звонкий — полная биография

звонкий — полная биография

Юля Савичева, биография, новости, фото

звонкий - полная биография

Имя: Юля Савичева (Yulia Savitcheva)

Отчество: Станиславовна

День рождения: 14 февраля 1987 (33 года)

Место рождения: г. Курган

Рост: 163 см

Вес: 53 кг

Восточный гороскоп: Кролик

Карьера: Российские музыканты 93 место

Фото: Юля Савичева

  • звонкий - полная биография
  • звонкий - полная биография
  • звонкий - полная биография
  • звонкий - полная биография
  • звонкий - полная биография

Видео: Юля Савичева

Биография Юли Савичевой

Детство Юлии Савичевой, ранние годы

Родители Савичевой оба были музыкантами, а потому всегда поощряли желание дочери продолжить семейную династию. Мама будущей певицы – Светлана Анатольевна – работала учителем фортепьяно в одной из музыкальных школ города. Отец – Станислав Борисович – был барабанщиком в рок-группе «Конвой», которая активно сотрудничала с Максимом Фадеевым. Именно с отцовским коллективом маленькая Юля и появилась впервые на сцене. Случилось это знаменательное событие в 1991 году. В тот момент Савичевой было всего 4 года.

Все свое детство маленькая певица гармонично совмещала учебу в школе с многочисленными концертами и репетициями. С пяти лет Юля выступала в качестве солистки в детском хореографическом коллективе «Светлячок». За озорной характер и звонкий голосок девочку любили все, кто был тем или иным образом причастен к ее творчеству. В школе она стала настоящей звездой. Однако все это было лишь началом ее пути к славе.

В 1994 году отца Юлии пригласили работать в Москву. Недолго думая, семья Савичевых переехала в российскую столицу. Обосновавшись в городе, отец певицы вместе со своей группой начинает выступать в ДК «Московского авиационного института». Там же заведующей детского отдела начинает работать и мать Юлии, а вскоре и она сама.

Творческая группа ДК «МАИ» заприметила девочку почти сразу после основания. В семилетнем возрасте она начинает играть в детских новогодних спектаклях, получая за выступления свои первые гонорары. Годом позже Юлю приглашают исполнить главную роль в новогодних спектаклях, проходящих в московском Храме Христа Спасителя. Приглашают ее и на следующий год. Таким образом, за два первых года в Москве Юля приняла участие в более чем сорока спектаклях.

Юля Савичева на «Фабрике звезд». Первая популярность

Для «фабрикантов» того времени подобный успех не был редкостью, однако за первым хитом следуют новые композиции. «Корабли», «Прости за любовь», а также некоторые другие песни приносят Юле Савичевой славу и популярность.

В 2004-м Савичева представляет Россию на песенном конкурсе Евровидение. Выступление (как и конечный результат) сложно было назвать особо удачными, однако финальное одиннадцатое место нисколько не расстроило исполнительницу. Савичева продолжает работу над своим дебютным альбом и в скором времени отправляется в свой первый сольный гастрольный тур.

В 2005-м году на прилавках российских музыкальных магазинов появляются первые альбомы певицы – «Высоко» и «Прости за любовь».

Последующая карьера Юли Савичевой

В 2006-2009 выходят еще три альбома исполнительницы («Магнит», «Оригами», «Первая любовь»). В этот период Савичева находится в зените славы. Она становится лауреатом ряда престижных музыкальных премий, ее песни находятся на первых строчках музыкальных чартов. Популярен становится также и российский сериал «Не родись красивой», для которого Юля еще в 2005-м записала одну из главных песен.

В 2009 году Савичева дебютирует в кино. Первой ролью певицы становится молодежный сериал «Первая любовь», в котором она играет главную героиню. По мнению многих критиков, именно в этот момент в творчестве певицы наметился некоторый спад. Она все еще была на виду, ее любили и уважали. Однако о былой славе мечтать уже было сложно.

Лишь только три года спустя выходит ее новый студийный альбом («Сердцебиение»), который и «отвоевывает» для Савичевой былые позиции. Одной из наиболее примечательных песен на новой пластинке стал совместный трек с рэпером Джиганом, который был отмечен в нескольких музыкальных номинациях.

Классика ру

— Олеся, ради бога, не надо. оставь меня, — говорил я, стараясь разжать ее руки. — Теперь и я боюсь. боюсь самого себя. Пусти меня, Олеся.

Она подняла кверху свое лицо, и все оно осветилось томной, медленной улыбкой.

— Не бойся, мой миленький, — сказала она с непередаваемым выражением нежной ласки и трогательной смелости. — Я никогда не попрекну тебя, ни к кому ревновать не стану. Скажи только: любишь ли?

— Люблю, Олеся. Давно люблю и крепко люблю. Но. не целуй меня больше. Я слабею, у меня голова кружится, я не ручаюсь за себя.

Ее губы опять долго и мучительно-сладко прильнули к моим, и я не услышал, а скорее угадал ее слова:

— Ну, так и не бойся и не думай ни о чем больше. Сегодня наш день, и никто у нас его не отнимет.

И вся эта ночь слилась в какую-то волшебную, чарующую сказку. Взошел месяц, и его сияние причудливо пестро и таинственно расцветило лес, легло среди мрака неровными, иссиня-бледными пятнами на корявые стволы, на изогнутые сучья, на мягкий, как плюшевый ковер, мох. Тонкие стволы берез белели резко и отчетливо, а на их редкую листву, казалось, были наброшены серебристые, прозрачные, газовые покровы. Местами свет вовсе не проникал под густой навес сосновых ветвей. Там стоял полный, непроницаемый мрак, и только в самой середине его скользнувший неведомо откуда луч вдруг ярко озарял длинный ряд деревьев и бросал на землю узкую правильную дорожку, — такую светлую, нарядную и прелестную, точно аллея, убранная эльфами для торжественного шествия Оберона и Титании. И мы шли, обнявшись, среди этой улыбающейся живой легенды, без единого слова, подавленные своим счастьем и жутким безмолвием леса.

— Дорогой мой, а я ведь и забыла совсем, что тебе домой надо спешить, — спохватилась вдруг Олеся. — Вот какая гадкая! Ты только что выздоровел, а я тебя до сих пор в лесу держу.

Я обнял ее и откинул платок с ее густых темных волос и, наклонясь к ее уху, спросил чуть слышно:

— Ты не жалеешь, Олеся? Не раскаиваешься?

Она медленно покачала головой.

— Нет, нет. Что бы потом ни случилось, я не пожалею. Мне так хорошо.

— А разве непременно должно что-нибудь случиться?

В ее глазах мелькнуло отражение знакомого мне мистического ужаса.

— О, да, непременно. Помнишь, я тебе говорила про трефовую даму? Ведь эта трефовая дама — я, это со мной будет несчастье, про что сказали карты. Ты знаешь, я ведь хотела тебя попросить, чтобы ты и вовсе у нас перестал бывать. А тут как раз ты заболел, и я тебя чуть не полмесяца не видала. И такая меня по тебе тоска обуяла, такая грусть, что, кажется, все бы на свете отдала, лишь бы с тобой хоть минуточку еще побыть. Вот тогда-то я и решилась. Пусть, думаю, что будет, то и будет, а я своей радости никому не отдам.

— Это правда, Олеся. Это и со мной так было, — сказал я, прикасаясь губами к ее виску. — Я до тех пор не знал, что люблю тебя, покамест не расстался с тобой. Недаром, видно, кто-то сказал, что разлука для любви то же, что ветер для огня: маленькую любовь она тушит, а большую раздувает еще сильней.

— Как ты сказал? Повтори, повтори, пожалуйста, — заинтересовалась Олеся.

Я повторил еще раз это не знаю кому принадлежащее изречение. Олеся задумалась, и я увидел по движению ее губ, что она повторяет мои слова.

Я близко вглядывался в ее бледное, закинутое назад лицо, в ее большие черные глаза с блестевшими в них яркими лунными бликами, — и смутное предчувствие близкой беды вдруг внезапным холодом заползло в мою душу.

Почти целый месяц продолжалась наивная, очаровательная сказка нашей любви, и до сих пор вместе с прекрасным обликом Олеси живут с неувядающей силой в моей душе эти пылающие вечерние зори, эти росистые, благоухающие ландышами и медом, утра, полные бодрой свежести и звонкого птичьего гама, эти жаркие, томные, ленивые июньские дни. Ни разу ни скука, ни утомление, ни вечная страсть к бродячей жизни не шевельнулись за это время в моей душе. Я, как языческий бог или как молодое, сильное животное, наслаждался светом, теплом, сознательной радостью жизни и спокойной, здоровой, чувственной любовью.

Старая Мануйлиха стала после моего выздоровления так несносно брюзглива, встречала меня с такой откровенной злобой и, покамест я сидел в хате, с таким шумным ожесточением двигала горшками в печке, что мы с Олесей предпочитали сходиться каждый вечер в лесу. И величественная зеленая прелесть бора, как драгоценная оправа, украшала нашу безмятежную любовь.

Каждый день я все с большим удивлением находил, что Олеся — эта выросшая среди леса, не умеющая даже читать девушка — во многих случаях жизни проявляет чуткую деликатность и особенный, врожденный такт. В любви — в прямом, грубом ее смысле — всегда есть ужасные стороны, составляющие мученье и стыд для нервных, художественных натур. Но Олеся умела избегать их с такой наивной целомудренностью, что ни разу ни одно дурное сравнение, ни один циничный момент не оскорбили нашей связи.

Между тем приближалось время моего отъезда. Собственно говоря, все мои служебные обязанности в Переброде были уже покончены, и я умышленно оттягивал срок моего возвращения в город. Я еще ни слова не говорил об этом Олесе, боясь даже представить себе, как она примет мое извещение о необходимости уехать. Вообще я находился в затруднительном положении. Привычка пустила во мне слишком глубокие корни. Видеть ежедневно Олесю, слышать ее милый голос и звонкий смех, ощущать нежную прелесть ее ласки — стало для меня больше чем необходимостью. В редкие дни, когда ненастье мешало нам встречаться, я чувствовал себя точно потерянным, точно лишенным чего-то самого главного, самого важного в моей жизни. Всякое занятие казалось мне скучным, лишним, и все мое существо стремилось в лес, к теплу, к свету, к милому привычному лицу Олеси.

Мысль жениться на Олесе все чаще и чаще приходила мне в голову. Сначала она лишь изредка представлялась мне как возможный, на крайний случай, честный исход из наших отношений. Одно лишь обстоятельство пугало и останавливало меня: я не смел даже воображать себе, какова будет Олеся, одетая в модное платье, разговаривающая в гостиной с женами моих сослуживцев, исторгнутая из этой очаровательной рамки старого леса, полного легенд и таинственных сил.

Но чем ближе подходило время моего отъезда, тем больший ужас одиночества и большая тоска овладевали мною. Решение жениться с каждым днем крепло в моей душе, и под конец я уже перестал видеть в нем дерзкий вызов обществу. «Женятся же хорошие и ученые люди на швейках, на горничных, — утешал я себя, — и живут прекрасно и до конца дней своих благословляют судьбу, толкнувшую их на это решение. Не буду же я несчастнее других, в самом деле?»

Однажды в середине июня, под вечер, я, по обыкновению, ожидал Олесю на повороте узкой лесной тропинки между кустами цветущего боярышника. Я еще издали узнал легкий, быстрый шум ее шагов.

— Здравствуй, мой родненький, — сказала Олеся, обнимая меня и тяжело дыша. — Заждался небось? А я насилу-насилу вырвалась. Все с бабушкой воевала.

— До сих пор не утихла?

— Куда там! «Ты, говорит, пропадешь из-за него. Натешится он тобою вволю, да и бросит. Не любит он тебя вовсе. «

— Это она про меня так?

— Про тебя, милый. Ведь я все равно ни одному ее словечку не верю.

— А она все знает?

— Не скажу наверно. кажется, знает. Я с ней, впрочем, об этом ничего не говорю — сама догадывается. Ну, да что об этом думать. Пойдем.

Она сорвала ветку боярышника с пышным гнездом белых цветов и воткнула себе в волосы. Мы медленно пошли по тропинке, чуть розовевшей на вечернем солнце.

Я еще прошлой ночью решил во что бы то ни стало высказаться в этот вечер. Но странная робость отяжеляла мой язык. Я думал: если скажу Олесе о моем отъезде и об женитьбе, то поверит ли она мне? Не покажется ли ей, что я своим предложением только уменьшаю, смягчаю первую боль наносимой раны? «Вот как дойдем до того клена с ободранным стволом, так сейчас же и начну», — назначил я себе мысленно. Мы равнялись с кленом, и я, бледнея от волнения, уже переводил дыхание, чтобы начать говорить, но внезапно моя смелость ослабевала, разрешаясь нервным, болезненным биением сердца и холодом во рту. «Двадцать семь — мое феральное число, — думал я несколько минут спустя, — досчитаю до двадцати семи, и тогда. » И я принимался считать в уме, но когда доходил до двадцати семи, то чувствовал, что решимость еще не созрела во мне. «Нет, — говорил я себе, — лучше уж буду продолжать считать до шестидесяти, — это составит как раз целую минуту, — и тогда непременно, непременно. «

— Что такое сегодня с тобой? — спросила вдруг Олеся. — Ты думаешь о чем-то неприятном. Что с тобой случилось?

Тогда я заговорил, но заговорил каким-то самому мне противным тоном, с напускной, неестественной небрежностью, точно дело шло о самом пустячном предмете.

— Действительно, есть маленькая неприятность. ты угадала. Олеся. Видишь ли, моя служба здесь окончена, и меня начальство вызывает в город.

Мельком, сбоку я взглянул на Олесю и увидел, как сбежали краска с ее лица и как задрожали ее губы. Но она не ответила мне ни слова. Несколько минут я молча шел с ней рядом. В траве громко кричали кузнечики, и откуда-то издалека доносился однообразный напряженный скрип коростеля.

— Ты, конечно, и сама понимаешь, Олеся, — опять начал я, — что мне здесь оставаться неудобно и негде, да, наконец, и службой пренебрегать нельзя.

— Нет. что же. тут и говорить нечего, — отозвалась Олеся как будто бы спокойно, но таким глухим, безжизненным голосом, что мне стало жутко. — Если служба, то, конечно. надо ехать.

Свадьба » … платим звонкой монетой …

Следующие фотографии:

… платим звонкой монетой …

Предыдущие фотографии :

Данная запись была опубликована Воскресенье, Июнь 7th, 2009 00:05 Вы можете комментировать

Комментарии к «… платим звонкой монетой …»

Понравилась статья? Есть вопросы? — пишите в комментариях.

    Поделиться ссылкой
  • admin к записи Еженедельные ивенты в игре Shakes & Fidgets
  • admin к записи Альбом дотошности в Shakes & Fidget
  • Юрий к записи Еженедельные ивенты в игре Shakes & Fidgets
  • Юрий к записи Альбом дотошности в Shakes & Fidget
  • Gret к записи Сообщение Cannot read property ‘msie’ of undefined
  • Юрий к записи SQL join в примерах с описанием
  • Ars к записи Драйвер Dlink DWA-510 для Windows 7
  • Илья к записи Выбираем грушу, крепим к потолку в квартире
  • Сделано на wordpress. В сети с 1999 г.
    Копирование, полная или частичная перепечатка материалов сайта допускается лишь с прямой ссылкой
    на страницу-первоисточник.

    Буква «М» — звонкая или глухая буква?

    Буква «М» — звонкая или глухая?

    звонкий - полная биография

    М — это согласная буква. Если же говорить о звуке [м], то это сонорный, а сонорные звуки — это звонкие звуки, то есть получается, что [м] — звонкий непарный. А еще [м] имеет пару по мягкость — твердости. Сравните: метель (мягкий звук м) и маска ( звук м — твердый).

    звонкий - полная биография

    Звук [м] произносится с известной долей голоса, что побудило назвать его сонорным. В переводе с греческого это значит «звучный».

    Звук [м] является непарным звонким согласным по критерию глухости/ звонкости, то есть у него нет согласного глухого звука в качестве парного, как и у других сонорных согласных звуков:

    [й’], [л], [н], [р] и у их парных мягких [л’], [н’], [р’].

    Звонкий согласный [м] зато имеет пару по мягкости — мягкий звонкий согласный [м’]:

    звонкий - полная биография

    «М» в русском языке — это буква, которая обозначает звонкие звуки. Чаще всего это -[м] или [м’]. Таким образом, если проигнорировать правильную фонологическую терминологию, то можно условно сказать, что «М — звонкая буква».

    Если кто-то спросит: «А почему звонкая? Я вот глухо эти звуки произношу», то отвечайте: «Независимо от того, как вы эти звуки произносите, они остаются в языке звонкими». Собственно, по-другому их и нельзя произнести, поскольку они тогда перестанут быть похожими на [м] или [м’].

    Здесь уже писали, что фонема «м» относится к сонорным. Всё верно. Но это не отменяет её звонкости, а наоборот усиливает её. «М» произносится с использованием так называемого модального голоса, что предполагает значительную работу голосовых связок.

    Биография Гончарова

    • Создание заключительного романа Гончарова «Обрыв»: «Любимое дитя моей фантазии» – так Иван Александрович называл свой «Обрыв». Произведение было задумано в 1849 году. Гончаров, как мы уже говорили, постоянно ездил на Волгу, в родной Симбирск, не только повидать родных, но запастись новыми сюжетами и жизненными наблюдениями. В 1849 он опять приехал на Родину – «тут толпой нахлынули ко мне старые, знакомые лица Сады, Волга, обрывы Поволжья, родной воздух, воспоминания детства – все это залегло мне в голову». Появилась задумка нарисовать местом действия будущего произведения близкие сердцу волжские пейзажи. Читать далее.
    • Критический этюд «Мильон терзаний» на пьесу Грибоедова «Горе от ума»: Побывав в 1871 году на спектакле «Горе от ума» Александринского театра, писатель в кругу друзей поделился своими мыслями. Им удалось убедить Ивана Александровича записать собственные размышления. Статья, подписанная инициалами «И.Г.», имела большой успех. Этот «критический этюд» носил название «Мильон терзаний», без него немыслимо теперь прочтение великой пьесы. Гончаров совершает глубокий вдумчивый разбор «тонкой, умной, изящной и страстной комедии». Отталкиваясь от названия комедии Грибоедова, он предлагает свое программное заглавие «Мильон терзаний» – тоже цитату, и дальнейший разбор подчиняет его раскрытию. Кто среди персонажей обречен на терзания? В чем они заключаются? Оправданны ли они? Читать далее.
    • Письма Гончарова: Еще одно дарование Гончарова, развернувшееся в последние годы – эпистолярное. Обладая тактом «критической деликатности», писатель резко выступал против того, чтобы письма знаменитых людей становились после их смерти общеизвестными. Иван Александрович запрещал печатать то, «что я не напечатал при жизни сам. Пусть письма мои остаются собственностью тех, кому они писаны…» Потомки нарушили запрет. Читать далее.
    • Писатели, критики, исследователи о Гончарове: избранные цитаты: «Сон Обломова»… – эпизод, который, впрочем, имеет в себе столько целого и законченного, что его можно назвать отдельной повестью, – есть образчик того нового произведения, которое, нет сомнения, возобновит, если не усилит, прекрасные впечатления, оставленные в читателях за два года перед этим напечатанною в «Современнике» «Обыкновенной историей». В этом эпизоде снова является во всем своем художественном совершенстве перо-кисть г. Гончарова, столько замечательная в отделе мельчайших подробностей русского быта, картин природы и разнообразных, живых сцен.(Некрасов Н.А. . СПб., 1849. //Современник. 1849. №4. Отд. 3.) Читать далее.

    Читайте также анализ произведений И.А. Гончарова:

    Биографии великих людей

    &nbspГлавная &nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp &nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp А&nbsp Б&nbsp В&nbsp Г&nbsp Д&nbsp Е&nbsp Ж&nbsp З&nbsp И&nbsp К&nbsp Л&nbsp М&nbsp Н&nbsp О&nbsp П&nbsp Р&nbsp С&nbsp Т&nbsp У&nbsp Ф&nbsp Х&nbsp Ц&nbsp Ч&nbsp Ш&nbsp Щ&nbsp Э&nbsp Ю&nbsp Я&nbsp &nbsp&nbsp&nbsp

    Челаковский Франтишек Ладислав

    Большое влияние на поэтическое развитие Ч. оказали столяр Ян Планек, у которого была небольшая библиотека, и преподаватель гимназии Уле. Панславистские идеи внушило ему знакомство с товарищами поляками и словенцами в Линце, а затем с трудами Добровского, Юнгмана и Ганки. Ранняя женитьба и плохо оплачиваемый в Чехии литературный и ученый труд заставили Ч. не брезговать никакой работой. В течение многих лет он занимается корректурой, переводами правительственных актов, редактированием «Пражских Новин» и т. д. В 1829 г. Ч. получил приглашение от А. С. Шишкова, а затем от Кеппена занять кафедру славянских наречий в Московском унив. Одновременно были приглашены в Россию Ганка и Шафарик. Ч. с радостью согласился, но Ганка и Шафарик откладывали отъезд. Таким образом прошло 5 лет. В конце 1835 г. в официальном органе «Praž ské Noviny», редактором которого состоял Ч., была напечатана речь Николая I к польским депутатам в Варшаве, с резким отзывом от имени редакции. Русский посол в Вене обратил внимание австрийского правительства на выходку газеты. Ч. лишился редакторства и места корректора университетских изданий. Несмотря на то, что автором заметки был Ян Томичек, Ч. принял на себя вину единственно для того, чтобы спасти от наказания цензора Гикиша. Друзья Ч. были уверены, что донос русскому посольству был делом Ганки, относившегося недружелюбно к Ч., как конкуренту по профессуре, и не желавшего, поэтому, его отъезда в Россию. В 1841 г. Ч. был приглашен прусским правительством читать лекции по славяноведению в Бреславльском университете, а с 1849 г. он был профессором в Праге. Здесь его ожидало полное разочарование. Он не нашел поддержки в товарищах по науке и литературе, был недоволен общественным движением в Чехии; затем умерла вторая его жена; Ч. стал хандрить, заболел и в 1852 г. умер. Начало поэтической деятельности Ч. относится к 1822 г., когда вышел первый сборник оригинальных и переводных его стихотворений: «Smi šenĕ ba ś nĕ «. Плавный стих, серьезное и глубокое содержание стихотворений сразу обратили на них внимание. Через год вышли сатирические стихотворения Ч., названный автором «бетаническими»; особенно остроумным считается его «Крконошская литература», в котором он осмеивает современных ему поэтов и прозаиков. В 1829 г. вышел талантливый сборник Ч.: «Отголосок русских песен» («Ohlos p ìsnì ruskych»). Это не был простой перевод русских народных песен; за исключением размеров простонародной русской лирики, изобразительных средств былевого эпоса и общего колорита народного творчества, написанные Ч. песни могут быть названы оригинальными. Он удивлялся, что никто из его предшественников не обращался к богатому источнику славянской поэзии, и вместо этого вдохновлялись и подражали французским писателям. В обработке народных мотивов Ч. видел один из способов сближения славянских народов. Успехи русских в войне с Турцией заставляли идеалиста-русофила с восторгом говорить о «новой славянской державе, образующейся на востоке», и думать, что «пламя Москвы озарило своим светом всю Россию, а вместе с тем и прочее славянство». «Подделка» Ч. под народно-поэтический дух русских песен была удачна: многие опытные чешские критики верили, что Ч. только перевел простонародные песни, а друзья поэта радовались, что им одним известна «тайна хитреца Ладислава», который «закутался в соболью шубу и, странствуя по Чехии в виде русского певца, водит нас за нос на святую Русь» (письмо Камарита). «Отголоски» не утратили своей цены и в наше время. Критики указывали на то, что они относятся к простонародному творчеству так же, как песни и романсы Мерзлякова, Дельвига, Кольцова, Цыганова и Глинки к вдохновлявшим их русским песням. И. И. Срезневский советовал Ч. обработать таким же образом песни польские, лужицкие, краинские и сербские. Но Ч. остановился на чешских песнях, и в 1840 г. вышел сборник «Отголосок чешских песен» («Ohlas p ísnì č eský ch»), уступающий по таланту предыдущему. По словам Ч., песни русские и песни чешские могут считаться двумя полюсами слав. народной поэзии: первые от

    личаются эпическим характером, чешские песни — лиризмом. Чтение русских песен подобно прогулке по дремучему лесу, среди высоких густых деревьев, разбросанных чудовищных скал, шумящих рек и озер; чтение песен чешских напоминает прогулку по широким полям и лугам, где глаз встречает только низенькие кусты и веселые рощицы, а до слуха доносится лишь журчание ручейка или звонкая песня жаворонка. В том же 1840 г. вышла «Столистная Роза» («Rǔż e Stolistá «), где Ч. является певцом любви и резонирующим философом по поводу любовных и патриотических тем. В это время имя Ч. стало необыкновенно популярным. Сравнительно с Колларом, более склонным к фантазии и славянизации классической мифологии, Ч. является поэтом реальным и строго национальным, что объясняется его занятиями фольклором. Как филолог, Ч. известен по нескольким трудам, утратившим в настоящее время почти всякое научное значение. Один русский славист заметил, что «природа создала Ч. поэтом, судьба сделала филологом». В 1823 г. Ч. работал над составлением общего корневого словаря всех слав. наречий; в 1827 г. он прислал Шишкову словарь полабских славян, обработанный на русском языке, за что его обвиняли чешские ученые. Словарь этот долго считался утерянным, но в 1900 г. в бумагах И. И. Срезневского найдены были отрывки из него (слова начинающиеся на д, л, р, т), изданные В. А. Францевым («Сборник отд. русского яз. и слов. Акад. Наук», т. LXX). «Чтения по сравнительной слав. грамматике» — довольно слабый труд, изданный после смерти автора. «Чтения о начатках слав. образованности и литературы» (до 1100 г.), составлены Ч. из лекций, читанных в Бреславле и Праге («Novoč eské Bibhoteka», 77 и «Sebran é Listy»), Как этнограф, Ч. известен своими собраниями народных песен — «Slovansk é narodni pisnĕ» (I — III, 1822 — 27; чешск., моравск., велико- и малорусск., сербск., лужицк., отрывки из свадебного ритуала у славян и загадки) — и изданным в 1852 г. сборником всеславянских пословиц, названным им «Мудрословие слав. народов в пословицах». Большая часть песен переведена им довольно близко к подлинникам, но некоторые напоминают «Отголоски». Немалую услугу Ч. оказал и как переводчик русских и западноевропейских поэтов. Как политик и журналист, Ч. выступает горячим поборником идеи славянской взаимности и до 1835 г. взоры его всегда были обращены к России. Русские симпатии Ч. начинаются очень рано. Еще живя в Линце, он читает русские книги, а в 1828 г. пишет одному из своих друзей о намерении переселиться в Россию. Он боится умереть в Австрии, среда врагов своего народа. О России он отзывается с поэтическим пафосом: «Там только сияет моя звезда, ибо ничего нет для меня дороже свободы. Лучше там вести жалкую жизнь, нежели здесь продать себя». На культурное сближение славян с Россией он возлагал большие надежды и в издании «Слав. народных песен» (1822 — 27) применял чешскую азбуку к русским текстам. Такие же взгляды он высказывает в статье о «Краинской литературе» («Casopis C. Musea», 32), и только позднее, во «Всеславянской хрестоматии» 1852 г., признает неудобство славянской азбуки. В частных письмах на чешском языке он охотно применяет кириллические буквы вместо латинских и постоянно пропагандирует изучение чехами русской истории, литературы и языка. После 1835 г. идеализация России у Ч. исчезает.

    Литература (кроме общих работ по истории чешской литературы и Возрождения): J. Maly, «Frant. Ladislav Celakovsky» (Прага, 1852); Harms, «Ż ivot a p ů sobeni Fr. L. Celakovské ho» (Прага, 1855); Fr. Bily, в полном собрании сочинений Ч. («Sebran é spisy F. L. С.»; F. Bač kovsky, «Nĕkolike stati o Fr. L. Celakovském»; «Sebrané listy» (Прага, 1869, т. I); переписка Ч. с его литературными друзьями в «Casopis Cesk. Musea» (1871 — 1872, 78, 87), «Славянском Ежегоднике» Задерацкого (Киев, 1878), «Очерках по истории чешского возрождения» В. А. Францева (Варшава, 1902); «Путевые письма И. И. Срезневского из слав. земель 1838 — 42» (СПб., 1895; см. указатель); А. Кочубинский, «Итоги слав. и русск. филологии» («Зап. Новоросс. Унив.», т. XXXIII, 1882); «Отголоски славянской поэзии», изд. К. Солдатенкова и Н. Щепкина (М., 1861, 54 — 60): Гербель, «Поэзия славян» (стр. 357 — 362); «Literatura č eská devatenácté ho stoleti» (ч. I. Прага. 1902); T. Д. Флоринский, «Пушкин и Ч.» («Отчет о дятельности Киевск. Слав. благотв. Общ.». 1900, 1 — 9); «Киевлянин» (1899, № 136); «Памяти Пушкина», научно-литер. сборник, составленный профессорами Унив. св. Владимира (Киев, 1899); «Варшавский Дневник» (1899, 53 и 54 статья А. В. С. [Францева]); приложение к «Нов. Вр.» (1899, № 2860, от 24 февр., статья В. Ф.[ранцева]); «Остатки языка славян полабских, собранные и объясненные Φ. Л. Ч.» (изд. В. А. Францев, «Сборник Акад. Наук», т. LXX); В. Францев, «Главнейшие моменты в развитии чешск. славяноведения» (Варшава, 1901); его же, «Пушкин в чешск. литературе» (СПб., 1898); M. Murko, «Deutsche Einflüsse auf die Anfange der bö hmischen Romantik» (Грац, 1897; рец. «Известия отд. русск. яз. и слов. Акад. Наук», 1897, IV); «Журн. Мин. Нар. Просв.» (1897, V); «Casopis С. Historicky» (1897, II); «Casopis Musea Kr ál. Ceského» (1897, II); Jakubec, «Byrona Kollar» («Naše Doba», 1897, V — VI); J. Mahala, «Snahy F. L. Celakovského o obnoru Ceské literatury» («Cesky Casop. Hist.», 1899, VI); F. Tahorsky, «K jubileu F. L. Celak.» («Ohzor literárni a um ě lecky», 1899, XIV).

    Йозеф Гайдн (Joseph Haydn)

    звонкий - полная биография

    Гайдна справедливо считают отцом симфонии и квартета, великим основателем классической инструментальной музыки, родоначальником современного оркестра.

    Франц Йозеф Гайдн родился 31 марта 1732 года в Нижней Австрии, в небольшом местечке Рорау, расположенном на левом берегу реки Лейты, между городками Брук и Хайнбург, вблизи венгерской границы. Предки Гайдна были потомственными австро-немецкими ремесленниками-крестьянами. Отец композитора, Матиас, занимался каретным делом. Мать — урожденная Анна Мария Коллер — служила кухаркой.

    Музыкальность отца, его любовь к музыке унаследовали дети. Маленький Йозеф уже в пять лет обратил на себя внимание музыкантов. Он обладал прекрасным слухом, памятью, чувством ритма. Его звонкий серебристый голос приводил всех в восхищение. Благодаря своим выдающимся музыкальным способностям мальчик попал сначала в церковный хор небольшого городка Гайнбурга, а затем в хоровую капеллу при кафедральном (главном) соборе Св. Стефана в Вене. Это было знаменательным событием в жизни Гайдна. Ведь иной возможности получить музыкальное образование он не имел.

    Пение в хоре было для Гайдна очень хорошей, но единственной школой. Способности мальчика быстро развивались, и ему стали поручать трудные сольные партии. Церковный хор часто выступал на городских празднествах, свадьбах, похоронах. Приглашали хор и для участия в придворных торжествах. А сколько времени уходило на выступления в самой церкви, на репетиции? Все это было тяжелой нагрузкой для маленьких певчих.

    Йозеф был понятливым и быстро воспринимал все новое. Он даже находил время заниматься игрой на скрипке и клави-корде и достиг значительных успехов. Только вот его попытки сочинять музыку не встречали поддержки. За девять лет пребывания в хоровой капелле он получил от ее руководителя всего два урока!

    Когда у Гайдна стал ломаться голос и он не смог больше петь в хоре, его бесцеремонно уволили. Для юноши началась самостоятельная жизнь, полная невзгод и лишений, а главное — непрерывного и упорного труда.

    «Когда я, наконец, потерял свой голос, — пишет Гайдн в автобиографической заметке, — мне пришлось целых восемь лет едва перебиваться обучением юношества».

    Впрочем, и уроки появились не сразу. До того пришлось пережить отчаянное время поисков заработка. Понемногу удалось найти кое-какую работу, хотя и не обеспечивавшую, но все же позволявшую не умереть с голода. Гайдн стал давать уроки пения и музыки, играл на скрипке на праздничных вечерах, а иногда и просто на больших дорогах. По заказу он сочинил несколько своих первых произведений. Но все эти заработки были случайными. Гайдн понимал: чтобы стать композитором, нужно много и упорно учиться. Он начал изучать теоретические труды, в частности книги И. Маттезона и И. Фукса.

    Полезным оказалось содружество с венским комиком Иоганном Йозефом Курцем. Курц был в то время весьма популярен в Вене как талантливый актер и автор ряда фарсов.

    Курц, познакомившись с Гайдном, сразу оценил его талант и предложил сочинить музыку к составленному им либретто комической оперы «Кривой бес». Гайдн написал музыку, которая, к сожалению, не дошла до нас. Мы знаем лишь, что «Кривой бес» исполнялся зимой 1751-1752 годов в театре у Каринтских ворот и имел успех. «Гайдн получил за него 25 дукатов и считал себя очень богатым». Смелый дебют молодого, еще мало известного композитора на театральной сцене в 1751 году сразу принес ему популярность в демократических кругах и. весьма дурные отзывы ревнителей старых музыкальных традиций. Упреки в «шутовстве», «легкомыслии» и прочих фехах были позднее перенесены различными ревнителями «возвышенного» на остальное творчество Гайдна, начиная с его симфоний и кончая его мессами.

    Последним этапом творческой юности Гайдна — перед тем как он вступил на самостоятельный композиторский путь — были занятия с Никола Антонио Порпорой, итальянским композитором и капельмейстером, представителем неаполитанской школы. Порпора просматривал композиторские опыты Гайдна и делал ему указания. Гайдн, чтобы вознаградить учителя, был аккомпаниатором на его уроках пения и даже прислуживал ему.

    Под крышей, на холодном чердаке, где ютился Гайдн, на старом разбитом клавикорде он изучал произведения прославленных композиторов. А народные песни! Сколько он их переслушал, бродя днем и ночью по улицам Вены. Тут и там звучали самые различные народные напевы: австрийские, венгерские, чешские, украинские,, хорватские, тирольские. Поэтому произведения Гайдна пронизаны этими чудесными мелодиями, в большинстве своем веселыми и жизнерадостными.

    В жизни и творчестве Гайдна постепенно назревал перелом. Его материальное положение стало мало-помалу улучшаться, жизненные позиции крепнуть. Вместе с тем великое творческое дарование принесло свои первые значительные плоды.

    Примерно в 1750 году Гайдн написал маленькую мессу (в фа мажоре), выказав в ней не только талантливое усвоение современных приемов данного жанра, но и очевидную наклонность к сочинению «веселой» церковной музыки. Более важным фактом является сочинение композитором первого струнного квартета в 1755 году.

    Толчком послужило знакомство с любителем музыки, помещиком Карлом Фюрнбергом. Окрыленный вниманием и материальной поддержкой со стороны Фюрнберга, Гайдн написал сначала ряд струнных трио, а затем и первый струнный квартет^ за которым вскоре последовало около двух десятков других. В 1756 году Гайдн сочинил концерт до мажор. Меценат Гайдна позаботился также об упрочении его материального положения. Он рекомендовал композитора венскому аристократу из Чехии и любителю музыки графу Йозефу Францу Морцину. Зиму Мор-цин проводил в Вене, а летом жил в своем имении Лукавец около Плзеня. На службе у Морцина, в качестве композитора и капельмейстера, Гайдн получал даровое помещение, питание и жалованье. Служба эта оказалась кратковременной (1759-1760 годы), но все же помогла Гайдну сделать дальнейшие шаги в композиции. В 1759 году Гайдн создает свою первую симфонию, а вслед за ней в ближайшие годы четыре других.

    Как в области струнного квартета, так и в области симфонии Гайдну предстояло определить и кристаллизовать жанры новой музыкальной эпохи: сочиняя квартеты, создавая симфонии, он проявил себя смелым, решительным новатором.

    Во время пребывания на службе у графа Морцина Гайдн влюбился в младшую дочь своего приятеля, венского парикмахера Иоганна Петера Келлера, Терезу и всерьез собирался соединиться с ней узами брака. Однако девушка по причинам, оставшимся неизвестными, покинула родительский дом, и ее отец не нашел ничего лучшего, чем сказать: «Гайдн, Вы должны бы жениться на моей старшей дочери». Неизвестно, что побудило Гайдна ответить положительно. Так или иначе, но Гайдн согласился. Ему было 28 лет, невесте — Марии Анне Алоизии Аполлонии Келлер — 32. Брак был заключен 26 ноября 1760 года, и Гайдн стал. несчастным мужем на долгие десятилетия.

    Его жена вскорости проявила себя женщиной в высшей степени ограниченной, тупой и сварливой. Она абсолютно не понимала и не ценила великое дарование своего мужа. «Ей было все равно, — выразился Гайдн однажды в старости, — кто ее муж — сапожник или артист». Мария Анна безжалостно истребила ряд нотных рукописей Гайдна, употребляя их на папильотки и подкладки под паштеты. Притом она была очень расточительной и требовательной.

    Женившись, Гайдн нарушил условия службы у графа Морцина — последний принимал в свою капеллу только холостых. Впрочем, ему не пришлось долго скрывать перемену в своей личной жизни. Финансовое потрясение заставило графа Морцина отказаться от музыкальных удовольствий и распустить капеллу. Над Гайдном нависла угроза опять остаться без постоянного заработка.

    Но тут он получил предложение от нового, более могущественного покровителя искусств — богатейшего и очень влиятельного венгерского магната — князя Павла Антона Эстергази. Обратив внимание на Гайдна в замке Морцина, Эстергази оценил его талант.

    Недалеко от Вены, в небольшом венгерском городке Эйзен-штадте, а в летнее время в загородном дворце «Эстергаз», провел Гайдн тридцать лет в должности капельмейстера (дирижера). В обязанности капельмейстера входило руководство оркестром и певцами. Гайдн должен был также по требованию князя сочинять симфонии, оперы, квартеты и другие произведения. Нередко капризный князь приказывал написать новое сочинение к следующему дню! Талант и необычайное трудолюбие выручали Гайдна и здесь. Одна за другой появлялись оперы, а также симфонии, среди которых «Медведь», «Детская», «Школьный учитель».

    Руководя капеллой, композитор мог прослушивать в живом исполнении создаваемые им произведения. Это давало возможность исправлять все то, что недостаточно хорошо звучало, и запоминать — что получалось особенно удачным.

    За период службы у князя Эстергази Гайдн написал большинство из своих опер, квартетов и симфоний. Всего Гайдн создал 104 симфонии!

    В симфониях Гайдн не ставил перед собой задачи индивидуализировать сюжет. Программность композитора чаще всего основана на отдельных ассоциациях и изобразительных «зарисовках». Даже там, где она более цельна и последовательна — чисто эмоционально, как в «Прощальной симфонии» (1772 год), или жанрово, как в «Военной симфонии» (1794 год), — отчетливые сюжетные основы у нее все же отсутствуют.

    Громадная ценность симфонических концепций Гайдна, при всей их сравнительной простоте и непритязательности — в очень органичном отражении и претворении единства духовного и физического мира человека.

    Это мнение выражено, и очень поэтично, Э.Т.А. Гофманом: «В сочинениях Гайдна господствует выражение детски радостной души; его симфонии ведут нас в необозримые зеленые рощи, в веселую, пеструю толпу счастливых людей, перед нами проносятся в хоровых плясках юноши и девушки; смеющиеся дети прячутся за деревьями, за розовыми кустами, шутливо перебрасываясь цветами. Жизнь, полная любви, полная блаженств и вечной юности, как до грехопадения; ни страданий, ни скорби — одно только сладостно-элегическое стремление к любимому образу, который носится вдали, в розовом мерцании вечера, не приближаясь и не исчезая, и пока он находится там, ночь не наступает, ибо он сам — вечерняя заря, горящая над горою и над рощею».

    Мастерство Гайдна с годами достигло совершенства. Его музыка неизменно вызывала восхищение многочисленных гостей Эстергази. Имя композитора стало широко известно и за пределами его родины — в Англии, Франции, России. Шесть симфоний, прозвучавших в 1786 году в Париже, получили название «Парижских». Но поехать куда-либо за пределы княжеского поместья, напечатать свои произведения или просто подарить их Гайдн не имел права без согласия князя. А князь не любил отлучек «своего» капельмейстера. Он привык, чтобы Гайдн вместе с другими слугами ожидал в определенное время его распоряжений в передней. В такие моменты композитор особенно остро чувствовал свою зависимость. «Капельмейстер я или капельдинер?» — с горечью восклицал он в письмах к друзьям. Однажды ему все же удалось вырваться и побывать в Вене, увидеть знакомых, друзей. Сколько радости доставляли ему встречи с любимым Моцартом! Увлекательные беседы сменялись исполнением квартетов, где Гайдн играл на скрипке, а Моцарт на альте. С особым удовольствием Моцарт исполнял квартеты, написанные Гайдном. В этом жанре великий композитор считал себя его учеником. Но такие встречи были чрезвычайно редки.

    Довелось Гайдну испытать и другие радости — радости любви. 26 марта 1779 года в капеллу Эстергази были приняты супруги Польцелли. Антонио, скрипач, был уже не молод. Его жене — певице Луидже, мавританке из Неаполя, было всего девятнадцать лет от роду. Она была очень привлекательной. Луиджа жила с мужем несчастливо, также как и Гайдн. Измученный обществом своей сварливой и вздорной жены, он влюбился в Луиджу. Эта страсть продлилась, постепенно слабея и тускнея, до старости композитора. По-видимому, Луиджа отвечала Гайдну взаимностью, но все же в ее отношении проявилось больше корысти, чем искренности. Во всяком случае, она неуклонно и очень настойчиво выманивала у Гайдна деньги.

    Молва даже называла (неизвестно, справедливо ли) сына Луиджи Антонио сыном Гайдна. Старший сын ее Пьетро стал любимцем композитора: Гайдн по-отечески заботился о нем, принимал деятельное участие в его обучении и воспитании.

    Несмотря на зависимое положение, уйти со службы Гайдн не мог. В то время музыкант имел возможность работать только в придворных капеллах или руководить церковным хором. До Гай- дна еще ни один композитор не решался на независимое существование. Не рискнул расстаться с постоянной работой и Гайдн. В 1791 году, когда Гайдну было уже около 60 лет, умер старый князь Эстергази. Его наследник, не питавший большой любви к музыке, распустил капеллу. Но и ему было лестно, чтобы композитор, ставший известным, числился его капельмейстером. Это вынудило молодого Эстергази назначить Гайдну пенсию, достаточную для того, чтобы «его слуга» не поступал на новую службу.

    Гайдн был счастлив! Наконец-то он свободен и независим! На предложение поехать с концертами в Англию он дал согласие. Совершая путешествие на корабле, Гайдн впервые увидел море. А сколько раз он мечтал о нем, стараясь представить себе безбрежную водную стихию, движение волн, красоту и изменчивость окраски воды. Когда-то в молодости Гайдн даже пытался передать в музыке картину разбушевавшегося моря. Необычной была для Гайдна и жизнь в Англии. Концерты, в которых он дирижировал своими произведениями, проходили с триумфальным успехом. Это было первое открытое массовое признание его музыки. Университет в городе Оксфорде избрал его своим почетным членом.

    Гайдн дважды посетил Англию. За эти годы композитор написал свои знаменитые двенадцать «Лондонских симфоний». «Лондонские симфонии» завершают эволюцию симфонизма Гайдна. Талант его достиг наивысшего расцвета. Глубже и выразительнее зазвучала музыка, серьезнее стало содержание, богаче и разнообразнее краски оркестра.

    Несмотря на огромную занятость, Гайдн успевал слушать и новую музыку. Особенно сильное впечатление произвели на него оратории немецкого композитора Генделя, его старшего современника. Впечатление от музыки Генделя было так велико, что, возвратившись в Вену, Гайдн написал две оратории — «Сотворение вдира» и «Времена года».

    Сюжет «Сотворения мира» чрезвычайно прост и наивен. Две первые части оратории повествуют о возникновении мира по воле Бога. Третья и последняя часть — о райской жизни Адама и Евы до грехопадения.

    Характерен ряд суждений современников и ближайших потомков о «Сотворении мира» Гайдна. Эта оратория имела при жизни композитора огромный успех и очень приумножила его славу. Тем не менее прозвучали и- критические голоса. Естественно, наглядная образность музыки Гайдна шокировала философов и эстетиков, настроенных на «возвышенный» лад.

    Серов восторженно написал по поводу «Сотворения мира»: «Что за гигантское создание — эта оратория! Там есть, между прочим, одна ария, изображающая сотворение птиц, — это решительно высшее торжество звукоподражательной музыки, и притом „какая энергия, какая простота, какая простодушная грация!“ — это решительно выше всякого сравнения».

    Ораторию «Времена года» следует признать еще более значительным произведением Гайдна, чем «Сотворение мира». Текст оратории «Времена года», как и текст «Сотворения мира», был написан ван Свитеном. Вторая из больших ораторий Гайдна более многообразна и глубоко человечна не только по содержанию, но и по форме. Это целая философема, энциклопедия картин природы и патриархальной крестьянской морали Гайдна, славящей труд, любовь к природе, прелести деревенской жизни и чистоту наивных душ. К тому же сюжет позволил Гайдну создать очень стройную и законченную, гармоничную музыкальную концепцию целого.

    Сочинение громадной партитуры «Времен года» далось дряхлеющему Гайдну нелегко, стоило ему многих волнений и бессонных ночей. Под конец его мучили головные боли и неотвязность музыкальных представлений.

    «Лондонские симфонии» и оратории были вершиной творчества Гайдна. После ораторий он уже почти ничего не написал. Слишком напряженно прошла жизнь. Силы его иссякли. Последние годы композитор провел на окраине Вены, в маленьком домике. Тихое и уединенное жилище посещали почитатели таланта композитора. Беседы касались прошлого. Особенно любил вспоминать Гайдн свою молодость — тяжелую, трудовую, но полную смелых, настойчивых поисков.

    Умер Гайдн в 1809 году и похоронен был в Вене. Впоследствии его останки перенесли в Эйзенштадт, где он провел так много лет своей жизни.

    Планирование логопедических занятий

    Программа профилактики и коррекции смешанной дисграфии у младших школьников (1 – 4 классов).

    Артемьева Н.Ю., учитель–логопед, ГОУ для детей дошкольного и младшего школьного возраста начальная школа–детский сад № 696.

    Речь является важнейшей психической функцией человека. Овладевая речью, ребенок приобретает способность к обобщенному отражению окружающей действительности, к осознанию, планированию и регуляции своего поведения.

    В отличие от устной, письменная речь формируется только в условиях целенаправленного обучения, то есть ее механизмы складываются в период обучения грамоте и совершенствуются в ходе всего дальнейшего обучения.

    Формирование полноценной учебной деятельности возможно лишь при достаточно высоком уровне развития речи, который предполагает определенную степень сформированности языковых средств, а также умений и навыков свободно и адекватно пользоваться этим средствами в целях общения (Савина Е.А. Возможности комплексного логопедического обследования детей младшего школьного возраста // Практическая психология и логопедия. 2005). Совершенно очевидно, что отклонения в развитии речи затрудняют общение, препятствуют правильному формированию познавательных процессов, затрудняют усвоение чтения, письма и, как следствие, других школьных навыков и знаний. Проблема нарушения письма и чтения занимает одно из ведущих мест в практике школьного обучения, что препятствует формированию у детей полноценной учебной деятельности.

    За последние годы среди учащихся, поступающих в начальные классы нашей школы, значительно увеличилось число детей с различными отклонениями в речевом развитии. С началом обучения грамоте у таких детей обнаруживается стойкое нарушение формирования письменной речи, проявляющееся в виде дисграфии. При обследовании речевых нарушений у детей, отмечается смешанная дисграфия , в структуру которой входят такие недостатки письма, как нарушение языкового анализа и синтеза, акустическая и артикуляторно-акустическая дисграфия, элементы аграмматической и оптической дисграфии. При смешанной дисграфии ошибки множественны и разнообразны. Диагностические исследования показывают, что смешанная дисграфия почти всегда обусловлена общим недоразвитием речи ребенка. Такие дети, как правило, испытывают затруднения в усвоении программы по русскому языку, с трудом запоминают и применяют на практике грамматические правила, у них снижен словарный запас, страдает лексическая сторона речи. Это сложный комплекс нарушений, проявляющийся не только в нарушениях письменной речи, в большинстве случаев выявляется недостаточная сформированность таких высших психических функций, как внимание, память различной модальности, а также нарушения в эмоционально-волевой сфере.

    Своевременная организация коррекционного обучения в дошкольном возрасте позволяет минимизировать дефект на уровне устной формы речи. Основная масса детей приходит в нашу школу из речевых детских садов, где проводилась большая работа по формированию фонетико-фонематических процессов и лексико-грамматического строя речи. Однако, недостаточная сформированность фонетических, фонематических и лексико-грамматических средств языка, обусловленная диагнозом общее недоразвитие речи, препятствует успешному обучению письменной речи; нарушения звукослоговой структуры слов создают большие трудности в овладении фонематическим анализом и синтезом. Ограниченность словарного запаса детей проявляется в виде трудностей в овладении семантикой слов, следствием чего являются ошибки в понимании и употреблении слов.

    Опыт обучения этих детей свидетельствует о необходимости и актуальности проведения работы по профилактике и коррекции дисграфии и дислексии в период начального школьного обучения.

    Данная программа составлена с учетом степени проявления речевой патологии и основывается на следующих теоретических положениях:

    комплексное взаимодействие анализаторов (И.П. Павлов);

    компенсаторные возможности развивающегося мозга в условиях стабилизации патологического процесса (Л.С. Выготский, А.Р. Лурия, С.С. Ляпидевский, П.К.Анохин, В.В. Лебединский);

    поэтапное формирование умственных операций (А.Н. Леонтьев, П.Я.Гальперин).

    Программа опирается на основные принципы: системность, комплексность, последовательность и систематичность, доступность, индивидуальный подход, онтогенетический принцип развития речевой системы.

    Цель : профилактика и коррекция нарушений устной и письменной речи учащихся младшего школьного возраста.

    Основными задачами программы являются: упорядочение и развитие у детей звуковых, морфемных и синтаксических обобщений; формирование и совершенствование связной речи, ее устной и письменной формы.

    Программа направлена на осуществление профилактики и коррекции смешанной дисграфии, обусловленной общим недоразвитием речи у детей младшего школьного возраста. Программа адресована учащимся 1-4 классов начальной школы для детей с нарушением речи. Прием в школу осуществляется на основе заключения районной психолого–медико-педагогической комиссии.

    С учащимися проводятся групповые (2-6 человек) и индивидуальные логопедические занятия. Продолжительность группового занятия – 20-25 минут, индивидуального занятия – 15 минут учебного времени. Сроки коррекционной работы определяются степенью тяжести нарушения речи; комплектование групп – схожестью нарушений речевого развития, возрастным критерием. Периодичность групповых и индивидуальных занятий определяется тяжестью нарушения речевого развития. Обследование речи учащихся проводится в начале и в конце учебного года.

    Коррекционная работа ведется в трех основных направлениях :

    на фонетическом уровне;

    на лексико- грамматическом уровне;

    на синтаксическом уровне.

    Коррекционная работа на фонетическом уровне:

    а коррекция дефектов произношения;

    б формирование полноценных фонетических представлений на базе развития фонематического восприятия, совершенствование звуковых обобщений в процессе упражнений в звуковом анализе и синтезе.

    Коррекционная работа на лексико-грамматическом уровне:

    Уточнение значений имеющихся в словарном запасе детей слов; дальнейшее обогащение словарного запаса путем накопления новых слов, относящихся к различным частям речи, формирования представлений о морфологических элементах слова, навыков морфемного анализа и синтеза слов.

    Коррекционная работа на синтаксическом уровне:

    Уточнение, развитие, совершенствование грамматического оформления речи путем овладения моделями различных синтаксических конструкций. Развитие навыков самостоятельного высказывания, путем установления последовательности высказывания, отбора языковых средств, совершенствования навыка строить и перестраивать предложения по заданным образцам.

    Содержание коррекционной работы условно делится на несколько этапов. Учитель-логопед вправе менять этапы коррекционного обучения, исключать темы логопедических занятий или добавлять, если это необходимо, количество часов для повторения.

    Диагностический этап . Обследование устной и письменной речи учащихся. Результаты обследования фиксируются в речевых картах. Исходя из результатов обследования, планируется дальнейшая коррекционная работа.

    Подготовительный этап. Уточнение и развитие пространственно – временных представлений. Развитие слухового и зрительного внимания и восприятия. Знакомство со звуками.

    I Этап . . Коррекционная работа на фонетическом уровне. Коррекция дефектов произношения. Формирование полноценных представлений о звуковом составе слова на базе развития фонематических процессов и навыков анализа и синтеза звукослогового состава слова. Совершенствования звуковых обобщений в процессе упражнений в звуковом анализе и синтезе. Развитие слогоритмической структуры слова.

    Звуки речи и буквы. Гласные и согласные звуки.

    Звуковой анализ слов. Простые и сложные формы звукового анализа.

    Звукобуквенный анализ и синтез.

    Звукослоговой анализ слов. Слоговой анализ и синтез.

    Обозначение мягкости согласных на письме гласными II ряда, буквой “ь”.

    Дифференциация гласных звуков и букв по артикуляторно-

    акустическим и графическим признакам.

    Дифференциация согласных звуков и букв по артикуляторно-

    акустическим и графическим признакам.

    Работа над дифференциацией звуков ведется в следующей последовательности:

    • Каждый из звуков, отрабатывается изолированно: уточняется его артикуляция, фонетические характеристики, графическое изображение, фонематический анализ и синтез слов с заданным звуком;
    • Оппозиционные звуки дифференцируют по артикуляции, фонетическому оформлению и смыслоразличительной роли в слове, формируется навык правильного письма.

    Работа на уровне слога, слова, словосочетания, предложения и текста во 2 и 3 классах проводится на основном этапе работы во время дифференциации оппозиционных звуков.

    II этап . Коррекционная работа на лексико – грамматическом уровне. Уточнение значений имеющихся в словарном запасе детей слов; дальнейшее обогащение словарного запаса путем накопления новых слов, относящихся к различным частям речи, и за счет развития у детей умения активно пользоваться различными способами словообразования.

    • Понятия : слова-предметы, слова- действия, слова-признаки.
    • Уточнение и расширение словарного запаса учащихся:

    синонимы, антонимы, многозначность слов.

    • Состав слова.
    • Корень слова и однокоренные слова.
    • Безударные гласные в корне слов. Фонетическая и смыслоразличительная роль ударения.
    • Приставка, суффикс. Словообразование. Правописание.
    • Обобщение знаний учащихся о составе слова.
    • Предлоги.
    • Приставки и предлоги. Дифференциация и правописание.

    III этап . Коррекционная работа на синтаксическом уровне.

    Уточнение, развитие, совершенствование, грамматического оформления речи путем овладения словосочетаниями, связью слов в предложении, моделями различных синтаксических конструкций.

    Основные синтаксические единицы: словосочетание, предложение. Грамматическое оформление предложений. Распространение предложений. Совершенствование навыков строить и перестраивать предложения. Формирование связной речи. Развитие навыков связного высказывания. Отбор адекватных языковых средств, для построения высказывания.

    • Составление предложений. Выделение их из текста.
    • Связь слов в предложении.
    • Согласование существительных, прилагательных, глаголов.
    • Развитие навыков самостоятельного высказывания.

    При работе над предложением следует учить:

    выделять предложения из сплошного текста;

    учить умению писать предложение с заглавной буквы и ставить знаки препинания в конце, отличать главные и второстепенные члены;

    формировать умение устанавливать связь слов в предложении, разграничивать предложение, его главные члены и словосочетание.

  • Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *