советов не гарантирует вам похудение!

Ваш результат зависит от вашей мотивации, состояния здоровья, от того, насколько тщательно вы следуете моим советам из писем и книг.

Главное, что должно у вас быть — вера в себя, готовность менять свою жизнь, фигуру и желание заботься о своем здоровье.

Журнал politan — Page

Статья касается процессов, происходящих в современных обществах и горо­дах и затрагивающих такое социально-пространственное явление, как «пуб­личные пространства». Мы постараемся показать, с какими проблемами стал­киваются публичные пространства в городах, а также — с какими проблемами сталкиваются социальные ученые, пытающиеся понять и концептуализировать происходящие процессы, дать им определение. Речь, в частности, пойдет о том, что традиционно принятые в социальных науках определения и спо­собы понимать и мыслить публичные пространства городов оказываются се­годня не вполне актуальными и адекватными.

На наш взгляд, поводом для пессимизма среди социальных ученых и ин­теллектуалов в отношении городских публичных пространств часто служит ослабление интенсивности конкретных форм общественной жизни, исчезно­вение отдельных видов социальной деятельности, подходящих под класси­ческие определения публичности. При этом реальные процессы, происходя­щие в городах, в том числе появление новых социальных форм, остаются без внимания и должного непредвзятого анализа. Другими словами, часто на­блюдатели, вооруженные устаревшими критериями для идентификации «на­стоящих» публичных пространств, ищут проявления публичной жизни и го­родские публичные пространства «не там» — и потому приходят к выводу, что их нет. Вероятно, нужно искать новые способы помыслить публичную жизнь в городах; нужны новое определение, новое видение, новое понимание недавних социальных процессов и критерии, позволяющие видеть новые пуб­личные пространства.

В данной статье речь пойдет о двух феноменах, оказывающих важное влияние на трансформацию социальной жизни городов. Это возрастающая мобильность и то, что мы назвали «злоупотреблением публичностью». Оба явления давно замечены и описаны социальными учеными. Однако авторы, подробно описывавшие последствия этих явлений для жизни общества и свя­занные с ними неизбежные трансформации современных городов, практиче­ски ничего не писали о том, какие последствия эти процессы имеют для по­нимания и функционирования именно публичных пространств. Этот сюжет и будет рассматриваться в статье.


Существует несколько различных подходов к пониманию публичности. Ха­рактерно, что в рамках этих подходов «публичное» может пониматься совер­шенно по-разному, поскольку само определение этого понятия, как правило, основывается на наборе бинарных оппозиций.

Так, либеральная теория противопоставляет «публичное» государствен­ному и отождествляет публичную сферу со свободными гражданами и их сво­бодной экономической деятельностью. Для классических либералов XIX века и неолибералов публичная сфера является неподконтрольной государству — иными словами, речь идет о рынке.

Для социал-демократов и других «левых» рынок — главный враг публич­ной сферы, потому что экономические интересы — всегда частные, а публич­ное — это, по определению, то, что выходит за рамки частного; публичная сфера опирается на мышление, способное подняться над частными интере­сами и озаботиться общим благом. Поэтому борьба за публичную сферу и публичное пространство — это стремление вывести их за рамки контроля, осуществляемого частными лицами — бизнесом и корпоративными структу­рами [Weintraub 1997].

Для феминистских подходов «разговоры мужчин» о публичности пред­ставляют собой не что иное, как пример доминирования маскулинного дис­курса и последовательного исключения женщин из понимания «публичнос­ти» — будь то античность, где женщины не считались гражданами, или Новое время, где в кофейнях и чайных домах общественные проблемы обсуждали исключительно мужчины. Женщины оказываются принципиально исклю­чены из публичной сферы, потому что пространство, где они вынуждены на­ходиться, — это, по определению (данному мужчинами), «частная сфера» [Pateman 1989; Weintraub 1997].

Иными словами, единого понимания и определения публичности факти­чески не существует, что сильно осложняет любую дискуссию по этому во­просу. Тем не менее можно, вероятно, говорить о том, что в конце ХХ и начале XXI вв. в социальных науках сложился относительный консенсус относи­тельно понимания «публичной сферы», который можно считать «мейнстри- мом». Но даже здесь обнаруживаются два «течения», делающие акценты на разных сторонах публичной жизни.

Первый из этих подходов понимает публичность как пространство встреч свободных граждан и выработки ими — на основе свободной и определенным образом организованной коммуникации — точки/точек зрения на некоторые общие вопросы жизни общества, не касающиеся их приватных интересов. Этот подход ассоциируется с именами Ханны Арендт и Юргена Хабермаса (хотя иногда их также рассматривают как два различных подхода) [Arendt 1958; Habermas 1989; Sennett 2010; Weintraub 1997].

Второй распространенный подход к пониманию публичной сферы рассмат­ривает публичность как «социабельность» (sociability) — способность к осу­ществлению социального взаимодействия, социальной жизни. Эта традиция понимает публичную сферу как пространство, где имеют место «множествен­ные незапланированные взаимодействия», где незнакомые люди могут встре­чаться и наслаждаться компанией друг друга. Этот подход связывают обычно с именем Ричарда Сеннета, а он сам ссылается на драматургическую социо­логию Ирвинга Гофмана как на источник собственного понимания публич­ности [Sennett 2010].

Таким образом, первый из этих подходов в большей степени связывает публичную сферу с политикой и выработкой политических решений; второй подход скорее культурный и акцентирует возможность и способы свободного взаимодействия между незнакомыми людьми.

Для каждого из этих подходов к пониманию публичности характерны свои пространственные корреляты. Первый подход в меньшей степени интересу­ется физическим пространством. Для Юргена Хабермаса важно любое про­странство, где могут иметь место публичные дебаты. Скажем, пространства газет и медиа в целом являются для него очевидными публичными простран­ствами. Также хорошо известно, что в качестве такового Хабермас рассмат­ривает кафе и чайные дома в европейских городах XVIII и XIX вв., где рож­дались публичные дебаты, а свободные граждане-буржуа формировали свое отношение к общественным вопросам.

Для Ханны Арендт идеальным публичным пространством является ан­тичная греческая агора или римский форум, то есть именно городские пло­щади, где собирались граждане полиса для обсуждения общественных вопро­сов, философствования, дискуссий и предъявления себя другим гражданам.

Подход Ричарда Сеннета также связан с пространством. Этот подход в первую очередь касается именно городского образа жизни, потому что именно в городе граждане могут встречать незнакомых им людей, соприсут­ствовать и взаимодействовать с ними. Говоря о публичных пространствах в рамках этого подхода, обычно имеют в виду площади, парки, улицы и т.п. Тем не менее, как отмечает сам Сеннет, форма здесь вторична, поскольку са­мая важная характеристика городского публичного пространства — это то, что в нем происходит:

Традиционно это место, которое может быть определено в терминах физи­ческой территории, вот почему дискуссия о публичном пространстве, опять же традиционно, связана с городами; публичная сфера может проявляться на площадях, главных улицах, в театрах, кафе, лекционных залах, ансамб­лях правительственных зданий или биржах — везде, где можно встретить незнакомца. Но самое важное, что характеризует публичную сферу, — это что в ней происходит. И это — собрание незнакомцев, которое делает возможным определенные виды активности, которые нельзя себе предста­вить или нельзя реализовать в приватной сфере [Sennett 2010: 260].

Таким образом, если мы посмотрим на эти доминирующие подходы, мы увидим, что их объединяет ряд общих черт в понимании того, что такое пуб­личная сфера и публичное пространство. Опираясь на эту традицию, Шарон Зукин [Zukin 1995] попыталась сформулировать основные критерии публич­ного пространства. По ее мнению, оно характеризуется: (1) общественным управлением, (2) свободным доступом для всех, а также (3) тем, что в его рам­ках множество людей устремлено к общественным (не частным) целям [Zukin 1995: 32—38].

Эта наиболее распространенная (не только в среде социальных ученых) сегодня версия понимания публичного пространства имплицитно подразу­мевает еще два момента: во-первых, принципиальное определение публич­ного именно через противопоставление приватному (на уровне представлен­ности интересов, владения и управления пространством и др.) и, во-вторых, важность наличия в публичном пространстве возможности для коммуника­ции между собравшимися и самой коммуникации.

Эти основные черты, характерные для конвенционального понимания пуб­личного пространства, все реже могут быть обнаружены в жизни современ­ного города, который подвергается воздействию со стороны некоторых тен­денций, характерных для эпохи позднего модерна или постмодерна. В этом утверждении нет ничего оригинального. Основной вопрос, однако, заключа­ется в том, что это означает для ученых, какие выводы на этом основании должны быть сделаны. Должны ли мы ориентироваться на классические опре­деления и характеристики публичного пространства и признать, что в реаль­ной жизни для них обнаруживается все меньше соответствий и, значит, мы безвозвратно теряем публичную сферу городов? Или мы должны переопре­делить публичную сферу и публичное пространство города? Но на чем тогда мы должны основываться?

Ниже мы постараемся показать, что классические определения публич­ного пространства подвергаются эрозии и входят в противоречие с реалиями жизни городов. Наш тезис заключается в необходимости выработать новые критерии и исследовать реалии урбанистической жизни, вместо того чтобы сожалеть о безвозвратно уходящем веке городских общественных про­странств, безжалостно приватизируемых и уничтожаемых.

Процессов, меняющих как привычные способы понимания городов, так и их реальную жизнь, множество. Мы сосредоточимся здесь на двух, наиболее сильно влияющих, на наш взгляд, именно на пространственные изменения в городах, и на изменения общественных пространств в частности.

Применительно к основным критериям «традиционного» публичного про­странства речь пойдет о мобильности как процессе, препятствующем реализа­ции функции собраний и коммуникации в публичных местах. Далее, вопреки возможным ожиданиям и доминирующему среди интеллектуалов дискурсу, мы будем говорить не о приватизации публичных пространств, но об обратном процессе. Наиболее известная и чаще всего звучащая критика адресована се­годня тотальной коммерциализации и присвоению публичных пространств частными лицами — бизнесом, корпорациями, которые превращают обще­ственные городские пространства в источник извлечения прибыли и редуци­руют публичную жизнь до потребления [Zukin 1995: 35—37]. Не оспаривая справедливости этого тезиса, мы бы хотели сосредоточить свое внимание на другом, гораздо реже обсуждаемом аспекте: на «злоупотреблении» ценностями публичности, которые гипертрофируются и неоправданно жестко и догма­тично противопоставляются «приватности» в любых ее проявлениях — част­ным интересам, инициативам, активностям и т.п. На наш взгляд, это ведет к «обезжизниванию» публичных пространств и предотвращению свободного до­ступа к ним для всех желающих. Публичные пространства наших городов празднуют пиррову победу: публичность победила в войне с «приватностью», публичные пространства тщательно охраняются от любых частных посяга­тельств на них — и потому стоят пустые и мертвые. Но означает ли все это, что у нас отсутствует публичная жизнь? Или она принимает иные формы?


Не только у Х. Арендт или Ю. Хабермаса, но и у Р. Сеннета, связывающего публичную жизнь с социабельностью и возможностью взаимодействия для незнакомых людей, речь идет прежде всего о собрании (gathering) людей в каком-то пространстве или месте. Таким образом, в нашем привычном по­нимании, публичное место — это такое место, где люди собираются и нахо­дятся вместе какое-то время. Этот паттерн сегодня подвергается регулярным вызовам со стороны реальной жизни городов и горожан.

Место теряет значение

В последние десятилетия мы видим, как «статичность», потребность соби­раться и быть в/месте постепенно теряет актуальность, уступая иному фор­мату пространственной активности горожан.

Изначально восприятие пространства человеком связано с восприятием им самого себя, своего тела — именно поэтому философы и антропологи по­лагают, что понятие места как конкретной точки первично для человека в сравнении с понятием пространства как более абстрактным [Low 2009: 22; Agnew 2004: 2]. Так или иначе, «место» и «пространство» воспринимаются человеком на уровне «обыденной установки» как взаимосвязанные друг с другом и имеющие общую причину в том, что человек ощущает себя как физическое тело, способное к нахождению и перемещению. Неудивительно, что характерное для ХХ века расширение способностей человека, связанных с перемещением в пространстве, меняет и его восприятие места.

С одной стороны, может показаться, что, хотя дискурс об идентификации «места» через другие, «внешние» для него места, пространства и отношения становится слышен только в последние десятилетия ХХ века, новым здесь яв­ляется не столько сам феномен, сколько его осознание, способность посмотреть на собственное восприятие места с неожиданной перспективы. Вспомните хо­рошо известную поговорку «Хорошо там, где нас нет». Что это, как не опреде­ление одного «места», во-первых, через другое, а во-вторых, в категориях не сугубо пространственных, но через человека и его отношение к точке в про­странстве, то есть через социальные отношения. Масси пишет о том, что иден­тичность Европы, например, всегда строилась, с одной стороны, на ее роли в глобальных процессах торговли или войны и ее месте в потоках — людей и товаров, с другой стороны, на противопоставлении ее другим частям света, дру­гим территориям — колониям, Востоку, исламскому миру и другим, однако это далеко не всегда становилось предметом рефлексии и признания:

Принято искать характер Европы внутри, отрицая ее всегда существовав­шие внешние связи — игнорируя факт конструирования локального харак­тера Европы через ее постоянные ассоциации с глобальным, будь то много­численные вторжения с Востока в далеком прошлом, изначальная связь меркантилизма с империализмом (от Китайского моря до Северной Аме­рики и Карибских островов) или физическое присутствие «этнических меньшинств» внутри ее границ сегодня. Если в рамках этого подхода к опре­делению места «внешний мир» и признается значимым, то скорее в рамках негативных оппозиций (это не исламское место, не часть исламского мира), чем в контексте позитивных взаимоотношений [Massey 1995: 189].

С другой стороны, некоторые качественные изменения в отношениях между человеком и пространством определенно имели место в послевоенный период — как в смысле объективном физическом, так и в смысле субъектив­ного ощущения.

Достаточно взглянуть на цифры, чтобы увидеть тенденцию, которая стоит за трансформацией восприятия человеком физического пространства. Под­робная и регулярная статистика, которая есть сейчас под рукой, начинается с послевоенного времени, и еще более подробная — с 1970-х гг. (например, статистика Всемирного банка).

Так, статистика туризма, которая ведется Всемирной туристской органи­зацией (UNWTO) с 1950 г., говорит о следующем:

  • в 1950 г. в мире насчитывалось около 25 млн. туристических поездок;
  • в 1965 г. это число перевалило за 100 млн.;
  • ожидается, что в 2012 г. это число преодолеет отметку в 1 млрд. [Tourism 2020 Vision 2000: 9; Annual Report 2011: 6—8)] — число, сопоставимое со 100 % так называемого «золотого миллиарда», чьи представители в основном и пользуются благами мобильности (хотя, безусловно, не все).

Что касается авиаперелетов — средства, способного доставить человека за считанные часы в точку, на попадание в которую раньше требовались дни, не­дели и месяцы, что лишало смысла саму идею когда-то в этой точке оказаться:

  • в 1970 г. во всем мире авиатранспорт перевез 310 млн. человек, из них 173 млн. — в Северной Америке, в современных границах ЕС — 63 млн.;
  • в 1980 г. — 642 млн. в мире, 318 млн. в США и 120 млн. в Европе;
  • в 1990 г. авиатранспорт перевез более миллиарда человек — на тот мо­мент это 1/5 населения земного шара;
  • наконец, в 2010 г. это 2,6 млрд. человек, число, сопоставимое с 30 % на­селения планеты [1] .

Другой мощный источник трансформации восприятия пространства че­ловеком — информационные технологии. Если взглянуть на распространение таких технологий, как телефон и телевидение, позволяющих людям, находя­щимся в одной точке пространства, находиться одновременно — за счет ор­ганов чувств (слуха и зрения) — в другой его точке, за десятки и сотни тысяч километров, то картина будет похожей: прорыв в 1950—1960-е гг., массовость в 1970—1980-е и качественный скачок в 1990—2000-е.

В США взрывной рост числа телевизоров приходится на первую поло­вину 1950-х гг.:

  • в 1950 г. — 26 телевизоров на 1000 человек;
  • в 1955 г. — уже 218!

В Великобритании «бум» также начался в первой половине 1950-х гг., во Франции, Германии, Японии — во второй половине 1950-х гг.: в 1970 г. теле­визор есть практически в каждой семье Великобритании, Германии и США. Франция и Япония чуть отстают.

Что касается телефонной связи:

  • в 1928 г. в США на 100 человек было 16 абонентов (в Великобрита­нии — 4);
  • к 1970 г. телефон есть у каждого второго жителя США и у каждого чет­вертого в Великобритании, ФРГ и Японии;
  • в 1950 г. был проложен первый трансатлантический телефонный канал между США и Европой, способный обслуживать одновременно 36 разговоров;
  • в 1976 г. этих каналов было уже шесть, а число доступных разговоров за единицу времени — 4000;
  • в 1988 г. был проложен первый оптоволоконный канал, способный об­служивать 40 000 разговоров одновременно;
  • в 1998 г. новый кабель позволил вести 1,6 млн. разговоров [Stalder 2001];
  • и уже с 1980-х гг. стало доступно соединение через сателлиты, обеспечи­вавшие сотовую связь, которой сегодня пользуется 75 % населения земного шара — 6 млрд. человек [Information and Communications 2012: XI];
  • в 2003 г. появилась бесплатная и доступная всем пользователям компью­тера и Интернета технология компании «Skype», дополнившая аудиальный вызов пространству визуальным; сегодня не только видеоконференции лю­дей, находящихся в разных частях света, но и «вечеринки по «Skype»» — не редкость.

Что все это означает? То, что сегодня, когда вы, сидя в кафе в центре Пе­тербурга, звоните по «Skype» в колл-центр авиакомпании, чтобы изменить детали брони вашего рейса Амстердам—Бостон на следующей неделе, вы не можете быть уверены в том, что ваш оператор не находится в эту минуту на Сейшельских островах, но на качестве общения это никак не сказывается. И главное: самое важное, что есть в этой коммуникации, — детали вашего пе­релета из Амстердама в Бостон — не имеет отношения ни к тому, где нахо­дится кафе, в котором вы в данный момент сидите, ни к местонахождению колл-центра, где сидит ваш оператор.

Такие изменения неизбежно породили изменение в восприятии человеком пространства, себя, своего места в этом пространстве и «места» как такового. Возможность быть «здесь», в конкретном месте, и одновременно еще где-то — при помощи органов слуха и зрения и сознания — перестала считаться ано­малией. В ситуации, когда «самое важное» для человека в данную секунду происходит не в той точке пространства, где находится его тело, и он при этом является полноправным участником происходящего (об этом говорят органы чувств: глаза, уши, — сознание и эмоции), — в этой ситуации «место» в про­странстве постепенно переставало восприниматься как нечто статичное, фик­сированное, всегда и обязательно обладающее собственной идентичностью. Возникло ощущение, что существуют места, смысл которых находится вне их самих, места, которые существуют потому, что связаны с другими местами.

Во второй половине ХХ века само понятие «место» все чаще определяется не в категориях аутентичности, не через то, чем оно обладает, что ему при­надлежит неизменно, а через те потоки и движения, которые оно через себя пропускает. Место (place) становится ориентированным не внутрь, на себя, а вовне — оно конституируется через свое отношение к другим местам; через то, что в нем происходит; через его позицию в сети (то есть в отношении дру­гих мест, находящихся не здесь, а где-то еще) и через движение, которое эти места связывает (движение людей, информации, товаров, денег, культурных образцов и другого) [Massey 1994; 2005]. Ученые отмечают, что пространство все больше конституируется не в категориях «места», а в категориях «пото­ков», движения. Мануэль Кастельс предложил в этой связи категорию «про­странство потоков» (space of flows) [Castells 1996; 1998].

Первоначально эти изменения в отношении человека к конкретному месту воспринимаются многими как катастрофа. Философы начинают говорить о конце «места», о его смерти. В 1976 г. Эдвард Рэльф [Relph 1976], употреб­ляя понятие «placeless» (букв.: «безместность»), писал о потере местом своей аутентичности; о том, что места в городе становятся «other-directedplaces» (то есть «местами, направленными на другие места»). Места, пишет он, суще­ствуют и имеют смысл постольку, поскольку связывают друг с другом другие места, принимают людей, движущихся из одного места в другое. Марк Оже ввел термин «не-места» (non-places), подразумевающий примерно то же са­мое — нигде не укорененные места, связанные с мобильностью и путеше­ствиями, не имеющими аутентичности и собственного смысла и истории, от­ношений и идентичности [Auge 1995: 75—76]. Сегодня «non-places» — это не только вокзалы или аэропорты; это также улицы и площади городов, пу­стыри, транзитные территории и глобальные места шопинга, вроде торгово-развлекательных комплексов, неотличимые одно от другого, — это простран­ства, чье количество и чья роль в жизни городского жителя неуклонно росли на протяжении последних пяти-шести десятилетий (доля горожан среди на­селения также неуклонно росла на протяжении всего ХХ века, достигнув в 1990-е гг. в «развитых странах» 70—80 %). Иными словами, образ жизни современного горожанина в значительной степени проходит в «не-местах» в традиционном понимании этого термина.

Не все авторы сожалеют о потере человечеством «места» в городах во вто­рой половине ХХ века в связи с возрастающей мобильностью. Сторонники оптимистической точки зрения акцентируют тот факт, что мобильность озна­чает также «космополитичное бытие», где удовольствие от путешествия свя­зано не только с возможностью попасть в какое-то место, но и с возмож­ностью не находиться в каком-то месте, не быть к нему привязанным, не ассоциироваться с ним, всегда иметь возможность его покинуть, указать на свою связь с другим местом. Ценность этого «другого места» заключается не в его конкретности и важности для человека (воспоминания, дела, отношения и т.п.), но в том, что это место другое — не здесь, вовне [Chambers 1990: 57— 58; Bauman 1998].

В любом случае представители обеих традиций признают упадок значения места в классическом понимании и его роли в городской жизни. Люди все реже собираются в городе в тех или иных местах и пространствах: вместо этого они движутся через них или находятся там короткое время. Часто именно статичное и продолжительное присутствие в каком-то месте города связано с одиночеством и вынужденным временным характером происходя­щего: люди находятся там в ожидании встречи с теми, с кем они затем дви­нутся дальше [2] . Продолжительное нахождение горожан в конкретной точке пространства оказывается не самоцелью, но вынужденной остановкой, сред­ством, позволяющим продолжить путь. Движение становится нормой; ста­тичность, длительное нахождение в пространстве или месте — исключением.

Индивидуализация, «легкие люди» и псевдопубличные пространства

Еще одной из угроз публичной жизни городов представляется растущая ин­дивидуализация, связанная с мобильностью. Общество атомизируется, соци­альные связи ослабевают, переставая удерживать людей, придавая образу жизни ощущение «легкости». Не случайно способность к «легкости» (light) стала популярным рекламным слоганом последних десятилетий: как известно, рекламные компании уже давно продают не товар, а образ жизни. Образ жизни в стиле «light» начиная с 1990-х гг. ХХ века пользуется большой популяр­ностью. Горожане движутся как легкие атомы — по жизни и в пространстве.

Главное преимущество (поздней) современности — быть мобильным, свобод­ным от связей, «легким», подвижным индивидом [Bauman 2000; 2001].

Как следствие — исчезает потребность в том самом «общественном инте­ресе», который, согласно классической точке зрения, и является основой про­исходящего в публичной сфере. Все реже в повседневной жизни кому-либо хочется подниматься над своими индивидуальными интересами; общее благо и т.п. абстракции интересуют спешащих по своим делам горожан все меньше. Вместо этого мы все чаще наблюдаем, как реализуются конкретные частные либо групповые интересы индивидов, на какое-то время совпадающие с ин­тересами других индивидов и групп. Но это скорее «общие интересы», кото­рые по сути — не то же самое, что «общественные» (common concerns vs. public concerns). Закономерным образом «общественные» пространства постепенно заменяются в городах просто «общими» [3] .

Ричард Сеннет [Сеннет 2002] и вслед за ним Зигмунт Бауман [Бауман 2008] описывают два типа пространств, которые существуют и доминируют в современных городах и которые, не являясь приватными или приватизи­рованными (и в этом смысле — номинально являясь общественными), в дей­ствительности лишены важного для общественного пространства качества — публичной культуры. Эти пространства не стимулируют возникновение культуры общения и взаимодействия людей, «социальной корректности» (civility) которая конституирует общественную сферу и городскую среду [Сеннет 2002: 299], а препятствуют ему. Это, во-первых, неприветливые, «вы­сокомерные» пространства, в которых некомфортно находиться, — как при­мер Бауман приводит La Defense в Париже, и, во-вторых, пространства по­требления [Бауман 2008: 105—106], создающие иллюзию общности и сходства, принимаемых на веру, которые в свою очередь избавляют от по­требности во взаимодействии и общении: «.потребители часто пользуются общими физическими пространствами сферы потребления, такими как кон­цертные или выставочные залы, туристские курорты, места для занятий спор­том, торговые пассажы и кафетерии, не вступая ни в какие фактические взаи­модействия» [Uusitalo 1998: 221].

По всей видимости, можно говорить о том, что наши города пережили пе­реход от доминирования псевдопубличных пространств первого типа — не­гостеприимных, не вызывающих желания задерживаться, к доминированию псевдопубличных пространств второго типа — потребительских. В этой связи любопытно посмотреть на трансформацию советских и затем российских го­родов в последние несколько десятилетий.

В советских городах общественные пространства были представлены дву­мя основными типами: а) территориями (площадями) вокруг официальных зданий правительства города и партийных органов (горисполкомы, горкомы и райкомы партии и т.п.); б) центральными площадями, предназначенными для проведения официальных парадов (в не самых больших городах СССР эти пространства чаще совпадали). Вряд ли кто-то станет спорить с тем, что эти пространства характеризовались известным «высокомерием», их посети­тели испытывали острое чувство дискомфорта [Engel 2007: 288]. Третий тип советских городских общественных пространств был в этой ситуации настоя­щей отдушиной, поскольку практически не был связан с контролем со сто­роны власти: речь идет о спроектированных, но относительно свободных об­щественных парках, таких как ЦПКиО, о спонтанных общественных про­странствах вроде городских пляжей. Этот тип пространств был хотя и не окончательно лишен идеологии, но в значительной степени деполитизирован и позволял неподконтрольные властям социальные интеракции, спонтанную социабельность.

Постсоветский период наполнил российские города новым типом псевдообщественных пространств — пространствами потребления [Желнина 2011]. Сперва спонтанные, затем все более организованные и растущие в размерах, они стали основной альтернативой приватным пространствам квартир или частных офисов, что ввело многих в заблуждение, заставив предположить, что, раз эти пространства — не приватные, значит, они — публичные. В дей­ствительности как не были общественными «открытые» пространства совет­ских городов, так и современные пространства потребления скорее «общие», нежели общественные, поскольку не создают условий для взаимодействия, игры, общения:

Такие пространства поощряют действие, а не взаимодействие. Любое взаимодействие между людьми удерживало бы их от поступков, кото­рыми они заняты индивидуально, и могло бы быть помехой, а не дополне­нием для того и другого. Оно ничего не добавило бы к удовольствиям от покупок товаров и при этом отвлекло бы разум и тело от решения непо­средственной задачи [Бауман 2008: 106].

Пространство потребления — территория изолированных индивидуумов, «пространство добровольного ограничения городского опыта в пользу без­опасности и комфорта, относительной гомогенности среднего класса» [Желнина 2011: 67] и ложного ощущения общности, которое и вводит в заблужде­ние относительно их «общественности» [Бауман 2008: 109]. Как пишет Сеннет, общество уже давно находится в ловушке наивных попыток решить проблему отчуждения и гипериндивидуализации людей, спровоцированную капитализмом, за счет создания локальных сообществ и однородных сред. Для Сеннета это — «восхваление идеи гетто», в котором «утрачена идея того, что люди развиваются только в процессе столкновения с незнакомым» [Сеннет 2002: 337]. На Западе самой популярной закрытой псевдообщностью инди­видов стал так называемый «средний класс», вставший в авангарде геттоизации и сегрегации городского пространства ради «фальшивого переживания» разделенной идентичности, предполагающей взаимное безразличие в духе «нет необходимости в переговорах, так как у всех нас одна и та же точка зре­ния» [Бауман 2008: 109]. И в сегодняшней России выражение «средний класс» для многих людей превращается из заимствованного научного термина в способ если не самоощущения, то самоописания. Однако наложение клас­совой модели (и в западных обществах переживающей не лучшие времена) на постсоветские реалии привело к тому, что для многих оказалось довольно сложно соотнести себя с классом как разновидностью общности. В итоге из­вечная дилемма общества и индивида [Элиас 2001] все чаще решалась пост­советскими горожанами в пользу последнего. Как следствие, гипертрофиро­ванная индивидуализация поразила постсоветское городское сообщество даже сильнее, чем западные города, ведь российское общество не обладает вы­рабатывающимся на Западе в течение десятилетий иммунитетом к издержкам капитализма, консюмеризма и культа индивидуума.

Иными словами, публичные пространства и общественная жизнь в горо­дах исчезают не потому, что некто приватизирует их в своих интересах или запрещает, а потому, что исчезают те, кому это важно и интересно. Гражда­нина замещает индивид, который, по меткому замечанию Алексиса де Токвилля, — худший враг гражданина. Еще худший враг гражданина — потреби­тель. Таким образом, угроза тотального консюмеризма для общественной сферы, общественных пространств и городской среды — не в приватизации территорий города, это лишь верхушка айсберга; основной негативный эф­фект капитализма и консюмеризма заключается в продуцировании и вос­производстве нового типа индивида, которому классические общественные пространства попросту не нужны.

Таким образом, растущая мобильность, скорость движения, сжатие вре­мени и пространства ведут, с одной стороны, к росту возможностей индивида и степени его свободы. Но, с другой стороны, эта свобода от социальных связей ведет к растущей индивидуализации и атомизации людей, к потере интереса к чему-либо, выходящему за рамки того, что касается частных интересов личности. Эти процессы сопровождаются распространением ка­питалистических отношений отчуждения между людьми и ростом консюмеризма, создающего новый тип личности, склонной к ограниченным кон­тактам с другими личностями и лишь в определенных условиях. Все это ведет к деградации публичной жизни и публичных пространств, поскольку ни в том, ни в другом просто не возникает потребности. Поэтому все чаще эпи­теты, которыми мы характеризуем городское общественное пространство, снабжаются отрицательными приставками и суффиксами, означающими не­хватку, отсутствие чего-то: не-, де-, недо- и т.п. (void, -less, -ness).

Публичность эпохи высоких технологий

Возможна, впрочем, и иная точка зрения. Важно помнить о том, что пуб­личные пространства важны городам не сами по себе, а как средство реали­зации потребности в публичной культуре и практиках — как пространства, востребованные публикой, пространства, где может происходить публичная жизнь. Но если мы констатируем изменения публики, если меняются фор­мы публичной жизни в городах, то, возможно, нам нужны и другие публич­ные пространства?

В ситуации возросшей мобильности, когда нужно двигаться и трудно оста­ваться в одном месте продолжительное время, когда есть средства, облегчаю­щие движение и общение в процессе движения, связь публичной жизни и фи­зического пространства ослабевает. Однако это не означает автоматически, что исчезает любая публичная жизнь. При внимательном рассмотрении жизни современного города видно, что речь идет не об исчезновении публич­ной жизни, а о ее реконфигурации — при помощи новых возможностей, в том числе технологических. Пропадают знакомые нам из XIX и ХХ веков пат­терны публичной жизни, но возникают другие, чья природа может быть не­сколько иной. Традиционные публичные пространства города пустеют или выглядят сборищами атомизированных индивидов, которых не интересует физическое соприсутствие. Но в этой ситуации публичными пространствами становятся не площади и просто кофейни, а интернет-кафе, парки и кафе с WiFi-доступом. Характерно, что одной из первых мер по превращению мос­ковского Парка Горького в современное общественное пространство (в 2011— 2012 гг.) стала организация в парке свободного WiFi-доступа. Бесплатный беспроводной Интернет уже несколько лет есть и в ЦПКиО Петербурга. Пуб­личные интересы формируются не в физическом пространстве соприсутствия тел, а в виртуальном пространстве удаленного общения. Если «пространство мест», производное от опыта собственного тела, утратило свое значение и пе­рестало быть объектом интереса индивидов, это не значит, что индивиды пол­ностью утратили интерес к публичным практикам: они переместились в «про­странство потоков».

В ситуации сжатия времени/пространства общение становится виртуаль­ным и все большую роль играют медиаторы. Физическое соприсутствие в од­ном физическом месте играет не такую важную роль, как соприсутствие в пространстве виртуальном. Можно по этому поводу с сожалением конста­тировать, что люди сидят в тех же кафе, о которых писал Хабермас, но се­годня они не общаются друг с другом — каждый занят своим мобильным телефоном, лэптопом или планшетом. В то же время можно сказать, что в действительности они в данный момент общаются в «социальны сетях» «Facebook» или «Вконтакте», в «Twitter» или «Skype».

Люди на городских улицах и площадях не общаются с теми, с кем нахо­дятся «лицом к лицу», и потому предстают изолированными индивидами. Но верно и то, что, находясь на улицах и площадях, они говорят по мобиль­ным телефонам с другими людьми, для которых точно так же не имеет значе­ния то конкретное физическое место, где они в данный момент находятся. Джон Урри, специализирующийся на изучении феномена мобильности в со­временном мире, характеризует эту ситуацию так:

. социология, как и другие социальные науки, чрезмерно фокусируется на текущем, на взаимодействии лицом к лицу между людьми и внутри соци­альных групп. Социология утверждает, что именно такой контакт лицом к лицу между людьми, которые непосредственно присутствуют, является самой важной формой социальной интеракции. Между тем это утвержде­ние проблематично, поскольку существует масса связей между людьми и социальными группами, которые не основываются на регулярном взаимо­действии лицом к лицу. Это множественные формы «воображаемого при­сутствия», которые реализуются благодаря различным объектам и изобра­жениям, позволяющим взаимодействию осуществляться сквозь и внутри множественного социального пространства [Urry 2002: 2].

Предположим, вышесказанное можно счесть утешительными выводами в отношении общественной жизни современных обществ: публичная жизнь, вероятно, не исчезает, но меняется и трансформируется, принимая иные формы, которые мы не всегда в состоянии заметить, ориентируясь на клас­сические определения и критерии. Но как быть с городскими простран­ствами: как возникновение иных форм общественной жизни сказывается на них? Что описанные тенденции, связанные с возрастающей мобильностью и виртуализацией, могут означать для традиционных городских публичных пространств, для их планирования, дизайна, использования?

Не всем классическим публичным пространствам так «везет», как кафе, которым достаточно обзавестись WiFi-доступом, чтобы трансформироваться в общественное пространство актуального формата. Грозит ли другим видам общественных пространств — бульварам, площадям, променадам и т.п. — ис­чезновение ввиду падения спроса на них? Или замещение — но чем? К чему это приведет в контексте городской жизни? К возникновению больших не­востребованных пространств, таких как модернистские площади, которые могут превратиться в отталкивающие, неприветливые и избегаемые горожа­нами, а со временем и в опасные городские территории? Следует ли считать это естественным и неизбежным следствием глобальных процессов или сле­дует вмешиваться? В каком направлении двигаться? И к чему следует стре­миться в планировании городских публичных пространств, отвечающих по­требностям современных горожан?

С одной стороны, события последних двух лет, имевшие место на площади Тахрир в Каире, на Болотной и проспекте Сахарова в Москве, на площадях и улицах других городов мира, которые были «оккупированы», демонстрируют, что классические формы общественно-политической жизни рано списывать со счетов, и значит, потребность в классических общественных пространствах формата площади, способной вместить тысячи граждан, остается. С другой стороны, репертуар форм публичной жизни расширяется, и разнообразие форм доступных общественных пространств в городах должно следовать той же тенденции. Артуро Эскобар заметил, что «городские места» — это то, что «собирает вещи, мысли и воспоминания в определенной конфигурации» [Es­cobar 2001: 143]. Если вещи, люди и воспоминания меняются — неизбежно должны измениться и конфигурация и места. Вероятно, следует, не отказы­ваясь от площадей для многотысячных митингов, подумать о таких простран­ствах, которые соответствуют трендам мобильности и индивидуальности. О публичных пространствах, ориентированных вовне, о гибких простран- ствах-трансформерах, о «третьих пространствах», принципиально отказыва­ющихся от ключевых для классического модерна и монофункционального градопроектирования бинарных оппозиций «дом/место работы», «работа/до­суг», стремящихся объединить черты, совмещение которых раньше было не­мыслимо, — и именно этим привлекающих молодежь постсовременных горо­дов. Возможно, начать следует с изменения собственного образа мысли, как это делает Тим Крессуэлл, призывающий к «мягкому», «номадическому мыш­лению», которое позволит понять новый мир с его новыми качествами:

В то время как конвенциональное понимание места предполагало мышле­ние, отражавшее привычные границы и традиции, не-места требуют нового мобильного образа мысли. Не только мир становится более мобиль­ным, но и наше мышление о мире становится более подвижным. [Cresswell 2003: 17].

Города эпохи модерна: монофункциональность, эстетизация и контроль

Хорошо известно, что публичная жизнь средневековых городов концентри­ровалась на рыночных площадях, которые были средоточием всех форм об­щественной жизни. Эти пространства были насыщенными, полными людей, хаотичными, шумными, пахнущими, яркими; они вмещали в себя разнооб­разие активностей: торговлю, театр, общение, политику, публичные казни и т.п. [Calabi 2004: 47; Madanipour 2003: 196].

С приходом Возрождения и потом Нового времени организация жизни и пространства городов была подчинена идеалам, заимствованным из Антич­ности. В их основе лежали принципы гармонии, цивилизованности, разделе­ния функций, регулирования, чистоты и красоты [Calabi 2004: 43]. Отныне все городские пространства были функционально определены и территори­ально разграничены, общественные пространства городов должны были от­вечать эстетическому чувству, а жизнь городов — эффективно регулиро­ваться и контролироваться. Эти три принципа определили жизнь города на несколько столетий.

Классическое смешанное городское общественное пространство исчезло; разные функции были разнесены по разным местам: для суда предназнача­лась одна площадь, для молитвы — другая, для рынка — третья. Появились и жестко соблюдались представления о подходящем и не подходящем конкрет­ному месту, и деятельность, которая ему не соответствовала, должна была быть из него изгнана (так почти исчезла с «лица» городов уличная торговля, а рынки подверглись жесткому регулированию). Как пишет историк Ричард Деннис, городские управленцы эпохи модерна не делали различий между разнообразием и хаосом [Dennis 2008].

Другим следствием модернистского подхода к городскому планированию стало то, что Ричард Сеннет назвал доминированием «пассивного наблю­дения» — в ущерб ценности и функции взаимодействия человека и города. В современных городах интеракция, живая жизнь города, была принесена в жертву эстетике [Sennett 2010]. Ранее, пишет Сеннет, любые пространства и здания в городе предполагали взаимодействие с ними, их использование; наблюдатель в городских пространствах одновременно был действующим лицом. Здания и пространства не строились для того, чтобы их только на­блюдали — они всегда предполагали некую социальную функцию, а значит, действия людей, взаимодействия жителей и пространств, строений, объектов. Даже королевский дворец и храмы предполагали взаимодействие, пусть и в определенных рамках и контекстах. Новое время принесло с собой архи­тектуру и пространства, которые создавались исключительно с целью любо­вания. На них следовало смотреть, но не подходить близко и «руками не тро­гать». Доминирование эстетики над утилитаризмом привело к «социальному исключению во имя визуального наслаждения» [Sennett 2010]. Это неуди­вительно, поскольку любая эстетика предполагает также отношения власти: эстетика может быть — и почти всегда является — средством проведения гра­ниц и социального исключения [Bourdieu 1984].

Так город превратился в спектакль — не в смысле представления или пер- форманса, каким он был в эпоху Средневековья, а в смысле «мертвого спек­такля», о котором писал Ги Дебор [Дебор 1999], в значении спектакля, «суть которого исключительно в том, что есть зритель, который намерен смотреть спектакль, — и в этом и заключается спектакль»; по мнению Оже, именно та­кой мертвый спектакль создает «не-место» [Auge 1995: 85—86].

Еще одной важной чертой модернистского проекта в архитектуре и плани­ровании городского пространства была возможность контроля за простран­ством. На уровне обыденного сознания жесткость, прочность, стабильность, неподвижность ошибочно приравниваются к безопасности. В урбанизме эти качества означают неизменность, порядок и возможность контроля, которые не способствуют активной социальной жизни, а препятствуют ей.

Здесь концептуальный круг идеи модернистского города логически за­мыкается: одной из форм борьбы с беспорядком и хаосом средневековых городов со стороны планировщиков эпохи модерна была попытка заранее продумать, спланировать и закрепить за каждым пространством, зданием, территорией строго определенное назначение, конкретную функцию; как правило — одну. Монофункциональность, контроль и эстетика идут рука об руку в планировании и организации жизни современного города, а связую­щим звеном выступает хорошо известный дискурс о чистоте, ясности, гар­моничности, часто связываемый с именем Ле Корбюзье. Сеннет считает, что в значительной степени благодаря этому архитектору в ХХ веке в европоцентричном мире восторжествовал принцип жесткого препланирования, за­крепляющего строго определенные функции за городскими зданиями и про­странствами [Sennett 2010: 263]. Одной из таких жестко закрепленных функций стала функция «публичных пространств»

Пиррова победа публичности в городском контексте

На протяжении многих веков городская жизнь характеризовалась напряжен­ной борьбой между приватным и публичным — полем битвы было городское пространство, его улицы и площади, приватизировавшиеся горожанами и от­бивавшиеся обратно другими группами горожан или представителями го­родской власти. В современном (модернистском) городе публичность взяла верх. Однако многие оценивают исход этой борьбы неоднозначно.

Будучи монофункцией, закрепленной за конкретными, специально для этой цели созданными пространствами, их «публичность» рьяно охранялась городскими управленцами от любых посягательств со стороны конкретных частных горожан. Достаточно вспомнить газоны, памятники, центральные площади советских городов — они считались общественной территорией и потому не могли оказаться в распоряжении никаких конкретных частных граждан с их частными интересами — власти охраняли их от подобных пося­гательств. Публичное пространство города было гарантировано государством всем, оно стало всеобщим и по факту — ничьим. Публичное пространство по­бедило приватное, но само стало совершенно иным:

Это может выглядеть как доминирование публичного пространства, потому что оно значительно расширилось, например в форме парков, в центре ко­торых возвышались теперь высотные здания. Однако это пространство было одновременно неопределенным и неиспользуемым; оно стало «утра­ченным пространством» , где ни одна из функций публичного про­странства не могла быть реализована; социабельность стала там невоз­можна [Madanipour 2003: 202].

При внимательном наблюдении за тем, что происходит с общественными пространствами в наших городах, можно констатировать подмену понятий: фактически смешиваются приватизация и партикуляризация. Дихотомия «публичное/приватное» подменяется дихотомией «всеобщее/партикуляр­ное». В результате любая попытка конкретной социальной группы восполь­зоваться публичным пространством отвергается как посягательство на при­ватизацию общественного (а в действительности — абстрактно-всеобщего).

За этой подменой стоит еще одно популярное заблуждение, также имею­щее грамматический характер: ошибочное представление о сингулярности и однородности публичности и публики. Так сложилось, что слово «public», ис­пользуемое для обозначения как людей, так и особой сферы социальных, культурных и политических отношений в обществе (public sphere), принято употреблять в единственном числе. Не в последнюю очередь это связано с по­пулярностью работы Юргена Хабермаса [Habermas 1989], где понятие «пуб­личная сфера» употребляется в единственном числе, как если бы такая сфера была одна, а «публика» исчерпывалась той группой, на анализе которой со­средоточился в своей книге Хабермас, — городскими буржуа.

Справедливости ради следует заметить, что сам Хабермас ясно указал на то, что его интересует буржуазная публичная сфера, то есть публичная жизнь именно городских буржуа; при этом подразумевалось, что существуют и дру­гие публичные сферы и публики. Однако эта деталь долгое время оставалась без внимания. Конвенциональным стало использование слов «публичность» и «публика» в единственном числе; при этом последняя ассоциируется либо с конкретной группой, которую в сегодняшних терминах, вероятно, можно было бы охарактеризовать как «городской средний класс», либо с абстракт­ной гомогенной «общественностью», которая, предположительно, должна обладать некими общими интересами. Эти интересы и призваны блюсти представители власти, оберегая то, что «принадлежит» этой абстрактной «об­щественности», в частности — общественные пространства.

По всей видимости, на ошибочность такого подхода первыми наиболее от­четливо указали феминистки, утверждавшие, что женщины, будучи исклю­чены из буржуазной публичной сферы, не просто остались, как считалось, в сфере «приватного», домашнего (domestic) — в процессе эмансипации они создали свою собственную публичность, свои общественные организации и т.д. [Fraser 1990]. Точно так же можно говорить о других «не буржуазных» публичных сферах для «не среднего класса» — для рабочих, мигрантов и т.п. Нэнси Фрейзер сформулировала тезис о неоднородности публичной сферы, о множественности «публик» и сосуществовании нескольких публичных сфер, отражающих интересы различных социальных групп, обладающих при этом различным ресурсом власти для реализации своих интересов. Таким об­разом, в реальной жизни мы имеем дело не с гомогенной абстрактной «пуб­ликой», но с множеством более или менее «сильных» и «слабых» «публик», со своими различными интересами, различными эстетиками, стилями жизни, потребностями.

Что это означает для «публичного пространства»? В классическом модер­нистском городе, как было сказано, попытки конкретных представителей об­щественности, представляющих интересы конкретных групп внутри нее (то есть различных «публик»), получить доступ к публичным пространствам объявляются узурпацией публичного пространства, стремлением привати­зировать его и использовать то, что принадлежит всем, в интересах конкрет­ной группы. Такие попытки объявляются нелегитимными и пресекаются го­родскими властями.

Хорошей иллюстрацией может служить хорошо известная дискуссия рок- музыканта Юрия Шевчука на встрече «деятелей культуры» с премьер-мини­стром В.В. Путиным; в ответ на вопрос Ю. Шевчука, почему полиция безжа­лостно разгоняет «марши несогласных», В. Путин сослался на необходимость для власти защищать общественные интересы (в том числе ущемленных групп населения — в примере Путина это были абстрактные «больные дети») в ситуации, когда маргинальные социальные группы в своих партикулярист- ских интересах пытаются захватить городское пространство:

Ю. Шевчук: завершаю таким вопросом: 31 мая будет «Марш несоглас­ных» в Питере. Он будет разгоняться?

В. Путин: По поводу «Марша несогласных». Есть определенные пра­вила, они предусматривают, что такие мероприятия регулируются мест­ными властями. Кроме тех людей, которые выходят на марш согласных или несогласных, есть и другие люди, о правах которых мы не должны забывать. Если вы решите провести «Марш несогласных», — я прошу прощения за слишком резкие вещи, скажем, у больницы, где будете мешать больным де­тям, — кто из местных властей вам позволит там проводить этот марш?

И правильно сделают, что запретят. [Шевчук и Путин 2010].

Таким образом, слишком буквально понимаемый тезис о публичности ставит под вопрос одну из основополагающих черт общественного простран­ства — возможность свободного доступа и использования этого пространст­ва кем угодно.

Мы полагаем, что эта практика представляет собой злоупотребление те­зисом о публичном характере городских пространств, догматически (и поли­тически) последовательно противопоставляемом не столько приватности, сколько партикулярным интересам конкретных социальных групп, и ведет к деградации публичной жизни в городах. Под прикрытием принимаемого на веру тезиса о гомогенности некой городской «публики» горожанам фактиче­ски отказывают в праве на использование общественных пространств; их еди­ноличным пользователем оказывается государственная и городская власть, объявившая себя единственным легитимным представителем абстрактной «общественности». «Общественными» событиями, которые могут проходить в публичных пространствах города, соответственно, считаются лишь те, ко­торые организованы властями (парады, демонстрации, официальные карна­валы и т.п.) или санкционированы ею. От остальных горожан это простран­ство надежно и жестко охраняется.

Мы, однако, живем в переходный период от классического модерна к позд­нему и далее к постмодерну и потому можем наблюдать переход от одного типа реализации власти к другому. Это позволяет наблюдать, как трансфор­мация общественных пространств в наших городах совпадает с трансформа­цией качества власти. Если для классического модерна была характерна ре­прессивная власть с четкой локализацией в пространстве а-ля «паноптикум Бентама», то для поздней «текучей» современности характерна дисперсная, рассеянная, нелокализуемая власть, закрепленная в дискурсе, в теле, в отно­шениях, в новом типе личности, который сам является носителем власти, осуществляемой в отношении его. Первый тип власти, реализованный в го­родском пространстве, требовал конкретных мест, эту власть воплощающих, требовал их почитания и всеобщего участия в общественных ритуалах, про­ходивших на этих местах по определенным поводам, тогда как все осталь­ное время они тщательно охранялись от горожан в качестве сакральных, оставаясь неприветливыми и высокомерными. Второй тип власти, предпо­лагающий значительно меньшую степень явной внешней репрессивности, не стремится охранять и огораживать те пространства, которые эту власть сим­волизируют, но, напротив, стремится привлечь в них как можно больше лю­дей. Природа общественных пространств и отношение к ним изменились вместе с природой власти и особенностями личности. В эпоху модерна охрана общественных пространств и превращение их в псевдообщественные, работающие по специальным праздникам и с разрешения, требовались по­тому, что власти опасались превращения горожан в публику, в обществен­ность, в некое коллективное тело, способное «собраться вместе и артикули­ровать общественный интерес перед лицом государства» [Habermas 1989: 176]. Сегодня эти общественные пространства, как правило, никем не охра­няются, потому что охранять не от кого: все индивиды, потенциально спо­собные «артикулировать общественный интерес», — в шопинг-моллах и торгово-развлекательных комплексах.


Итак, классическое и привычное социальным ученым понимание концепции городских «публичных пространств» и практика жизни этих пространств ис­пытывают кризис. Что можно предложить в этой ситуации? Что должно счи­таться публичным пространством в этом контексте и что из этого должно сле­довать? Другими словами — надо ли сокрушаться о потере и бороться за прежние публичные места, возвращать людей на площади и т.п.? Или надо, сохранив право для желающих пользоваться площадями и собираться там для выражения своего мнения по значимым поводам, одновременно переосмыс­лить «обыденные», каждодневные публичные пространства, подумать о дру­гих формах общественной жизни и иных пространствах, ее вмещающих?

Классическая форма публичной жизни была представлена собраниями граждан, и для этого им требовались площади. И сегодня защитники город­ских публичных пространств сетуют на то, что площади заняты моллами, парковками и дорогами и тем самым препятствуют публичной жизни. Отчас­ти это так; но возникла и потребность в иных формах общественной жизни, и для них требуются иные пространства. Эти формы — мобильны; они не тре­буют собственной территории, с удовольствием пользуясь «чужой». Таковы, например, флешмобы, стрит-дэнс или паблик арт в формате перформанса. Первое — новая форма общественных собраний, второе и третья — новые формы культуры и досуга. Урбанистические по своей природе, обыгрываю­щие существующую городскую культуру и инфраструктуру, они не требуют создания специальных пространств, но позволяют реализовывать потреб­ность горожан в социабельности, провоцируют как запланированную, так и спонтанную коммуникацию.

Возможно, ключевой характеристикой современных городских публич­ных пространств является способность к трансформации, а основными кате­гориями — не место, но время и действие. Выше речь шла о множественности городских «публик», обладающих различными интересами и испытывающих потребность в различных пространствах. Следуя классической модели ор­ганизации города, за каждой из этих публик должно быть закреплено свое пространство. Но такой подход, во-первых, способствует воспроизводству социальных границ, а во-вторых, достаточно утопичен, поскольку в совре­менном городе число групп, способных потребовать собственного, отличного от других пространства, бесконечно велико. С другой стороны, попытка объе­динить разные публики на одном пространстве вполне способна привести к конфликту.

На помощь приходит временное измерение, которое позволяет расширить пространство: в разное время (суток, недели, года) одно и то же пространство способно принимать различные «публики». Таким образом, «мобильность» может пониматься не только в контексте пространства, но и в темпоральном измерении — как временность и сменяемость. Таковы, например, чрезвы­чайно популярные во всем мире «блошиные рынки», а также фермерские и другие «рынки выходного дня». Эти виды городской активности производят публичное пространство временно, используя территорию, принадлежащую шесть дней в неделю другой деятельности, — они довольствуются простран­ствами, служащими в другие дни парковками или парками, а также обыч­ными площадями и улицами; они не создают конфликта публик, исчезая с приходом рабочей недели, освобождая пространство для использования другими группами горожан. Такие виды активности служат хорошей иллюст­рация тезиса Мишеля де Серто [de Certeau 1984] о тактическом характере использования пространства людьми, противостоящем стратегическому подходу к пространству «системы»: похоже, что сегодня горожане стремятся избегать закрепленных за ними «общественных пространств», которые самим фактом обозначения и закрепления автоматически переходят в категорию «мест», контролируемых «системой». Вместо этого современные публики предпочитают именно «партизанские» тактики временного присвоения стра­тегического пространства, которое они используют для своих целей и затем освобождают для других публик [4] .

Этот пример иллюстрирует еще одну важную черту актуальных общест­венных пространств — отказ от закрепления за ними одной функции. Про­стые, легко прочитываемые, понятные, всегда одинаковые монофункциональ­ные пространства уже не интересны; скорость, интенсивность, многообразие современной урбанистической жизни предъявляют к городским пространствам другие требования. Спросом пользуются пространства-трансформеры. Они могут не иметь собственной стабильной идентичности «места» — они определяются через ту активность, которую вмещают, превращаясь в «места- процессы», о которых писала Дорин Мэсси [Massey 1994].

Возможно, право жителей на город, в том числе право менять его своими действиями, своим присутствием [Харви 2008], в нынешнем контексте может быть реализовано именно в ситуации отказа от жесткой охраны публичных мест от посягательств частных граждан, в ситуации признания за частными лицами и партикулярными инициативами различных «публик» права при­сваивать публичные места под конкретные события и акции на время, давая вскоре место другим частным инициативам с их идеями и акциями. Может быть, развитие публичной сферы и ее пространственных коррелятов в совре­менном городе возможно именно через создание и культивирование публич­ных пространств разных типов — как классических, отвечающих критериям всеобщей доступности и принципиальной «неприсваиваемости», так и но­вых, мобильно-временных, способных приютить сменяющие друг друга перформансы, акции, скульптуры, просто собрания.

Опыт публичности — не только в политических протестах: в «социабельности» современные города и горожане нуждаются не меньше. По мнению Сеннета, главная ценность публичного пространства — опыт встречи с не­знакомым и с незнакомцем, потому что «странные вещи и незнакомые люди могут опровергать знакомые идеи и прописные истины; познание новых мест играет положительную роль в жизни человека» [Сеннет 2002: 337]. Значит, публичные места могут быть организованы вокруг функции обогащения но­вым опытом, знакомства с неизвестным, с непривычным. Они могут не иметь аутентичности — иной, нежели их способность удивлять и быть разными. Они должны быть «незаконченными», «открытыми» — не только в значении физической доступности, но и в значении открытости смыслам, которые мо­гут быть им приписаны, и событиям, которые могут быть в них вписаны; они должны быть готовы принять в себя любые действия, мероприятия, иниции­рованные разными «публиками», разными группами с разными интересами, эстетиками, стилями — поскольку идея публичности связана с опытом «рас­ширения ментальных горизонтов, экспериментом, приключением, откры­тием, сюрпризом» [Bianchini, Schwengel 1991: 229].

На практике это может означать, что такие пространства будут временно «оккупированы» конкретными группами горожан, но в то же время ни одна группа не сможет присвоить себе это пространство навсегда. Такая оккупа­ция всегда будет временной, и на следующий день пространство будет захва­чено другой группой, затем третьей и т.д. Так оно останется пространством потоков, событий, действий, коммуникации жителей — живым городским пространством, и любой горожанин знает, что в этом месте его всегда ждет сюрприз, что-то новое, кто-то незнакомый и интересный. Это и есть характе­ристика публичного места в современном городе. Это и есть квинтэссенция городского опыта.


Бауман 2008 — Бауман З. Текучая современность. СПб.: Питер, 2008.

Волков 1997 — Волков В. Общественность: забытая практика гражданского общест­ва // Pro et Contra. 1997. № 4. Т. 2.

Дебор 1999 — Дебор Г. Общество спектакля / Перевод с фр. C. Офертаса и М. Якубо­вич. М.: Логос, 1999.

Желнина 2011 — Желнина А. «Здесь как музей»: торговый центр как общественное пространство // Лабораториум. 2011. № 2.

Сеннет 2002 — Сеннет Р. Падение публичного человека. М.: Логос, 2002.

Харви 2008 — Харви Д. Право на город // Логос. 2008. № 3.

Шевчук и Путин 2010 — Шевчук и Путин. Полная стенограмма встречи (http://novayagazeta.livejournal.com/207484.html; посещение: 29.05.2010).

Элиас 2001 — Элиас Н. Общество индивидов. М.: Праксис, 2001.

Agnew 2004 — AgnewJ. Space-place // Spaces of geographical thought / P. Cloke, R. John­ston (Eds.). London: Sage, 2004.

Annual Report 2011 — Annual report 2011 World tourist organization, UNWTO, Madrid (http://dtxtq4w60xqpw.cloudfront.net/sites/all/files/pdf/annual_report_2011.pdf; посещение: 26.07.2012).

Arendt 1958 — Arendt H. The human condition. Chicago: University of Chicago Press, 1958.

Auge 1995 — Auge M. Non-places: Introduction to an anthropology of super-modernity. London: Verso, 1995.

Bauman 1998 — Bauman Z. Globalisation: The human consequences. Cambridge: Polity Press, 1998.

Bauman 2000 — Bauman Z. Liquid modernity. Cambridge: Polity Press, 2000.

Bauman 2001 — Bauman Z. The individualized society. Cambridge: Polity Press, 2001.

Bianchini, Schwengel 1991 — Bianchini F, Schwengel H. Re-imagining the city // Enterprise and heritage / J. Corner, S. Harvey (Eds.). London: Routledge, 1991.

Bourdieu 1984 — Bourdieu P. Distinction: A social critique of the judgement of taste / Tr. by R. Nice. Cambridge; MA: Harvard University Press, 1984.

Calabi 2004 — Calabi D. The market and the city: Square, street and architecture in early modern Europe. Burlington: Ashgate Publishing, 2004.

Castells 1996 — Castells M. The information age: economy, society and culture. Vol. 1: The rise of the network society. Oxford: Blackwell, 1996.

Castells 1998 — Castells M. The information age: economy, society and culture. Vol. 3: End of Millennium. Oxford: Blackwell, 1998.

Chambers 1990 — Chambers L. Border dialogs: Journeys in postmodernity. London; New York: Routledge, 1990.

Cresswell 2003 — Cresswell T. Introduction: theorizing place // Thamyris intersecting place, sex and race. 2002. № 9.

de Certeau 1984 — Certeau M. de. The practice of everyday life. Berkeley: University of Ca­lifornia Press, 1984.

Dennis 2008 — Dennis R. Cities in modernity. Representations and productions of metro­politan space, 1840—1930. Cambridge: Cambridge University Press, 2008.

Engel 2007 — EngelB. Public space in the «blue cities» of Russia // The post-socialist city / K. Stanilov (Ed.). New York: Springer, 2007.

Escobar 2001 — Escobar A. Culture sits in places: Refection on globalism and subaltern stra­tegies of globalization // Political Geography. 2001. № 20.

Fraser 1990 — Fraser N. Rethinking the public sphere: A contribution to the critique of ac­tually existing democracy // Social Text. 1990. № 25/26.

Habermas 1989 — Habermas J. The structural transformation of the public sphere: An in­quiry into a category of bourgeois society. Cambridge: The MIT Press, 1989.

Information and Communications 2012 — Information and Communications for Develop­ment 2012: Maximizing Mobile (2012) The World Bank Conference Edition. Washing­ton: InfoDev; The World Bank, 2012.

Low 2009 — Low S. Towards an anthropological theory of space and place // Semiotica. 2009. № 175.

Madanipour 2003 — Madanipour A. Public and private spaces of the city. London: Rout- ledge, 2003.

Massey 1994 — Massey D. Space, place, and gender. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1994.

Massey 1995 — Massey D. Places and their pasts // History Workshop Journal. 1995. №. 39.

Massey 2005 — Massey D. For space. London: Sage, 2005.

Pateman 1989 — Pateman C. Feminist critique of a the public/private dichotomy // The disorder of women: Democracy, feminism and political theory. Stanford: Stanford Uni­versity Press, 1989.

Relph 1976 — Relph E. Place and placelessness. London: Pion, 1976.

Sennett 2010 — Sennett R. The public realm // The blackwell city reader / G. Bridge, S. Wat­son (Eds.). London: Blackwell Publishers, 2010.

Stalder 2001 — StalderF. The space of flows: Notes on emergence, characteristics and po­ssible impact on physical space (http://felix.openflows.com/html/space_of_flows.html; посещение: 27.07.2012 ).

Tourism 2020 Vision 2000 — Tourism 2020 Vision. Vol. 4.: Europe. Madrid: World Tourist Organization; UNWTO, 2000.

Urry 2002 — UrryJ. Mobility and connections. Paris, April 2002 (http://www.ville-en- mouvement.com/telechargement/040602/mobility.pdf; посещение 15.05.2012).

Uusitalo 1998 — Uusitalo O. Consumer perceptions of grocery stores. Jyvaskyla: University of Jyvaskyla, 1998.

Weintraub 1997 — WeintraubJ. The theory and politics of the public/private distinction // Public and private in thought and practice / J. Weintraub, K. Kumar (Eds.). Chicago: The University of Chicago Press, 1997.

Zukin 1995 — Zukin S. The cultures of cities. Oxford: Blackwell, 1995.

[2] В ходе исследования городских площадей в нескольких городах Европы мы наблюдали Сенную площадь в Санкт- Петербурге. Исследование показало, что эта площадь се­годня может восприниматься как типичное транзитное пространство: основная причина, по которой горожане за­держиваются на ней (если они там не работают), — это встреча у выхода из станции метро, с тем чтобы отпра­виться затем дальше — по магазинам, в кинотеатр ТРК «ПИК» и т.п. Исследования в других городах Европы по­казали, что исключением из этого правила является либо некий ритуал, исполняемый на определенной городской площади (так, в Манчестере клерки окружающих площадь Пикадилли офисов традиционно обедают на ее лужайках бутербродами, купленными в ближайшем супермаркете), либо «присвоение» площади определенными социаль­ными или субкультурными группами горожан (например, площади Кафедральных садов в том же Манчестере, на ко­торой местная молодежь катается на скейтах и просто про­водит время). К проблеме «оккупации» определенных го­родских пространств конкретными группами горожан мы вернемся ниже.

[3] В русском языке понятие public, как правило, переводится и понимается как «общественное», что слишком близко по смыслу, грамматике и фонетике к «общему» (common). О роли грамматики и адекватном «культурном переводе» понятия public на русский язык см. также: Волков 1997.

Buxoro davlat universiteti filologiya fakulteti ingliz tili bo`limi magistrlik dissertatsiyasi

НазваниеBuxoro davlat universiteti filologiya fakulteti ingliz tili bo`limi magistrlik dissertatsiyasi
Размер309.15 Kb.
1. /Ayol siymosini yaratishda takrorlarning ekspressivlik mohiyati.docBuxoro davlat universiteti filologiya fakulteti ingliz tili bo`limi magistrlik dissertatsiyasi

No sun – no moon!

No morn – no noon —

No dawn – no dusk – no proper time of day —

No sky – no earthly view —

No distance looking blue —

No road – no street – no “t” other side the way””

No end to any Row

No indications where the Grescents go —

No top to any steeple

No recognition of familiar people!

No warmth – no cheerfulness, no healthful ease,

No comfortable feel in any member;

No shade, no shine, no butterflies, no bees,

No fruits, no flowers, no leaves, no birds,

Keyingi misolda ham anaforaning yorqin misolini ko’rish mumkin.

For want of a nail, shoe was lost,

For want of shoe, the horse was lost,

For want of horse, the rider was lost,

For want of a rider, the battle was lost.

(From the book of Nursery Rhymes)

2. Gap oxirida kelgan takrorlar epifora (epiphora) deb yuritiladi.

“When I go into a bank I get rattled. The clerks rattle me. The wickets rattle me, the sight of money rattles me, everything rattles me.” 1 (S.Leacock).

Keyingi misolda Dikkensning “Bleak House” asaridan epiforaga oid parcha keltiramiz:

“I am exactly the man to be placed in a superior position, in such a case as that. I am above the rest of mankind, in such a case as that. I can act with philosophy, in such a case as that. ”

3. Takrorlanuvchi birliklar o’ziga xos doira hosil qilib, parchaning boshida ham, oxirida ham kelishi mumkin. Bunday takror halqasimon takror (frame repetition) yoki (ring repetition ) deb ataladi. Halqasimon takror fikrni ixcham qiladi, uning tugallaydigan bo’lagi bo’lib keladi.

Our hands have met but not our hearts;

Our hands will never meet again.

Friends, if we have ever been

Friends, we cannot now remain;

I only know I loved you once,

I only know I loved you in vain.

Our hands have met, but not our hearts

Our hands will never meet again. (Thomas Hood).

4. Takrorning yana bir ko’rinishi topilma takror (linking repetition or anadiplosis, catch repetition, reduplication) birinchi misraning oxirida kelgan muayyan so’z ikkinchi misraning boshida takrorlanib keladi.

“Freeman and Slave… carried on an uninterrupted now hidden now open fight, a fight that each time ended.” (D.Cusack)

“Failure meant poverty, poverty meant squalor, squalor let in the final stage to stagnation.”

“To Jan it was as though a curtain had been raised in her mind – a curtain from which she recoiled in horror. (D.Cusack)”

5. Tizma takrorlar (chain repetition) da takrorlanuvchi so’zlar ma’nosi kuchayib boradi.

“A smile would come into Mr.Pickwick’s face: the smile extended into a laugh, the laugh into a roar and the roar became general. (Dickens)”

“For glances beget ogles, ogles sighs, sighs wishes, wishes words, and words a litter.” (Byron).

6. Takrorning o’zakli takror (root repetition) deb nomlangan turi ham mavjud. Uning mohiyati shundaki, unda so’z aynan takrorlanadi, biroq ularning biridagi qo’shimcha qism takrorlanmaydi, xolos:

“The child smiled, the smiled and laughed the laugher of contentment… ” (A.Bennett)

“In the usual order of things he should have lost consciousness at this point, but that mercy was denied him, and he was forced to endure the unendurable.” (A.Bennett)

Misollardagi o’zakli takror topilma takror turi bilan birga kelyapti. Aynan takror o’zining stilistik vazifasiga ko’ra so’z o’yiniga yaqin turadi. Bu usulda o’sha so’z aynan o’zi takrorlanmay, faqatgina so’zning o’zagi takrorlanadi.

“To live again in the youth of the young.” (Galsworthy).

“He loves a dodge for its own sake; being… — the dodgest of all the dodgers.” (Dickens).

7. Takrorning navbatdagi turi sinonimik takror (synonemical repetition) dir. Sinonimik takror takrorning o’ziga xos bir turi hisoblanadi. Uning o’ziga xosligi shundaki, unda bir fikr turli xil sinonimik vositalar orqali ifodalanadi. Bunday sinonimik takrorlar ko’proq she’riyatda, oratorlik nutqida, badiiy va publitistik uslubda ishlatiladi. Juft sinonimlar sinonimik takrorning bir ko’rinishidir. Bunday takrorlarning badiiy-hissiylik vazifasi folklor an’analar bilan chambarchas bog’liq. Bizga ma’lumki sinonimik takror ildizi bilan milliy qo’shiqchilik san’atiga borib taqaladi.

Masalan: lord and master, clean and neat, act and deed, pure and simple, far and away, the rough-rude, watchful and vigilant.

Ba’zan sinonimik takror obrazli vositalar orqali amalga oshadi, bunday holda bir fikr mantiqiy vositalar orqali ifodalanadi. Bayronning bu ikki gapida aynan bir fikr takrorlanadi. Birinchi gapida ritorik so’roq gapda fikr mantiqan ifodalangan, hech qanday badiiy vositalarsiz, ikkinchi gapda xuddi shu fikrning o’zi metonimiya orqali ifodalangan.

“Setting aside the palpable injustice and the certain inefficiency of the Bill, are there not capital punishments sufficient in your statutes? Is there not blood enough upon your penal code, that more must be poured forth to ascend to heaven and testify against you?”

Bu yerda obyektiv sinonimlar qo’llanilishi shart emas. Voqea va hodisalarning obrazli qiyoslash natijasida ham tushunchalar bir-biriga yaqinlashtirilishi mumkin. Bunda so’zlar matniy ma’noga ega bo’ladi. Bizning misolimizda “capital punishments” va “statutes” so’zlari keyingi misralarda “penal”, “code” va “blood” kabi matniy sinonimlardan iborat.

Bunda bitta tushunchani ifodalash uchun sinonimik, ya’ni ma’noni bir-biriga yaqin bo’lgan vositalar qo’llaniladi:

“The poerty of earth is never dead, the poerty of earth is ceasing never. ” (J.Keats).

Bu yerda obyektiv sinonimlar qo’llanilishi shart emas. Voqea va hodisalarning obrazli qiyoslash natijasida ham tushunchalar bir-biriga yaqinlashtirilishi mumkin.

“A horrible despair, and at the same time a sense of release, liberation came over Hermoone; She fondly seized the yelling, wet child, and hugged it and soothed it and comforted it in her enricling beautiful arms.” 1 (A.Bennett).

Bu misolda ham yuqoridagi misoldagidek matniy sinonimlardan iborat.

Sinonomik takror, ayniqsa, publisistik uslubda-oratorlik nutqida turli xil bo’ladi. Ular hikoya qilishni sekinlashtiradi, shu orqali fikrning rivojlanishini diqqat bilan kuzatishga imkon yaratiladi. Sinonimik takror ko’proq badiiy uslubda ham uchraydi, ayniqsa, uning she’riy ko’rinishida. Agar takror oratorlik nutqida kuchaytirish va ishontirish vazifasini bajarsa, she’riy nutqda detalizatsiya vazifasini bajaradi.

Sinonimik takror ma’no jihatdan bir-biriga yaqin bo’lgan so’zlar takroridir. Sinonimik takror predmeti to’liq va har tomonlama ma’nosini ochib beradi. Masalan Shekspirning LXI sonetida:

Is it they will thuy image should keep open

My heavy eyelids to the weary night?

Dost thou desire my slumbers should he broken,

While shadows like to thee do mock my sight?

Is it thy spirit that thousend’st from thee

So far from home into my deeds to pry,

To find out shames and idle hours in me.

The scope and ten our of my Jealousy?

O, no! thy love, though much, is not so great:

It is my love that keeps mine eye awake

Mine own true love that doth my rest defeat,

To play the watchman ever for thy sake:

For thee watch I whilst thou dost wake elsewhere,

From me far from off, with others all too near.

Shoir bu she’rida o’zining sevgisi haqida kuylayapti, uni uyqusizlik bilan tasvirlayapti va buning uchun sinonimik takrordan foydalangan:

Keep open thy eyelids, my slumbers, should be broken, keeps mine eye awake, doth my for thee watch I .

Sinonimik takrorning ishlatilishi uyqusizlikni aniq va konkret tasvirlashga yordam beradi. Bu sonetda yuqorida aytib o’tgan takrordan tashqari yana boshqa takror bor. Masalan: spirit va shadow, to pry va to find out. Spirit va shadow aslini olganda sinonim so’z emas, ammo ular bu sonetda shoirning yorining obrazi bo’lib kelib sinonimik ma’no bergan image, shadow, spirit bu sonetda shoirni uyqudan mahrum etgan qizning obrazini yaratgan. Bundan wake, watch kabi o’zak takror ham sonetda uchraydi. Bu yerda “Wake” 2 ta ma’noga ega.

1. My love that keeps my eye awake – ya’ni sevgi shoirni uyqudan mahrum qildi.

2. Thou dost wake elsewhere – uxlamaslik va ahamiyat bermaslik.

Bundan tashqari “watch” ham 2 xil ma’no ifodalaydi. Birinchi misolda uxlamaslik ma’nosi bo’lsa, ikkinchi kuzatish ma’nosiga ega. Bu takrorlar orqali shoirning rashk qilayotgani, uning sevgilisi boshqalar bilan vaqt o’tkazib uning rashkini uyg’atayotgani tasvirlab bergan.

Sinonimlik bitta, yagona ma’noni ifodalashda fikrning asosiy mazmuniga qo’shimchalar kiritadi, kengaytiradi, detollashtiradi. Notiqlar nutqida sinonimik takror nutqning kuchini oshirish va ishontirish, badiiy nutqda detallashtirish vazifasini bajaradi. Sinonimik takror haqida gapirganda pleonasm (pleonasm) masalasiga ham to’xtalib o’tmoq kerak.

Pleonazm (pleonasm) da faqatgina o’sha so’z, yoki vosita takrorlanib qolmasdan, balki o’sha mazmun, ma’no ham takrorlanadi. “The Shorter Oxford Dictionary” dab u ortiqcha takror, ortiqcha qusur sifatida ta’riflanadi. E’tirof etilgan fikrga hech qanday qo’shimcha ma’no bermaydi. “Pleonazm – nutqning kamchiligi” deb ta’riflanadi.

“It was a clear starry night and, not a cloud was to be seen.” Bu misolda “not a cloud was to be seen”-“hech qanday bulut ko’rinmasdi” gapi birinchi qismdagi gapni to’ldirmaydi va qo’shimcha ma’no bermaydi –“it was a clear starry night”-“musaffo, yulduzli oqshom edi” bu yerda ikkinchi gap takrorlaniyapti, xolos.

“He was the only survivor, no one was saved” 1

Bu misolda ham yuqoridagi holat takrorlanadi.

1.- “And the books – they stood on the shelf.”

2.-“The wound- it seemed both sore and sad.”

Bu ikkala misolda esa pleonazm so’zlar o’rniga olmoshlar qo’llash bilan ifodalangan.

The books-they, The would it.

Pleonizmlar badiiy – estetik nuqtai nazardan asoslanmagan sinonimik takrorlardir. Ammo pleonasm hodisasi tilda, ayniqsa, o’zbek tilida bu ma’noda deyarli yo’q hodisadir.

S.Krjjijanovskiy pleonazm haqida shunday degan edi: “Pleonazm uslubning fil kasalligi bo’lib, bundan so’z kattalashadi ammo kuchsizlanadi.” 1

Pleonazm badiiy nutqning yozma uslubida notiqlik nutqidan paydo bo’lgan. Pleonazmdan tashqari taftologiya ham sinonimik takrorning bir turi hisoblanadi. Pleonazm ifodalanishning qisqartirilgan shakli bo’lsa, taftologiya uslubning kamchiligidir.

Quyidagi misolda biz takrorning bir necha xil turini ko’rishimiz mumkin:

So long as men can breathe or eyes can see

So long lives this and this gives life to thee.

Birinchi navbatda alliterasiya ya’ni o’zakli long giveslife, bundan tashqari so’zlar yoki frazalar takrori so longso long, bu takrorning anafora turiga mansub., morfemalar takrori livelife, semantik takror men can breathe … eyes can see, breathe va live sinonimik takror bo’lib kelgan.

Takrorning turli formalari orasida badiiy nutqda ishlatiladigan va deyarli boshqa nutqda ishlatilmaydigan takrorlar ham uchraydi, ular so’zning ko’p ma’noligiga asoslangan bo’ladi:

“Miss Witherfild retired, deeply impressed with the magistrate’s learning and research; Mr Nupkins retired to lunch; Mr Jinks retired within himself – that being the only retirement he had …. and Mr Grumner retired to wipe out …. the insult which had been fastened upon himself. ”

Yuqoridagi misolda “to retire” fe’li uch xil ma’noda ishlatilgan. Bunday turdagi takrorning asosiy vazifasi so’z o’yini. Bir so’zning turli xil ma’nodagi takrori asosiy takrorlanayotgan so’zning ma’nosini aniq detallashtirishga yordam beradi.

Takror yoki repriza stilistik figura bo’lib, tovushlar, so’zlar, morfemalar,

sinonimlarning takroridan iborat. Takror nutqning boshqa formalari singari hissiy bo’yoqdorlikni kuchaytirishda xizmat qiladi. Takrorlardan qo’shimcha ma’lumot berish uchun foydalaniladi, bundan tashqari gaplar orasida bog’lovchilik vazifasini bajarish uchun xizmat qiladi. Takror she’riyatda keng qo’llaniladi. Ba’zi olimlar takrorni she’riyatning ajralmas qismi deb baholaydilar. Takror metiik va evfonik elementlardan iborat. Metiik elementlarga she’r, anakruru, epikruru kirsa, evfonik elementlar tarkibiga esa qofiya, assonans, dissonans, refren kiritilgan. 1

Takrorning vazifasi turli xil. Takror testning mavzusini, uning g’oyasini ochib beradi.

Beauty is truth, truth beauty-that is all.

Ye know on earth, and all ye need to know.

Bu parchada go’zallik va haqiqat bir butunlik sifatida ko’rsatilgan. Lingvistik jihatdan analiz qilsak ega va kesim “to be” fe’li yordamida bog’langan.

Tekst ichida takror muhim bog’lovchi vosita bo’lib xizmat qiladi.. Asosan takror kitobxonning diqqat e’tiborini kalit so’zga qaratishga xizmat qiladi. Takrorning eng birinchi vazifasi kuchaytirish. Kuchaytirish vazifasidagi takror odatda qurilishi jihatidan sodda, takrorlanayotgan so’zlar bir-biriga yaqin joylashgan bo’ladi. Takrorning boshqa vazifalari kuchaytirish kabi hissiy bo’yoqdorligi kuchli emas. Takrorning boshqa vazifalari konteksdan ma’lum bo’ladi. Dikkensning “Our Mutual Friend” romanidagi parchada takror ketma-ketlik vazifasini bajargan. Bu vazifani aniqlab berayotgan “then” siz ham buni aniqlash mumkin.

“Sloppy … laughed loud and long. At this time the two innocents, with their brains at that apparent danger, laughed, and Mrs. Hidgen laughed and the orphan laughed then the visitors laughed.”

Laughed so’zining takrori sahna tasvirining obrazli jonlantirish maqsadida xizmat qilgan.

Ba’zan takror modallik vazifasini ham bajaradi:

What has my life been? Fag and grind . Turn the wheet, turn the wheet.

Takror bu misolda ish–harakatning bir xilligi ko’rsatayapti. Bunday vazifadagi takror asosan so’zlar va so’z birikmalari takroridan tashkil topgan ritm orqali amalga oshiriladi. Takrorning modallik vazifasini turli xil ko’rinishdagi takrorlarda ham ko’rishimiz mumkin. Bunda Tomas Gudning “The Song of the shirt” she’ri misolida ko’rish mumkin:

Till the brain begins to swim!

Till the eyes are heavy and dim!

Band and gusset, and, and seam-

Till over the buttons I fall sleep,

And sew them on in a dream!

Zerikarli bir xillik va ish- harakatning monotonligi turli xil vositalar orqali berilgan. Monotonlik, ish – harakatning bir xilligi work, seam, gusset, band so’zlari orqali berilgan.

Takrorning ko’p ishlatiladigan yana bir vazifasi bu – ko’tarilish. Bu vazifa kuchaytirish vazifasiga yaqin turadi, bular o’rtasidagi farq shundaki, ko’tarilishda hissiyotning kuchayishi asta – sekin ko’tarila boshlaydi. Bunday takror intonatsion ko’tarilishni talab qiladi. Quyida berilgan misolda Quilp ismining takrori orqali aytilgan so’zning keskinligi asta-sekin ko’tarila boshlangan:

… I answer to all these questions – Quilp – Quilp, who deludes me into his interval den, and takes a delight in loking on and chuckling while I scorch, and burn, and bruise, and maim myself-Quilp, who never once, no, never once, in all our communications together, has treated me, otherwise than as a dog-Quilp, whom I have always hated with my whole heart, but never so much as lately.

Anafora ko’proq bog’lovchi vazifasida qo’llaniladi. Mana bu misolda yozuvchi fikrini qahramonning kuzatish obyektini bog’lash, birlashtirish uchun “now” takrori orqali amalga oshirilgan. “There stood Dick, gazing now at the green gown, now at the brown head-dress, now at the face, and now at the rapid pen in a state of stupid perplexity ” Ba’zi hollarda takror keskinlik muloyimlashtirish vazifasini ham bajaradi. Masalan, Bayronning “Don Juan” poemasidagi parchada so’zlar takrori va then muloyimlashtirish maqsadida xizmat qilgan.

For then their eloquence grows quite profuse:

And when at length they’re out of breath, they sign,

And cast their lanquid eyes down, and let loose.

A tear or two, and then we ware it up:

And then – and then – and then – sit down and sup.

Takrorning ritmik vazifasi ikkinchi darajali vazifa bo’lib, u yuqorida aytib o’tgan vazifalar bilan ko’p hollarda keladi. Quyidagi misolda and upon his takrori aniq ritm yaratgan.

“The glow of the fire was upon the landlord’s ” hold head, and upon his twinkling eye, and upon his watering mouth, and upon his pimpled face, and upon his round fat figure.”

Shunday qilib, takrorning oddiy vazifalaridan biri – ta’sir ko’rsatishdir. Ba’zan ish — harakatning izchilligini, bir xildaligini ifodalash, bu vazifa marom yordamida amalga oshadi. Takrorning yana bir vazifasi gapning ma’nosini kuchaytirishdir. Takrorning eng asosiy vazifasi hissiy bo’yoqdorlikning kuchaytirish.

So’zlarning takrorlanishi gapda katta kuch sanaladi. Anafora ko’pincha bog’lovchilik vazifasini ham o’taydi. Takror ish-harakatning takroriyligini va davomiyligini ifoda etish uchun ishlatiladi. Takrorlanuvchi birliklarning ba’zan gapdagi takrorlanmaydigan birliklardan ajralib turishi fon hisoblanadi. Ba’zi bir birikmalarning o’zgarmas holda tez-tez takrorlanaverishidan frazeologik birlik vujudga keladi. 1

So’zlar takrori she’riyatda ayniqsa fikriy siqiqlik omilidir. Biroq o’rni bilan takrorlangan so’zlar ko’pincha badiiy ta’sirchanlikning, g’oyaviy baquvvatlikning ham muhim sharti bo’la oladi. Sharq she’riyatida shuning uchun ham so’zlar takroriga oid bir qancha san’atlar vujudga kelgan. Bularning eng muhimlari ishtiqoq, tasdir, tasbe, mukarrar (takrir), aks, tarde aks, rad san’atlaridir.

Bob 2. Teodor Drayzerning ayol siymosini yaratishda ekspressivlikni ifodalash maqsadida takrorlardan foydalanishdagi mahorati (“Amerika fojiasi” romani misolida)

2.1. Teodor Drayzerning hayoti va ijodiy faoliyati.

Drayzer ijodi-XX asrning birinchi yarmi Amerika adabiyotida tanqidiy realizmning cho’qqisidir. Drayzer A.Q.SH hayotidagi fojiaviylikni ko’rsata olgan yirik san’atkor bo’lib, uning ijodi, ayniqsa, Oktabr revalyutsiyasining jahonshumul g’alabasi ta’siri ostida ravnaq topdi, u Amerika qit’asida sotsialistik realizm adabiyotiga asos solgan yirik yozuvchi va jamoat arbobi sifatida taniladi. 1

Jahon adabiyotining taniqli namoyondasi, serqirra ijodkor, journalist, naturalizm maktabining yorqin vakili va Amerika adabiyotining so’nmas yulduzi Teodor Drayzer zamonasining kuchli yozuvchilaridan biri bo’lgan. XIX asr oxiri-XX asr boshlarida qalam tebratgan bu yozuvchi o’sha davr muhitini yaxshi ochib bergan, obrazlarini yaratishda jamiyatning ishchilar sinfiga ko’proq e’tibor qaratgan. Uning eng asosiy tayanchi o’zining boshidan kechirgan murakkab va qiyinchiliklarga to’la bo’lgan hayati va ijodidir. Teodor Drayzer-Teodor Albert German Amerika yozuvchisi va jamoat arbobi “Chikago deyli nyuvs” (Chicago daily news) gazetasi muhariri (1892). 2

Teodor Drayzer Indiana shtatining Terre-Xot qishlog’ida serfarzand, shuning barobarida qashshoq oilada dunyoga keladi. U Sara va Jon Drayzerning o’n ikkinchi bolasi edi. Teodorning to’g’ich akasi Paul Drayzer(1859-1906) zamonasinig mashhur kompozitorlaridan biri bo’lgan. 1844-yil o’z ona yurtini tark etgan oila boshlig’i Jon Drayzer Germaniyaning Mayyen shahri fuqarosi bo’lgan. Keyinchalik esa Angliya o’rmonlarida qisqa vaqt davomida daraxt kesuvchi bo’lib faoliyat ko’rsatadi. So’ngra O’rta G’arbga ya’ni yurtdoshlari makon qurgan zaminga ko’chib o’tadi. Biroz muddatdan so’ng Ogayyo shtatiga boradi. U yerda o’z baxtini uchratadi, ammo sevgilisi Saraga yetishish uchun ko’pgina to’siqlarni yengib o’tish kerak edi. Saraning oilasi o’ta dindor oila edi, katolik mazhabining har bir qonun-qoidasiga o’ta mas’uliyat bilan yondashilardi. Jon esa provaslav mazhabida edi, shuning uchun Mennotilar oilasi bu yigitni qabul qila olmasdilar. Ammo har yerda muhabbat g’olib deganlaridek, bu juftlik bir-biridan ayrilmadi. Aksincha ular uchun yagona yo’l bu diyorni birgalikda tark etish edi va bu ishni ular uddalay oldilar. 1851-yilda bu juftlik o’rtasida nikoh o’qildi, turmush o’rtog’i o’zidan o’n ikki yosh katta o’n yeti yashar kelinchakning quvonchi cheksiz edi. Teodorning bolalik yillari haqida yozgan estaliklarida onasinig bu baxtli lahzalarni tez-tez eslashini alohida ta’kidlab o’tgan. Sara va Jon avval Indiana shtatining Fortvoyne shahriga so’ng Terra-Xotga ko’chib kelishadi. Bu shaharda otasi yof’och biznesi bilan shug’ullanadi, tez orada uning bu biznesi gullab yashnaydi va Sullivendan o’ziga yer sotib oladi. Ammo 1869-yil omad bu oiladan yuz o’giradi, taqdir o’z hukmini o’tkazadi, ularning yeriga o’t ketadi va shundan so’ng bu oila o’zini tiklay olmaydi. Jon bir so’m pulsiz va ishsiz bo’lib qoladi. 1870-yil boshida mamlakatda hukm surayotgan iqtisodiy tanglik va ishsizlik bu oila ahvolini yanada chigallashtirdi va bu hol uzoq vaqtga cho’ziladi. Baxtiqaro bolakay Teodorning bolalik yillari ayni shu paytga to’g’ri kelib qolgandi. Drayzerning bolaligi ochlikda va muhtojlikda o’tdi. Uning ilk xotiralari o’sha davrning o’g’ir damlari, oilaning iqtisodiy taqchilligi, otasining ishsizlik paytlari bilan qamrab olingandi. Teodorning ilk o’smirlik yillari Indiana shtatining beshta shahrida (Chikagoda ham bir necha oy istiqomat qilishgan) kechgan. Albatta hayotidagi bu o’zgarishlar Teodorning ruhiyatiga, ilm olishiga, ijodiy faoliyatiga salbiy ta’sir ko’rsatadi.Drayzer o’qish u yoqda tursin, kun ko’rishga ham qiynalib, pul topish uchun ertadan kechgacha qiynalib tinimsiz mehnat qilar edi. 1

O’sha paytda Amerika adabiyoti katoliklar ta’siri ostida edi va faqat ko’proq e’tibor nemis adabiyotiga qaratilgan edi va bu Drayzerga katta ta’sir ko’rsatadi. Teodor o’zining adabiy faoliyati davomida nemis-amerika klassik adabiyotining haqiqiy hayotiy rasmini chizib bera olgan va bu o’z asarlarida aksini topdi. O’sha paytdagi og’ir hayot, nochorlik, iqtisodiy yetishmovchilik, moddiy ahvolning tangligi, uning adabiyotga bo’lgan mehrini, o’qish otashini zarracha pasaytirmadi. Oilani tebratish uchun bechora ona odamlarning kirini yuvar va Teodor unga tayyorgina dastyor edi, ona-bola kunduzlari qora mehnat qilishar, holdan toygan Teodor esa kechqurunlari kitob varaqlashga ham vaqt ajratar edi. Uning bolalk xotiralari haqida yozgan estaliklarida ularning bu ahvolga tushishlariga, qiyinchilik bilan umrguzaronlik qilganliklariga ko’pincha otasini aybdor deb hisoblardi. Chunki otasi o’sha paytda ruhoniy bo’lib olishga ulgurgan va u bolalariga, yaqinlariga haqiqiy baxt bu foniy dunyoni tark etgandan so’ng, Olloh huzurida bo’lishini uqtirishga harakat qilar edi. Uning o’zi bu ta’limotga qattiq ishonar va boshqalarning ham shunday bo’lishlariga da’vat etardi. U oila tebratishga harakat qilmas, oilasini qiyin moddiy ahvoldan olib chiqishga urinmasligi Teodorga og’ir botar edi va uning qalbini yaralardi. Teodor ham boshqa bolalar singari baxtli, quvonchli hayot tarzini o’tashni xohlar, bu dunyoga alamzadalik, xo’rlanish bilan emas, balki beg’ubor, yorqin ko’zlar bilan boqishni istar edi. Balki shuning uchun hamdir uning ko’pgina asarlarida bolalikning o’g’ir asoratlarini uchratish mumkindir. Uning bu alamzadaligi, hayotga bo’lgan nafrati, qayg’uga limmo-lim to’lgan bolaligi uning eng yaxshi asarlaridan biri “Jenni Gerxardt”da o’z aksini topadi. Bu asarida u o’z oilasini model qilib oladi. Misol uchun: Gerxardtlar oilasining Indiana shtatida yashashi, otasining kelgindi bo’lishi, ota va bola tushunmovchiligi, otasining bolalar oldida o’z avtoritetini yo’qotishi, otasining dinga mukkasidan ketishi va hokazolar. Drayzer bu modelini yana boshqa asarlarida kengaytirdi, masalan, “Amerika fojiasi” romanida ham xuddi shunday befarq ota (Eysa) obrazini ko’rishimiz mumkin. Endi u nafaqat o’z oilasining balki, boshqa bir oddiy Amerika oilasining portretini chizdi. 1

Onasining vafotidan so’ng Drayzer Chikagoga borib dastavval restoranda idish-tovoq yuvuvchi, yer o’lchovchi, usta tekshiruvchi, tovar stantsiyasida nazoratchi bo’lib ishlaydi, kir yuvish shaxobchasida mexaniklik qiladi. Qo’yingki uning qilmagan ishi, ish qidirib kirmagan ko’chasi qolmagan edi. Maktabni bitirib, 1883-yil Indiana Universitetiga kirib, bir yil o’qib, uni tashlab ketishga majbur bo’ladi. Chunki iqtisodiy ahvoli o’qishni davom ettirishga imkon bermaydi. Shunday bo’lsada, hamma vaqt o’qishni davom ettirishi lozimligini qalban his etib yuradi. Bunday moddiy qiyinchiliklar uning dunyoqarashiga katta ta’sir ko’rsatadi. Turli tuman odamlar bilan uchrashadi, yaxshi-yomonni ko’radi. Hayotning murakkab qirralariga duch keladi. Ular haqida yozishni orzu qiladi. Bu orzu uni Chikago, Sent-Luis, Klevelend, Pitsburg, Nyu-York gazetalari bilan aloqa bog’lashga yetaklaydi. 1892-yil iyun oyida yigirma bir bahorni qarshilashiga ikki oy qolganida Chikago gazetasida durustgina maqolasi “Negr Jeff” nashr etiladi. Uch yil davomida bu gazetada faoliyat yuritganidan so’ng, oylik maoshi yuqoriroq bo’lgan boshqa ishlarga o’tib ketadi. Ammo aslini olganda u bu yerda tajriba maktabini o’taydi, ya’ni uning bu ijodiy faoliyati katta ijod ko’chasiga qadam qo’yishiga turtki bo’ladi.

Drayzer journalist sifatida faoliyat yuritgan paytda hech qachon mashhurlik cho’qqisiga intilmagan. U maqola va xabarlar yozayotganida, ularga ko’p ham badiiy jilo beravermasdi. Ya’ni u bo’rttirish, yanada serjilovlantirish san’atidan olisda edi. U shunchaki jamiyat hayotida sodir bo’layotgan, odamlar e’tibor berishi kerak bo’lgan, hayotning ko’z ilg’ar-ilg’amas nuqtalarini omma e’tiboriga havola etardi. Balki real hayot bilan birgalikda qadam tashlagani uchun ham odamlar orasida tez tilga tushadi. O’zi xohlamagan bo’lsada, uning nomi gazetalarda tilga olina boshlanadi. Sent-Luyis gazetasida faoliyat yuritishi davomida yangi qirralari ochilib boradi. Endi Drayzer dramatist, kritik, serqirra ijodkor va izlanuvchan muxbir sifatida tilga olina boshlanadi. Uning tanqidiy maqolalari xalq orasida tez ommalashadi va u kritik muxbir sifatida samarali ijod qiladi. 1890-yil tajribali muxbir keyingi asari uchun zamin yaratadi. O’tgan yillardagi faoliyati davomida maxsus kichik-kichik hikoyachalar yoza boshlaydi, ularga maxsus qahramonlar tanlaydi, diolog, monolog bilan boyitishga harakat qiladi, obrazlar yaratishda badiiy bo’yoqlardan foydalanadi, ularni jonlantirishga, yanada kitobxonga yaqinlashtirish uchun butun mahoratini ishga soladi. 1

Bilimga tashna Drayzer o’sha vaqtda keng tarqalgan Gerbert Spenser falsafasini qiziqib o’rganadi. Uning qarashlari Drayzerni sotsial voqealarni biologik qonunlar asosida tasvirlashga, turmushni noto’g’ri talqin etishga olib boradi. Spenser og’ir ahvolga hukumatni ham, jamiyatni ham ayblab bo’lmaydi, bunga hayotning biologik qonunlari aybdor, deydi. U yugurishda ildam, kurashda kuchli yengadi, degan qarashni targ’ib qilar edi. Drayzer muxbir-reportyor bo’lib Chikago, Nyu-York kabi katta shaharlarda ishlay boshlaydi. Xalqning og’ir ahvoli bilan tanishadi. Lekin Spenser qarashlarining asossizligini tushunib yetmaydi. Dastlabki hikoyalaridagi umidsizlik kayfiyati turmushni to’g’ri anglamaslik oqibatida kelib chiqadi. Oliy ma’lumotli bo’lmasada Drayzer gazetalarda durustgina maqola va xabarlarni berib boradi. 1

Keyinchalik T.Drayzer L.N.Tolstoy ijodi bilan tanishadi. Tolstoy asarlari uni yozuvchilik ko’chasiga olib kiradi. Uning asarlarini muttassil o’qiydi va ular yosh Drayzerga katta ta’sir ko’rsatadi. Uning ijodi shunisi bilan qiziq-ki, u hech qachon o’zi yaratgan obrazlardan ko’ngli to’lmagan, doim qandaydir kamchiligi borday tuyulavergan. Balki shuning uchun hamdir uning bu tantiqligi, ijodidan ko’ngli to’lmasligi yozuvchi qalamini yanada o’tkirlashtiradi. Bekorga uni zamonasining “yozuv mashinkasi ” deb atashmagan. Tabiiyki, bu narsa uni yanada ruhlantiradi, u she’riyat sohasida ham qalam tebratadi. Biroz muddat opera teatrida ham ishlaydi. Operalar uchun maxsus kichik-kichik she’riy parchalar yozib tiradi, xususan komediya yo’nalishidagi “Jeremi operasi “ uchun yozgan she’riy parchalaridan namunalar saqlab qolingan.

Tajriba maktabini yaxshi o’tagan Drayzer nazmdan nasrga tomon ilgarilab boradi. U o’z ustida ishlashni kanda qilmaydi, ilmini, dunyoqarashini yanada boyitishga harakat qiladi. Ilm doirasini falsafa, tarix, adabiyot, ma’naviyat sohasi bilan kengaytiradi. Garchi Drayzer oily ma’lumotli bo’lmasada, Benjamin Franklin siyosatini o’zlashtirishga harakat qiladi, uning asarlarini qunt bilan o’qiydi, jahon adabiyoti yozuvchilarining asarlariga katta qiziqish bildiradi. Jahon adabiyotining kuchli qalamkashlari Edgar Allen Po, Gerbert Spenser, Jon Steynbek, Jek London, Edit Varton, Stefen Kreyn, Balzak, Emil Zola ishlarini katta qiziqish va qunt bilan o’qiydi, ular ijod qilayotgan oqimini tahlil qiladi va ulardan namuna sifatida o’z yo’nalishini, o’z uslubini shakllantiradi. Xullas, Drayzerning ijod bulog’I hech qachon qaynashdan to’xtamaydi.

“World” gazetasida qisqa faoliyat yuritganidan so’ng Drayzer “Haviland and Co-a music-Production” kompaniyasigaishga kiradi. Bu kompaniyada u akasi Paul Drayzer bilan birgalikda faoliyat yuritadi. Teodor qo’shiq matnini yozar, akasi esa unga musiqa bastalardi. Aka-uka Drayzerlar birgalikda Amerika tarixida o’chmas iz qoldirganlar. Ular Indiana shtati madhiyasi “On the banks of the Wabash” (“Vabash qirg’oqlarida “) ni yaratganlar. Bu madhiya hali ham Indiana shtatida yaxshi xotirlanadi, taassufki uning mualliflari ham.

T. Drayzer adbiy ish jarayonida jurnalizm sohasida anchagina tajribaga ega bo’lib oladi. Endi u muharrilik qila boshlaydi. “Every month” va “The Woman’s Magazine of Literature and popular music” jurnallariga bir qancha muddat muharrirlik vazifasini bajaradi. Maqola, ocherk, hikoya, povestlar bilan gazeta nashrlarini rangbarangligini oshiradi. Ana shu ijod namunalarida Drayzer ilk bor o’z shaxsiy fikrini, nuqtai-nazarini bildiradi, jamiyat muammolarini keng ommaga havola etadi. Tarix, falsafa, mantiq, san’at, iqtisod va siyosat sohalariga ham e’tiborini qaratadi. Drayzerning shu tariqa samarali ijod qilishiga jahon adabiyotini qunt bilan o’rganganligi, xususan Romantisizm, Realizm yo’nalishidagi ijod namunalarini o’zlashtirishi va Naturalizm oqimining namoyondalari Charlez Darvin, Gerbert Spenser, Tomas Xuxli va shuningdek kuchli qalam egalari Tomas Gardi va Onore De Balzak asarlarining chuqur ta’sir ko’rsatishi keng imkoniyat eshiklarini ochib beradi. 1

1897-yilda Drayzer “Every month” jurnalining muharrirligi vazifasini tark etishga majbur bo’ladi. Endi ijod pillapoyalarida o’sib borayotgan yosh niholni sindirishga harakat qilgan ba’zi bir g’ayriniyat kimsalar Drayzer muvaffaqiyatini ko’rolmaydilar va uni erkin ijod qilishiga xalaqit berdilar. Endi u yozib bergan maqolalariga kamroq haq to’lanadigan, har bir yaratgan ishidan kamchilik axtaradigan bo’lishdi. Hatto uning bir ocherki o’n ikki marotaba qaytarilgan, xullas uning maqolalari endi gazeta va jurnallarning har yangi sonida emas, balki oyida bir ikki bor gazeta yuzini ko’radigan bo’ldi. Shundan so’ng Drayzer bu jurnalni tark etdi. Va uch yil davomida mustaqil erkin yozuvchi sifatida faoliyat ko’rsatdi. Ora-orada “Munsley’s Metro politan” va “Harper’s Monthly” jurnallariga o’z hikoya va ocherklarini taqdim etib boradi. Uch yillik tanaffusdan so’ng Drayzer yana jurnalistika sohasiga qaytadi. Endi u tajribali journalist sifatida Amerikaning taniqli kishilari, mashhur yozuvchilar va davlat odamlaridan intervyu olardi. U Andri Karnegi, Tomas Edison, Marshal Fild, Villiam din Hovels va Filip Armordan intervyu olgan. U bu sohaga yanada chuqurroq bog’lanib borardi. Endi Drayzer boshqa jurnallar aloqa o’rnatadi va keng qamrovli mavzularda ijodiy izlanishlar olib boradi. Ijodkorimiz “Amerika mevachilik sanoati”, “Chikago go’sht mahsulotlari”, “Zamonaviy san’at”,”Shisha stakanlar yasash sanoati” va “Alfred Shtigilz portreti” mavzularida ilmiy maqolalar e’lon qiladi. Bu ishlaridan Drayzerning naqadar serqirra ijodkor, izlanuvchan shaxs ekanligini e’tirof etishdan boshqa ilojimiz yo’q. 1

Yozuvchi jurnalistika sohasi bilan birga nazm va nasrda ham o’zini sinashda davom etaverdi. Uning ilk hikoyalari safiga “Negr Jeff”, “Butcher Rogaum’s Door” (“Qassob Rogam eshigi”) va “Shining Slave Makers” ni kiritishimiz mumkin. Bu hikoyalar bugungi kungacha kitobxonlar orasida yaxshi olqishlanadi, ular hali ham ta’sir kuchiga kitobxonlar nazdida. Bu hikoyalar Amerika hayotida XIX asrning so’nggi o’n yilligida yuz bergan ijtimoiy o’zgarishlarni o’zida aks ettiradi.

Drayzer ijodining birinchi davrida (1900-1917) yirik realistik asarlar yozishi bilan bir qatorda reaktsion Spenser falsafasiga berilishi unda ziddiyatli fikrlar tug’ilishiga va uning yanglish xulosalar chiqarishga olib boradi. Drayzer ijodining ikkinchi davri (1917-1945) Oktabr revolyutsiyasidan keyingi yillarga to’g’ri keladi. Sotsialistik g’oyalar ta’siri ostida u o’zidagi burjua ideologiyasi ta’sirini bartaraf etadi, yirik tanqidiy realist yozuvchi bo’lib yetishadi.

Daryzerning yana shaxsiy hayotiga qaytadigan bo’lsak, 1898-yil u uchun unutilmas yil bo’ldi. U bo’lajak turmush o’rtog’ini uchratdi. Uning jufti haloli Sara Osborn Vayt Missuri shtatida maktab o’qituvchisi bo’lib ishlardi. Avvaliga ular shunchaki suhbatdosh do’st edilar. Drayzer Sarani mashhur bir yozuvchining hayoti va ijodiga bag’ishlangan kechada uchratdi. Sara ham xuddi Drayzer singari adabiyot oshuftasi edi, ular san’at va adabiyot shaydosi edilar. Kechada bu juftlik orasida kechgan iliq suhbat ularni bir umrga bog’ladi. Qizning nutqidagi samimiylik, adabiyotga mehri va ko’zlaridagi ilmga chanqoqlik otashi, o’zini tutishi, odob bilan so’zlashi Drayzerni batamom o’ziga maftun etdi. Dastlabki uchrashuvlarda ular faqat ijtimoiy sohalarda, ayniqsa adabiyot sohasida, qizning qaysi asarni o’qigani-yu va asarlar tahlili haqida suhbat qurar edilar. Drayzer qizga ko’p maktub yuborar edi va maktublarning birida Drayzer Saraga bo’lgan munosabatini yashirib o’tirmadi. Va uning qo’lini so’radi. Sara ham yigitga befarq emas edi va ko’p o’ylab o’tirmay, qiz yigit taklifini qabul qildi. Va bu uchrashuvlarning intihosi nikoh bilan yakunlandi. Ming afsuslar bo’lsinki, bu nikoh ko’pga cho’zilmadi va ular 1909-yilda ajrashdilar. Ammo Drayzer hech qachon ajralishni xohlamagan. Sara esa turmush o’rtog’ining xohish-istaklariga qaramay uni tashlab ketgan. Bu Drayzer qalbida o’ta og’ir jarohat bo’lib qoldi.

Drayzer 1893-yilda Sent-Luyis gazetasida faoliyat ko’rsatayotgan paytda katta bir ishga qo’l urdi. Ayolining qo’llab-quvvatlashi va do’sti Artur Genri (u yozuvchi shuningdek “Toledo Blade” gazetasining muharriri) yordami bilan birinchi romani “Sister Carrie”(“Baxtiqaro Kerri”) ni yozishga kirishdi. Bu asarning yozilishiga tuktki bo’lgan asosiy sabab Drayzerning opasi bilan bog’liq bo’lgan hodisa hisoblanadi. Drayzerning opasi Emma Chikagolik tadbirkor Xopkins bilan birga qochib ketadi. Xopkins oilali bo’lishiga qaramay o’z oilasini bir tiyinsiz qoldirib sevgilisi bilan qochib ketadi. Drayzer bu qissani o’ziga qolip qilib olib asar yozishga kirishadi. Bu asar Amerika aholisini larzaga soldi. Drayzer bu asarida tabiat, borliqning falsafiy qarashlari bilan shahar hayotining qayg’uga to’la jabhalarini uyg’unlashtiradi.Ilk ijod namunasi birinchi yirik asari “Baxtiqaro Kerri” (1900) romani mahorat bilan yozilib, yozuvchi nomini Amerikaga mashhur qilib yubordi. Garchi roman o’n uch yil bosishga ruxsat berilmasada, uning qo’lyozmalarini ko’pchilik o’qib chiqadi. Bu davr ichida roman bosmadan chiqadi. 1

Asarning asosiy g’oyasi Amerikada barcha uchun barobar imkoniyatlar mavjud degan illyuziyani fosh etishda ko’rinadi. Kerrining orzu-istaklari kapitalistik illatlar avj olgan shaharda amalga oshishi qiyin edi. Haftalab u sarson-sargardonlikda ish axtaradi. “Baxtiqaro Kerri” romanining himmati jamiyatdagi xalq ommasining og’ir turmushi, ayniqsa, korxonalarda ishlovchi ayollarning qattiq eksplutatsiya qilinishlari, mushkul ahvolga tushib qolgan Kerrining yuztuban ketishi evaziga ko’tarilishi, burjua Gerstvud oilasidagi munofiqlik, boy kvartal Brodveygdagi dabdabali hayot, tramvay ishchilarning ish tashlashlari tasviri ishsizlik natijasida ko’chaga chiqarib tashlangan son-sanoqsiz kambag’allarning och tentirab yurishlarining haqqoniy aks ettirishshida ochiq ko’rinadi.

Yozuvchining ya’ni Teodor Drayzerning birinchi romani bosishga ruxsat etilmasligi, uning ruhiyatiga qattiq ta’sir etsa ham, umidini biroz so’ndirsa-da, ammo u hayotning beshavqat qonunlari oldida taslim bo’lmaydi, umidsizlikka berilmaydi, o’zini qo’lga olib katta kuch va shijoat bilan yangi umid ila ikkinchi romani ya’ni “Jenni Gerxard” (1911) ustida ishlaydi. Bu ikki asarda ham oddiy qizlar taqdiridagi ijtimoiy axloqsiz masalalar tasvirlangan. Ushbu romonida ham kambag’al oiladan chiqqan qizning burjua jamayatidagi fojiasi ko’rsatilgan. Asarning g’oyaviy yo’nalishi oddiy qizning xulqiy pokizaligi, uning buzilgan burjua axloqiga qarshi qo’yilishida namoyon bo’ladi. Romanning asosiy syujeti, ishchi qizi Jennining fojiasi, u bilan millionerning o’g’li Lester Keyn o’rtasidagi sevgi tarixida ochiq ko’rinadi. Kambag’al Jenni boy yigit Keyn bilan turmush qurolmaydi. O’sha jamiyat urf-odatlari, sotsial adolatsizliklar bu yoshlarning tabiiy sevgilariga to’sqinlik qiladi. Drayzer oddiy qizning odobliligi, vafodorligi qalbining musaffoligini ko’rsatish orqali xalq kuch-qudratiga ishonchini ifodalaydi. Jenni o’zining eng yaqin kishilari – ota-onasi, qizi Vesta, nihoyat sevgani Lesterdan ajraladi. Lekin bunday og’ir yo’qotishlar uni umidsizlikka tushirmaydi. U yetim bolalarni asrab oladi va bundan so’nggi hayotini ular tarbiyasiga bag’ishlaydi. Sinfiy ziddiyatlar imtiyozli tabaqalarning yaramas xulq-atvori, kambag’allarning og’ir turmushi tasviri bosh qahramon Jenni Gerxard hayoti bilan bog’liq ravishda burjua jamiyatidagi aqchaning halokatli ta’sirini ko’rsatishga qaratilgan.

Teodor Drayzerning dushmanlari bu qashshoq, o’qimagan yigitning mashhur bo’lib ketishidan xavotirga tushishadi. Bu davr ichida Drayzer hayotida notinchliklar boshlanadi. 1912-yilda Drayzer ilk bor Yevropaga safar uyushtiradi. Uni Britaniyalik nashriyotchi Grand Richards mehmon sifatida o’z mamlakatiga taklif etadi. Angliyaga birinchi marotaba tashrif buyurgan Drayzer bu yerning tabiatidan, ob-havosidan bahramand bo’ladi. Ijodkorga bu zamin yaxshi taassurot qoldiradi. Qisqa vaqt ichida bu diyorga sayohat uyushtirgan yozuvchi bu mamlakat safari haqida asar yozadi: “A Traveller at forty”(1913) (“40 yoshli sayohatchi ”). Shundan so’ng Drayzer Grinvich qishlog’iga yo’l oladi va bir muddat u yerda yashaydi. 1910-yilda yozuvchi liberal oqimining vakillari va radikal guruhlar bilan yaqin aloqa o’rnatadi. U siyosiy radikalchilar xususan Maks Istman, Daniel De Leon va Floyd Dell bilan yaqindan tanishib ular bilan birlashadi. Bu oqim yo’lboshchisi Margaret Sangerni qo’llab-quvvatlaydi. Anarxist Emma Goldman bilan yaqindan do’st tutinadi va u bilan tez-tez fikr almashib turadi. Drayzer o’zining siyosiy qarashlarini, fikrlarini, estetik maqsadlarini “The Masses” jurnali orqali namoyon etib boradi. Umuman olganda Drayzer mustaqil siyosatshunos, o’z qarashlariga ega mustaqil va essentik ya’ni noan’anaviy ideyalogiyaga ega shaxs edi. 1

1911-yildan so’ng Amerika sahnasiga ancha ko’zga tashlanib qolgan publisist H.I.Menken chiqb keldi. Menken o’z ijodiyoti va “Smart Set” jurnali bilan yaqindan aloqa o’rnatgandi. U yozuvchilar haqida o’y-fikrlarini, qarashlarini, xato va kamchiliklarini va yutuqlarini shu gazeta orqali taqdim etib borardi. Gazeta nashrlarining birida Menken Drayzerni Amerikaning haqiqiy ulug’ realisti deb e’lon qildi. Bu qo’llab-quvvatlashlarga qaramay hali ham ba’zi g’ayriniyat kimsalarning harakati tufayli ijodkorning ancha ko’p qo’lyozmalari nashriyot ostonalarida qolib ketardi, muharrirlar yozuvchi asarlarini ro’y-rost qisqartirib tashlanardi. Bunga yorqin misol qilib Century kompaniyasini olishimiz mumkin. Bu nashriyot uyi bir necha marta “40 yoshli sayohatchi”(“A Traveller at Forty”) asarini qisqartirdi. Natijada uning haqiqiy original nusxasidan 40 ta bo’limi qoldirilib ketildi, omma ahliga taqdim etilmadi va bu katta asar kichkina bir qissaga aylantirildi. O’sha paytda senzura juda qattiq edi. Nashriyotchi-yu muharrirlarga senzura ta’siri cheklanmagan edi. Bu narsa Drayzerni ham cheklab o’tmadi. Uning yana bir asari “The Genius”(1915) asari senzuraga uchradi. Bu asar zudlik bilan kitob javonlaridan olib tashlandi. Ammo haqiqat baribir qaror topadi deganlaridek, bir qancha vaqt, bahs-munozaralardan so’ng asr oxir-oqibat 1925-yilda qayta nashr qilindi.

Ammo minglab kitobxonlar uni asarlarini axtarib kelaveradi, uning yangi asarlarini zoriqib kutishadi, bu esa yozuvchi Drayzerni yangi ijod sari da’vat etaveradi. So’ng u yana katta ishga qo’l uradi. Bu ishi yozuvchining “The Trilogy of Desire”(“Istak trilogiyasi”) edi.

“The Trilogy of Desire”(“Istak trilogiyasini”) tashkil etgan romanlari “The Financier” (“Moliyachi”) (1912), “The Titan” (“Titan”) (1914) va “The Stoic” (“Matonatli”) (1947) da kapitalistik monopoliyalarning kelib chiqishi va ularning hukmronligi mamlakat iqtisodiy va ma’naviy hayotiga qanday halokatli ta’sir etgani real ko’rsatilgan.

“Moliyachi” romanining qahramoni yosh bola Frank Kaupervud. U akvarumdagi katta qisqichbaqa oldiga kelib qolgan karakatitsa degan maxluqni yutib yuborganini ko’radi. U bunday hayot shunday qurilgan ekan, zo’rlar zaiflar hisobiga yasharkan, degan xulosaga keladi. Frank kapitalistik jamiyatning odamiylikka yot egoistik qonunlarni tez o’zlashtiradi. U vaziyatga qarab beshafqatlik, beburdlik qiladi, yo’lidagi har qanday to’siqlarni bartaraf etadi.

Voqea fuqarolar urushi undan keyingi yillarda bo’lib o’tadi. Shimolning puldor korchalonlari urushda ko’proq foyda olishga intiladilar.

Drayzer “Moliyachi” da o’z davri mamlakat iqtisodiy ahvolini katta realistik kuch bilan tasvirlab, boylik uchun kurashlarda ishlatilayotgan siyosiy nayranglar va yovuzliklarni ochiq ko’rsatadi. Hamma narsa aqchaga bo’ysundirilganligi burjua jamiyatda ko’pchilik omma uchun baxtli yashash mumkin emasligi juda yaxshi misollar bilan asarda ko’rsatilgan. Amerikada son-sanoqsiz fojiali voqealar, “puldor korchalonlardangina bir pog’ona past turgan sinfning vakili” degan aqidalar orqali real qilib aks ettirilgan.

Trilogiyaning ikkinchi romani “Titan” da Kaupervud birjachi dallol emas, balki u endi har tomondan rasmiy tus olgan yirtqich kapitalist sifatida ko’rinadi. Drayzer Kaupervudning yovuzligini qoralagani holda uning boylik, hukumronlikka intilishi,bu yo’lda uchragan hamma to’siqlarni shafqatsizlik bilan ta’riflaydi va shafqatsizlik bilan bartaraf etishi, yemirib tashlashni ham ko’rsatadi. U o’z nafsini qondirishni o’ylaydi. Shuning uchun ushbu asar “Istak trilogiyasi” deb ataladi. Drayzer Kaupervudning ichki dunyosi qashshoq ekanini ta’kidlaydi. Lekin uning chaqqon, g’ayratli, kuchli, aql-idrokli ekaniga qoyil qoladi. Bu esa uning qarashlaridagi ziddiyatlardan, ijtimoiy voqelikni biologik qonunlar asosida talqin qilishidan kelib chiqadi. Yozuvchi katta kapitalistik shahar Chikagoni, shuningdek, kuch-g’ayratga to’lgan bahaybat Kaupervudning o’zini ham qudratli “Titan”, deb ataydi.

Trilogiyadagi “Moliyachi” va “Titan” romanlari Drayzer realistik ijodining yangi bosqichi, imperializm davriga kirgan kapitalizm korchalonlarining vahshiyona harakatlarini fosh etgan asarlardir. Ulardagi Kaupervud obrazi yozuvchining ulkan muvaffaqiyatidir.

“Matonat” yulg’ichilikning foydasizligini tushunib yetgan moliyachi haqidagi hikoyalar to’plamidir. Ushbu asarlar Amerika kitobxonlarining zoriqib kutgan asarlari bo’ldi. Shunday bo’lsada, muxoliflari Teodor Drayzerga shubha bilan qarashadi.

Teodor Drayzer hayotiga N. Lev Tolstoy, Jek London kabi taniqli adiblarning ijodi katta ta’sir ko’rsatadi. Buni Teodor Drayzerning o’zi ham haqli ravishda tan olib, ayniqsa, bu ikki buyuk adiblarning deyarli barcha asarlarini o’qib chiqqanligini ta’kidlab, uning qarashiga katta ta’sir o’tkazganligini badiiy ijod bo’sag’asiga yetaklab kelganligini alohida e’tirof etib o’tadi. Teodor Drayzer qo’liga ilk bora qalam olar ekan kelajakda Amerika tarixini va haqli hayotidagi muhim voqealarga qo’l urishini o’z oldiga maqsad qilib qo’yadi. Shuning uchun ham yozuvchi o’zining asarlarida qashshoqlar hayotini, og’ir sinov so’qmoqlarini ko’proq qalamga oladi.

Yosh yozuvchining xalq hayotiga yaqin turishi, unda demokratik dunyoqarashning shakllanishiga va bu esa uning tez orada Amerika burjua jamiyati illatlarini payqab oluvchi va ularni fosh etuvchi yirik gumanist yozuvchi sifatida tanilishga yordam berdi.

Uning “Tayanch” (1946) romani, “Yigirma erkak” (1919), “Katta shahar ranglari” (1923), “Zanjirlar” (1927), “Ayollar galeriyasi” (1929) kabi novellalari, “Baraban qoq!” (1920), “Fojiali Amerika” (1931) kabi boshqa publistik to’plamlari nashr ettirilgandi. U 1932-yilda Amesterdamda o’tkazilgan tinchlik va madaniyatni saqlash bo’yicha kongress tashkilotchilardan biri bo’ldi.

Drayzerning Amerika ishchilar harakati bilan aloqasi mustahkamlanadi. U matbuotlarda ishtirok eta boshlaydi. 1931-yilda muhim publistik asari “Fojiali Amerika” ni yozadi. Kitobda monopoliyalar natijasida mamlakatning iqtisodiy ahvoli yomonlashgani, mamlakatning siyosiy , madaniy hayotida tushkunlik kuchayib borayotgani, burjua jamiyatini qurshab olgan umumiy tanglik oqibatida fabrika, zavodlar bekilib, million-million ishchilar ko’chaga chiqarib tashlangani haqida hikoya qiladi.

Drayzer bu kitobda kapitalistik ekspuluatatsiyani qoralab qolmay, mehnatkashlarning o’z ozodliklari uchun xo’jayinlarga qarshi olib borayotgan kurashlarini aks ettiradi; burjua jamiyatining istiqboli yo’qligini, uning o’rniga eng adolatli ijtimoiy tuzum kelishini ochiq aytadi. Yozuvchi “Amerika fojiasida” alohida shaxslarning baxtsizligini tasvirlagan bo’lsa, “Fojiali Amerika” da millionlarning fojiasini ko’rsatgan.

“Istak trilogiyasi” da Amerika adabiyotida tanqidiy realizmning eng yaxshi namunasidir. Kaupervud Balzak yaratgan pulga o’ch, yuzsiz oltin asosiga qurilgan kapital dunyosining bosqinchilikdan iborat xarakterini aks ettirgan tipik obrazlarni yaratganligini eslatadi.

Adib yozib tugatishga ulgurmagan “Matonatli” romanida burjua jamiyatida tug’dirgan baxtsizlik va qashshoqlikdan qutilish uchun kapitalistik eksplutatsiyaga qarshi keskin kurashish zarur, degan xulosaga keladi. Shunday qilib, “Istak trilogiyasi” adolatli jamiyatga ishonch ruhida tugaydi.

1915-yilga kelib “Daho” va 1925-yilda “Amerika Fojiasi” romani yozilgandan so’ng Drayzerning ijod darvozasi keng ochildi.

“Daho” (1915) romanida yozuvchi burjua jamiyatida haqiqiy san’atkor talantining barbod bo’lishini ko’rsatadi. Asar qahramoni katta iste’dodga egasi rassom Yudjin Vitladir . U o’z ijodida mehnatkash ommaning og’ir ahvolini, ko’zga tashlanib turadigan daxshatli voqealarni real aks ettiradi, chunki u shu narsaga intiladi. Bu haqiqiy san’at ko’pchilikka ma’qul bo’ladi. Biroq ularni sotib olishni imkoni bo’lmaydi. Bunday surat puldorlarga yoqmaydi, shuning uchun ular olmaydilar. Yashash imkoniyatlaridan mahrum etilgan rassom o’z san’atini tashlab, savdo sohasidagilarga katta manfaat keltiruvchi reklama firmasiga o’tadi. Undan so’ng bir nashriyotning direktori sifatida boyib, puldor-korchalonlarga foyda keltiradigan ish qilish bilan o’z talanti va san’atini barbod etadi. Yudjin butunlay o’zgarib, ijod etmay qo’yadi. Shunday qilib, uning dahosi yemiriladi. 1

Drayzer qahramon talantining yemirilishini kapitalizmning halokatli ta’siri debgina emas, balki, shuningdek, biologik omillar oqibati, deb qarasa ham, lekin asardan kapitalistik Amerika haqiqiy realistik san’atning yovuz dushmani, degan aniq g’oyaviy mazmun kelib chiqadi. Shu sababli reaktsion doiralar “Daho” romanini taqiqlashga erishadilar. Asar o’z zamonasidagi illatlarning negizini o’sha uzoq o’tmishda ko’radi va unga tanqidiy munosabatda bo’ladi. Biroq Drayzer bu safar o’z zamonasining dushmanlari bilan mardonavor kurash olib boradi va 1923-yilda asarini qayta nashr ettirishga muvaffaq bo’ladi.

“Amerika fojiasi” voqelikni keng qamrab olishi, ko’tarilgan g’oya va tanqidiy fikrning chuqurligi, badiiy mahoratning yuksakligi bilan jahon progressiv adabiyotining eng yaxshi realistik asarlari qatoridan joy oldi.

Ushbu romanida Drayzer pulning san’at ustidan fojiyaviy hukmronligi va qanday yo’l bilan bo’lmasin, ijtimoiy “yutuqqa” erishishga intilgan “o’rta hol” yigitning ma’naviy halokati haqida hikoya qiladi. Undagi favqulodda katta talantni butun Amerika kitobxonlari olqishlaydi.

U o’z ijodida realizm bilan naturalizm tamoyillarini birlashtirgan “Baxtiqaro Kerri” (1973), “Amerika fojiasi” (1976) va “Jenni Gerxardt” (1982) kabi romanlari o’zbek tiliga nashr qilindi.

Teodor Drayzer ko’pgina adiblar singari talaygina asarlar yozmadi. Uchtagina romanining o’zi jahon adabiyotini bazab turdi.

Mashaqqatli hayot va ijod yo’lini bosib o’tgan Drayzer Amerika adabiyotida sotsialistik realizm metodini boshlab bergan adibdir. Jahon adabiyotida tabiat tomonidan in’om etilgan talantdir.

Keling Drayzer asarlariga yana bir nazar tashlaylik:

8 ta yirik roman: “Sister Carrie”, “Jenny Gerhardt”, “The Genius”, “Financier”, “American Tragedy”, “Titan”, “The Bulwark”, “The Stoic”. Shulardan “The Bulwark” va “The Stoic” Drayzer o’limidan keyingina nashr etilgan. Bundan tashqari Drayzer she’riyatda ham ijod qilgan: “Moods, Cadenced and Disclaimed”(1928), “Moods, Philosophical and Emotional»(1935). Hikoyalari: “Free and other stories”(1918), “Lesser novels and stories”(1927). Pyesalari: “Plays of the Natural and super natural”(1916), “The hand of the Potter”(1918). Sayohatlari haqidagi kitoblari: “A Traveller at Forty”, “A Hoosier Holiday”(1915), “Dreiser looks at Russia”(1928). 1 Avtobiografik asarlari: “Newspaper Days”(1922), “Dawn”(1931). Falsafiy asarlari: “Hey Rub-a Dub-Dub”. Sotsial-tanqidiy asarlari: “Tragic America”(1932), “America is worth saving”(1941). Character scetches: “Twelve Men”(1919), “A Gallery of Woman”(2 qismli) (1929), “The Living thoughts of Thoreau”(1939). 2

1920-yillarga kelib Drayzer Amerikada adabiyot ozdligi uchun kurashgan qari jangchi sifatida mashhur bo’ldi va u bu urushda g’alabaga erishdi. 1927-yili Sovet hukumati Drayzerni Oktyabr Revolusiyasining 10 yillik yubileyi munosabati bilan Moskvaga taklif qilishgan. 1928-yilda Rossiyadagi safaridan qaytib kelgach Drayzer bu sayohati haqida gazetaga maqola yozadi. 1930-yilga kelib u kam ijod qildi, o’zini siyosatga bag’ishladi. Amerika imperializmiga qarshi nutq so’zladi, bir qancha antifashist tashkilotlarida nutq so’zladi, Parijdagi Xalqaro tinchlik konferensiyasida qatnashdi, u jamiyat hayotidagi muammolar haqidagi fikr-mulohazalarini “Tragic America” asarida bayon qildi. 1938-yilda Drayzer Nyu-Yorkni tark etadi va Kaliforniya shtatiga borib joylashadi, u yerda umrining oxirigacha ikkinchi turmush o’rtog’I Helen bilan yashaydi. Uning oxirgi ikkita romani “The Bulwark” va “The Stoic” uning eng muhim asari hisoblanadi. Chunki bu asarlari orqali uning oldingi asarlarining mazmun mohiyatini tushunish mumkin.

Drayzer “America is worth saving” asarida ingliz imperialistlarining yordamiga qarshi chiqqan, urushdan foyda oladigan amerikaliklarni tanqid ostiga olgan. Drayzer 1944-yil oxirgi marta Nyu-Yorkga boradi. U yerda Amerika San’at va Xatlar Akademiyasidan mukofot oladi. Akademiya Drayzerning mashhur asarlari sanalmish “Baxtiqaro Kerri” hamda “Amerika Fojiasi” asarlarini buyuk romanlar qatoriga kiritgan, ular asosida bir qancha filmlar suratga olingan. Drayzer Amerika adabiyoti tarixida buyuk realist-naturalist deb hisoblangan, dunyo adabiyoti tarixida buyuk yozuvchilar qatoriga kiritilgan. Drayzer 1945-yilning 28-dekabrida “The Stoic” asarining oxirgi bobini yozayotgan bir paytda olamdan o’tdi. Bu asar uning oxirgi qiziqishi bo’lgan induizmga bag’ishlangan. Keyinchalik xotini Helen Drayzer uni nashrga bergan.

Drayzer Golivudda Forest Lavn qabristonida 1946-yil 3-yanvarda ko’mildi. Ko’mish marosimida do’sti H.L.Menken Drayzer haqida shunday deydi:

“Shak-shubhasiz u buyuk yozuvchi edi, Amerika adabiyoti undan oldin va keyin o’zgardi, xuddi biologiya Darvin yashagandan oldin va keyin o’zgargandek”.

Boshqa do’sti Charli Chaplin Drayzerning “The Road I came” she’ridan parcha o’qidi:

Toward which we run

Or from which we retreat

Yet that promises to bear us

Oh, what is this

That knows the road I came? 1

Yuqorida aytib o’tganimizdek, Teodor Drayzer realist va naturalist yozuvchidir. Naturalizm haqida yozishdan oldin, realizm haqida to’xtalib o’tamiz.

Realizm – (lotincha realis – moddiy haqiqiy ) falsafiy yo’nalish . Unga ko’ra, ongdan tashqaridagi mavjud reallik go’yo ideal obyektlarning mavjudligidan yoki subyektni bilish jarayonida va tajribaga bog’liq bo’lmagan bilish obyektidan iboratdir.

XIX asr oxiridagi Amerika yozuvchilari uchun realizm faqat bir adabiy vosita bo’lib qolmadi. Bu haqiqatni garirish va siyqasi chiqqan an’ana-yu aqidalarni yo’qqa chiqarish yo’li edi. Shu tariqa bu yo’nalish erkinlik kirituvchi va jamiyat bilan zid keluvchi maqom kasb etadi.

Zamonaviy realizmning muhim yo’nalishlari: tarixiy materializm, norealizm, neotolizm va yangi ontologiya hisoblanadi. Yangi ontologiyaning mazmunini metafizik realizm tashkil etadi.

Realizm – voqelikni mavjud borliqni badiiy adabiyot va san’atning ifoda vositalari orqali o’ziga o’xshash shakllarda haqqoniy aks ettirish.

Adabiyotda realizm – hayotni voqelikdagi voqea va hodisalarga muvofiq ravishda obrazlar orqali aks ettirish metodi. Realizm – adabiyotning o’zini va tashqi olamni bilish vositasini sifatidagi ahamiyatidan kelib chiqqan holda voqelikni barcha ziddiyatlari bilan qamrab olishga intiladi, yozuvchiga hayotning barcha tomonlarini cheklanmagan holda aks ettirish imkoniyatini beradi. Realizm metodiga asoslangan adabiyotda hayot haqiqatini tasvirlash tamoyili ustuvor ahamiyatga ega. Binobarin, realizm adabiyoti jahon adabiyoti taraqqiyotidagi eng yuksak bosqich hisoblanadi.

Realizm keng ma’noda Gomer va Dante, Shekspir va Rasin, Firdavsiy va Navoiy ijodiga xos xususiyat, zero, ular ijodi hayotiylik va samimiylikka tayangan. Ammo realizm adabiy yo’nalish sifatida yozuvchilar voqelikni hayotiy aks ettirish tamoyiliga asoslanadi, inson va tashqi olamni ongli ravishda o’rganish va bilishni taqazo etadi. Shu ma’noda jahon adabiyotida XIX asrga kelibgina o’z taraqqiyotining realizm metodiga asoslangan yangi bosqichga erishiladi.

Realizmning metod sifatida paydo bo’lish vaqti masalasida adabiyotshunoslikda turlicha qarashlar mavjud. Ayrim tadqiqotchilar hayotni realistik tasvirlash usullari qadim zamonlardan beri davom etib kelayotgani va bu usullarning turli bosqichlarni bosib o’tgani nazarda tutib, antik realizm, uyg’onish davri realizmi va sotsialistik realizmi tushunchalarining mavjudligi haqidagi qarashlarni olg’a surib keladilar. Boshqa tadqiqotchilarning fikriga ko’ra, realizm ijodiy metod sifatida XVIII asrda oilaviy maishiy va ijtimoiy-maishiy romanlar yaratilishi bilan bir vaqtda maydonga kelgan realizmning XIX asrning 30-yilarida Yevropa adabiyotshunoslari tomonidan qabul qilingan bo’lib, bu fikr Yevropa xalqlari adabiyotlarida voqelikni haqqoniy tasvirlash tamoyili yuksak ijtimoiy-tahliliy shakllarida keng va teran ifodalanishi bilan tasdiqlanadi. XIX asrdan boshlab ko’pchilik xalqlar adabiyotida yetakchi ijodiy usul sifatida tanqidiy realizm maydonga chiqadi. XX asrdan bu ijodiy metodning gurkirab rivojlanishi ijtimoiy ziddiyatlarning tobora kuchayib borishi va kishilar tomonidan hayotiy shart-sharoitlar insonning insondek yashashi uchun nomunofiqligi chuqurroq anglashi uchun shu bilan bog’liqdir. Turli mamalakatlarda tanqidiy realism taraqqiyoti va xususiyatlari aynan bir xil bo’lmagan. Muayyan xalq hayoti iqtisodiy o’sishi darajasi va boshqa shart-sharoitlarning o’ziga xosligi adabiyotning ham o’ziga xosligi bildirar edi. G’arb tanqidiy realizmining qashshoqligi, oddiy kishilar insoniy qadr-qiymatining oyoq osti qilinishi jinoyat va foxishabozlikning ortishi, kishilarning ma’naviy tubanlashuvi va bir-birlaridan uzoqlashuvi singari kapitalistik turmushga o’ziga xos daxshatli kurslar nihoyatda haqqoniy hamda ta’sirchan aks ettirildi. Voqelik tasviridagi haqqoniylik va ta’sirchanlik realism taraqqiyotiga ulkan ulush bo’lib qo’shildi.

Teodor Drayzer singari realistik yozuvchilar hayotining turli tomonlarini, xususan, jamiyat, tabiat hodisalarini inson tafakkuri va ruhiy olamini keng ko’lamda qamrab olishga intilar, ular orasidagi aloqadorlikni sababiylikni ham e’tibordan chetda qoldirib turmaydilar. Ma’lumki hayotda hech bir narsa o’z-o’zidan sodir bo’lmaydi, bir hodisa ikkinchisini taqazo etadi, ikkinchisi uchinchisini yuzaga keltiradi, bir hodisa keyingilariga o’zidan sabab bo’ladi. Jamiyat, tabiat, inson tafakkuri, ichki olami hatti-harakatlarida doim mana shu sababiylik qiladi. Hayotni haqqoniy aks ettiruvchi realist san’atkorlar o’z asarlarida bu qonuniy aloqadorlikni ham qamrab olishlari tabiiydir.

Yangi davr chet el adabiyotidagi asosiy adabiy oqim – tanqidiy realism. XIX asrning oxiri va XX asrning boshlarida adabiyotni hayotga yaqinlashtirishda ma’lum xizmat qilganlardan romannavis va tanqidchi Teodor Drayzer (1871-1945). U adabiyotda sun’iylik va shartlilikga qarshi chiqib, “Nozik realist” larning favqulodda, alohida voqealarni tasvirlay olishiga javoban kundalik hayotda uchraydigan hodisalarni real ko’rsatishga chaqirdi. Shu bilan birga 1900-yillardagi asarlarida Amerika taraqqiyoti va hayotining o’ziga xos “afzallik” larini ustivorlik ruhida olib borar edi. Drayzer XIX asr oxiridagi Amerika realistlaridan biridir.

Amerika adabiyotida tanqidiy realizm XIX asrning birinchi yarmidan boshlab, A.Q.SH. da qulchilik tartiblarini bekor qilish uchun kurash harakati – abolitsionizm bilan birga kuchayib ketdi. Bu harakat XVIII asrning oxirgi choraklarida paydo bo’lgan. 1775-yili Amerika abolitsionistlatining birinchi tashkiloti barpo qilingan edi. Agar 1831-yilda A.Q.SH.da yuz bergan yaqin qulchilikni bekor qilish uchun kurash klublari oz sonli bo’lsa, 1840-yilda bu klublarning soni ikki mingga yetdi. Bu harakat o’z safiga mashhur Amerika jamoat arboblari, yozuvchilarini birlashtirgan edi.

XIX asrning oxiri va XX asrning boshlarida yashagan realistlar ijodida sotsial tengsizlik zulmi daxshatini fosh etish bosh masala bo’lib qoladi. Ma’lumki, har bir yozuvchining o’ziga xos tasvirlash usuli bor.

XIX asrning oxiri va XX asrning boshlarida qaror topgan tanqidiy realizm burjua adabiyoti o’zi, mohiyati va uning demokratik, antiimperialistik xarakteridadir. Tanqidiy realism burjuaziya jamiyatiga va uning zulm-daxshatlariga qarshi norozilik turli me’yorda, ba’zilarda kuchli shu bilan birga, bir xilda mo’tadil holda namoyon bo’ladi. Va bundan tashqari realistlar o’z ijodlarida tinchlik, ozodlik g’oyalarini ham ifoda etadilar. Lekin hali bu tipdagi yozuvchilarning ko’plari xalq ommasidan uzoq edilar, shuning uchun ular ozodlikka erishish yo’llarini ham to’g’ri tasavvur qila olmasdilar. Bunga ularning turlicha muhitda yashaganliklari va ba’zan idealistlarning reaktsion falsafiy qarashlari ta’siriga tushib qolishlari sababchidir. Masalan, insonparvar Anatol Frans sotsialistik harakatga yaqin turgan yozuvchi, lekin u hayotining ma’lum davrida tarixning takrorlanishi g’oyasini yoqlagan. Yana boshqa ulug’ yozuvchilar ancha vaqtgacha yomonlikga yaxshilik qil, zo’ravonlikka qarshi turma, degan falsafani targ’ib qilganlar. Bundan tashqari, tanqidiy realizm o’z rivoji davomida turli adabiy oqimlarga duch kelgan va qisman ular ta’sirida bo’lgan. Turli taraqqiyparvar yozuvchilar turli adabiy an’analardan foydalanadilar, lekin ularning ijodiga xos narsa demokratizm ozodlik va tenglik bo’lib, burjua hayosizligiga qarshi kurash asosiy masala tarzida qolaveradi. Realist yozuvchilar burjua- tushkunlik adabiyotining turli ko’rinishlariga qarshi kurash olib bordilar.

Naturalizm asosan, dastlabki realist yozuvchilarning an’analaridan kelib chiqqan, ba’zilar, hatto uni “kuchaytirilgan realizm” ham deb atashdi. 1 Shuningdek, bu oqim fransuz yozuvchisi Emili Zolya ishlaridan ham kelib chiqqan, u taqdir boshqargan dunyoga ishonmagan, balki dunyo asosan, atrof-muhit va jamiyat tomonidan tayinlanishiga ishonadi. Ilmiy determinism Zolyaning inson tabiatini o’rganishidagi bosh vositasi bo’ladi. U o’zining bunday yangi uslubini “Le Roman experimental” (Roman tajribasi) deb atadi va bu yerda endi romannavis olimdan ustunroq tarzda faoliyat ko’rsata boshlagandi. Yozuvchi uchun to’g’ridan – to’g’ri kuzatuv ijodiy tasavvuridan joy oldi. Hayot-yozuvchi maqsadi uchun boy mavzu va syujetlarni ta’minlab berdi. Amerika naturalistik adiblar ijodi uchun sermahsul va e’tibor molik davr, ayniqsa 1890-yilda XX asrning ikki o’n yilligiga qadar cho’ziladi. 1870-yildan boshlab AQSH da bir qator dramatik o’zgarishlar sodir bo’lgan va ko’plab yosh yozuvchilar o’zgarayotgan davrni tushunish uchun yanada kuchliroq adabiyotga ehtiyojlari borligini sezishadi. Frenk Norris, Stefen Kreyn, Jek London va Teodor Drayzerdek yozuvchilar shular jumlasidandir. Ularning barisi 1870-yilda tavallud topgan. O’sha davrda sodir bo’layotgan madaniy o’zgarishlarning ko’p qismini o’zlarida singdira olgandilar, natijada ular shunday asar yozish uslubini yaratdiki, unda dunyo o’z insonlariga befarq edi.

Журнал politan — Page

A см . A film; см . A program(me)

A1 высшее качество

AA см . average audience см . AA film

ABA (area-by-area allocation) рекламные ассигнования, распределяемые по локальным рынкам

abandonment оставление; отказ

abatement скидка; снижение; уменьшение

abbr(eviation) аббревиатура; сокращение

ABC алфавит; азбука; основы; простой; см . также Audit Bureau of Circulation

ABC ai см . ABC analyzed issue

ABEND (abnormal ending) преждевременное прекращение выполнения (компьютерной программы)

aberration аберрация; заблуждение; отклонение

abeyance состояние неопределенности; заказ на прокат рекламного ролика без гарантии исполнения в указанный срок; заказ, поставленный в «очередь» на показ в конкретное время

ability способность; умение; компетентность


способность к высыханию

visual decoding

способность зрительного различения символов, образов и т.д.

able умелый; способный; талантливый

ablebodied крепкий; здоровый; трудоспособный; годный (к военной службе)

abnormal нетипичный; необыкновенный; ненормальный; неправильный

abolishment отмена; упразднение

aboriginal коренной; туземный; первобытный; абориген

abort выкидывать; потерпеть неудачу; (abnormal termination) аварийное завершение программы

abracadabra абракадабра; бессмыслица

abrasion стирание; снашивание

marks царапины (на фотоэмульсии, вызванные загрязнением или хранением в неподходящих условиях)

abridg(e)ment сокращение; сокращенный текст; краткое изложение

abscess абсцесс; раковина ( в металле )

absence отсутствие; недостаток

absinth(e) абсент; полынная водка

absolute абсолютный; полный; чистый

absorbing всасывание; впитывание; захватывающий

absorption поглощение ( напр . света)

abstract реферат, резюме, краткое изложение; абстрактная идея; декоративный

absurd абсурдный; нелепый; смешной

abuse злоупотребление; неправильное использование; оскорбление

a/c см . account

a.c. (anni currentis) сего года, с.г.

academic преподаватель; ученый; учебный; академический; академичный

academy академия

АССА (attention-comprehension-conviction-action) внимание-понимание-убежденность-действие ( модель , предполагающая привлечение внимания , понимание сути предложения , формирование убежденности и побуждение к совершению покупки )

accent ударение; произношение; акцент; подчеркивать; выделять; произносить; акцентирующий ( напр . свет)

accentuation подчеркивание; выделение; акцентирование

acceptability приемлемость

acceptance прием; признание, одобрение; принятие (покупателем нового товара); акцепт ( согласие на оплату денежных или товарных документов )

of ink восприимчивость к краске

access доступ; подход


требование наличия у сетевых кабельных вещателей как минимум одного некоммерческого общедоступного канала

accessory принадлежность, дополнительное приспособление; вспомогательный; дополнительный; pl принадлежности

accident происшествие; авария; несчастный случай; случайность

accidental случайный; второстепенный

acclamation шумное одобрение

accommodation помещение; жилье; расквартирование; приспособление; соглашение, компромисс; ссуда

(of the eye) аккомодация; привыкание (глаза)

accompaniment сопровождение; аккомпанемент

accordance согласие; соответствие

accordion аккордеон; гармоника; сфальцованный гармошкой ( напр . вкладыш)

account счет; клиент (рекламного агентства); (рекламный) заказчик; мнение; оценка; значение; польза


клиент рекламного агентства; рекламодатель


клиент, переставший делать покупки


«спящий» клиент ( клиент , который перестал делать покупки , но в будущем может снова начать )


клиент, делающий регулярные покупки


никчемный, безответственный человек

accountability подотчетность; ответственность

accountant бухгалтер; ответчик

accounting бухгалтерский учет; отчетность; анализ

accreditation аккредитация


аккредитация агентства ( дающая ему право на получение комиссионного вознаграждения от средств массовой информации )

accredited аккредитованный; имеющий письменные полномочия выступать от имени кого-л . ( напр . от имени рекламоносителя)

accretion прирост; приращение; увеличение

accumulation накопление; суммирование; аккумулирование (аудитории с помощью нескольких рекламных контактов )


аккумулирование аудитории в течение рекламной кампании

speed of audience

скорость аккумулирования аудитории

accuracy точность; правильность; тщательность

accusation обвинение

acetate ацетат; ацетатная пленка, на которую наносится типографская пленка ( для макетов , оттисков ); оригинал грампластинки; ацетатный

ache боль

achieve достижение; выполнение

achromatic ахроматический; бесцветный; лишенный окраски

achromatization обесцвечивание

ACI см . area of cable influence

acid кислота; кислый; едкий; язвительный; кислотный ( напр . краситель)

ack, ackn сокр . от acknowledge(d) «подтверждаю получение» ( расписка )

ack(nowledgement) подтверждение; уведомление о получении; признание; признательность; благодарность

ACORN (a classification of residential neighborhoods) классификация по местожительству ( исследовательская техника классификации потенциальных рыков сбыта , основанная на предположении , что люди , живущие по соседству друг с другом , с большой вероятностью должны иметь сходный стиль жизни и стиль потребления )

acoustic акустический; звуковой

acoustician акустик

acquisition приобретение; поступление ( напр . товара); усвоение

ACR (audio cassette recorder) кассетный магнитофон

acre акр ( около 0 , 4 га )

across поперек; в ширину; крест-накрест; сквозь

across-the-board передача, транслирующаяся ежедневно в одно и то же время и многократно охватывающая таким образом определенную целевую аудиторию

act дело; поступок; действие; акт; закон; постановление; правило; миниатюра

of God ( букв . деяние Божье) нечто неожиданное, случившееся без вмешательства человека


acting игра; исполняющий обязанности; действующий

action действие; акция; деятельность; судебное дело; иск; действие камеры или объекта перед ней; драматургическое действие; «Мотор!» ( команда режиссера о начале съемки )


действие, движение снимаемого объекта в направлении, перпендикулярном оптической оси камеры



действие, развивающееся на переднем плане

immediate salesproducing

действие, дающее немедленный коммерческий эффект


ход ( напр . кинокамеры)


параллельное развитие двух или более сюжетных линий


activism активизм; принцип активного вмешательства государства в экономику

activity хозяйственная деятельность; активность; энергия


деятельность штата продавцов

actor актер; деятель


actress актриса

actual реальный; наличный; фактический

acuity острота; острый характер

ad ( сокр . от advertising, advertisement) реклама; рекламное объявление; рекламный


рекламное объявление, в котором выходные данные рекламодателя заданы в виде специального кода

private party


см . want advert(isement)

AD см . assistant director

adacard «эдакард»; перфорированный отрывной купон, прикрепляемый к рекламным объявлениям в прессе

adage поговорка; изречение

Ad Alley одно из названий Мэдисон-авеню ( улицы , на которой сосредоточено большое количество рекламных агентств ; используется и как обозначение рекламного бизнеса в целом )

adaptation адаптация; адаптирование; приспособление; подгонка; приспособление языка, размера, формы имеющейся рекламы к требованиям нового рекламоносителя


adapter, adaptor адаптер; звукосниматель; соединительное устройство; тот, кто адаптирует литературное произведение


(CGA) цветной графический адаптер ( протокол отображения видео , принятый для цветных графических мониторов )

addition добавление; суммирование; увеличение; сложение

address адрес (пользователя); обращение; речь; адресовать

correction requested «просьба уточнить адрес» ( штемпель на ненашедшем адресата письме )



addressee адресат; получатель

addressograph машина, печатающая адреса

add’see см . addressee

adequacy адекватность; соразмерность; компетентность

adflation (advertising inflation) рекламная инфляция

adherent приверженец; сторонник; клейкий

adhesion слипание; склейка; спайка; согласие; верность (принципам); сцепление; трение

adhesive липкий; клейкий ( напр . пленка); связывающий

ad hoc специальный; устроенный для данной цели

ADI см . area of dominant influence

adjacency смежность; примыкание; соседство ( напр . программ, рекламы в эфире, товарных категорий на прилавке)

adjacent примыкающий; смежный; соседний ( напр . выпуск программы, рекламный ролик)

adjourn откладывать; отсрочивать; переносить

adjudication признание; объявление; решение; оценка

adjunct приложение; дополнение

adjustment приспособление; регулирование; корректирование; поправка; компенсация; возмещение


совмещение печатных форм

side register

ad lib экспромт; импровизация; свободно

adlux «эдлюкс»; подсвеченный сзади слайд, используемый в рекламных коробах, вывесках и т.д.

adman специалист по рекламе; рекламный агент; рекламный сотрудник

admass рекламируемый для массового потребителя

administration управление; администрирование

administrative административный ( напр . единица); исполнительный ( напр . власть)

admiration восторг; предмет восхищения

admission доступ; входная плата; подача; вступительный

adnorm норма, степень замечаемости рекламы; процент читателей издания, запомнивших конкретный рекламный материал

adnoter заметивший рекламу ( о реципиенте рекламы )

ADO (Ampex Digital Optics) система цифровых эффектов

adopt принять; воспринять

adopter лицо/орган, принимающие или заимствующие что-л .

categories категории потребителей, оцениваемые с точки зрения их скорости восприятия нового товара


ранний пользователь; ранний последователь ( потребитель , покупающий новый товар следом после «новатора» )


поздний, отстающий последователь

adoption принятие; усвоение; утверждение чего-л .

adperson специалист по рекламе; рекламный сотрудник

adr. см . address

adsmith рекламный штамповщик; анонимный создатель рекламных объявлений

adult взрослый, совершеннолетний человек

adulterated фальсифицированный; испорченный

advance аванс; успех; продвижение вперед; звуковое опережение изображения в целях достижения полной синхронизации ; продвигать(ся); делать успехи; ускорять; переносить на более ранний срок; повышать(ся) ( о цене ); выдвигать ( возражение , предложение ); платить авансом; ссужать деньги; передовой; продвинутый; предварительный ( напр . анонс)


перемещение, подача строки

advancement прогресс; продвижение; успех

advantage преимущество; выгода; польза


присущее (товару) преимущество


отличительное преимущество (товара)

adventure приключение; авантюра; риск

adversary противник; соперник

advertise рекламировать (товар, услугу)

advert(isement) реклама; рекламное объявление


«слепое», анонимное объявление без четкого обозначения реквизитов рекламодателя


«похороненная» реклама, затерявшаяся среди других объявлений или помещенная в конце полосы газеты


объявление, размещенное по обмену с другими рекламоносителями; бартерное объявление


следующее, развивающее тему объявление


объявление рубричной рекламы с обозначением реквизитов рекламодателя


объявление с вырезанными или наклеенными на фон элементами, которые поднимаются при раскрытии разворота издания; всплывающее на экране компьютера рекламное объявление

post (up)


объявление, похожее на редакционный материал


рекламное объявление с образцом товара


производное объявление; объявление, в котором используются части уже существующего


сопутствующее объявление; объявление, дополняющее или конкретизирующее уже существующую рекламу применительно к местным условиям


объявление о желании купить; объявление о приеме на работу; рубричное объявление

advertisement-packed перенасыщенный рекламой

advertiser рекламодатель



advertising реклама; рекламирование; рекламный

-to-sales (A/S) «реклама-сбыт» ( показатель )



реклама на щитах, размещенных по периметру стадиона


реклама для создания осведомленности


реклама «с наживкой»; искушающая реклама

«bait and switch»

многообещающая завлекающая реклама, по которой купить товар на объявленных условиях очень сложно


реклама в специальных блоках в перерывах между программами


сравнительная реклама; реклама, использующая сравнение с другим (собственным или чужим) товаром


потребительская реклама; реклама, направленная на конечного потребителя


совместная реклама производителя и дилера ( оплачиваемая обычно 50:50 )


корпоративная реклама; имиджевая реклама



дезинформирующая покупателя реклама


прямая реклама; реклама, раскладываемая непосредственно в почтовые ящики потребителей

direct response

см . mail-order advertising


«капающая» реклама; реклама постоянно появляющаяся в одном и том же СМИ ( может быть одним и тем же размером , в одном и том же месте , в один и тот же день и т . д .)

free editorial

реклама за счет издателя


общая реклама нескольких компаний, действующих в одной сфере; массовая реклама; общенациональная реклама



совместная реклама производителей из одной сферы

litter-bin – реклама на мусорных урнах


реклама посылочной торговли

natural break

реклама в естественных перерывах между программами


см . arena advertising

position media




реклама на вкладках для воротничков мужских рубашек ( вставляемых в прачечных после стирки для сохранения формы )



воздушная реклама; реклама на буксируемых в небе транспарантах, на воздушных шарах, самолетах и т.д.

special occasion

реклама, использующая различные общественные мероприятия


строчная рубричная реклама


вертикальная реклама; совместная реклама производителя и дистрибьютора


«ходячая реклама»; человек, носящий рекламный щит, транспарант и т.д.

advertisingless не имеющий рекламы; безрекламный

advertology рекламоведение; наука о рекламе

advertorial (advertisement (and) editorial) рекламная статья, имитирующая редакционный материал

advice совет; консультация; рекомендация; извещение

adviser, advisor советник; консультант

advocacy защита; адвокатура; пропаганда (идей; взглядов)

advertisement общественное объявление пропагандистского характера

advocate защитник; адвокат

AE см . account executive; advertising executive

aerial воздушный; надземный; нереальный; антенна

AF см . audio frequency

affair дело; занятие

affectation аффектация; притворство; искусственность ( языка , стиля )

affective эмоциональный

affidavit официальное свидетельство; подтверждение; письменное показание; аффидавит

of circulation официальная справка о тираже издания

of performance подтверждение, свидетельство (о выходе рекламы в соответствии с договором)

affiliate партнерский

affiliation присоединение; присоединение (станции) к сети; переход под контроль другой компании; прием в члены


эксклюзивное членство, при котором станция-филиал имеет право транслировать программы только той сети, в которой состоит

affinity свойство; родственность; привлекательность; влечение

of ink to paper совместимость бумаги и краски

affirmative утвердительный

affluence богатство; достаток; изобилие

affluent зажиточный; изобильный; богатый; полноводный

Afft см . affidavit

afterdate датированный более поздним сроком

afterimage остаточное изображение; кратковременное иллюзорное видение изображения телезрителем после исчезновения «картинки» с экрана

aftermarket вторичный рынок; рынок товаров, которые со временем потребуют ремонта или запчастей

afterpiece дивертисмент; пьеска, даваемая в заключение представления или концерта

after-recording последующая запись звука

afterservice послепродажное обслуживание

aftertaste послевкусие

after-tax за вычетом налогов ( напр . прибыль, зарплата)

agate агат ( шрифт размером в 5 ½ пунктов )

Agcy см . agency

agd сокр . от agreed согласен; согласовано

age возраст; совершеннолетие; век; эпоха



agency агентство; организация

-of-record (AOR) баинговое агентство



рекламное агентство-бутик; агентство, специализирующееся на эксклюзивных услугах


творческое агентство, не занимающееся никакой другой рекламной деятельностью


агентство с полным циклом услуг


«домашнее» внутрифирменное (рекламное) агентство; агентство, принадлежащее рекламодателю или контролируемое им


агентство, специализирующее на работе со средствами распространения рекламы

modular service

агентство со свободным выбором набора услуг

new product development

агентство, занимающееся продвижением нового продукта


public relations

агентство по связям с общественностью


признанное (рекламное) агентство

shopping for an

выбор рекламного агентства компанией-рекламодателем


рекламное агентство полного цикла, предлагающие услуги, как ATL, так и BTL

agenda расписание; повестка дня

agent агент; представитель; посредник; импресарио; вещество, средство, реактив




aggregation собирание; сбор; скопление; агрегация; обобщение; агрегат

aggression агрессия; вызывающее поведение

aging старение (фото– и киноматериала)

agio(tage) ажиотаж; биржевая игра

agitation агитация; возбуждение; перемешивание

agreement соглашение; договор

of lawsuit мировое соглашение


джентльменское соглашение ( договор , не имеющий юридической силы , основанный на личном доверии )

net book

(NBA) соглашение по которому продавцы не будут продавать книги по цене более низкой, чем указанная издателем на обложке

agriculture сельское хозяйство; сельскохозяйственное производство

agriproduct (agricultural product) сельскохозяйственный продукт

agst сокр . от against против

ahead вперед; впереди

AI см . affinity index

aid помощь; поддержка; пособие; pl вспомогательные средства


s вспомогательные рекламные материалы для дилеров


s наглядные пособия


приспособление для фокусировки

health and beauty

(НАВА, Н&ВА) «медикаменты и косметика» ( название отдела в магазине )


s демонстрационные и рекламные материалы, используемые при сбыте товаров

AIDA (attention-interest-desire-action) внимание-интерес-желание-действие ( модель , предполагающая привлечение внимания , пробуждение интереса , стимулирование желания и побуждение к совершению покупки )

AIDCA (attention, interest, desire, confidence, action) внимание-интерес-желание-доверие-действие ( модель , предполагающая привлечение внимания , пробуждение интереса , стимулирование желания , создание доверия и побуждение к совершению покупки )

AIDCAS (attention-interest-desire-conviction-action-satisfaction) внимание-интерес-желание-убежденность-действие-удовлетворенность ( модель , предполагающая привлечение внимания , пробуждение интереса , стимулирование желания , обретение убежденности , побуждение к совершению покупки и удовлетворенность )

AIDMA (attention-interest-desire-motivation-action) внимание-интерес-желание-мотивированность-действие ( модель , предполагающая привлечение внимания , пробуждение интереса , стимулирование желания , обретение мотивированности и побуждение к совершению покупки )

aim цель; намерение

aimer оператор наведения

AIO (activities, interests and opinions) действия, интересы и мнения ( психографические характеристики целевой аудитории )

AIR см . average issue readership

air эфир; атмосфера; «воздух» (свободное место в рекламном объявлении)


эфирный; в эфире

get off the

заканчивать передачу; уходить из эфира

go on the

go up in the

забыть текст роли; выйти из себя

airable подходящий для трансляции в эфире радио или телевидения; не слишком затянутый рекламный материал и т.д.

airbrush аэрограф; краскопульт; распылитель

aircraft самолет; авиационный

airline авиалиния; авиакомпания

airplay теле-радиотрансляция

airtight герметичный; воздухонепроницаемый ( напр . упаковка)

aisle проход меду рядами; пролет

alarm тревога; сигнал

album альбом


alcohol алкоголь; спиртные напитки

alec осветитель

alignment выравнивание; регулировка

alike одинаковый; похожий; подобный

alimentation питание; содержание ( кого-л .)

alive живой; действующий; ( находящийся ) под напряжением

all-band всеволновый

allegation заявление; голословное утверждение

allegiance верность; приверженность; лояльность

allegoric(al) аллегорический; иносказательный

alliance альянс; союз; объединение

alligation сплав; смешение

all-in уставший; включая все

all-in-price см . all-in-rate

all-in-rate полная, конечная цена, включающая в себя все надбавки, пошлины, налоги т.д.

allocation распределение; ассигнование; часть бюджета ( предназначенная для какой-то отдельной части рекламной кампании )


распределение рекламного бюджета на различных рынках


распределение бюджета по средствам рекламы

allotment распределение; перечисление; выплата; блок рекламных поверхностей

allotted выделенный ( напр . эфирное время)

all-out полный; тотальный

allowance норма; скидка; скидка с цены, обычно предоставляемая оптовыми торговцами розничным; позволенные на что-л . расходы ( напр . транспортные, представительские и т.д.); пособие; припуск; допуск


сумма, выплачиваемая производителем товара оптовому или розничному торговцу за организацию рекламы его продукта


скидка, предоставляемая только по выполнении всех условий по продвижению товара


скидка за демонстрацию товара


скидка за организацию распространения товара



скидка дилеру за продвижение товара

allpurpose многоцелевой; универсальный

all-round многосторонний; всесторонний; круговой

all-star состоящий только из звезд

allusion упоминание; ссылка; намек; аллюзия

all-wave всеволновый

alphabetic алфавит; алфавитный ( напр . порядок, код)

alphanumeric алфавитно-цифровой

alteration изменение; правка


(s) авторская правка


(ЕА) редакторская правка

alternate заместитель; дублер; попеременный; перемежающийся; чередующийся ( напр . публикация, передача); запасной; дополнительный

alternative альтернатива; выбор; альтернативный


s варианты использования средств рекламы

alumin(i)um алюминиевый ( напр . краситель)

AM см . actor movement; см . amplitude modulation

a.m. сокр . от ante meridiem до полудня; сокр . от abovementioned вышеупомянутый

amalgamate объединяться; сливаться

amateur любитель ( напр . фотограф); дилетант; любительский ( напр . ролик)

amateurish непрофессиональный; дилетантский; неумелый

amatory любовный; любящий

amazement изумление; удивление

ambassador посол; представитель

ambition амбиция; стремление

amendment поправка; исправление

amercement наложение штрафа; наказание

AMEX (American Stock Exchange) Американская фондовая биржа

amortization амортизация; погашение (долга)

amount количество; сумма

of business торговый оборот

amplification увеличение; расширение; распространение

amplifier усилитель ( напр . звука)

amplitude амплитуда; широта; радиус действия

amt см . amount

AMU (Asian monetary unit) азиатская денежная единица

amusement развлечение; времяпрепровождение

analects литературный сборник

analogous аналогичный; сходный; фигуральный; метонимический; аналоговый ( напр . аппарат, запись)

analogy аналогия; сходство

analysis анализ; исследование

audience composition

исследование состава аудитории


контент-анализ; анализ содержания

analyst аналитик

anamorphosis анаморфоз, искаженное изображение объекта

anamorphotic анаморфотный, искажающий ( напр . линза, насадка)

anchor якорь; большой известный магазин в торговом центре; ведущий телепрограммы

anecdote анекдот; короткий рассказ; эпизод

angel ангел; золотая монета; меценат, лицо, финансирующее избирательную кампанию кандидата, театральное представление, постановку

angle угол; угол съемки; ракурс; точка зрения

of halftone screen lines угол наклона растровых линий


горизонтальный угол зрения объектива камеры

angled расположенный под углом (к потоку движения) ( о наружной рекламе )

angular угольный; угловой; угловатый; костлявый; чопорный; см . angled

aniline анилиновый (краситель)

animal животное; животный

animatic(s) анимация, мультипликация

animation анимация; мультипликация; воодушевление; оживление


мультипликация с использованием фигур из пластилина или глины


мультипликация с использованием вырезанных фигур

animator художник-мультипликатор

anniversary годовщина; юбилей; ежегодный

annotation аннотация; примечание

announcement объявление; рекламное объявление; извещение; сообщение; уведомление


выражение признательности спонсору перед началом и после окончания финансируемой им программы


«плавающее» объявление, которое может быть передано в любое время по усмотрению транслирующей станции

announcer диктор; ведущий



annual ежегодный; годовой

annuity ежегодная рента; ежегодный доход

annul аннулировать; отменять

anonym аноним; псевдоним

ans(wer) ответ, решение ( вопроса , проблемы )

answerprint мастер-копия; окончательный вариант рекламного ролика

antenna антенна



параболическая антенна; «тарелка»

anthology антология

anticipation ожидание

anticorrosive антикоррозийный ( напр . слой)

antifoggant противовуальный ( напр . фильтр)

antihalation противоореолность

antipathic противоположный; обратный ( чему-л .); антипатичный

antiquity древность; античность

antithesis антитеза; полная противоположность; контраст

AOR см . agency-of-record

A&P (advertising and promotion) реклама и стимулирование

apartment комната; квартира

apathy апатия; безразличие

aperture отверстие; щель; апертура, окно; кадровое окошко; отверстие диафрагмы объектива; маска


кадровое окно съемочного аппарата


окно, отверстие видоискателя


отверстие объектива; рабочая диафрагма объектива


см. film aperture


действующее окно объектива


относительное окно объектива

apparatus аппарат; инструмент; прибор

aphorism афоризм

apiece за штуку; поштучно; на каждого

apostrophe апостроф ( знак )

app см . appendix; см . также appointment; см . также approximate

apparent видимый; явный; кажущийся

appeal призыв; обращение; мотив; привлекательность; концепция


рекламный призыв, мотив, идея; рекламное обращение


привлекательность товара для потребителя



вызывающий тревогу ( о рекламе, вызывающую у потребителей беспокойство и подталкивающую к покупке чего-либо, помогающего избежать этого беспокойства )

appearance внешний вид; визуальное восприятие; появление; выход из печати

of print зрительное восприятие печатного оттиска

appendix приложение; добавление к документу

applause аплодисменты; одобрение

appliance устройство; приспособление; бытовой (электро)прибор

business торговля электробытовыми товарами

applicable применимый; пригодный; подходящий

applicant заявитель, претендент

application применение; использование; заявка; обращение; заявление

applicator аппликатор; приспособление для нанесения чего-л .

applicatory практический; практичный

apply прилагать; прикладывать; обращаться ( за чем-л . к кому-л .)

appointee назначенный, получивший назначение

appointment должность; назначение; договоренность; встреча; pl оборудование



назначаемая публичная должность

appraisal оценка

appreciation удорожание; повышение стоимости; (высокая) оценка; понимание

apprehensible понятный; постижимый

apprentice ученик; подмастерье; стажер

appro см . approbation; см . approval


на пробу ( с правом возвращения товара обратно )

approach приближение; метод; подход; способ; расстояние свободной видимости; расстояние, с которого конструкция наружной рекламы видна целиком


отработанный (коммерческий) подход


предельно минимальная дистанция видимости конструкции наружной рекламы


максимальная дистанция видимости конструкции наружной рекламы


средняя дистанция видимости конструкции наружной рекламы



минимальная дистанция видимости конструкции наружной рекламы


подход при котором происходит распыление маркетинговых усилий

approbation одобрение; санкция; апробация

appropriateness уместность; правомерность

appropriation ассигнование; выделение, отчисление средств; рекламный бюджет


(s) расходы на рекламу; рекламный бюджет

approval одобрение; утверждение; рассмотрение

approximate близкий; приблизительный; приближаться; (почти) соответствовать, равняться ( о сумме , значении )

approximately приблизительно; почти

approximation аппроксимация; приближение; приблизительная величина

apricot абрикос; абрикосовый цвет

a priori априори

apron передник; порог; авансцена

apt подходящий; возможный

aptitude способность; навык; пригодность

АРХ см . ad-page exposure

aquamarine аквамарин; зеленовато-голубой цвет

a/r (all risks) все виды риска ( в страховании )

arbitrator арбитр; судья

arc арка; дуга; радуга; электрическая дуга; дуговой

arcade галерея; пассаж с магазинами

archetype архетип; оригинал; образец; наиболее типичный представитель группы

architect архитектор; создатель; проектировщик декораций

architecture архитектура; построение

archive архив

area площадь; район; зона (приема); ареал; пространство

of cable influence (ACI) зона охвата кабельного телецентра

of dominant influence (ADI) зона доминирующего влияния вещательной станции

designated market

(DMA) расчетная рыночная территория; территория определенного рынка, покрываемая телевизионным сигналом



зона неуверенного приема сигнала

high light

выделенный (цветом) участок ( текста )



зона приема станции

local access and transportation

(LATA) регион обслуживания (телефонной компании в США)



район охвата несколькими вещательными сетями


зона неуверенного радиоприема

out of focus

primary marketing

(РМА) основная маркетинговая территория


торговая площадь; регион сбыта; торговый зал

secondary service

вторичная зона приема сигнала; территория, где сигнал принимается неустойчиво


участок сплошного изображения; плашка


звуковая дорожка киноленты


ширина звуковой дорожки на пленке



полоса набора; площадь страницы без полей; пространство, на котором можно размещать текст

arena арена; место действия

argument аргумент; довод

argumentation аргументация; обоснование

arise возникать; подниматься

aristocracy аристократия

arithmetic арифметика; счет

arm рука; сила; оружие

aroma аромат

arrangement классификация; систематизация; приведение в порядок; урегулирование; соглашение

net name

схема расчетов по числу использованных выбранных адресов, а не полных списков

arranger аранжировщик

array ряд; порядок; набор; масса

arrears задолженность; недоимка

arri(flex) зеркальная киносъемочная камера «Аррифлекс»

arrival прибытие; достижение ( соглашения )

arrow стрела; стрелка; указатель

arsenal арсенал

art см . article; см . artificial

art искусство; ремесло; мастерство; художественное оформление; иллюстрация


сентиментальные рисунки, рассчитанные на мещанский вкус


набор готовых типовых элементов художественного оформления рекламы в виде альбома; компьютерная программа с библиотекой графических заготовок


графика; pl полиграфия

scrap, standard, stock, syndicated

готовые элементы; заготовки

artery магистраль; артерия

of commerce торговый канал

artefact см . artifact

article статья; пункт; изделие; предмет; товар; товарная единица

s of consumption потребительские товары


статья, перепечатанная из периодического издания

articulation формулирование; изложение; артикуляция

of message objectives формулирование целей рекламного обращения

artifact артефакт; предмет культуры

artificial искусственный

artist художник; артист; мастер



artwork художественное оформление; рисунок; художественная заготовка

AS см . amicable settlement

A/S (account of sales) агентский отчет о продажах; см . также advertising-to-sales

ascendant восходящий; господствующий

ascender верхний выносной элемент строчной буквы; строчная литера с верхним выносным элементом

ashcanning реклама неходового товара; неудачная реклама

ashen пепельный

ashy пепельный; бледный

asp сокр . от as soon as possible как можно быстрее

A&SP (advertising and sales promotion) реклама и стимулирование продаж

aspect аспект; точка зрения; сторона

assemble предварительный монтаж

assembler накопитель

assembling сборка; накопление; набор матричной строки; монтаж

assent согласие; разрешение

assessment оценка

asset имущество; достоинство; pl активы


s основной капитал


s оборотный капитал


s личное имущество

assignment вид рекламы ( напр . печатная, наружная, видео и т.д.)

assignment назначение; ассигнование; задание; передача, переуступка

assistance помощь; содействие

assistant ассистент; помощник




помощник по кадрам

assn см . association

assoc см . associate; см . association

associate коллега; компаньон; союзник; помощник

«associated» читатель, четко ассоциирующий рекламное объявление с определенной маркой или рекламодателем

association ассоциация; союз; общество; связь ( идей )

assortment ассортимент; набор

asst. см . assistant

assume принимать на себя; присваивать себе; напускать на себя; притворяться; принимать (форму, характер)

assumed вымышленный ( напр . имя, название); допускаемый; предполагаемый; притворный

assumption предположение; допущение; присвоение

assurance уверенность; гарантия; страховка (на случай наступления неизбежного события, напр . смерти)

assuredness уверенность; самоуверенность; наглость

asterisk звездочка; знак сноски

atheism атеизм

ATL см . above the line

atlas географический атлас; формат бумаги

atmosphere атмосфера; обстановка

atmospherics «дух» фирмы (ее продукция, фирменный стиль, штаб-квартира, персонал и т.д.); атмосферные помехи

ATR см . awareness-trial-repeat

attach прикреплять; прикладывать; присоединять; налагать арест; арестовывать

attaché атташе

case ручной кейс ( для документов )

attachment приложение; прикрепление; приспособление; приставка; файл, прикладываемый к электронному письму наложение ареста


приспособление для фокусировки

attack атака; наступление

attempt попытка, проба

attendant служитель; спутник; сопровождающий; обслуживающий (персонал); сопутствующий ( напр . обстоятельство); присутствующий ( напр . лицо)

attention внимание; внимание (потребителя, привлекаемое рекламой); забота; уход

-getting привлекающий внимания; привлекательный

of mind умонастроение



attestation аттестация; подтверждение

attitude позиция; отношение ( к чему-л .)

attn см . attention вниманию ( такого-то )

attorney адвокат; поверенный; уполномоченный

attraction притяжение, привлекательность

of ink восприимчивость к краске

attribute атрибут; свойство; характеристика; отличительная черта

attrition истощение; изнашивание

auction аукцион; торги

audience аудитория; публика; аудитория средства массовой информации; целевая аудитория

ad playback

аудитория людей, способных воспроизвести содержание рекламного объявления


аудитория людей, находящихся дома


(AA) средняя численность аудитории


основная постоянная аудитория


– «взятая в плен» аудитория; аудитория, у которой нет выбора смотреть или не смотреть рекламу ( напр . аудитория фильма в кинотеатре)


см . holdover audience


аудитория рекламного ролика


(cume) кумулятивная аудитория, накопленная в течение определенного времени одним или несколькими СМИ


общая, совокупная аудитория, достигнутая с помощью нескольких рекламных сообщений или рекламоносителей в рамках одной рекламной кампании


аудитория, оставшаяся после предыдущей программы на том же канале или на той же волне


см . holdover audience

net weekly

«чистая» (недублированная) еженедельная аудитория средства массовой информации


аудитория одного номера периодического издания


аудитория, воспринимающая рекламу вне дома


«созревшая», готовая к (покупательному) действию аудитория

storage instantaneous

(SIA) электронный аудиметр с запоминающим устройством


(ТА) общая (суммарная) аудитория

audimeter «аудиметр»; устройство для регистрации рекламно-программного восприятия аудитории

audio звуковое сопровождение; звуковая часть телеролика; звуковое описание (рекламы)

audilog «аудилог»; дневник просмотренных (прослушанных) передач, заполняемый участниками опроса телевизионной (радио) аудитории

audiotape магнитная, магнитофонная лента

audiovisual аудиовизуальный

audit аудит; проверка; ревизия; опрос


аудит потребительских запасов; регистрация торговых марок, количества приобретенных продуктов

Audit Bureau of Circulation (ABC) Бюро по контролю за тиражами

audition просмотр, прослушивание (передачи для принятия решения о целесообразности ее финансирования); прогон; проба

auditor аудитор; ревизор

auditorium зал; аудитория

augmentation увеличение; прирост; приращение

aura аура; атмосфера

aural звуковой; звуковая часть фильма

auth сокр . от authentic подлинный; см . author

authenticity аутентичность; подлинность

author автор; сценарист



authority власть; право; полномочия; авторитетный специалист

authorization разрешение; уполномочивание


право розничного торговца на возврат товара поставщику с возмещением его стоимости

authorship авторство

autobahn автобан; автострада

autocue автоматический телесуфлер

autograph автограф; оригинал рукописи

autolithography автолитография

automaker автомобильная компания

automat торговый автомат

automation автоматизация

automobile автомобиль; автомобильный

autotype автотипия; факсимиле

av см . average

available доступный, имеющийся в распоряжении, наличный ( напр . средства, аудитория); (при)годный; действительный ( напр . купон)

availability (при)годность; наличие; часть времени вещания; имеющееся эфирное время для рекламодателей

average среднее; среднее арифметическое; средняя величина

net paid оплаченный тираж издания


aviation авиация; авиационный

avid живой; страстный; активный ( напр . зритель, слушатель)

aviso авизо

avoidance избежание; отмена

A/W (alternate weeks) «через неделю» ( о размещении рекламы в течение недели с недельными перерывами )

award награда, приз; вознаграждение

awareness знакомство; ознакомление с продуктом; изучение товара; осведомленность

-trial-repeat (ATR) «знакомство-проба-повторение» ( схема принятия товара потребителем )


знание товара; осведомленность о марке


awkward неудобный; затруднительный

ax(e) топор; урезывание; резкое сокращение бюджета

axiom аксиома

axiomatic самоочевидный; не требующий доказательств; общеизвестный

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *